home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

Похоже, Ричард ничего не знал о смерти Михалыча.

По крайней мере, не дал повода за что-либо зацепиться. Вел себя естественно, если не учитывать неконтролируемые проявления собственной исключительности и озабоченности, связанной с «бременем белого человека». Но это, как раз было нормально. Нам ли, жителям России нулевых этого не знать?

Мы с Ириной мрачно сидели в моей палате и уныло гоняли ночной чай.

Как и предполагал Пятый, медики только руками развели по итогам вскрытия тела старого ветерана. Выяснилось, что его сердце остановилось в результате обширного инфаркта. Обычное дело в таком возрасте. На внешнее воздействие не было никаких намеков. Разве что, был очень сильно напуган. Или же все-таки отравлен. Только отравляющие вещества, дающие такую реакцию, очень редки с точки зрения прикладного использования. Разумеется, они применяются спецслужбами разных стран, но очень редко, так как чудовищно дороги. К слову, такие препараты моментально разлагаются на простейшие составляющие и не подлежат обнаружению даже при углубленной экспертизе. Получается, что если Михалыча отравили, то для кого-то это было очень важно — до такой степени, что не пожалели супер спецсредств.

Это все нам поведал только что ушедший Сергей Владимирович.

Я угрюмо размешивал в стакане давно уже растворившийся сахар.

Не шутилось, не говорилось, да и не чаёвничалось толком. От событий прошедшего дня остался тяжелый, гнетущий осадок. А также — недовольство собой и полный сумбур в голове. Что-то очевидное плавало на поверхности, но всякий раз проскакивало сквозь пальцы при попытке ухватить суть.

А еще было стойкое ощущение, что в какой-то момент я свернул в своих изысканиях немного в сторону. Не так, чтобы совсем не туда, но как-бы — параллельно с основной трассой. По проселкам, буеракам и загадочным колдобинам. А совсем рядом, за редколесьем будто-бы мелькает что-то важное, простое и логичное.

Правильно говорят — за деревьями леса не видно.

— Слушай, Ирин. Тебе не кажется, что мы время теряем впустую с этим Ричардом? Его полгода под микроскопом разглядывала вся контора. Американец нашего небесного капитана вообще чуть ли не в штатные ангелы хранители записал. Души в нем не чает.

— Отработаем. Не скули, Старичок.

На завтра я договорился с Ричардом совместно поохотиться за крабами. Вернее, я предложил ему показать уникально-заповедное место, а он с радостью согласился.

В мои незамысловатые намерения входила проверка реакции американца на демонстрацию ему загадочной площадки на диком пляже в Карантинной бухте. На тех самых пресловутых «Скалках», где мы… в будущем будем ползать с Вовкой Микояном. Там, где, по-моему, и были сделаны снимки на испорченную пленку. Что бы ни говорил Сан-Саныч.

Ну, не переубедил он меня.

И что-то мне подсказывало — именно в этой точке я начал плутать. С его подачи, между прочим. Где-то был ошибочный поворот на второстепенную кривую дорожку, а значит, нужно было шагнуть назад. Так и родилась у меня спонтанная идея — продолжая отрабатывать версию Ричарда, совместить это с изучением скальных загадок. Идея, прямо скажем, неординарная, если не сказать корявая. За неё я получил недоверчивое хмыкание Козета и кривые взгляды от Ирины. Ее «не скули» из той же обоймы. Тем более, что моему симпатичному инструктору отводилась своя особая роль. А нравится ей или нет, я как-то не удосужился поинтересоваться.

Вот и дуется.

Я подошел к окну и стал рассматривать редкие огоньки Исторического бульвара через присвоенный моно-бинокль. Хорошая оптика, качественная. И ведь — стопудово отечественного производства. Хотя бы, судя по отсутствию удобных наворотов. Все строго, сурово и лаконично.

— Дай посмотреть, — Ирина протянула руку, — Давай-давай. Ух ты. Водонепроницаемый! У Гришко стащил? На яхте?

— Не стащил, а… выплатил себе компенсацию. Натурой. За то… — я на секунду задумался, — …что он постоянно раздражает меня своими синими тапками.

— Ой. Вот, не выдумывай, балабол! — Ирина вертела в руках черную трубочку оптической игрушки, — фонарик видел здесь?

— Мм…конечно.

— Старик!

— Ну, не видел. Покажи!

— Вот, поворотное колечко, смотри.

— Ладно-ладно. Не свети по глазам. Слепишь! Батарейка?

— Не-а. Аккумулятор. Весь корпус — это аккумулятор. Без особого блока не зарядишь. А сядет быстро. И уменьшится твоя компенсация вдвое.

— Выключи. Ирина! Кончай! Дай сюда вообще. Не твое.

Я забрал бинокль и сунул его в карман. Полезная вещь.

Вот, наверное, что еще надо сделать…

— Ирин! А у тебя иголка с ниткой найдется?

— Иголка с ниткой?

— Ша!.. Вот, только не надо так улыбаться. Просто ответь, есть или нет?

— Ну-у… есть. А какое место тебе…

— Ирин! Просто дай. Без комментариев. Для дела надо.

— Деловой!

Ирина выходит из палаты, обиженно вскинув голову. Возвращается.

— На! Белошвейка!

— Спасибо, добрая женщина. Кстати. О мальчиках и девочках. Как ты относишься к обнаженным первоклассникам? Мне просто сейчас трусы надо снять. Предупреждаю — зрелище не для слабонервных.

— Дурак!

Пошла к себе. Опять надулась. Совсем как девчонка малолетняя!

Ведь, боец-профи, опасная смертельно, как гюрза. И на тебе — девчачьи обидки! Не хватает, наверное, спецагенту безопасности простого человеческого общения. Трется возле меня постоянно. Ну, ладно. Остынет.

Давай теперь подумаем, как приспособить чудо-бинокль в потайной карман на плавках. Не пришить бы чего лишнего…



* * * | Где-то я это все… когда-то видел | * * *