home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 39

В принципе, можно было бы и возвращаться.

Труп инспекторши — убийственная (извиняюсь за черный каламбур) улика против покойного (тьфу-тьфу-тьфу) Гришко. Расклад меняется диаметрально. Чаша весов, на которую взгромоздилась моя легковесная команда, получает бонус в виде железобетонного аргумента. Можно уже и пободаться против скептически настроенных обитателей комфортных кресел.

Вот только…

Спускаясь по лестнице к темному изгибу прохода, я задумался. Не могла объемная милиционерша попасть в каморку тем же путем, как перемещался я. Даже если втиснется в люк, и выдержат ее гнилые скобы, в нишу перед проходом — ну, ни как! Я — запросто. Гришко — с трудом. Она — абсолютно невозможно!

Значит в помещение, ставшее ее склепом-могильником, она попала через легальный вход в будку. С улицы, через ворота. Как и Лариса Викторовна в свое время. И в этой «засекреченной комнате» Гришко ее убивает,… бр-р… как же жутко здесь под землей…а сам, сделав свое черное дело, выбирается через люк в кусты за будку, где я его и замечаю. И…

И-и…

…что-то дальше просится в качестве логического продолжения, но я отвлекаюсь на правое ответвление прохода и неожиданно для самого себя шагаю в темноту. Как говорил известный персонаж — подумаю об этом завтра.

Что у нас тут? Изгиб наконец-то выпрямился и шагов через тридцать превратился в… перекресток. Неожиданно. Я остановился, внимательно рассматривая образовавшуюся развилку. Пространство слегка раздвинулось: проход стал шире и выше. Снизу — земляной пол. Немного сыроватый, но жидкой грязи не видно. Под ногами хрустит осыпавшаяся каменная крошка, прессованная пыль и битый щебень. Кладка стен выполнена из старинного бутового камня со следами обтесывания, в швах — покрытый мхом известковый раствор. Над головой — что-то вроде арочного свода. На уровне головы тянется небольшой каменный выступ, который можно расценить, наверное, даже как декоративный. Или — специально подо что-то приспособленный. К примеру, для кабельных путей или трубопровода.

Серьезный коридорчик! Может быть, назад? Специалисты тут будут гораздо уместнее. Я вспомнил горькую иронию, с которой Сан-Саныч рассказывал мне о перипетиях последних суток. Когда обрюзгшие и политически правильно подкованные кабинетные клерки учили его, оперативного волкодава охранять беззащитное советское стадо. Прямо как у нас, в двадцать первом веке!

Я упрямо стиснул зубы и шагнул направо. Буду придерживаться правила «правой руки». Потому что мы правы! И потому что, всегда можно вернуться назад, к исходной точке… по левой руке…

По мере продвижения вперед я заметил, что появился небольшой уклон. Я куда-то спускался. Чувствовалось еле заметное движение воздуха мне навстречу — неровное, похожее на сонное дыхание гигантского зверя. Запах был соответствующий. По пути встретилось два ответвления в левую сторону. Оба надежно залиты бетонными заглушками. Довольно свежими в сравнении с древней каменной кладкой. После второго запечатанного прохода вдоль левой стены потянулся узкий и не очень глубокий желоб прямоугольной формы, местами перегороженный ржавыми стальными полосами. Возможно, кабельный канал? Возможно, эти подземелья в свое время активно использовались дяденьками-военными. Причем, неизвестно какого государства. И в какой войне.

Проход закончился прямым поворотом налево, потом, метра через три — направо, и… У-ух! Сердце словно сорвалось в область живота. Я, хладно потея, прижался к влажной стене. Поворота направо не было. Там сразу, без какой-нибудь площадки или порога начиналась… бездна. Тонкий луч фонарика бессмысленно пытался пробить толщу мрака. Где-то далеко звонко и отчетливо раздавались звуки капель. А еще — низкий, на гране инфразвука шорох воздуха.

Очень смутно, метрах в десяти подо мной удалось разглядеть тусклые нитки железнодорожного полотна, пропадающего слева и справа в глубокой черноте. Огромный заброшенный тоннель под самым центром города. От места, где я стоял, не было ни спуска, ни какой-либо лестницы или перил. Просто обрыв. Не совсем ровный, причем. Один неосторожный шаг и…

Я перевел дух. По-моему, я уже нагулялся.

Сделав два осторожных шага на безопасную твердь, я развернулся и отправился восвояси. Будем считать, не солоно хлебавши. Тем более, свет фонарика стал заметно тусклее. Успеть бы вернуться!

Я вообще погасил свет, экономя энергию аккумулятора. Проход был ровный, прямой как стрела и мне достаточно было лишь слегка прикасаться рукой к холодному камню стены, чтобы держать правильное направление. Сколько я там шел до этой жуткой бездны? Минут десять? Где-то так. Ну, за двадцать обратно дойду и без фонарика.

Я возвращался назад, осторожно щупая грунт подошвой. Иногда казалось, что зрение так привыкло к темноте, что я начинал не то видеть, не то чувствовать стены вокруг меня.

Ну, точно. Хотя…

Стоп!

На самой грани ощущений до меня действительно стали долетать еле видимые отблески прыгающего света. Я зажмурился, потряс головой и снова открыл глаза. Точно! Это не глюки. И еще мне показалось, что где-то слышатся…

…шаги!

Отдаленно нарастающий шаркающий звук человеческого шага! И все более резкий для отвыкшего глаза прыгающий свет за углом. Всего метрах в шести от меня.

Я быстро присел, прижался к мокрой стене и затаил дыхание. Первую паническую мысль броситься назад к железнодорожному тоннелю я отбросил моментально. Побег в абсолютной тишине наделал бы массу шума. Да и бежать, собственно, было некуда. Разве что, броситься вниз головой в пропасть тоннеля. Самое большее, что я позволил себе — медленно, сантиметр за сантиметром смещаться назад. Как будто, пара-тройка лишних сантиметров что-то может изменить.

Фонарик неизвестного путешественника уже впрямую осветил перекресток передо мной. Человек шел слева, со стороны трансформаторной будки. Если он здесь не в первый раз, то в ту сторону, где я приник к влажным камням как трепещущая мышь, он повернуть не должен.

Заклинаю тебя! Сюда не поворачивай! Слышишь? Аминь!

Темная фигура, из которой бил луч света миновала перекресток, не преминув осветить мимоходом и мой проход. Заметил или нет? Ты не должен был меня заметить! Нет тут никого, я просто камушек…

Шаги стали медленно удаляться. Пронесло! Видимо, неизвестный, минуя развилку, просто мазнул светом вправо-влево на уровне своих глаз. А я прикидывался булыжником где-то на уровне плинтуса и остался в темноте.

Будем считать, что повезло. Блин! Второй раз за последние полчаса сердце в пятки уходит! Не хватало мне еще инфаркта в семилетнем возрасте.

Я до звона в ушах вслушивался в затихающее шаркание, пока мне не стало мешать биение собственного сердца. Темнота снова стала абсолютной. И такой же глубокой, как отсутствие ясности в моей голове.

Ну, и что это было? Кто это — друг или враг? Привидение усопшего Гришко шатается по подземельям? Там, где нагадил былой хозяин? Или это действительно спасшийся живой капитан? Как говорится, мертвым его никто не видел! Может быть, он все-таки доплыл? Сейчас даже и не знаю…

Я вдруг обнаружил, что нахожусь уже на углу перекрестка подземных ходов. Пока размышлял, ноги сами микроскопическими шажками доставили мое тело к месту выбора дальнейшего направления.

Я включил значительно ослабевший фонарик и, не дожидаясь, пока ржавчина сомнений добьет и без того уже пошатнувшуюся храбрость, решительно шагнул в центральный проход.

В том направлении, где скрылся неизвестный.



* * * | Где-то я это все… когда-то видел | * * *