home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Клетки были расположены полукругом, перед главной рабочей зоной, подобно тому, как больничные палаты располагаются по отношению к сестринской в отделении интенсивной терапии.

Массивная стеклянная стена и дополнительный слой лазеров удерживали жителей клеток внутри, но все их действия были видны рабочему персоналу.

Моя камера была в конце этого полукруга, что дало мне четкое представление других камер, поскольку меня провезли мимо них.

По мимо других вещей, в первой находилась рыжеволосая девочка, а потом я заметила очень знакомое лицо.

Когда я впервые повстречала Тейта, его каштановые волосы были коротко острижены, как, когда он был сержантом спецназа.

Теперь же они были на несколько сантиметров длиннее, а его подбородок покрыт густой щетиной, подчеркивающей его обеспокоенное выражение лица. В следующей клетке находился Хуан, его густая черная копна волос спускалась до плеч, в то время как лицо выглядело бледным даже для вампира.

Дейв был в следующей камере, он выглядел таким же неопрятным и бледным, но изменения в Купере, который находился в следующей камере, повергли меня в шок.

Он потерял минимум тридцать фунтов, от чего его мускулистое тело превратилось в нечто изможденное. Его обычно короткая стрижка теперь напоминала афро из семидесятых, а его кожа цвета мокко отливала синим. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что это было результатом избиений, с особым акцентом на его запястьях, и руках.

Отметины от иголок,поняла я, и меня накрыла ярость. Была только одна причина, которая волновала Мэдигана, это повторные взятия крови или инъекции на человеке. Он экспериментировал на Купере.

Мои руки сжались на краях, изрешеченного пулями, жакета Кости. Жди меня,тихо повторила я, приходя в ярость. Я должна еще кое-что сделать, прежде чем мы увидимся вновь.

И с Дениз, поблизости, у меня есть хорошая возможность.

Так, как ни один из моих друзей не взглянул на меня, когда я проезжала мимо, я поняла, что они не могут ничего видеть из своих камер.

Мое подозрения оказалось верными, когда один из охранников произнёс: "Открыть камеру восемь", и мою корзину бесцеремонно толкнули внутрь.

Когда стеклянная дверь закрылась, все, что я увидела, так это свое собственное отражение под грудой сетки из серебра и бритв.

– Ничего не забыли? – спросила я, зная, что работники также контролируют и звук в этой камере.

Никакого ответа, за исключением того, что лазеры на моей тележке исчезли. Я вздохнула и прислонилась спиной к стенке. Новые слезы навернулись на глаза, когда я взглянула на тело своего мужа.

Из костей я поднялся и стал Кости,говорил он, когда рассказывал мне историю, как он выбрал свое имя после пробуждения вампиром, в могиле. И это все, что осталось от него сейчас... кости... от осознания этого слезы полились еще сильнее и краснее.

А потом я испытала шок, следующий по пятам сразу за болью, когда раздался щелчок на моих тройных наручниках и множество ножей одновременно вонзились в мою плоть. А когда боль стала скользить по телу и опалять мои нервные окончания, я поняла, что это были не ножи.

Это – иглы, накачивающие меня жидким серебром.

Я не хотела давать ублюдкам, следящим за мной, удовольствие слушать, как я кричу, но после нескольких минут, я не выдержала.

Тогда я действительно не хотела доставлять им удовольствие слышать, как я умоляю остановиться, но после нескольких часов агонии, когда меня сжигало изнутри, я стала умолять. Никакое милосердие не последовало за этим. Лишь беззаботная тьма.

Я очнулась, привязанная к столу в другой комнате. Галогенные лампы усеивали потолок, подобно яркому солнцу, и я была настолько сильно связана, что могла пошевелить лишь пальцами на ногах, но к моему облегчению, боль прошла.

– О, ты очнулась, – начал приятный голос. – Несомненно, ты чувствуешь себя лучше. Мы вытащили из тебя серебро, растворив его азотной кислотой, а затем промыли. Это единственный надежный способ, когда оно проникает так глубоко.

Я попыталась повернуть голову, но она также была привязана. Тогда я прислушалась своим разумом. Большинство мыслей проходили, как при переключении каналов радио, но один человек слышался ясно, и она находилась в этой комнате.

А затем женщина приблизительно сорока лет появилась в поле моей ограниченной видимости, ее волосы за исключением нескольких пепельно-серых прядей были скрыты под медицинской шапочкой. Выражение ее лица было вежливым, изучающим, а бледно-зеленные глаза излучали отрешенность и врачебный перфекционизм.

"И не пытайся управлять моим сознанием",обратилась она ко мне. "Я сделала прививку".

Но я все же попробовала. Да и что я теряю?

– Освободи меня, – приказала я, вложив в голос и взгляд силу.

Она даже не моргнула.

– А ты учишься только на горьком опыте, не так ли? – сказала она вслух.

– Всегда, – ответила я. – Где мой муж?

Она неуверенно пожала плечами, что автоматически внесло ее в мой список сразу за Мэдиганом.

– Мертвый вампир? В морозильной камере. – Со всеми остальными,закончила она мысленно.

Я закрыла глаза, меня накрыла волна горя, раздавливая своим весом. Когда я открыла глаза, докторша исчезла. Я протестировала свои ограничители, оказывая всё давление на одну часть тела за раз. Ничего. Тогда я попыталась снова на них надавить со всей силой, что у меня была, всей сразу.

Кандалы даже не пошевелились. Мэдиган не сэкономил на расходах, настраивая защиту от вампира этого диагностического стола.

– А теперь, когда ты избавилась от серебра в своем теле, – раздался сухой голос доктора. – Как на счет того, чтобы поесть?

Она вернулась в поле зрения, подвешивая пакет с плазмой и длинной трубкой надо мной. Я окинула ее пальцы коротким, расчетливым взглядом. Слишком далеко, чтобы откусить. Видимо, я не первая её пленница.

Так, как я чувствовала себя слабее, чем новообращенный вампир на рассвете, я поймала конец трубки между губ и сделала большой глоток. И затем поморщилась.

– Не та марка, – сказала я, выплевывая трубку.

Впервые, на лице блондинки промелькнула вспышка эмоций. Удивление.

– Ты была истощена почти досуха, чтобы извлечь серебро. Как ты можешь отказываться от еды только потому, что это не та группа крови?

Она была права. Я голодна, просто до боли, но человеческая кровь не являлась для меня едой.

– Это не из-за группы крови, а ее вида. Я не пью человеческую кровь.

Ее лоб сморщился, углубляя уже видимые, тонкие морщинки.

– Но ты же вампир.

– А ты просто Доктор Очевидность, – пробормотала я.

При этом выражение ее лица вновь обрело спокойное выражение.

– Ты у меня не первый трудный ребенок. Если ты откажешься пить кровь, мы введем ее в тебя. Директор Мэдиган приказал обширное обследование, как только ты восстановишься.

Держу пари, что приказал.

– О, я уверена, что Мэдиган сказал вам, что я особый случай, но он не знает столько, сколько думает. Как, например, тот факт, что я пью кровь вампиров, а не людей.

И вновь я пробила это безмятежное выражение лица. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся, словно она собиралась поспорить. Потом закрыв рот, она кивнула.

– Я проинформирую директора. Если он это одобрит, мы принесем тебе немного вампирской крови.

– Если она будет в пакете, как эта, то ничего не выйдет, – сказала я, соображая на ходу. – Она должна быть прямо из вены вампира, из моего бессмертного семейного древа, или я буду голодать, и Мэдиган не получит своих драгоценных образцов. К счастью для него, тут есть два вампира, обращенных моим мужем.

Я не знала, когда Дениз намерена действовать, но если Тейт или Хуан будут вне камер, когда это произойдет, будет намного лучше. А сейчас нужно просто верить, что Мэдиган купиться на мою необычную диету.

Доктор Очевидность окинула меня долгим взглядом, достаточным, чтобы заставить среднестатического человека признаться или выдать себя. Я не сделала ни того ни другого. Худшие вещи в моей жизни уже произошли, так что кроме горя и убийственного гнева, остальная часть меня оцепенела.

– Я дам тебе знать, что решит директор, – ответила она наконец. А затем скрылась из моего поля зрения.

Я снова закрыла глаза от яркого верхнего света. Мне больше ничего не оставалось, как ждать, но подождите, скоро я смогу убивать.

И как только я с этим покончу, я смогу умереть.

Примерно через час несколько человек вошли в комнату, поняла я от внезапного потока мыслей.

Я снова попыталась повернуть шею и от этого металл лишь сильнее впился мне в голову, пуская кровь. Мне не пришлось долго ждать, гадая, кто мои посетители.

Два голоса пробились сквозь звуки, и лишь один приветливый.

– Кэт.

За мучительным вздохом Тейта последовал голос Мэдигана.

– Если это уловка, ты об этом пожалеешь, Кроуфилд.

– В последний раз повторяю, я Рассел, – выдавила я.

Мэдиган удостоверился, что склонился на столько, чтобы я видела его самодовольное выражение, прежде чем он заговорил.

– Больше нет, но это твоя вина. Ты поклялась жизнью Кости, что придешь одна, и ты этого не сделала.

Я слышала выражение «красная пелена перед глазами", которое имело отношение к внезапному порыву гнева, но никогда не испытывала его прежде.

Сейчас я это испытала, потому что это продолжалось несколько секунд, пока я смотрела на Мэдигана и не видела ничего, кроме него покрытого кровью и корчащегося от боли.

Когда пелена исчезла, я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и медленно отпуская гнев.

Когда освобожусь, убью его,поклялась я. А пока, самонадеянность Мэдигана пойдет тебе только на пользу. У него появиться больше шансов совершить ошибку.

– Могу ли я поесть, или тебе не нужны сокровища из моей крови? – спросила я в том же тоне.

Мэдиган отступил, огрызаясь.

– Положите его запястье ей в рот, – сказал он охраннику Тейта.

– Нельзя ли для начала повернуть меня вертикально? Да брось, я знаю, что у этого стола есть и дополнительные функции.

Он самодовольно хмыкнул.

– Конечно. Я могу быть и более уступчивым.

Стол, к которому я была привязана, начал медленно подниматься, давая мне впервые оглядеть комнату.

Я посмотрела по сторонам, отмечая расположение двери (двух), число охранников (шесть) и их оружие (полностью автоматические карабины М-4 в их руках, и полуавтоматические пистолеты на поясе) и сделала это быстрее, чем среднестатистический человек успеет моргнуть. Затем мой взгляд сосредоточился на Тейте.

У него были те же самые кандалы на шее, плечах и руках, с помощью которых связал меня вчера Мэдиган, с дополнительным набором вокруг лодыжек, который ограничивал темп его шагов в несколько дюймов за раз.

И, вероятно, в них также были иглы с жидким серебром, которые, я должна отметить, оказались прекрасным средством устрашения.

Мало того, что это обжигало как огнемет, пронизывающий ваше тело, так это было одним из средств, кроме смерти, способным вывести из строя вампира.

Но больше всего огорчало в Тейте, его взгляд. Если бы я решила не освобождать его и остальных, его взгляд заставил бы меня изменить свое мнение.

– Привет, – сказала я мягко.

Его рот вытянулся в ровную, твердую линию, но тёмно-синие глаза наполнились цветными слезами.

– Ох. Кэт, лучше бы я никогда больше тебя не видел, чем увидел здесь.

Я выдавила улыбку, потому что не могла же я тоже заплакать. А если бы начала, то потеряла бы и ту малость контроля, что установила над своим горем.

– Я уверена, все не так уж и плохо. Просто Мэдигана недооценивают.

Тейт фыркнул в утомленной усмешке.

– Ты не знаешь и половины того, на что он способен.

– Тебе полагается питаться, а не трещать, – кратко ответил Мэдиган. – Так что начинай уже, иначе он уйдет.

Я наклонила голову на сколько могла, указывая на свою готовность начать. Охранники Тейта наклонили его вперед, и только рефлексы бессмертного не давали ему упасть с теми ограничителями лодыжек. Затем с суровым выражением он повернулся и кивнул в них руками.

– Если вы не развяжете ее или я вдруг не вырасту на три фута, то ей придется питаться из моей шеи, а не из запястья.

Улыбка Мэдигана могла бы превратить воду в лед.

– Она останется привязанной, так же, как и ты, так что давай ей шею.

Тейт наклонился, и его знакомый аромат перебил запах отбеливателя, дезинфицирующего средства, крови и страха, которым провоняла эта комната.

Когда его шея была рядом с моим ртом, голод охватил меня, сильный, требовательный, не заботящийся ни о чем, как горе, разрушающее мое желание жить. Мои клыки появились сами собой и впились в его горло, выпуская сочную темно-красную жидкость мне в рот.

Пока я глотала, губы Тейта задели мое ухо, и он сказал, очень медленно, чтобы никто из людей не смог расслышать.

– Если у тебя будет шанс, уходи. Не возвращайся за нами.

Я не ответила. Для начала, мой рот был полон, да и я бы не рискнула говорить ему о Дениз. В его шее мог находиться микрофон, в дополнение к другим устройствам.

Затем Тейт прошептал что-то еще, такое, что заставило мое горло сжаться, несмотря на бессовестные требования моего голода.

– Кости и правда мёртв?

Я не могла сейчас ответить, потому что, если бы я это сделала, это прозвучало бы криком боли. Вместо этого я кивнула и заставила себя глотать. Его кровь душила меня все время, пока шла сверху вниз.

Вздох Тейта, казалось, шел из глубины его души.

– Мне жаль.

Я все еще не могла ответить. И не смогла больше проглотить, сделав несколько полных глотков, я почувствовала, что они просятся обратно. А потом я услышала Кости, будто он совсем рядом, и его голос звучал раздраженно.

Ты хочешь убить ублюдков, Котенок? Тогда ты должна быть сильной, так что хватит ныть и глотай.

Он был прав. Он почти всегда был прав, а я так редко его слушала. Хотя сейчас я его послушала. Собравшись с силами, я снова укусила шею Тейта, но посмотрела на Мэдигана, когда начала глотать.

Ты не победил. Ты просто пока об этом не знаешь.


Глава 14 | Подняться из могилы (ЛП) | Глава 16