home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

Веритас не прихватила с собой Мэдигана. Кости хотел его убить, так как мы больше не нуждались в нем, чтобы выяснить о его покровителе, но у меня оставалось несколько вопросов к моему бывшему заклятому врагу.

Трув мог подделать отчеты, размещенные в интернете, но в разрушенном разуме Мэдигана скрывалась правда о биологической матери Кейти.

Получить ответы – заняло несколько часов. В дополнение к пробелам, широким как Гранд Каньон, в памяти Мэдигана, у него еще была концентрация, как у ищейки на трещины.

К рассвету, однако, ему удалось достаточно ясно проверить заявления Трува о том, что Кейти моя дочь.

Если бы призраки могли падать в обморок, Дон бы отключился, когда узнал бы к чему приведет цепочка вопросов, задаваемых мною Мэдигану.

У меня внезапно появилось непреодолимое желание стать тем, кем, как я думала, никогда не стану... матерью. В решении этой проблемы все мои навыки борьбы оказывались бесполезны.

Мое детство не было образцом для подражания.

Из-за того, что мой отец-вампир промыл мозги моей матери, меня воспитали, полагая, что я наполовину зло. Я ненавидела непохожесть, которое отличало меня от всех остальных, и теперь у меня есть ребенок вдвойне "непохожий".

Конечно, это означает, что я знаю все, чего делать не стоит. Например, никогда не скажу своему ребенку, что нужно стыдиться того, что он не такой как все.

Кейти, возможно, придется скрывать это, чтобы выжить, но если она переняла все, что было во мне, то знает, что ее уникальная природа не проблема. Человеческие предрассудки.

И ей никогда не придется бояться, что однажды она сделает что-то такое, и поэтому потеряет меня.

У меня нет никаких навыков в воспитании, и я могла не знать многого о материнстве, но я знала, как ужасно больно, когда ощущаешь себя всего в одной ошибке от потери семьи.

Всё я хочу сказать об этом – Кейти никогда не узнает это чувство. Но сначала необходимо убедиться, что никто не убил ее до или после того, как у меня появится шанс официально встретиться с ней.

Вот почему Кости, и я не поехали в Детройт, несмотря на мое стремление поспешить туда, чтобы найти своего ребенка. Вместо этого, после нескольких часов сна, чтобы быть готовыми к бою, мы отправились на юг.

Тропический шторм вспенивал воды озера Понтчартрейн, раскачивая лодку, которую мы украли, как будто она была игрушкой в ванне. Хотя не от этого мой желудок был нервозно сжат.

По сравнению с тем, что я собиралась сделать, опрокидывание лодки показалось бы настоящим весельем.

Береговая линия в отдалении, к которой мы стремились, не была освещена, так как обычно.

Шторм вырубил электроэнергию в нескольких местах, но потеря электричества никогда не была самой большой опасностью для Нового Орлеана. Это были дамбы.

Кресцент Сити получил прямой удар, но к счастью от тропического шторма, вместо достаточно сильного, чтобы разрушить дамбы, урагана.

Я не знала поможет ли нам плохая погода выполнить миссию или помешает, но когда Кости сказал: "Сейчас, Котенок", я без колебаний выпрыгнула из лодки.

Груз, который я привязала, держал меня значительно ниже поверхности воды, но, как и предполагалось, он не был достаточно тяжелым, чтобы опустить меня на дно. Однако, из-за шторма вода была мутной.

Не смотря на маску, защищающую глаза от соленой воды, мое зрение, ограниченное десятью футами, дезориентировало меня.

Я нажала кнопку на специальных часах для погружения на моем запястье.

Излучаемый ими зеленый свет соответствовал свету моих глаз, когда показывал цифровую карту.

Затем я сделала несколько экспериментальных толчков моими новыми плавниками для дайвинга, наслаждаясь тем, как гладко они проталкивали меня сквозь воду. Я хотела всю возможную помощь, которую могла получить, чтобы сохранить свою энергию.

Несколько часов спустя, я поднималась вверх по дамбе, которая разделяет реку Миссисипи, сняв маску, костюм для подводного плаванья и ласты, как только вновь достигла земли.

Под этим на мне были надеты легинсы и водолазка, все черного цвета, как и мои ботинки для дайвинга, и окрашенные волосы.

Это может, был не самый подходящий наряд для душной ночи в Новом Орлеане, но моя кожа выдаст во мне вампира, для каждого кто знал, что искать, и я не хотела, чтобы кто-то узнал, что я решила сегодня ночью нанести визит самому знаменитому жителю города.

У Мари были шпионы в каждом аэропорту, железнодорожном вокзале, причале, и на каждом шоссе, ведущем в Новый Орлеан, но даже королева вуду и гулей не может иметь под наблюдением каждый квадратный метр реки, не говоря уже о каналах, которые ведут из озера Понтчартрейн в могучую Миссисипи.

Именно поэтому я плыла, скрываясь под волнами, и вот почему сейчас я мучительно медленно шла через шоссе и вверх по Четвертой улице, направляясь к району Гарден.

Мне больше не нужна карта на часах. Я бывала в районе Гарден несколько лет назад, в мою первую поездку сюда с Кости. Как и многие другие, я поражалась красивым, величественным домам, некоторые из которых были выстроены еще до Гражданской Войны.

Улица Прайтания – одна из моих любимых, и я хорошо помнила двух этажный бежево-розовый дом, граничащий с воротами, через железные прутья которых выглядывали цветы жимолости.

Дон тоже его запомнил. Ему понадобился всего лишь один взгляд на онлайн фото-коллаж, чтобы указав прозрачным пальцем на экран сказать "Вот этот".

Его притянуло к дому Мари, когда он, прыгая по лей-линиям искал меня, тогда еще обладавшую ее загробной силой. Скорее всего именно по этой причине большинство призраков знает где живет Мари.

Другие вампиры и гули тоже, но только те, кто хотел умереть приходя без предупреждения.

Вот почему у Мари не было поста охраны. Ее дом также оказался одним из немногих в городе, вокруг которого не слонялись призраки.

Дон сказал, что чувствовал "защиту", означающую, что Мари снабдила особняк горящим шалфеем, травой и чесноком. Даже королева вуду время от времени должна отдыхать от сверхъестественного.

Этого она сегодня не получит. Я перепрыгнула ворота, окружающие ее собственность и подошла к входной двери. Вместо того чтобы постучать, я выбила дверь одним ударом. Это должно привлечь ее внимание, но если в маловероятном случае нет...

– Мари, – крикнула я громким голосом. – Нам надо поговорить.

Конечно, мое драматичное появление будет напрасным, если ее не было дома.

– Это ты, Смерть? – протянул знакомый голос, рассеивая эту заботу. – И если так, ты с ума сошла?

Мари появилась на вершине лестницы второго этажа, на ней был белый шелковый халат поверх длинной ночной сорочки того же материала. Или она считала это ранней ночью либо она развлекалась, каким-то личным способом. Меня не заботило, что именно я прервала

– Никогда не мыслила яснее, – ответила я коротко, – и я уверена, ты знаешь зачем я здесь.

Мари улыбнулась в этой милостивой манере, которая была идеальна у женщин Юга, но я не позволила ее приятному выражению обмануть меня. Она не была стальной магнолией. Она была боевым танком покрытым вуалью из роз.

– Если ты уйдешь сейчас, Смерть, я подумаю над тем чтобы не убивать тебя.

Конечно, она не выглядела испуганной даже немного из-за того, что я ворвалась в ее дом. Я была одна и без оружия, как показывал мой облегающий наряд, и она могла вызвать достаточно Остатков, чтобы превратить меня в пятно на ковре за несколько минут.

Даже если бы Кости пришел со мной, это не помогло бы уравновесить наши преимущества.

Он освоил телекинез в достаточной степени, чтобы управлять людьми и машинами, но получиться ли использовать его против одного из самых мощных упырей за все существование? Сомневаюсь.

Я могла бы сделать еще меньше с этими телекинетическими способностями, которые я поглощала от него. Моя способность немножко двигать маленькие неодушевленные предметы никуда не годится против такого соперника, как Мари – ее самое смертоносное оружие зависело от кое-чего крошечного.

Я сосредоточилась на ее кольце с таким же страхом перед отчаянием, которое заставило меня ворваться с дом королевы гулей. Он слетел с ее пальца, скатился вниз по лестнице, спеша ко мне.

Мари вскрикнула и кинулась на нас. Я рванула вперед, запрыгивая ей на спину прежде чем она преодолела половину пути по лестнице. Затем крутанула до тех пор, пока не сбила ее с ног.

У нее появился шанс нанести ответный удар, и я почувствовал, как мои мозги чуть не превратились в кашу... Вместо того чтобы защитить себя от ее следующего выпада, я одной рукой обхватила ее за шею, а другую запихнула ей в открытый рот.

Она вонзила челюсти достаточно сильно, что раздробила кость, но я выдержала её укус с мрачной решительностью. Лучше пусть прольется моя кровь чем ее.

Затем я наклонилась и вонзила клыки в ее шею, высасывая кровь, чтобы завладеть её силой.

Мари начала брыкаться, словно дикая лошадь, удостоенная награды. Я держалась, плотно прижимая рот к проколам и глотая землянистую на вкус кровь, так быстро, как только могла.

Она стала сильнее сопротивляться, и вместо того чтобы попытаться скинуть меня, протаранив мной стену. Мы прошли сквозь нее, и хотя мне удавалось удерживать свой рот на шее Мари, она порезала руку об неровный конец балки, прежде чем я успела её остановить.

Небольшого пореза оказалось достаточно.

Как только потекла ее кровь, раздался оглушительный вой, исходящий отовсюду и из ниоткуда. И тогда боль накатила на меня мучительными волнами.

Несколько мгновений я не могла думать ни о чем кроме страданий, поскольку десятки Остатков рвали меня со свирепостью акул во время пиршества. Мари воспользовалась этим, толкая меня назад и освобождаясь от захвата на шее.

Затем я вспомнила, как заставить это остановиться. Мари должно быть поняла мое намерение. Она схватила меня, пытаясь засунуть руки в мой рот, как я сделала раньше с ней. Моя необходимость избежать боли, сделал меня сильнее, и я отдернула голову.

– Назад, – прохрипела я, разрывая запястье клыками.

Кровь текла алой тропинкой вниз по моей руке, но остатки продолжали рвать меня.

Мари воспользовалась шансом, заклинивая руку между моими зубами, чтобы не дать мне и дальше пускать кровь.

Я вырывалась с той же злобой, как и Мари, но все, что она сделала, так это протащила нас обратно через проделанную нами дыру в стене.

Она уверенно подталкивала меня к подножию лестницы, где и запрыгнула мне на спину, чтобы меня удержать. Под её весом и натиском Остатков, я не могла освободиться.

– Я тебя предупреждала, Смерть, – зарычала ведьма поверх криков ее призванных существ. – Тебе следовало уйти, пока был шанс.

Если бы я не сомневалась, что она намерена меня убить, возможно бы я ушла. Отчаяние захлестнуло меня, когда лицо Кости мелькнуло в моем сознании.

Мы делали ставку, что я смогу отозвать Остатки, если выпью крови Мари, поглощая ее силу. В прошлый раз я сразу проявила свои способности, но если у меня и были они сейчас, однако контроль Мари над ним был слишком силен.

Остатки увеличили свой напор, становясь сильнее, поскольку питались моей болью.

Лицо Кейти следующим промелькнуло в моей голове, ее черты были размытыми, поскольку прошлый раз, когда я сталкивалась с ней лицом к лицу, я не была достаточно заинтересована, чтобы их запоминать.

Новая волна агонии прошла сквозь меня, но это не имело ничего общего с Остатками, терзающими меня изнутри.

Теперь я никогда не расскажу Кейти как сожалею, что пропустила первые семь лет ее жизни.

Или дать понять, что Мэдиган больше не причинит ей боль, и что было больше... намного больше... в этом мире, чем мерзости, которое она узнала.

Или сказать ей, что хоть она сейчас и одна, от неё не отказались, и хотя она отличается от всех остальных, в моих глазах она идеальна во всех отношениях...

Эта всеохватывающая боль прекратилась. Ее отсутствие очистило мой разум достаточно, чтобы увидеть осколки стекла в нижней части лестницы. На секунду я смутилась. Я сломала дверь, а не окно...

Кости.

Я ощутила его боль прежде, чем увидела, как он катается по полу, покрытый Остатками, которые раньше терзали меня. С рычанием я попыталась сбросить Мари, но появилась новая волна Остатков, разрывая меня с новыми силами.

– Нет! – Я пыталась закричать, но с рукой Мари все еще затыкающей мне рот, получилось только бульканье.

Вдруг движения Мари стали вялыми, будто ее залили в цемент, а она пытается выбраться. Расцвело понимание, а вместе с ним и надежда.

Кости своей силой воздействовал на нее. Несмотря на боль, которая угрожала сломать мой разум и тело, я воспользовалась случаем, и отшвырнула от себя королеву Гулей.

Но плоть и кости от её руку так и остались у меня между клыками, и я их выплюнула.

Прежде чем я смогла укусить собственную плоть, она сунула другую руку мне в рот, двигаясь настолько быстро, должно быть уже избавившись от воздействия сил Кости.

– Убейте его, – прорычала она, ее свободная рука до сих пор кровоточила от моих клыков.

Остатки начали истязать Кости с еще большим рвением, увеличиваясь в количестве, пока полностью его не поглотили. Также я не могла слышать его. Завывания, которые они издавали, были слишком громкими.

Решимость возросла настолько, что я не чувствовала боли. Я бы не подвела свою дочь, и не должна больше... не должна... смотреть, как Кости снова умирает.

В этот раз я не пыталась скинуть Мари. Вместо этого, я схватила ее за руку, которую она сунула между моих клыков, и потянула со всей силы.

Это помогло вырваться на свободу, ударяясь об лестницу с такой силой, чтобы окрасить ее в красный. Я не остановилась, чтобы насладиться криком Мари, а впилась губу достаточно сильно, чтобы её порвать.

– Назад! – Зарычала я сразу же, как пустила кровь.

Лед прошел по моим венам, как будто я быстро замерзала. В тоже время нереальный рев достиг моих ушей, заглушая вопли Остатков и разъяренные завывания Мари. Он рос, пытаясь взорвать мой разум заполнив голосами, слишком многочисленными, чтобы сосчитать, но несмотря на это, я улыбнулась.

Я знала, что это такое. Когда я снова заговорила, мой голос эхом отразился во многих других, которые лежали в могиле.

– Назад.

Остатки сами отпрянули от Кости, словно тот был ядовитым. Затем они скользнули вдоль стен, словно извилистые, серебристые тени. Мари бросилась, либо схватить меня, либо убежать, но она не сдвинулась ни на дюйм, прежде чем внезапно врезалась в кирпичную стену.

Мучительно медленно, я ее оттолкнула, затем бросила вниз с лестницы оторванную руку. Которая последний раз подпрыгнула и приземлилась с глухим стуком у ног Кости.

– Как я уже говорила, Мари, – выдавила я из себя, – нам надо поговорить.


Глава 29 | Подняться из могилы (ЛП) | Глава 31