home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



11

Мы видели множество картин, вариации на тему болотной страны, но камера никогда не подготовит вас к восприятию действительности. Мир имеет три измерения, которые камеры никогда не улавливают. И я не подразумеваю это в буквальном смысле. Когда вы смотрите фильм, вы — сторонний наблюдатель, который заглядывает внутрь. Когда же вы на месте, сцена окружает вас и полностью захватывает ваше сознание.

Казалось, вокруг больше цвета, чем можно передать в картине. Поверхность воды выглядела плоскостью, окруженной листьями, чьи края были рифлеными и покрытыми прожилками, и они, казалось, тянутся группками по три из центральных стеблей, заканчивающихся чашеобразными желтыми цветами. Разнообразные насекомые кружились над цветами по двое-трое, мечась взад и вперед, когда коротко окунались в середину цветка, из которой томно распускались лепестки.

Ближайший «остров» был в шестидесяти, или около того, метрах в стороне и состоял из огромного одинокого дерева, вокруг которого собиралась свисающая шапка растительности. Невозможно было сказать, сколько одиноких растений были перекручены в безумной путанице, но по крайней мере не менее пятидесяти видов. Большая часть цветов была белого и желтого цвета, но были также и алые, и фиолетовые. Цветы на дереве были розовыми. С расстояния острова и отмели, поросшие травой, давали иллюзию, что вода представляет собой озеро, совершенно заросшее.

Звуки сигналящих насекомых — негромкое раздражение или простое стрекотание — были внятно слышны через пластик моего костюма.

Дождь прекратился, но небо еще не прояснилось. Все выглядело так, словно он мог снова начаться вскоре, но насекомые, казалось, пытаются наверстать представившуюся им возможность.

Так называемый спасательный не был надут. Когда мы впервые глянули на него, настроение упало: это была булочка из пластика, выглядевшая тщательно сложенной дождевой накидкой. Мы ослабили проволочную петлю, державшую ее в бандаже, и стали свидетелями маленького технологического чуда. Конструкция лодки была впрессована в пластическое волокно как его молекулярная память, и прямо у нас на глазах, оранжевый материал раскатался и постепенно принял желаемую форму. Она была длинной, плоскодонной и не слишком широкой, но очень жесткой и крепкой для своего веса. В дополнительном ранце были изогнутые прутья для поддержки пластикового навеса в средней части корпуса. Спереди и на корме находились каркасы, на которые можно было натянуть резиновые мембраны для того, чтобы остановить прорывающуюся внутрь воду. Мембраны, как и чрево лодки, были окрашены в ярко оранжевый цвет. Это действительно была спасательная лодка — теоретически, любой человек был в состоянии использовать ее для своего спасения.

Ха, ха.

Были винт. Действительно, имелся и мотор, приводимый в движение электрохимическим энергетическим пакетом. Энергетические пакеты были у нас в избытке, но у меня все еще оставались сомнения относительно его конструкции. Пропеллер вращался над водой, но вопреки предохранительной петле, он выглядел ужасно уязвимым от сучков и веток в такой загрязненной воде. Я не тешил себя иллюзией, что наш мотор будет достаточно мощным, чтобы нести нас поверху, спасательная лодка была сконструирована для спасения в земноподобных морях. Довольные собой, мы забрались внутрь. Главная проблема, с которой нам пришлось столкнуться — или, чтобы быть совершенно точным, наиболее проблематичное решение, которое мы должны были принять — был вопрос, что взять с собой на лодку. Вахтенный офицер на «Ариадне» зачитал нам перечень всего, что было у нас на борту и затем мы стали торговаться. Было жалко оставлять аппаратуру, доставленную с Сула "Земным Духом", но более сложные виды приборов были слишком громоздки. У нас было достаточно энергетических пакетов и припасов для наполнения наших костюмов, и нужно было оставить место и для них. Конечно, мы должны взять радио. На всякий случай взяли пару весел, ружье и сигнальный пистолет. Мне это казалось ненужным, но, как заметила Ангелина, мало ли что встретится нам на стокилометровом пути?

Как мало она знала.

К тому времени, когда все было готово, наступил уже полдень. Следовало бы остаться и провести ночь на привязных сидениях капсулы, которые бы обеспечили нам удобный сон по сравнению с тем, который нам предстоял на протяжении будущей недели. Но мы торопились, потому что должны были достигнуть купола раньше, чем закончится автономный комплект наших костюмов. Опечатав капсулу, мы отплыли и сообщили об этом Зено… «Ариадна» была вне прямой связи.

Путешествовать на лодке было лучше, чем пешком, но и она не была достаточно быстрой, кроме того курс, который мы держали, был неопределен. Нельзя было надеяться двигаться по прямой линии — мы вползли в лабиринт и лишь один вариант был возможен, поворачивать и снова поворачивать, стремясь все время держаться к северо-востоку. Мы петляли, разворачивая румпель туда-сюда.

Мы продвигались около часа, когда винт натолкнулся на скрытую водой береговую полосу. Я предполагал, что это будет постоянной проблемой, но невозможно было предположить, как долго это будет продолжаться.

Пока лодка дергалась среди обломков веток, Ангелина наблюдала за лягушками, двигавшимися возле нас. Они были небольшими, раскрашенными в яркие цвета. Некоторые разевали морды с пульсирующими жилами, жуя листья. У некоторых глаза были расположены высоко, как у земных лягушек, так что они могли высматривать насекомых и хватать их налету клейкими языками. Я видел как одна поймала крупную муху и моментально ее проглотила. Значительно более крупные особи были на островах, мимо которых мы проплывали, они не могли жить здесь, на древесном мусоре, так как были очень тяжелыми.

— Сколько разновидностей лягушек можно увидеть с этой точки? спросила Ангелина, когда я вновь опустил винт обратно в воду и посадил двигатель на место скобами.

— Откуда, к черту, мне знать? — огрызнулся я. Очистка винта — работа не из приятных.

— Вряд ли есть хотя бы две похожих, — продолжала она свои наблюдения. — Даже когда похожа форма, отличается раскраска.

— Наши домашние лягушки имеют разную расцветку, — сказал я. — Они разнообразны по форме и меняют цвет, маскируя себя.

— Эти лягушки не маскируются под цвет окружающей среды, — возразила она. — Это, скорее, предупреждающая окраска. Хотя можно только предполагать кого они предостерегают.

— Вероятно, здесь существует большее разнообразие, — допустил я. Но цвета могут означать что-угодно: ухаживание, приближение хищника.

Как только лодка снова двинулась, лягушки попрятались, их большая часть нырнула в воду, когда увидела оранжевый нос, движущийся прямо к ним. Это была разумная программа поведения — если сомневаешься, послать все к черту.

— А знаешь, — сказала Ангелина, — здесь достаточно приятно.

Сразу после этого, конечно же, пошел дождь.

Когда стемнело, мы решили пришвартоваться к одному из ближайших островов. Мы выбрали один крупный, по-настоящему походивший на твердую поверхность, в надежде размять ноги. Я попытался провести лодку в грязный проход в тени густых веток деревьев, где на плаву не было обильных обломков. После безуспешных попыток подгрести румпелем, я взял весла, надеясь при помощи рычага направить ее в нужное направление. Опершись на свисающую ветку, я чуть не упал, так как она прогнулась. Тогда я попробовал протолкнуть весло под воду, зная, что здесь должно быть мелко. Это позволило маневрировать лодкой так, как я хотел, и Ангелина помогала мне. Когда я запустил весло в воду, то получил испуг, который трудно испытать в жизни.

— О боже! — заорал я и отшвырнул весло в сторону.

Вцепившись зубами в его конец, прямо в пластмассу, свисала штуковина, похожая на морского угря, с коричневым туловищем, длиной и толщиной с мою руку. Она безумно билась, возможно, находя не слишком приятным факт извлечения ее из грязевого мира обитания.

Весло приземлилось в воду и временно исчезло под поверхностью. Когда оно всплыло снова, я тщательно изучил его и передал Ангелине. На нем четко виднелись отметины зубов. Если бы на месте весла оказалась нога, один из нас мог лишиться герметичности своего костюма и, возможно, вынужден был бы продвигаться на одной ноге.

— Хорошо, — сказал я, — что никто не становился в воду.

Дождь слегка накрапывал. Небо было свинцово-серым, без какой-либо отметины луны или звезд. Сумерки спускались быстро, оставляя нас в стигианской печали. Мы вышли на берег, но пробиться сквозь ветки и обломки деревьев было трудно, так что нам пришлось вернуться обратно к лодке, где мы натянули мембраны таким образом, чтобы оказаться хоть в каком-то укрытии внутри.

Я в растерянности огляделся.

— Не лучшее место для сна.

— Голая земля хуже, — ответила Ангелина. — По крайней мере, оснований считать иначе у нас нет.

— Если это устроил Джухач, — сказал я, — то мы в неоплатном долгу перед ним.

— Он достаточно беспокоится о себе, — ответила она. — Даже если это подстроил он, вычеркни все это из головы. Кто-угодно может потерять равновесие, когда проведет лучшие годы своей жизни, просыпаясь каждые десять лет или около этого для того, чтобы пару недель поработать пастухом на крохотной жестянке, полной машин. Во всяком случае, я считала, что ты одобрял его действия. Твоя мать могла бы.

Я вспомнил, что говорил о прямолинейности. Как только забывчивость прошла, я пошел на компромисс. Простил ей недостойный щелчок и оставил отмщение для Джухача.

— Ночь будет долгая, — сказал я. — Может быть было бы лучше продолжить движение. Даже если мы покроем лишь несколько сотен метров, это уведет нас дальше.

— Если мы налетим на скалу, — заметила она, — то по-настоящему застрянем здесь.

Она подперла подбородок рукой. И была права. Спешка ничем не поможет, если в ближайшее время мы погибнем.

Я вызвал Зено, чтобы узнать, что происходит на месте, где мы должны были быть.

— Мы у купола, — сообщил он, — но не собираемся выступать в ночь. Нужно захватить оборудование. Пока же, просто разобьем временную палатку. Если тебе от этого станет лучше, то могу сообщить, у нас начался дождь.

Когда в зону связи вошла «Ариадна», я описал все ей. Они быстро сообщили наши текущие координаты. Мы не слишком далеко ушли от места посадки. И это было неудивительно. Но я надеялся, что визуальные впечатления могут быть обманчивы.

— Лучше попытаться уснуть, — сказал я Ангелине. — Я сейчас спать не буду. Не думаю, что что-то произойдет, но будет спокойнее, если пару часов я побуду на карауле.

Какое-то мгновение я думал, что она последовала моему совету, но вдруг она вздрогнула и уселась спиной к перегородке и взволновано задышала. Я выключил свет, присел и стал вглядываться вперед. Снаружи ничего не было видно, даже когда мои глаза привыкли к темноте. Света звезд не было видно совершенно.

В подобных условиях у любого падает чувствительность к звукам. А пластмассовый костюм вообще отрезал много звуков, по сравнению с теми, что я обычно слышал. Но все же доносились тихие шумы, полностью захватившие мое внимание. Кваканья, к которому мы привыкли на Земле, не было. Это были свистящие шумы — звуки, которые могли напоминать высококлассный свист или звук флейты — но кто их издавал: позвоночные или беспозвоночные, я сказать не мог. Ближе ко мне раздавались частые пошлепывания, издаваемые, как я предполагал, лягушками, выныривающими из-под плота. Пару раз нас мягко подталкивали снизу, я подумал, что это угреподобные существа пробуют лодку на вкус.

Наконец я позволил своим мыслям пуститься в долгий путь — в запутанную паутину воспоминаний из недавнего и отдаленного прошлого, которая нарастала постепенно и несвязно. Усталый от дневных мучений, я должен был заснуть, но мне не спалось. Когда лодка резко накренилась, я мгновенно насторожился.

Вероятно, не только я удивился. Снаружи тоже раздался необычный фыркающий звук. Нацелившись фонарем на источник звука, я включил его. Фырканье мгновенно умолкло со своеобразным гнусавым шумом, но затем вновь разразилось визгом.

Мои глаза не очень хорошо восприняли вспышку, хотя и не так, как у загадочного существа. По крайней мере я знал заранее, что это произойдет. Для него (или может быть нее) это была совершенно немыслимая ситуация. Я увидел большие вглядывающиеся глаза, скорее смешные, чем страшные, и округлый череп, выравнивающийся на краю морды. Зубатый рот находился снизу. Но в первый момент я обратил внимание на резиновые губы, морщинящиеся над зубами, и секундой позже что-то ударилось о пластик купола с резким шур-р.

Затем, существо исчезло, растворившись в грязной тьме.

Ангелина, сидя прямо, сказала:

— Что это было?

Я направил фонарь в ее направлении, заставив ее прикрыть глаза серебрящейся рукой.

— Не знаю, — ответил я. — Оно выглядело как гибрид плезиозавра и морского льва, но я видел лишь голову. Думаю, тело отдыхало на берегу, пока шея исследовала листья. Мы привлекли его необычностью линий. Чертово существо вздумало проткнуть мне глаз и было озадачено не меньше меня.

— Большое? — допытывалась она.

Я кивнул.

— Большие особи выходят порезвиться, когда темнеет, — сказал я. — Вот почему мы никогда не видели их в фильмах. У него большие глаза, хотя… оно не охотится с помощью обоняния.

Она выглянула в кромешную ночь и сказала:

— Должно быть, оно есть много морковки. — Это было скрытое упоминание древнего фольклора.

— Оно не выглядело очень уж опасным, — сказал я. — Маленький рот. Меня беспокоить лишь одна деталь.

— Какая?

— Отмель является специфическим оборонительным рубежом, на котором можно проводить большую часть своего времени, находясь под водой. На земле его обычно атакуют амфибии. Он может не быть чудовищем, охотящимся ночью.

Она мгновение подумала, затем сказала, что вскоре мы выберемся из болота и станет получше.

Я вынужденно согласился.


предыдущая глава | Врата рая | cледующая глава