home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 35

Уоллингфорд, ноябрь 1139


Бриан стоял со своим коннетаблем Уильямом Ботерелом под мощными сводами замковых подвалов и озирал груды припасов, которые начал собирать сразу после смерти короля Генриха. Даже когда он приносил присягу Стефану, его люди закупали продовольствие и думали, как его сохранить. Бриан посмотрел на ящики с вяленой рыбой, твердой, как камень.

– Из этой рыбы можно строить стены, – заметил Ботерел, вытащив одну рыбину и шлепнув ей по ладони. – Пролежит не один год.

Привязчивый запах тухлятины заставил Бриана поморщиться. На его вкус, нет продукта отвратительнее, чем вяленая рыба, однако в голодное время или в период осады она незаменима.

Помимо рыбы, в подвалах хранились бочки мяса в рассоле, длинные гирлянды сырокопченых колбас, горшки с медом, бадьи с топленым салом и пчелиным воском, масло и сыр, овес и пшеница. В углу стояли два ручных жернова, готовые молоть зерно, если мельницы окажутся разрушенными. И еще там было оружие. У дальней стены сложили одну на другую связки стрел, и лучники делали все новые. Рядом громоздились кольчуги, б'oльшую часть которых только что получили от Матильды. Их изготовили знаменитые мастера из Аржантана, а в Англию доставили в кожаных мешках как балласт на кораблях, приплывших из Нормандии. Один хауберк Матильда подарила лично Бриану, с черными, как полночь, кольцами и с бронзовой окантовкой. Это прекрасная кольчуга, переливающаяся, словно змеиная кожа; к ней прилагался шлем такого же цвета. Когда утром Бриан примерил ее, то увидел восхищение в глазах рыцарей и почувствовал себя другим человеком. С детских лет, несмотря на уроки воинского искусства, его умелые пальцы знали лишь чернильные пятна – никогда не окропляла их человеческая кровь.

– У нас достаточно провизии – на годы, если понадобится, – хмуро заключил Уильям.

Бриан тоже не улыбался:

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Выйдя из подвалов, он вдохнул свежий осенний воздух. Из курятника с корзинкой яиц возвращалась его жена. В это время года птицы неслись плохо, но для господского стола хватало. К платью Мод пристали соломинки, а вся ее фигура напоминала бесформенный мешок с узлом посередине. Утром, наблюдая за примеркой хауберка, она хмыкнула и сказала, что выглядит супруг лучше некуда, да только не внешний вид имеет значение, а то, что внутри.

– Две курицы перестали нестись, – сообщила она, когда мужчины поравнялись с ней. – Пора свернуть им шеи. Мы не можем содержать того, кто не отрабатывает свое пропитание.

Бриан не был уверен, то ли это камень в его огород, то ли в супруге говорит ее природная рачительность.

– Значит, у нас будет превосходная куриная похлебка, – произнес он с учтивой улыбкой. – Вы всегда знаете, как использовать наши ресурсы с наибольшей выгодой.

Мод смерила его холодным взглядом:

– Кто-то же должен думать об этом. Хауберки, особенно дареные, дорого обходятся.

Из-за стены донесся крик, и вскоре к Бриану примчался сержант с донесением.

– Господин, это армия короля Стефана! – выдохнул он. – Здесь, прямо под замком!

Бриан бегом бросился к укреплениям. Уильям не отставал от него. Между зубцами крепостной стены была хорошо видна наползающая серебристая линия воинов и бьющийся на ветру штандарт Стефана. Самые темные страхи Бриана стали реальностью. Теперь это не просто подвалы, набитые продовольствием и оружием, это враждебная армия на противоположном берегу Темзы. Бриан не мог дышать – его как будто ударили в живот.

Рядом встала его жена, все еще с корзинкой яиц в руке:

– Будем надеяться, Галеран де Мелан не затаил на вас зла за то, что вы держали его здесь пленником, – заметила она, глядя на высокие знамена.

– Мне все равно, – отрезал Бриан. – Они не возьмут Уоллингфорд. Я знал, что этот день настанет, с тех самых пор, как Стефан захватил корону. А вы-то готовы?

– Я дочь солдата, – с вызовом ответила Мод, – и мой первый супруг был не мягче подковы. Вы говорите красивые слова, милорд, и пишете не менее красиво, но выстоите ли осаду? Теперь мы это узнаем. Вам лучше пойти и надеть ваш новый хауберк.

С красноречивой усмешкой Мод ушла. В поднятом ее юбками вихре взлетело куриное перышко и медленно опустилось у его ног. Бриан опять перевел взгляд на осаждающие его замок войска. Ему ничего не остается, кроме как выстоять, потому что он делает это для Матильды. И он обещал.


Порывистый ветер хозяйничал в лагере короля. Солдаты набросали соломы в проходах между шатрами, потому что дожди и постоянное перемещение людей, лошадей и осадных орудий превратили грунт в вязкое месиво.

В шатре Стефана у жаровни стояло несколько баронов, и Вилл среди них. Чтобы занять чем-то руки и мысли, он выстругивал из деревяшки игрушечного коня – подарок для младшего сына. Уже неделю они тщетно атаковали Уоллингфорд. С таким же успехом мальчишки бросают в каменный забор гальку. Бриан Фицконт дал ясно понять, что его не сломит разграбление окрестных земель, и так же очевидно было, что замок будет сопротивляться их атакам дольше, чем они готовы сидеть под его стенами.

– Я больше не могу тут оставаться. – Стефан в раздражении дергал себя за бороду. – Уоллингфорд – это ключ к Лондону. Мы должны или захватить его, или сделать бесполезным для бунтовщиков. Фицконт готовился к осаде все то время, пока изображал из себя преданного слугу при моем дворе. Он с самого начала намеревался нарушить присягу.

– Можно построить дозорные вышки, чтобы следить за тем, как подвозят припасы в замок, – предложил Вилл, – и разместить там несколько отрядов. Тогда они перекроют снабжение.

Галеран де Мелан воззрился на него:

– Нельзя было разрешать этой женщине и ее брату высаживаться в Англии.

Вилл сдул с лошадки стружки.

– Это было дело чести, – ответил он, не принимая вызова.

– Есть честь, а есть глупость, – не унимался Галеран.

– Хватит. – Стефан рубанул ладонью воздух. – Д’Обиньи прав, хотя мне больше пришелся бы по нраву иной расклад. Или ты скажешь, что и я сглупил, когда позволил графине Анжуйской поехать к ее брату в Бристоль? Тогда это было единственно возможное решение.

– А между тем она совсем не в Бристоле! – хмыкнул Галеран. – Императрица обосновалась в Глостере и приглашает к своему двору всякий сброд. Надо было захватить ее, когда у нас была такая возможность.

Снаружи раздался дробный звук копыт. Гонец натянул поводья и одним махом спрыгнул со взмыленной лошади. Войдя по велению Стефана в шатер, он опустился на колено и нашел взглядом Галерана:

– Сир, Майлс Фицуолтер взял Вустер, сжег предместья и захватил пленных и скот.

– Что? – Лицо де Мелана налилось кровью. Он вскочил и швырнул кубок в полотнище стены. – Сучье отродье! Я раздеру его на куски голыми руками!

Вилл смотрел на испуганного, еще не отдышавшегося гонца. Вустер принадлежит Галерану, и его захват не просто политический ход мятежников, это Фицуолтер сводит счеты с личным врагом. Война занималась по стране новыми очагами, как огонь возгорается из углей, разбросанных вилами вокруг костра.

– Это еще один повод уйти отсюда, – мрачно сказал Стефан. – Мы направимся в Вустер разбираться с Фицуолтером, а здесь оставим отряд строить дозорные вышки. Я хочу, чтобы гарнизон Уоллингфорда был пришпилен к месту, как змея раздвоенной веткой.


Было очень поздно. Бриан стоял на крепостной стене и смотрел за реку. Ночь выдалась безлунной, только звезды слали на землю свой холодный свет да мигали точки факелов на вышках Стефана. Оставленные королем отряды перекрыли поставки продовольствия в замок, хотя к самому Уоллингфорду не могли даже прикоснуться. Время от времени Бриану удавалось отправить посланца и получить весточку извне, но это было ненадежное и опасное дело. Двух его людей поймали и пытали, после чего повесили прямо на виду у обитателей замка.

По приказу Бриана выдачу провизии воинам стали ограничивать, хотя запасов в замке было много. Кто знает, как долго продлится нынешнее положение? Он находился в опасности и был отрезан от внешнего мира, и это сводило с ума, ведь общение – его главный талант, куда более сильный, чем умение владеть оружием.

Мод ничего не говорила, но выражение ее лица было достаточно красноречиво. Он и сам знал, что в военном деле ему не хватает опыта. Отдавая приказы своим воинам, он проявлял твердость и решительность, но это было маской, под которой таилась неуверенность.

Вечерняя сырость пробирала до костей, даже несмотря на теплые одежды, и Бриан решил завершить на этом обход стены и вернулся в покои писать письма, которые, возможно, никогда не дойдут до адресатов, и составлять документы, которым не суждено быть прочитанными. Но пока его ум связан с пергаментом нитью чернил, Бриан обретал спокойствие, страх же ненадолго отступал.

Когда слова стали расплываться на странице, а глаза защипало от напряжения, он лег в кровать, подтянул колени к подбородку и с головой накрылся покрывалами и мехами. В мыслях он все еще писал, все еще слышал скрип пера по пергаменту, видел, как прирастает текст строка за строкой и убывают в чернильнице чернила из дубовых орешков. Он писал, защищая свою позицию, защищая Матильду. Перо царапало все глубже, и чернила, поменяв цвет на красный, стекали с него, как кровь с клинка. Он ерзал и ворочался, путаясь в потных видениях, слышал пение и видел одинокий корабль, вскинувший парус на фоне карминного неба, которое предвещало то ли рассвет, то ли закат. Позади одиночество; впереди ждет уединение.

В его сон ворвался стук по дереву. Сначала Бриан подумал, что это стучат весла в уключинах, но звук становился все громче, и наконец дверь в его опочивальню распахнулась. Он рывком сел в кровати и стал сдергивать с себя простыни, в которых запутался, пока метался в кошмаре. Перед ним стоял Майлс Фицуолтер, одетый с ног до головы в темное и весь забрызганный грязью.

– Я слышал, вам нужно подкрепление, – произнес Майлс с широкой ухмылкой. На чумазом лице ярко блеснули зубы. – Пожалуй, пора уже что-то сделать с этими вышками, как думаете?

Бриан выбрался наконец из постели и крепко обнял Майлса – в порыве чувств и заодно убедиться, что это не порождение сна.

– Я молился о том, чтобы вы приехали, но не знал, когда это будет и как вам это удастся! – воскликнул он срывающимся голосом.

– Ха! Чтобы остановить меня, потребуется нечто большее, чем непутевый король и горстка его никчемных прихлебателей!

Бриан пошарил вокруг, натянул смятую котту, пригладил пальцами взлохмаченную шевелюру. Он крикнул слугам, чтобы те принесли еды и вина, и Майлс все жадно проглотил.

– Стараясь свалить меня, они предуготовили собственный крах, – сказал Майлс со зловещим блеском в глазах.

У Бриана зашевелились волоски на затылке. Майлс Фицуолтер – как глубокий холодный омут: мелкие берега вполне безопасны, но тот, кто ступает дальше, рискует утонуть.

– Мои люди за крепостной стеной ждут от меня сигнала. – Майлс вытер руки. – Я оставил их там, потому что мимо дозорных Стефана было легче проскользнуть малой группой. Мне понадобятся стрелы, пропитанные смолой, и ваши лучшие лучники. Ваши валлийцы здесь?

Бриан кивнул. Он с трудом поспевал за ходом мыслей Фицуолтера.

– Хорошо. – Майлс схватил его за руку. – Тогда надевайте хауберк и собирайте людей. Жду вас во дворе.

Он деловито вышел из опочивальни, оставив Бриана сидеть с открытым ртом.


В мутной темноте, предшествующей ноябрьскому рассвету, Бриан отдал поводья своего жеребца оруженосцу и стал изучать черные контуры дозорной вышки, которую ему предстояло захватить. Майлс со своими людьми планировал нейтрализовать вторую вышку, что стояла левее этой. У Бриана сводило живот; выпитое ранее вино кислятиной бродило в желудке.

Майлс хлопнул его по плечу, ощерив в плотоядном оскале зубы.

– Да сопутствует вам удача! – пожелал он Бриану.

– И вам, – сипло ответил тот.

– После Вустера это будет как прогулка с дамами, – сказал Майлс и ушел, как волк на охоту: легкий, быстрый и целеустремленный.

С ним пошел отряд валлийских лучников из войска Уоллингфорда и несколько сержантов. Бриан обернулся к тем, кто остался с ним: еще сержанты, лучники и его рыцари. Дыхание Бриана повисало в воздухе белыми облачками. На востоке небо стало чуть светлее, чем было в самую глухую пору ночи.

– Сейчас, – проговорил он, сглотнув. – Сейчас или никогда.

Быстрым шагом, пригибаясь пониже, они двинулись через болотистую низменность.

Над оградой, возведенной вокруг вышки, взлетели крюки, к которым были привязаны веревочные лестницы, по ним стали карабкаться вверх солдаты. Тревожный сигнал рога позвал защитников вышки к бою.

Лучники нападающих посылали в строение пылающие стрелы. Бриан пробормотал молитву и в свой черед схватился за раскачивающуюся лестницу. Его ладони горели, пока он подтягивал себя вверх, и каждое мгновение он ждал, что его пронзит копье или раздавит камень. И это было лишь первое препятствие. Сама вышка стояла дальше.

Он схватился за верх ограды, подтянулся, вылез на мостки и, вытащив меч из ножен, побежал к воротам.

На него бросился защитник с топором в руке. Бриан уклонился от сверкнувшего над ухом лезвия и ударом сбоку скинул противника с ограды. Тот шлепнулся о землю с тяжелым плотным звуком; Бриан подавил тошноту. Мир сошел с ума и превратился в ад.

В нескольких местах занялся пожар. Он глотнул полные легкие горячего дыма и повернулся в сторону, закашлявшись. Кто-то снова атаковал его, он отразил удар, резанул мечом раз, другой… Ему было дурно.

Стрела вонзилась в его шлем, сбила его с ног. Кровь заливала правый глаз.

– Господин! – Над ним склонился Уильям Ботерел. – Господин…

– Берите людей! Откройте ворота. Нельзя останавливаться! Идите!

Ботерел послушался, оставив с Брианом сержанта.

– Рана поверхностная, – успокоил тот. – Острие застряло в кольчуге. Завтра у вас будет красная полоса на виске, ничего серьезного. – Он переломил древко стрелы. – Но вам повезло.

Бриан снял шлем вместе с наголовником и посмотрел на впившееся в металл острие стрелы. Его взгляд туманила кровь. Сержант достал тряпицу, чтобы вытереть ему лицо и заткнуть рану. Бриан же хотел подняться на ноги. Обломки стрелы на мостках напоминали ему сломанное перо. Подхватив с земли свой меч, он прерывисто выдохнул. Нужно пройти через это и записать свою волю кровью и огнем, потому что иначе как он может вести за собой людей, как исполнит данное Матильде слово и добудет для нее корону?

Дранка на крышах полыхала уже вовсю, и сражение шло посреди дыма и жгучих искр. Бриан встал со своими солдатами, подбадривая их выкриками, побуждая их и себя двигаться вперед.

– За императрицу! – орал он, утирая свежую струйку крови с глаза. – За истинную королеву Англии!

Когда восточный горизонт окрасился восходящим солнцем, Бриан и его люди подавили последнее сопротивление на подступах к вышке и выбили ворота. Затем настала очередь самой вышки. На нее взбираться не пришлось, тут в ход пошел хворост, смола и подожженные стрелы. Некоторые защитники пытались спуститься на веревках, тогда в них стреляли лучники Уоллингфорда. Того, кто достигал земли, брали в плен ради выкупа. Но конечно, только тех, кто побогаче. У бедняков же отнимали все оружие, кошели, одежду и отправляли восвояси в одном белье. Бриан приказал складывать добычу у ограды, подальше от догорающей вышки. В его правом виске колотилась барабанной дробью боль. Правым глазом он почти не видел.

Обернувшись к воротам, он заметил, что к ним шагает Майлс Фицуолтер. Его накидку и лицо покрывали пятна сажи и крови, но улыбка была ослепительной.

– Победа! – воскликнул он. – Стефан сейчас слишком занят, гоняясь по стране за мятежниками, и еще не скоро сможет вернуться сюда и заново отстроить вышки, если вообще вернется. – Он склонил голову набок и осмотрел рану Бриана. – Вам сильно повезло, – заметил Фицуолтер.

Бриан коснулся запекшейся царапины возле уголка глаза.

– Это была одна из наших стрел, – произнес он. – Ее подняли и выстрелили обратно.

– Они всегда самые опасные. – Уперев руки в бедра, Майлс медленно огляделся и удовлетворенно кивнул. – Неплохо вы справились. Вот так, милорд, и следует обходиться с врагами.


Глава 34 | Хозяйка Англии | Глава 36