home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Караван, в котором ехал Клаудио Аквавива, генерал ордена Иезуитов, двигался по равнине.

Кастилия встретила караван холодным ветром и толпами измождённых людей — преимущественно мавров. Погрузив свой скудный скарб в повозки, которые они сами и тащили, несчастные медленно брели по дороге, желая уйти как можно дальше от этих страшных мест.

Всё чаще и чаще попадались на пути виселицы. На обнажённой груди казнённых был выжжен зловещий знак: крест в обрамлении ветви и меча — так святая инквизиция метила главных своих врагов — еретиков. Будто ужасный, зловонный частокол, виселицы сопровождали караван до самой Сории. Караван ехал по пустынным улицам города, который словно вымер — ни одного прохожего, ни единого торговца или нищего, лишь торопливо, опустив глаза и стараясь не привлекать внимания, скользнул мимо старик с вязанкой хвороста.

На единственной среди равнины скале в окрестностях города была сооружена мощная крепость, многочисленные башни которой вкупе с крепостной стеной образовывали овал, придавая ей с высоты птичьего полёта вид огромного судна. Высокие стены, четырёхугольные башни, дающие защитникам круговой обзор, делали крепость неприступной, а облик её грозным.

Караван, выйдя из города и неторопливо проехав по равнине, остановился у подножия скалы.

Отделившиеся от него пять мулов с седоками продолжили подъём к крепости по выбитой в камне дороге и уже через четверть часа оказались у приотворённых ворот, что позволило им без помех въехать в круглый, мощёный камнем двор с каменными же постройками, объединёнными множеством лестниц и переходов. Ворота немедленно были заперты за спиной приезжих.

Вооружённые воины в доспехах, не говоря ни слова, знаком предложили следовать за собой спешившимся путешественникам, которые здесь разделились: четверо направились к ближайшему зданию, а Аквавива, последовав за своим провожатым, добрался до западной части замка и через облицованный мрамором тоннель вошёл в огромный зал, украшенный большим количеством скульптур, имеющих явно римское происхождение.

Римский же стиль преобладал и в убранстве помещения. Прежде иного обращало на себя внимание стоящее у противоположной входу стены высокое кресло с причудливо изогнутыми позолоченными ножками и обитыми красным бархатом сиденьем и подлокотниками. Было что-то в этой вызывающей роскоши такое, что именовать его хотелось скорее троном. По бокам стояли, словно стражи, две статуи обнажённых мужчин.

В центре зала притягивало взгляд необычное сооружение: четыре плиты белого мрамора длиною в человеческий рост образовывали форму креста с приподнятыми внешними концами, смыкаясь в центре, где музыкально журчала вода в маленьком фонтанчике, имеющем форму правильного восьмиугольника, который украшала скульптура девушки с приподнятыми ладонями — именно из них и били струйки воды. Сооружение напоминало цветок, где фонтан являлся источником благоухания, сердцевиной, а плиты, в изголовье каждой из которых было углубление в виде чаши — лепестками.

Ещё около десятка фонтанов гораздо больших размеров размещались в зале, создавая ощущение почти восточного или патрицианского великолепия. Вокруг одних были разбросаны пёстрые подушки, зовущие прилечь, наслаждаясь журчанием водяных струй, другие окружали пышные цветники, удивляющие богатством форм и расцветок. И ни одного солнечного луча не проникало под своды поражающего воображение чертога, ибо окна не были предусмотрены его создателями. Зал освещался факелами на стенах и вычурными светильниками, спускающихся с потолка на бронзовых цепях.

Прогуливающиеся меж фонтанов юноши и девушки, облачённые в полупрозрачные туники и мягкие кожаные сандалии, негромко, вполголоса переговаривались, создавая, на первый взгляд, атмосферу умиротворяющего спокойствия и непринуждённости, но более пристальный взгляд отметил бы, что на лицах застыло едва уловимое беспокойство, жесты были нервны и несколько суетливы, будто всеми ими ожидалось пришествие чего-то или кого-то опасного или пугающего.

Появление Аквавивы осталось почти незамеченным — несколько равнодушных взглядов, и не более.

Аквавива выбрал место возле фонтана, присев на окружавшую его кольцом мраморную скамью.

Лёгкая водяная пыльца опускалась бриллиантовыми брызгами на цветы и освежающей завесой висела над струями фонтана.

Наконец, кажется, произошло то, чего с таким тревожным нетерпением ожидали все присутствующие: в зале появилась небольшая процессия. Впереди, в длинной чёрной тунике, отделанной узкой золотой тесьмой, шёл невысокого роста мужчина лет пятидесяти, чьи чёрные, как вороново крыло, волосы спускались до пояса, собранного из изящных золотых ажурных пластин. Глубокий шрам, пересекавший его лицо от лба до подбородка и уродующий некогда благородной формы нос, придавал взгляду пронзительных чёрных глаз поистине зловещее выражение. За ним следовали два стражника с опущенными вниз обнажёнными мечами.

Все присутствующие склонились в почтительном поклоне.

— Мы приветствуем тебя, Гета! — волной прошелестело по залу благоговейное приветствие.

И лишь Аквавива не изменил расслабленной позы при торжественном появлении на сцене нового персонажа — Геты, главы Ордена «Дети Гекаты». Скользнув взглядом по единственному в зале не склонившим перед ним голову человеку, тот лишь слегка сощурил глаза да линия узких губ стала на мгновение ещё жёстче. Не останавливаясь, Гета вышел в один из множества дверных проёмов. Сопровождавшие его стражники остались у затворившейся за его спиной двери тёмного дерева.

Аквавива не торопясь поднялся и, провожаемый тревожными взглядами, подошёл к двери, за которой скрылся глава Ордена — стражники с непроницаемыми лицами отступили в сторону, пропуская его в комнату, где на разбросанных по низкому широкому ложу шёлковых подушках возлежал Гета. Примостившаяся у его ног молодая девушка со смуглой кожей массировала ему ступни, умащая их благовонными маслами.

— Ты недоволен? — Гета указал рукой на место против себя. Голос у него был мягкий, а взгляд выражал доброжелательность.

Аквавива приподнял подол сутаны и, тоже опустившись на подушки, указал взглядом на служанку.

— Она глуха от рождения. Когда её привели, я отрезал ей язык. Так что опасаться нечего. Говори свободно.

— Ты обманул меня, — Аквавива прямо встретил чуть насмешливый взгляд Геты. — Я едва не поплатился своей жизнью. Что это за люди в белых плащах? Это по твоему приказу они встряли туда, вмешиваться куда не должны были ни при каких обстоятельствах?

Гета резко помрачнел и оттолкнул служанку ногой. Испуганно заморгав, та отпрянула и торопливо отползла к стене. В голосе Геты прозвучало бешенство:

— Опять они. Что произошло?

— Я догадался, что за мной следят и сам устроил западню. Отправил сорок человек. В живых остались только трое. Они рассказали, что им удалось перебить всех преследователей, когда появился отряд в белых плащах и напал на них. Один видел на груди предводителя этих людей герб в виде…

— Белого Единорога?

— Значит тебе известно, кто они, — Аквавива нахмурился.

— Мы не ожидали, что они появятся в Париже, будь они прокляты. Когда же Геката заберёт их мерзкие души?.. — с бессильной злобой процедил Гета.

— У вас есть враги, и вы не в силах справиться с ними? — Аквавива не смог скрыть удивления.

— Не всё так просто, — Гета поманил пальцем служанку. Она подползла и, не поднимая глаз, снова стала массировать ему ноги. Справившись со вспышкой гнева, Гета вновь заговорил: — Это не просто враги. Это те немногие, которых стоит серьёзно опасаться всем нам. Они уже не раз нарушали наши планы. Следовало вам сообщить о них раньше, однако мы предполагали, что они пребывают в Италии.

— Кому они служат?

— Самое скверное, что никому. Только своей чести. Как мы сохранили свой Орден, пронеся его сквозь века, так и они сохраняли свои порядки. «Белый Единорог» появился задолго до Рождества Христова. Это был символ одного из римских легионов. Волею Константина Великого он превратился в тайный меч. Делая империю христианской, Император опасался, что вера может быть использована кое-кем ради утверждения собственного могущества. Легиону надлежало тайно следить за порядком в империи. В случае необходимости они должны были вмешаться и восстановить порядок. Это касалось и власти, и веры. Для осуществления этой цели, им были передано золото и личная печать императора. В один день пять с половиной тысяч человек приняли Христианство и дали клятву выполнить волю императора. После этого легион перестал существовать — остался только «Белый Единорог». Они хотят утвердить веру, но без церкви. Наши братья и сёстры ищут их повсюду — мы не жалеем золота, но окончательно покончить с ними пока не в силах. Они появляются ниоткуда, наносят удар и снова исчезают.

— Как велики их ряды?

— На сегодняшний день их осталось не более пятисот. Несколько лет назад они скрывались в Неаполе, затем их след обнаружили в Клевах. После они объявились во Франции. Именно там мы вновь встретились с ними лицом к лицу. Мы приготовили несколько ловушек, и нам удалось их основательно потрепать. Но они утащили эту дьяволицу перед самым нашим носом. Мы больше месяца шли за ними по пятам, но потом след оборвался. Мы полагали, что они снова ушли. И сейчас я узнаю, что они вновь объявились в Париже. Мы отправим туда наших людей. Попросим помочь наших друзей. Возможно, на этот раз удастся с ними покончить.

Аквавива внимательно выслушал Гету и, немного помолчав, произнёс:

— Следовало рассказать мне об этих людях раньше. Возможно, я бы сумел помочь. Хотя и сейчас не поздно. Думаю, общими усилиями и с Божьей помощью мы справимся с ними.

— Мне безразлично с чьей помощью, лишь бы отправить их всех в ад.

— Меня интересует ещё один вопрос. Что насчёт обещанного золота? Я получу его?

— Женщина мертва?

— Нет, — вынужден был признаться Аквавива, — но герцог де Гиз обещал захватить её и передать мне. Только в этом случае я поддержу его. А без моей поддержки ему не видать трона, и он это знает.

— Вы получите золото. В обмен вы просто скажете мне, где её можно найти. Мы не станем ждать действий герцога де Гиза, а сами решим проблему.

— Вряд ли вам это удастся. Она находится у королевы-матери, в замке Шенонсо.

— Неважно, где она находится, — с мрачной решимостью ответил Гета, — эта женщина должна быть умерщвлена, ибо для нас она одна гораздо опаснее, нежели все остальные враги вместе взятые.

Аквавива поднялся с места, давая понять, что ему пора.

— И вы не останетесь? — с непонятной усмешкой спросил у него Гета.

— Я слуга Божий, — коротко ответил Аквавива, отлично понимая, что именно стоит за этим приглашением.

— Что ж, золото в замке — я распоряжусь, чтобы помогли его погрузить. Вы получите нашу признательность и вдвое больше золота, если поможете уничтожить «Единорога». А о женщине больше не беспокойтесь. Мы сами всё сделаем.

Аквавива лишь кивнул в ответ и вышел.


Глава 10 | Чаша императора | Глава 12