home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Они застали Шатобриана сидящим на валуне, обнажённым до пояса и с зажатой в зубах палкой.

В правом боку, пройдя навылет, торчала стрела. Двое его соратников хлопотали вокруг него.

Один только что обломил торчавший со стороны спины наконечник. Зашипев сквозь зубы от боли, Шатобриан медленно выдохнул и, открыв глаза, невнятно скомандовал второму воину:

— Астрен, давай!

Поименованный Астрен взялся двумя руками за стрелу и с силой дёрнул — стрела вышла из раны, из которой выплеснулась струя крови. Шатобриан встал и, зажав рану рукой, пошатываясь, направился к реке. Пожалуй, время для разговора было малоподходящим, посему Агриппа и Шеверни, переглянувшись, собирались уже было отойти, когда появилась герцогиня Д’Эгийон.

Кавалеры склонились перед девушкой в поклоне.

Её роскошное бархатное платье, несмотря на накинутый поверх явно мужской плащ с меховой подкладкой и капюшоном, плохо перенесло приключение: подол был испачкан, кружева местами отпоролись; изящные атласные туфельки промокли, пышные кружевные розетки на них поникли и напоминали увядшие цветы в грязи; причёска растрепалась и сохранившиеся ещё в ней несколько жемчужин выглядели здесь, среди каменных валунов, странно и нелепо. И всё же на лице её сияла улыбка.

— Где он? — спросила Изабель, и сразу несколько голосов ответили ей, сопровождаемые кивками и указующими жестами. Девушка обернулась и поспешила к берегу, где Шатобриан, сидя на прибрежном камне, обмывал водою из реки рану.

— Боже мой! — вырвалось у Изабель. Приподняв испачканный бархатный подол, она оторвала оборку от нижней юбки тонкого полотна и, опустившись рядом на колени, отвела испачканные кровью руки Шатобриана и принялась сама бережно и тщательно промывать рану.

— Не надо, — Шатобриан отчего-то не хотел смотреть в глаза девушки, робко искавшей его взгляда, и упорно отводил свои, — я сам. — Он взял из её рук лоскут материи и крепко перетянул рану.

Вернувшись в лагерь, где уже успели разжечь костры, Шатобриан подвёл к одному из них Изабель, усадил поближе к огню, закутал ей ноги полами плаща. И только после этого оделся сам, накинул плащ и сел напротив, по-прежнему не встречаясь с девушкой взглядом.

Приглашающе кивнув подошедшим к костру Агриппе и графу Шеверни, Шатобриан подтянул сползающий с плеч плащ и, подбросив хвороста в костёр, обратил свой взгляд на Агриппу.

— Я ведь просил вас не искать более со мной встречи. И вам, сударь, тоже не советовал попадаться на моём пути, — перевёл он взгляд на графа Шеверни.

— Видите ли, сударь, — в некотором замешательстве произнёс Агриппа. — В каком-то смысле наши с вами цели совпадают. Дело в том, что прибыли мы в Шенонсо за тем же, за чем, как оказалось, и вы. По приказу его величества Генриха Наваррского мы должны были… выкрасть герцогиню из замка.

Лицо Шатобриана помрачнело, взгляд стал угрожающим, а рука невольно потянулась к оружию.

— Вы не так поняли, сударь, — Агриппа открыто взглянул в лицо Шатобриана, — мы просто не могли позволить герцогу де Гизу осуществить свою затею. Мы лишь желали защитить герцогиню.

Клянусь честью.

— Это так, — подтвердил граф Шеверни и, гордо вскинув голову, продолжил: — Подозревать нас в чём-то ином — значит нанести оскорбление.

Шатобриан пытливо вглядывался в лица молодых людей и, не отыскав в них и тени неискренности, кивнул каким-то своим мыслям.

— Возможно, это и к лучшему, ибо сейчас не обойтись без помощи друзей, — прошептал он и, бросив пристальный взгляд в сторону Изабель, продолжил уже вслух:

— Герцогиню неоднократно пытались убить. И эти попытки будут продолжаться. Не знаю, какие цели преследовала королева-мать — пока для меня это загадка, но Гиз, как вы знаете, жаждет её смерти. Вряд ли он испытывает к Иза… — Шатобриан осёкся и, бросив быстрый взгляд на девушку, поправился: — герцогине ненависть. Всё дело во власти, которую он может получить в обмен на её жизнь. Но даже Гиз — меньшее из зол. Её смерти желают весьма и весьма могущественные люди. Те двое в замке — тот, кого я убил, — взгляд в сторону Шеверни, — и второй, с отравленной розой, — глаза Агриппы понимающе блеснули, — если бы я не успел вмешаться, герцогиня была бы уже мертва.

Агриппа взглянул на девушку, в присутствии которой Шатобриан так открыто говорил о дышащей ей практически в лицо смерти. Поймав его смущённый взгляд, Изабель невесело улыбнулась, чуть приподняв уголки губ, и ответила на его вопросительный взгляд:

— На мою жизнь покушались столько раз, что я уже давно смирилась с мыслью, что рано или поздно смерть настигнет меня…

— Я вам это говорю только по одной причине… — Шатобриан обвёл пристальным взглядом Агриппу и графа Шеверни, — у меня есть к вам просьба. И прежде чем вы согласитесь её выполнить, вы должны узнать, чем это может грозить лично вам.

— Ренар, — с укором прошептала, бледнея, Изабель, почувствовав, к чему он ведёт.

— Я не Ренар, — резко ответил Шатобриан. — Перестань меня называть этим именем. Всё, что якобы было между нами — ложь. Нас ничто не связывает и не может связывать. Я согласился на помолвку с тобой лишь по одной причине: опасность стала слишком очевидной. Мы ждали нападения каждое мгновение. Кто- то должен был находиться рядом с тобой постоянно, ибо мы не знали, с какой стороны и чьими руками будет нанесён удар. Молчи и слушай! — Шатобриан вскинул ладонь, останавливая Изабель, собиравшуюся что-то сказать. — Герцог Д’Эгийон был нашим другом. Он знал, кто ты, но, презрев опасность, принял под свой кров и воспитал тебя, как родную дочь. Все, кого ты до сего дня считала своей семьёй, были преданы тебе и защищали, как умели.

— Защищая, вы лишь сделали меня несчастной, — прошептала Изабель. Слова Шатобриана глубоко ранили её прямо в сердце. Не сумев удержать слёз, девушка, зарыдав, бросилась прочь, в темноту. Плащ, в который она куталась, соскользнул с её плеч и остался лежать у костра.

Агриппа и граф Шеверни сочувственно смотрели ей вслед. Шатобриан даже головы не повернул и, глядя на пламя, подбросил ещё хвороста в костёр.

— Она любит вас, — граф Шеверни с плохо скрываемой неприязнью глядел на Шатобриана.

— Её чувства ничего не значат для меня. Но даже если бы это было не так… — Шатобриан на мгновение замолчал, а потом продолжил решительно: — Даже если бы это было не так, я бы повторил всё слово в слово. Я даже защищать её больше не в силах. Это приводит к невосполнимым потерям в наших рядах. Ибо враги используют герцогиню Д’Эгийон как приманку, зная, что мы не оставим её в беде. Ещё одно подобное сражение — и мы все погибнем.

Это единственная причина, по которой я хочу обратиться к вам с просьбой: отвезите её в Наварру, как собирались. Там она будет в безопасности. Но прежде… дайте клятву, что будете защищать её от всех, включая и вашего сюзерена.

Повисло молчание.

— Я не могу дать такую клятву, — наконец твёрдо сказал Агриппа, — я никогда не пойду против своего короля, даже если он совершит неблаговидный поступок.

Шатобриан перевёл тяжёлый взгляд на графа Шеверни.

— А вы, сударь?

— Я клянусь заботиться о герцогине как преданный брат, — просто ответил граф. — Я предоставлю ей свой замок и буду оберегать от всех и вся. Даю клятву с лёгким сердцем. А теперь, когда вы получили моё слово, я в свою очередь хотел бы получить ответы на некоторые вопросы. Мне всё ещё непонятно, что именно происходит. И это опасно прежде всего для самой герцогини. Я должен знать, от кого или от чего я её защищаю.

Шатобриан коротко кивнул.

— Это справедливо, сударь. Но должен вас предостеречь. Я вверяю герцогиню вашей чести, но если вы всё же вольно или невольно причините ей вред, я отыщу вас и убью, не дав времени на молитву. Это не угроза, сударь. Это обещание. Или, если хотите, клятва.

— Вы меня изумляете, сударь, — признался граф Шеверни. — Мне казалось, вас тяготит обязательство защищать герцогиню. Однако последние ваши слова говорят, что, отказываясь её оберегать, вы руководствуетесь какими-то иными резонами.

Агриппа молча слушал. Его отказ дать клятву исключал участие в обсуждении судьбы девушки. И всё же Агриппа поклялся в душе, что сделает всё возможное для спасения и защиты герцогини Д’Эгийон.

— Так слушайте же, сударь, — подбрасывая хворост в костёр, Шатобриан сделал молчаливый знак одному из своих людей. Тот прихватил плащ, упавший с плеч девушки, и направился в сторону Изабель, которая, зябко обняв себя за плечи, невидяще смотрела на реку. Шер мягко катил вдаль свои волны, тихое журчание воды успокаивало, утешало, убаюкивало. Изабель полуобернулась, когда воин накинул ей на плечи плащ, и лёгким кивком поблагодарила его, покачав, однако, отрицательно головой на предложение вернуться к огню.

Видя это, Шатобриан поднялся и, подойдя к девушке, осторожно взял её за руку. Изабель молча смотрела на него, и в глазах её стояла боль.

— Пожалуйста… — тихо попросил молодой человек. Девушка несколько мгновений пристально смотрела ему в глаза, а потом вздохнула и подчинилась. Шатобриан усадил её на прежнее место и, сняв с себя плащ, укутал им Изабель поверх её плаща, сам оставшись в камзоле и кожаном колете.

— Ваша рана открылась, — заметил Агриппа, указывая на расплывающееся по колету кровавое пятно.

— Всего лишь царапина, — спокойно ответил Шатобриан. — Давайте закончим этот разговор, ибо всем нам необходим отдых. Итак, я постараюсь очень коротко объяснить происходящее. Люди, которые хотят убить Изабель, очень могущественны. Они многим сильнее нас: у них есть золото, у них есть власть, они имеют влияние и на церковь. Но они никогда не выступают открыто. Это тайный Орден, поклоняющийся богине мрака Гекате и проповедующий жестокость и неразборчивость в средствах, что роднит их с нашими врагами Иезуитами. Они стремятся к неограниченной власти. Но когда-то — много веков назад им было предсказано, что ужасную смерть всем им принесёт человек древнего рода, от которого происходит и Изабель — она одна осталась из этого рода. Этот зловещий Орден — «Дети Гекаты», как сами они себя именуют, будет следовать за вами по пятам и, полагаю, ещё не один раз попытается уничтожить герцогиню Д'Эгийон, используя как оружие, так и яды. Поэтому вы постоянно должны быть настороже.

Собственно, это всё, что я могу вам сказать.

Шатобриан вновь подбросил хворост в костёр. Изабель неотрывно смотрела на него, но он не поднимал глаз. Повисшее молчание подсказало Агриппе и Шеверни, что молодых людей следует оставить наедине — завтра они расстанутся и, возможно, навсегда… Переглянувшись, они поднялись и тихо удалились. Шатобриан и Изабель даже не заметили их ухода.

Изабель встала, подхватив плащ Шатобриана, соскользнувший с её колен, которые он им укутал, и, обогнув разделявший их костёр, подошла к тому, кого знала и любила под именем Ренара.

Накинув плащ ему на плечи, она чуть задержала на них свои ладони, но он отстранился, не отрывая взгляда от догоравшего костра и бросив в огонь очередную сухую ветку. Изабель опустилась перед ним на колени и заглянула в лицо.

— Такой храбрец, а боишься моих прикосновений.

Не в силах выдержать её взгляд, он отвёл глаза и ответил после паузы:

— Я не боюсь. Просто… костёр догорает.

— Костёр? — переспросила Изабель и, словно на что-то решившись, кивнула. — Хорошо, пусть будет костёр. Но ответить на единственный вопрос откровенно ты можешь?

— Спрашивай.

— Ты не хочешь подвергать меня опасности и потому отсылаешь. Ты намерен уничтожить Орден, что охотится за мной. Не отрицай, — быстро произнесла Изабель, — я всё слышала. Ты готов умереть за меня, но не позволяешь мне любить тебя. Когда ты покинул меня, тогда… мне казалось, что мир опрокинулся, и жизнь кончилась — вот когда я перестала бояться смерти…

— Я…

— Молчи!.. — Изабель порывисто прижала свои пальцы к его губам. — Молчи… Не лги, ибо никакие благие намерения не могут оправдать ложь. Посмотри же на меня, Ренар! — Она коснулась ладонями его лица, принудив наконец посмотреть ей в глаза. — Посмотри и ответь: что у тебя на сердце?.. За этой каменной маской я вижу, я чувствую глубокие страдания. Тебе не обмануть меня напускной холодностью, Ренар…

Шатобриан медленно отнял ладони девушки от своего лица — на мгновение, лишь на краткое мгновение задержав их в своих руках, и, вновь опустив глаза, с горечью прошептал:

— Ты делаешь меня слабым… Этот разговор ничего не изменит. Ничего…

Он рывком встал на ноги, помог подняться Изабель и уже громко произнёс твёрдым голосом:

— Сударыня, вам следует отдохнуть. Ночь на исходе. Рано поутру мы двинемся дальше, а послезавтра вы отправитесь в Наварру, — и, оставив девушку у догорающего костра, стремительным шагом покинул её.

Изабель повернула голову и посмотрела в ту сторону, куда ушёл Шатобриан. Руки её сжались, линия губ стала твёрже, а на лице отразилась решимость.


Глава 16 | Чаша императора | Глава 18