home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

— Тамплиеры? Конечно, знакомо. Этот орден был уничтожен более двух с половиной веков назад.

Но к чему этот вопрос? И какое отношение имеют тамплиеры к тебе, и тому, что происходит?

Задавая эти вопросы, Агриппа неотступно следовал за своим спутником. Улица, по которой они шли, выглядела абсолютно пустынной. Нигде ни единого огонька — ни в окнах домов, ни на самой улице. Одиноко стоявшие светильники, мимо которых они проходили, выглядели совершенно безжизненными. Снегопад и мощные порывы ветра с лёгкостью гасили едва мерцающее пламя.

Спутникам в буквальном смысле слова приходилось продвигаться едва ли не на ощупь. Каждое мгновение они рисковали оказаться под колёсами кареты, копытами лошади или попросту сбиться с пути и свалиться в какой-нибудь овраг или яму. Преобразившийся вдруг итальянец с поражающим Агриппу упорством двигался вперёд. По мнению Агриппы, в такую непогоду первым делом следовало бы найти убежище и отогреться. Хоть под лохмотьями и находилась одежда, она не могла спасти от пронизывающего холода. Тем временем его спутник стал замедлять движение, а затем и вовсе остановился. Агриппа расслышал его голос:

— Это должно быть где — то здесь!

Следом… Агриппа аж рот разинул от удивления. Его спутник… начал уменьшаться на глазах. Он становился ниже и ниже ростом, пока совсем не пропал из виду. Агриппа не сразу сообразил, что он попросту… спустился по лестнице. Но вот и он сам увидел засыпанную снегом ступеньку — лестница вилась полукругом вдоль каменной стены. Спустившись по ней, Агриппа услышал несомненный всплеск воды. Он двинулся было вперёд, но тут же резко остановился. В мутном от снега сумраке прозвучал предостерегающий голос:

— Сейчас ты свалишься в Сену. Бери левее. Увидишь ещё одну лестницу. Спустись по ней. Слева увидишь арку. Входи и жди.

Агриппа молча повиновался. Арка вела в подземелье. Так, во всяком случае, показалось ему вначале. И находилось оно под той самой дорогой, с которой они свернули. Агриппа и не подозревал, что они шли так близко к берегу Сены. Впрочем, предположение по поводу подземелья также оказалось неверным. Скорее это был маленький грот или, может, канал.

Вторая мысль появилась после того, как под ногами захлюпала вода, принеся с собой весьма неприятные ощущения.

Но впереди он вдруг увидел пылающий костёр и прибавил шагу, предвкушая тепло — в этих блужданиях по заснеженному ночному городу Агриппа совершенно закоченел. Костёр горел на маленькой песчаной площадке, окружённой каменной россыпью. Вокруг костра сгрудились десятка полтора таких же грязных оборванцев, как и они сами. На Агриппу никто не обратил внимания — видимо, подобные появления были здешним завсегдатаям не в новинку. Он подошёл к выступу, на котором и располагалась песчаная площадка. Поток воды сворачивал вправо — Агриппа проследил за её движением: на расстоянии шагов десяти в нижней части стены виднелось тёмное отверстие, к верхнему краю которого примыкали края ржавой решётки — вода проникала в грот сквозь её отверстия и, сливаясь в единый ручеёк, уходила дальше, в сторону реки.

Агриппа легко взобрался на площадку, подошёл к костру и протянул руки к огню — по телу разлилось блаженное тепло. Взгляд его скользнул по греющейся у костра компании — пляшущие языки пламени выхватывали из темноты хмурые равнодушные чумазые лица, рваньё, подобное тому, в которое были одеты и они — одни и те же лица, одни и те же обноски — словно близнецы.

Казалось, этим людям нет дела ни до чего и ни до кого — и Агриппу это обстоятельство устраивало. Висящее над площадкой с костром глухое, плотное молчание тревожило, но не настолько, чтобы отказаться от жаркого огня и, какой-никакой, а крыши над головой.

Он уже успел согреться, когда появился его спутник. И это не был уже прежний нищий, с которым они колобродили сегодня по парижским улочкам — то забавное приключение, которое начиналось как шутка двух дворян, возжелавших поразвлечься, спустившись с высот своего положения на парижское дно, закончилось неожиданно мрачными и загадочными событиями.

Перед Агриппой предстал высокий черноволосый человек с тонкими, почти женственными чертами лица. Исключение составлял лишь нос с небольшой горбинкой и коротко стриженые смоляные волосы. Взгляд же являл полную противоположность изысканно-утончённой внешности. В нём читалась уверенность в себе, властность и сила. Под каменным сводом прозвучал голос, который с полнотой отразил это впечатление.

— Агриппа Д’Обинье, я, Мария Де Ла Форте, обращаюсь к тебе со смиренной просьбой: дай клятву молчания и верности. Ты видел и слышал достаточно. И только потому открыл я тебе своё имя и привёл сюда.

Агриппа, насмешливо прищурившись, негромко ответил:

— Ни ты и никто другой, за исключением моего господина, короля Наваррского, не получит от меня клятвы верности. Требуя её, ты становишься моим злейшим врагом. Мы прибыли в Париж единственно по приказу моего короля и лишь для служения ему. Всё, что может быть увидено или услышано, должно быть передано ему. Ему одному.

— Следовательно, ты отказываешься? — в упор глядя на Агриппу, спросил Мария Де Ла Форте.

— Я полагал, что ты служишь моему господину. Видимо, я ошибался, — Агриппа, устремил на своего спутника неприязненный взгляд и продолжил предупреждающим тоном: — Сейчас мы расстанемся. Я уйду. Но прежде… один совет: никогда не попадайся мне на пути, иначе я тебя убью.

Мария Де Ла Форте отвесил лёгкий поклон и снова заговорил, с ещё большей твёрдостью.

— Я был наслышан о твоих деяниях, ещё до того, как мы встретились. Я знаю, что твоё умение и твоя храбрость дважды спасли жизнь королю Наварры. Но сейчас у тебя нет выхода. Либо ты дашь клятву, либо умрёшь.

— Скорее, умрёшь, ты, — угрожающе произнёс Агриппа. Он положил руку на пояс, где под обносками скрывалась шпага, сверля взглядом своего неблагодарного спутника. Совсем рядом раздалось странное шуршанье. И это шуршанье издавал… песок. Агриппа только и успел отскочить назад. Он выхватил шпагу и прижался спиной к холодной стене, с неослабевающим вниманием наблюдая за всем, что происходило в непосредственной близости от него. Нищие у костра неожиданно словно сбросили с себя тупое равнодушие — они окружили Агриппу, взяв в плотный полукруг, блеснули кинжалы. Не более четырёх шагов разделяло этот грозно ощетинившийся клинками строй от Агриппы — вот оно, мгновение до гибели — при всей своей безудержной храбрости Агриппа понимал, что обречён, и это осознание дышащей в лицо смерти обозлило его ещё больше.

— Предатель, лицемер, — с яростью вскричал Агриппа, устремляя взгляд, полный ненависти, в сторону Марии Де Ла Форте. — Я верил тебе, а ты заманил меня в ловушку.

— Клятву или ты умрёшь, — холодно ответил Мария Де Ла Форте. Он выдвинулся на шаг вперёд всех прочих и смотрел прямо в лицо Агриппе.

— Ты её не получишь!

— Я дам тебе возможность изменить решение!

— Прежде я убью и тебя, и несколько твоих сообщников, будь уверен. А посему дайте дорогу или сражайтесь, — Агриппа сжал сильнее рукоять шпаги и слегка пригнулся, готовясь ринуться в бой.

Мария Де Ла Форте снова заговорил. Под каменным сводом раздались слова, которые не могли вызвать у Агриппы ничего, кроме безграничного удивления:

— Господь упаси, сударь. У меня и в мыслях не было оскорбить вас подозрением в трусости.

Предлагая вам иную возможность, я имел в виду ваше благородство и ничего более. Вы должны понять, о чём именно идёт речь, прежде чем примете окончательное решение. Я вам всё расскажу — и вы поймёте, почему я прошу дать вас такую клятву. Если, выслушав меня, вы решите не принимать клятвы, тогда нам придётся убить вас. Если же вы измените решение, каждый из нас с глубоким уважением примет его. Ваша репутация, храбрость, благородство, не позволяют усомниться в правильности выбора, вне зависимости от того, каким именно он будет, ваш выбор. Всё, что я прошу — это выслушать меня. По истечении этого разговора мы с вами станем или братьями, или смертельными врагами. Увы, в данной ситуации ни у вас, ни у нас нет особого выбора. Вы готовы выслушать меня?

— Клянусь Папой, ваши слова звучат более чем странно, — изумлённо ответил Агриппа, — однако, я заинтригован. Потому я выслушаю вас со всем вниманием. Но предупреждаю сразу: моё мнение останется неизменным. Я бы отказал даже королю Франции в подобной просьбе, ибо не признаю никого, кроме моего господина.

Молча кивнув, Мария Де Ла Форте жестом пригласил Агриппу сесть поближе к огню. Чувствуя спиной угрюмые взгляды и угрожающе нацеленные на него клинки, Агриппа тем не менее двинулся к костру, чем заслужил искру если не восхищения, то уважения в глазах этого странно организованного нищего сброда. Он сел на песок, положив шпагу рядом с собой. Мария Де Ла Форте устроился напротив. Прочие участники недавней сцены вновь расположились вокруг костра. Каменный свод тускло мерцал в отблесках пламени, а от стен отражалось слабое эхо голоса, полного таинственности и несущего с собой неясную тревогу:

— Не так давно вы спросили меня о тамплиерах. Вот вам мой ответ. Тамплиеры, вернее, то, что осталось от них после упразднения их ордена Папой — влились в наши ряды и стали частью нового ордена. Мы создали этот орден, дабы иметь возможность открыто бороться с нашими врагами, но были повержены ими. От полученных ран, мы не можем оправиться до сего времени.

Тогда погибли лучшие из лучших. С той поры мы обладаем лишь тенью былого могущества. А наши враги с каждым годом становятся всё сильнее и сильнее. Но мы будем бороться, пока будет жив хотя бы один из наших братьев. И такие люди, как вы, нужны нашему ордену. Но только как соратники. Всех остальных, кто раскрыл или может раскрыть нашу тайну — мы уничтожаем. И заботимся мы вовсе не о собственном спокойствии, а о той единственной цели, которая стоит всех наших жизней.

— Я всё ещё далёк от понимания, — негромко произнёс Агриппа, — хотя…

— Терпение, — остановил его Мария Де Ла Форте, — сейчас вы всё узнаете. И прежде всего вы узнаете, что все эти люди вокруг вас являются братьями ордена известного под названием… — он помедлил, внимательно глядя в лицо Агриппы. — «Орден Антихриста».

— «Орден Антихриста»? — бледнея, прошептал потрясённый Агриппа. — Чернокнижники?

Колдуны? Проливающие на свой проклятый алтарь кровь человеческих жертв? Вот почему тот монах так испугался. Он понял, кто вы. Я слышал о вас, но не думал…

— Это всё ложь, — не повышая голоса, ответил Мария Де Ла Форте, — мы не таковы, какими нас рисует молва. И наш орден имеет другое название. Мы называем себя «Противники креста», ибо отвергаем всё, что подразумевается под словами «святой крест».

Он не успел договорить, как Агриппа вскочил на ноги со шпагой в руках. Его тут же окружили, пресекая путь к бегству, и тем самым вынудили отступить назад.

— Отвергаете святой крест? — вскричал Агриппа, вновь прижимаясь спиной к стене и прожигая взглядом своих врагов. — Да вы и есть слуги антихриста. И все вы будете прокляты. Убивать вас — святое дело для каждого, кто верит в Господа нашего.

— Вот как? — перед Агриппой возникло лицо Марии Де Ла Форте с горящими глазами. — «Святой крест»? Где же ты видишь святость? Это ли не орудие изощрённейшей пытки? Ты видишь различия между святым крестом, дыбой или виселицей? Именно на нём пролилась кровь Иисуса Христа. Именно на нём обрекались на муки тысячи и тысячи людей. Изо дня в день, из года в год, сотни, тысячи лет, людей мучают и убивают на кресте. И по сей день ты можешь видеть, как их заживо сжигают на «святых крестах». Именем этого креста измываются, пытают, мучают, убивают, нарушая тем самым главную из всех заповедей завещанную нам Господом. Скажи, Агриппа, когда ты стоишь перед этим крестом, кому ты молишься? Мученикам или палачам?

Первые приняли на нём смерть, но другие его создали. И разве не творит зло тот, кто глядя на крест с мучеником, возносит молитву Создателю? Мы веруем в Господа, Святого Духа и Иисуса Христа, но только в сердце своём. Нам не нужен этот кровавый крест для того чтобы укреплять свою веру. Он нужен тем, кто использует его для того, чтобы властвовать, наживаться и убивать.

Агриппа, сам того не замечая, опустил шпагу. Он был настолько сражён услышанным, что пришёл в полную растерянность. Он чувствовал себя так, словно его расчленили пополам. Одна часть всё отвергала, другая же… стремилась признать истину этих слов.

— Этот зловещий орден, эти люди становятся всё могущественнее. Их ряды пополняются всеми, кто стремится к наживе и власти. Кто творит ужасные деяния, прикрывая их состраданием и святостью. Они ввергают нас в кровавые распри, заставляя страдать и мучиться изо дня в день, — с тихой яростью продолжал Мария Де Ла Форте. — Именно они решают, какой должна быть наша вера в Господа. Именно им дали право открыто убивать от имени Господа и во имя святого креста. И ты знаешь о ком речь… «Орден Иезуитов» — лишь часть смертельной паутины. Прежде они были известны под названием «Дети Гекаты» и поклонялись языческим Богам. Тайное общество, орден, чьи деяния настолько ужасны, что одно упоминание о них способно лишить воли даже самого отважного человека. Чернокнижники, колдуны, отравители, палачи и изуверы, приносящие в жертву людей, подобно безмолвным агнцам. Это и есть подлинное зло. Это и есть

— «Антихрист». Наш орден борется против них, и только против них. Наши ряды тают, тогда как они становятся всё могущественнее. Они побеждают с помощью золота и страха. И это истина.

Каждый из нас, мог бы многое рассказать, но кто нас услышит? — Мария Де Ла Форте, сделал глубокий вздох и, словно успокоившись, мягко продолжил: — Остаётся объяснить сцену на колокольне. Как ты уже понял, раненый — один из наших братьев. Он охранял девушку. Её имя Изабель. Многим она известна как дочь герцога Д’Эгийон. Теперь она является герцогиней Д’Эгийон. Она стала ею после того, как была введена во владение наследством. Чуть более года назад, на замок в котором она жила, было совершено нападение. Вся семья, включая и герцога, была уничтожена. По счастливой случайности её не оказалось в замке в ночь нападения. Сразу после нападения мы нашли её и спрятали так, чтобы её не могли найти убийцы. Сегодня же она была похищена.

— И вы хотите найти её? — Агриппа уже полностью овладел собой и слушал очень внимательно. К нему приходило понимание того, кто эти люди и какие цели они преследуют. А вместе с ним наступало и облегчение. Больше всего его радовала мысль, что он ошибся, предполагая в бывшем спутнике негодяя и предателя. — Почему она так важна для вас?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Никто из нас не сможет. Мы попросту не знаем ответ. Но нам известно, что Иезуиты придают ей очень большое значение. Одного этого было достаточно, чтобы защищать Изабель. Но впоследствии нам стало известно о переговорах, которые они вели с герцогом де Гизом. Они готовы поддержать его стремление получить трон Франции в обмен на её жизнь.

— Это кого хочешь заставит задуматься, — пробормотал Агриппа и тут же, вскинув взгляд, громко добавил: — Сударь, я многое услышал от вас. С чем-то я согласен, с другим же нет. Однако не могу не признать благородство ваших побуждений и поступков. Достаточно ли будет, если я поклянусь, что никогда и ни при каких обстоятельствах не скажу ничего, что могло бы навредить вам или вашим друзьям?

— Достаточно, сударь! — Мария Де Ла Форте поклонился, произнося эти слова.

— Что ж, у вас есть моя клятва. Я даю её с лёгким сердцем, — Агриппа в свою очередь поклонился.

Выпрямившись, он решительно добавил: — И не только это, сударь. Выслушав всё, я понимаю, что не могу оставаться в стороне. Посему выскажу некоторые свои соображения. Принимая во внимание слова вашего раненого друга по поводу «Шенонсо» и облачение нападавших, могу почти с уверенностью сказать, что похищение Изабель — дело рук Екатерины Медичи.

— Мы пришли к одинаковому выводу, сударь!

— И вы знаете, зачем она понадобилась королеве — матери?

Мария Де Ла Форте лишь пожал плечами в ответ.

— Ума не приложу. Даже предположений нет.

— Иезуиты, герцог Де Гиз, королева-мать… Слишком много внимания даже для герцогини.

Полагаю, нам следует отправиться в Шенонсо и постараться узнать ответ хотя бы на один из этих вопросов.

— Да, вы правы. Впрочем, сначала нам необходимо навестить кое — кого, но прежде, пожалуй, нам стоит одеться потеплей и вооружиться как следует. — Мария Де Ла Форте открыто улыбнулся и протянул свою руку. Агриппа с дружелюбием пожал её. При этом он покосился на оборванцев, которые успели спрятать свои кинжалы, но так и не проронили ни слова, и поинтересовался:

— Они, что… все немые?

— Всего лишь мера предосторожности. Немому не задают вопросов, и ему не приходится на них отвечать. Когда настанет час, каждый из них скажет своё слово.


Глава 3 | Чаша императора | Глава 5