home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Холодным утром несколькими днями спустя на правом берегу реки Шер появилась карета, запряжённая парой серых лошадей. Она двигалась по накатанной колее, мимо многовековых деревьев, направляясь в сторону величавого замка с длинной галереей, который, словно роскошный мост, соединил оба берега Шера. Окна кареты были плотно занавешены чёрным бархатом, надёжно скрывая от посторонних взглядов тех, кто находился внутри. На левой дверце было изображено сломанное копьё, а под ним надпись «От этого все мои слёзы и боль моя».

Карета двигалась медленно, словно везла нечто хрупкое. Прошло не менее получаса, прежде чем она свернула вправо и, сделав полукруг, въехала на большую площадку, нависавшую над рекой в непосредственной близости от моста, упиравшегося в ворота замка.

Карета остановилась, кучер слез с козел и открыл дверцу. Внутри послышалась возня, а мгновением позже показалась старческая рука. Кучер поддержал руку, помогая её обладателю выбраться. Очень медленно и осторожно кучер извлёк наконец из недр кареты человека, укутанного в меха. На вид ему казалось не менее ста лет. Глубокие морщины бороздили лицо, седая борода пряталась в укутавшие всё его щуплое тело меха, а остекленевший взгляд выражал только усталость. Он едва мог передвигаться, но говорил довольно внятным голосом.

Поблагодарив кучера за помощь, он собирался было направиться к воротам, но в это мгновенье они открылись и показались два стражника в серебристых доспехах. Встав по обе стороны ворот, стражи застыли.

Из ворот замка вышли три женщины. Две из них, присев в реверансе, остались у ворот, провожая взглядами третью — полную, маленького роста женщину в чёрном платье с высоким стоячим воротником, поверх которого был накинут меховой плащ, скреплённый на груди серебряной пряжкой, сотканной искусным ювелиром из множества тонких колец, и ниспадавший до самой земли. Сделав знак прибывшему оставаться на месте, женщина миновала мощёный камнем мост.

Екатерина Медичи, вдовствующая королева — мать, сама вышла встречать прибывшего старца.

Приветливая улыбка, обращённая к гостю, не могла скрыть усталости на её лице.

— Лука Горико, я желала видеть тебя и страшилась встречи. Мы трижды встречались, и всякий раз твои предсказания были столь ужасны, что мне хотелось отдать тебя в руки палача. Я потеряла всё. Остался лишь единственный сын и единственная надежда. Ты должен укрепить эту надежду. Идём со мной!

— Моя королева, — склонившись в поклоне, ответствовал старец, и голос его прозвучал более уверенно, нежели голос королевы. Это был тот самый астролог, который с точностью предсказал смерть короля Франции Генриха II. Именно его проклял Монтгомери, увидев, что нанёс своему господину смертельную рану.

Королева, взяв астролога под руку, повела в сторону донжона, возвышавшегося справа от замка, который был построен в духе Ренессанса в виде двух башен — узкой и широкой. Сливаясь по воле архитектора, они очень напоминали своим строением маяк. Единственная дверь в башне Марк отворилась, едва они подошли к ней. Их встретил слуга в тёмной ливрее. С его поддержкой немощный астролог поднялся по лестнице на следующий уровень. Здесь гостя ждала натопленная комната и обильная еда. Слуга помог ему избавиться от мехов и подвёл к стулу с высокой спинкой. Тяжело опустившись на его сиденье, обитое узорчатым шёлком, старец принял из рук слуги кубок с вином.

Молча наблюдавшая за происходящим королева, лишь перешагнувшая порог комнаты, предназначенной гостю, жестом отпустила слугу. Поклонившись, тот вышел. Королева заняла место на другом конце стола, но ни к вину, ни к пище не притронулась, продолжая пристально смотреть на астролога. Пригубив вина, старец негромко заговорил. Старческий голос время от времени прерывал кашель. И тогда в уголках губ выступали капли крови.

— Ваше величество, чем я могу помочь? — произнося эти слова, Горико достал лоскут красной материи и вытер кровь с губ.

— Вы знаете, когда настанет ваш час? — неожиданно спросила астролога королева.

— Я проживу не более трёх месяцев, моя королева! — не задумываясь, ответил астролог.

— А сколько…

Горико поднял морщинистую руку и умоляюще произнёс:

— Нет, моя королева. Я не отвечу на этот вопрос, хотя точно знаю в какой год, и в какой день это произойдёт.

— Хорошо, Горико. Ты предсказал смерть моего супруга, ты предсказал смерть моих детей. И всякий раз твои зловещие предсказания исполнялись, но сейчас, — королева устремила на астролога взгляд, в котором чувствовались осколки той ненависти, которую она питала к нему на протяжении последних 30 лет, — сейчас я хочу ещё раз проверить твой талант предсказателя.

— Я готов. — Старик с трудом поднялся и поклонился.

— Сюда! — королева подошла к резной дубовой двери и, бесшумно отворив её, вошла, оглянувшись и удостоверившись, что астролог следует за ней. Шаркая ногами, старец вошёл следом. Королева указала на ложе под балдахином. — Взгляни. — Она отдёрнула шёлковую ткань, украшенную золотыми кистями. — Что ты можешь сказать мне о ней?

Взгляду астролога предстала обнажённая девушка. Длинные каштановые волосы её шелковистым водопадом стекали с высокой подушки, на которой покоилась её голова. Глаза её были открыты, но признаков жизни почти не наблюдалось — лишь грудь её едва заметно поднималась и опускалась в такт неглубокому дыханию.

— Семена мака. Она одурманена ими…

— Это не столь важно, — перебила его королева, — что ты можешь сказать об этой девушке?

— В ней всё совершенно, — медленно выговорил астролог, скользнув взглядом по обнажённому телу, — благородство крови не вызывает у меня сомнений. Эти груди, словно спелый плод, стройный стан, ноги — в них нет ни малейшего изъяна, они словно изваяны умелой рукой скульптора… Взгляните, насколько изящна линия бёдер. Как красив этот изгиб возле колен, шея совершенно безупречна, что же до лица… мне никогда не приходилось видеть столь гармоничных черт. Она совершенна во всём, но…

— Но?.. — подхватила королева, внимательно наблюдавшая за астрологом.

Старец склонился и вгляделся в широко распахнутые глаза девушки.

— Хм… — пробормотал он. — Если только это не следствие одурманивания… её глаза… они очень странного цвета… в точности напоминают блеск золота… — астролог внезапно замер. Затем медленно выпрямился и, устремив на королеву потрясённый взгляд, прошептал:

— Чаша… Императора?

Глаза Екатерины Медичи вспыхнули.

— Ты понимаешь, Горико? Лучшие королевские династии по сравнению с ней не более чем жалкое подобие величия. И она, именно она спасёт династию Валуа. Она возляжет с королём Франции.

Она родит мне внука. И он по праву будет править Францией. Я хочу этого. И так будет.

Астролог молча отвернулся и, сгорбившись, направился к двери.

— Остановись, Горико! — гневно вскричала королева. — Ты поможешь мне, или я велю казнить тебя. Ты более не выйдешь из этого замка.

— Это не спасёт ни вас, ни вашего последнего сына.

Астролог вышел в другую комнату и, опираясь на край стола, медленно опустился на стул. Он снова вытер кровь со своих губ. Прядь бороды успела окраситься в красный цвет.

— Как ты посмел? — в дверях появилась королева. Весь её облик пылал гневом. — Ты снова предсказываешь смерть? Ты смеешь угрожать?

Насмешливая улыбка астролога вызвала новый приступ кашля. По телу прошли судороги. Тяжело дыша, астролог собирался с силами. Королева опустилась в кресло, усилием воли погасив вспышку гнева.

— Моя королева хотела получить совет? — с большим трудом выговорил наконец он, вытирая кровь. — И вот вам мой совет. Отвезите её туда, откуда взяли. На ней лежит печать смерти. Она умрёт насильственной смертью и унесёт с собой жизни тех, кто будет с нею рядом. Вашим мечтам не суждено сбыться. Вы лишь обретёте могущественных врагов.

— Я начинаю понимать тебя, — королева задумчиво постукивала кончиками пальцев по резному подлокотнику, — ты имеешь в виду Иезуитов? Они тоже хотят получить её. Но не станут враждовать со мной. Не посмеют.

— Ваше величество, прошу вас, выслушайте меня. «Первый Никейский собор» — вам что-нибудь говорят эти слова?

— Продолжай.

— Я астролог, и уж потом верующий, моя королева. Потому и хочу сообщить вам нечто очень важное. Молю запастись терпением и не перебивать меня. Ибо, как только я закончу, ваше величеством поймёт, почему я сейчас решил заговорить об этом… — он взялся за грудь, несколько раз глубоко вздохнул, затем положил обе руки на край стола и продолжил: — Более 12 веков назад произошли сразу три важных события. Два из них были столь незначительны, что никто не придал им значения. Третье же имело столь огромную важность, что мелкие подробности просто остались незамеченными большинством участников, — астролог остановился, переводя дыхание, подавил приступ кашля и заговорил вновь. — Итак, в 325 году Константин Великий созвал так называемый Вселенский собор для того, чтобы утвердить единство церкви. 318 епископов из разных стран определяли, какой именно должна быть вера в Господа нашего. В то время, и вашему величеству это известно не хуже, чем мне, существовали серьёзные разногласия между святителем Николаем и Арием. Доводы Ария оказались столь убедительными, что святитель Николай, не сдержавшись, ударил его перед всем собором. К Константину подошёл командующий его армией и сказал:

«Мой император, эти люди с умилением говорят о любви, призывают прощать своих врагов, но сами бьют, когда с ними не соглашаешься». Император надолго запомнил эти слова, — астролог на мгновение остановился. — Эта история получила своё продолжение, когда император тяжело заболел. К нему в опочивальню явился командующий 12-м легионом. Этот легион занимал особое положение. На протяжении столетий в нём служили лучшие из лучших. Император по просьбе святых отцов хотел направить легион в Галлию. Там, по слухам, пустила корни языческая секта.

Они приносили человеческие жертвы Гекате — богине мрака, ночных видений и чародейства.

Королева несколько раз осенила себя крестным знамением.

— Когда легионер вошёл в опочивальню императора, там находились несколько священников.

Они установили в его изголовье святой крест. Завидев этот крест, легионер пришёл в ярость. Он сломал крест о колено, при этом гневно восклицая:

— Как посмели вы принести это мерзкое орудие пыток в опочивальню к величайшему из императоров?!

— Господи Иисусе, — шептала, крестясь, королева, — безбожник, богохульник…

— Символом 12-го легиона всегда был «белый Единорог». Но с того дня он получил новое название. — Астролог помолчал. — «Антихрист» — не дьявол, но… «не признающий креста».

— Император его казнил, надеюсь? — королева, всё ещё находясь под впечатлением услышанного, осеняла себя крестным знамением.

— Удивительно, но с той поры никто больше не слышал о 12–м легионе. Он исчез. Испа… рился… — астролог, схватившись за грудь, зашёлся кашлем. Из угла рта потекла кровь. Справившись с приступом кашля, старец прошептал:

— Эта проклятая болезнь… выводит всю кровь… из моего тела…

Он вытер кровь с губ и некоторое время сохранял молчание. Астролог выглядел совершенно измученным. Ему с трудом давалась столь длинная речь. Но свой рассказ он намерен был завершить во что бы то ни стало.

— Вместе с легионом исчез и любимый сын Константина. Что странно, именно тогда и появилось это предание о «Чаше Императора». Ещё более странно выглядит слух, который распространился после смерти Константина. Молва утверждала, что у императора случались видения. И потому перед самой смертью он отдал приказ своему сыну…

— Это не слух, — резко перебила астролога королева, — я знаю, о чём ты говоришь. Его сын должен был тайно основать императорскую династию. И она должна была стать тем источником, который сохранит кровь великого императора. Доказательство тому находится в соседней комнате. И тебе это известно.

— А вот второй слух… Молва утверждала, будто император возложил на 12-й легион тайную миссию. Якобы это было связано с Николаем Святителем. Он верил в Господа, но сомневался в людях. Оттого и приказал легионерам тайно наблюдать за отцами церкви. Вера в Господа могла быть основана только на любви, на любое иное действие ответ должен был дать 12-й легион.

— И сколько истины в этих слухах? — королева устремила напряжённый взгляд в сторону Горико, который протянул подрагивающую руку к кубку. Глотнув вина, он глубоко выдохнул и только потом ответил:

— Судить вашему величеству, но несколько лет назад я стал свидетелем очень необычного сражения. Мы направлялись в Аквитанию.

— Уж не к Генриху ли Наваррскому? — мрачно поинтересовалась королева.

Астролог едва заметно пожал плечами.

— Я оказывал услуги многим вельможам.

— Продолжай свой рассказ, Горико, — сдержанно отозвалась королева. Астролог почтительно наклонил голову и продолжал, переводя дыхание после каждой фразы:

— Со мной в карете ехали ещё четверо. Это была пожилая чета, священник и молодой человек лет двадцати двух или чуть более. Он меня сразу заинтересовал. И не только выразительностью своего лица. Одет он был бедно, но сложён великолепно, лицо несомненное красиво, но это была не изнеженная красота, а скорее холодная. Правильный нос, открытый лоб, тонкие губы, очень выразительные голубые глаза, коротко стриженые светлые волосы, и, что необычно для дворянина, ни усов, ни бороды. Меня не оставляла мысль, что я знаком с ним, хотя вспомнить, где мы могли ранее встречаться, не мог. Ближе к вечеру третьего дня пути на нас напали разбойники в чёрных масках — шестеро вооружённых до зубов головорезов. Их не интересовали ни золото, ни драгоценности — им нужен был только священник. Все мы были напуганы, а этот молодой человек…

— И что с ним?

— Он убил всех, моя королева. Потом забрал священника и ушёл. Позже я понял то, что от меня ускользало. Он был похож на… камень. Такой же… твёрдый. Таким я и представлял его всегда…

— Я не понимаю тебя, Горико!

— «Белый единорог», моя королева, 12-й легион, Антихрист… Называйте как угодно. Они охраняли «Чашу императора» — значит, у них имелись веские причины. И они придут за ней.

Придут и другие — те, кто желает ей смерти…

— Кто они — те, кто хотят убить её? Ты всё знаешь, Горико, — угрожающе понизила голос королева. — Назови мне имена этих людей. Я хочу знать, кто они, Горико… Я должна знать всё. И прежде всего я хочу узнать причину. Почему её хотят убить?

Астролог лишь отрицательно качал головой. С его уст сорвался едва слышный шёпот:

— Поздно… слишком поздно… не спасётся никто… ни Валуа… ни Бурбон…


Глава 6 | Чаша императора | Глава 8