home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Разговор с астрологом принудил Екатерину Медичи принять самые строгие меры, призванные оградить пленницу от ненужного внимания. Она была переведена в замок, в покои, смежные с опочивальней самой королевы. У дверей была поставлена надёжная охрана. Никто не мог входить к пленнице без дозволения королевы. Исключение составляли лишь несколько особо доверенных слуг, которым надлежало заботиться о пленнице.

Лишь уверившись в том, что её распоряжения выполняются надлежащим образом, королева-мать решилась на поездку, о которой давно неотступно думала. Уже на следующее утро из замка выехали две кареты. В первой находилась лишь королева и астролог Горико. Во второй — две придворные дамы и личная горничная Екатерины. В поездку взяли лишь самые необходимые вещи. Королева желала, чтобы цель, как и сама поездка, оставались в тайне. Путь лежал в Шартр, где король Франции принимал покаяние, как самый обыкновенный смертный.

Мерное постукивание колёс и лёгкое покачивание незаметно погрузили измученного болезнью астролога в дремоту. Укутанный в меха, он клевал носом.

— Не смейте спать, Горико! Я не для того лишила себя общества своих придворных дам, чтобы позволить вам бездарно проспать всю дорогу. Я всю ночь не могла уснуть. После нашей беседы возникло ещё больше вопросов. Я знаю, вам тяжело разговаривать. Посему я буду задавать вопросы, а вы отвечайте коротко или кивайте.

Астролог разомкнул веки и слегка кивнул.

— Хорошо, — королева вздохнула, собираясь с мыслями. — Ты упоминал о «Белом Единороге». Если они защищали герцогиню, следовательно, я ошиблась, когда предположила в качестве защитников Иезуитов?

Горико снова кивнул.

— Так, значит, я должна считать Орден иезуитов врагами?

В ответ последовал неопределённый взгляд. Королева приподняла брови.

— Ты полагаешь, они не станут мстить? Или они не настолько могущественны, как говорит о них молва?

— Сотни и сотни… — раздался слабый голос Горико, — воинов… живущих и умирающих… во имя чести…

— Во имя чести… — задумчиво повторила королева. — Пожалуй, это тот рычаг, который позволит использовать Орден нам во благо. Гизы совершенно вышли из-под контроля. Генрих Лотарингский со своей Католической лигой, похоже, как и Беарнец, метит на престол. Пора бы его осадить. И Иезуиты вполне могут нам в этом помочь. А герцогиню мы используем, как приманку для Иезуитов — если правда то, что ты сказал, оно непременно придут за ней рано или поздно. И вот тогда мы поторгуемся… — мысль явно нравилась королеве-матери всё больше и больше. — После того, как она родит мне внука, она не будет больше мне нужна. Герцогиня в обмен на жизни Гизов — достойный обмен. Как считаешь, Горико?..

Астролог, мерно покачиваясь в такт ходу кареты, сидел, откинувшись на подушки, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами.

— Горико? — настойчивее окликнула королева.

Астролог с трудом приоткрыл глаза и прерывающимся голосом произнёс:

— Звёзды… часто предрекают… события… кровавые и ужасные… но страшнее всего… когда ты понимаешь, что они… начинают сбываться…

Ближе к вечеру обе кареты въехали во двор старого монастыря. Аббат-настоятель сопроводил Екатерину к дверям часовни и, учтиво поклонившись, оставил её одну. Королева вошла.

Небольшое, мрачное помещение тускло освещалось парой свечей, у двери на полу лежала примятая охапка соломы, рядом с которой стояли глиняная миска со скудной пищей и кружка, наполовину полная водой. В дальнем углу, у изваяния распятого Христа, на каменных плитах, раскинув крестом руки, лицом вниз лежал король Франции, одетый лишь в длинную, рваную рубаху из грубого холста. На спине под рваной материей были видны свежие рубцы и следы крови — итог самобичевания в очередной раз ударившегося в покаяние короля.

Заслышав шаги, Генрих приподнял голову и спросил дрожащим голосом:

— Кто здесь?

Не услышав ответа, король торопливо поднялся с полу и, встав на колени, нервно обернулся. В скудном свете свечей он увидел тучную женщину в чёрном платье, стоящую на коленях, молитвенно сложив руки. Она горячо молилась.

— Матушка? Вы здесь? Вы решили помолиться за мои грехи? — с облегчением и радостью произнёс король.

— Все мы достаточно молились Всевышнему, — осенив себя крестом, королева поднялась и, устремив на сына властный взгляд, добавила: — Пора подумать о том, что Господь доверил вашему величеству.

Король встал на ноги и одарил мать хмурым взглядом.

— Я вернусь не раньше, чем получу прощение за свои грехи. Франция может подождать, но не Господь! Он должен видеть моё раскаяние, ибо я долго грешил.

Королева подошла к сыну и, взяв его за руки, произнесла так мягко, как только могла:

— Ваше величество, Франция охвачена смутой. Гизы стремятся захватить то, что принадлежит по праву только вам. После того, как вы прославили имя святой католической веры, протестанты открыто выказывают своё неповиновение. И у вас всё ещё нет наследника. И это обстоятельство больше всего угрожает трону.

— Что я могу сделать, матушка? — с несчастным видом прошептал король. — Мы с Луизой молились. Мы просили Господа не единожды, но он так и не услышал нас.

— Господь не может не услышать ваше величество. Он видит ваше раскаяние, ваши страдания, — королева устремила нежный взгляд на сына, легко, с любовью коснувшись его растрёпанных волос, и продолжила: — Вам известно, как сильно я всегда любила вас. Сейчас же эта любовь увеличилась многократно. Я потеряла супруга и всех своих сыновей. Вы единственный, ради кого я ещё продолжаю жить и бороться. Так не оставляйте же одну свою несчастную матушку, Генрих.

Король склонился и, прижавшись губами к руке матери, тихо прошептал:

— Что я должен сделать, матушка?

— Приезжайте в замок Шенонсо, так скоро, как только сможете. Луизу я тоже извещу. Вы должны узнать о том, что я составила завещание. В нём я передаю Шенонсо, место, где я провела самые лучшие дни моей жизни — Луизе. Она всегда была вам преданной, любящей супругой и потому заслуживает самого лучшего к себе отношения.

— Я буду у вас не позже чем на следующей неделе, матушка.

— Я не ожидала иного ответа, — королева ласково провела тыльной стороной ладони по небритой щеке сына и, приподнявшись, поцеловала его в лоб. — Жду вас в замке, сын мой.

Королева ушла, оставив сына в одиночестве. Король с печальной нежностью долго смотрел вслед женщине, которую он всегда любил и почитал, затем отвернулся и, опустившись на колени, прошептал:

— Господь мой, пришло время, когда я должен позаботиться о своём несчастном народе. Умоляю, не оставляй меня, не позволяй греховным мыслям вновь овладеть мною. Спасения, Господи!..

Спасения и отпущения грехов прошу у тебя, как самый сирый и самый несчастный из людей…


Глава 7 | Чаша императора | Глава 9