home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Под конец прогулки Джона по имению небо стали затягивать темные тучи, и зловещие тени, словно в унисон мрачным мыслям графа, наполнили окрестности.

Когда, наконец, экипаж подъехал к особняку, граф Мильтон миновал услужливо распахнутую лакеем дверь и прошел по коридору прямо в курительную комнату.

Стоя у окна и устремив невидящий взор на цветник, он продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию.

—Два года... — с горечью бормотал он. — Два года трудов, чтобы в конце концов придать поместью более или менее пристойный вид и в итоге обнаружить, что я практически нищий. Допустим, я потратил больше, чем рассчитывал, но каков результат!

Встреча с поверенным в делах спустила Джона с небес на землю: у него великолепное имение, но ни единого пенни на его содержание.

На какой-то миг ему захотелось снова оказаться в своем полку — там, в крымских степях, в бою. Война, конечно, ужасна, но там, по крайней мере, все было просто и понятно, не то что сейчас.

В госпитале в Скутари он заразился холерой, и несколько дней его жизнь висела на волоске. Но благодаря самоотверженной заботе мисс Флоренс Найтингейл и других сестер милосердия его вернули к жизни. Правда, очнулся он словно в другом мире.

У него было странное чувство, что он не знает, кто он и откуда, хотя, если спрашивали, мог назвать свое имя и полк, в котором служит. Но то ли мир настолько изменился, то ли изменился он сам, для него оставалось неясным.

Из госпиталя, худого и изможденного, его отправили прямо домой — пришла телеграмма, в которой сообщалось, что его брат умер.

Джон Мильтон отплыл в Англию, все еще страдая от необъяснимого чувства, что одной ногой он пребывает в этом мире, а другой в каком-то ином — и не принадлежит полностью ни одному из них.

В телеграмме подробности смерти брата не сообщались, но приехав домой, он узнал, что произошел несчастный случай на охоте, и все это показалось ему дурным сном.

Джон нашел отца осунувшимся и обезумевшим от горя — он жил ради своего старшего сына и теперь, оглядев с ног до головы младшего, вздохнул и сказал: «По крайней мере ты вернулся живым. Теперь все принадлежит тебе».

Джон начал было отказываться, убеждать, что ему не нужно никакого наследства, достающегося такой ценой, но запнулся, увидев унылый взгляд отца. Лорда Мильтона не интересовало то, что говорил Джон. Он ждал возвращения младшего сына лишь ради передачи ему имения. И теперь для него все было кончено.

В ту же ночь он умер.

Эти события окончательно оглушили Джона: он осиротел да к тому же оказался единственным наследником изрядно обветшавшего поместья. Собравшись с духом, он принял решение отреставрировать особняк, вернув ему былое величие, отчасти потому, что любил это место, отчасти — чтобы заполнить ноющую пустоту в собственной душе.

В последующие два года он редко покидал поместье. Когда-то ему нравилось выезжать в свет, в Лондон. Теперь же это казалось ему слишком шумным и суетным, тем более что всем так хотелось поговорить с ним о Крымской войне.

Благодаря одному отважному корреспонденту из «Таймс» эта война, как никакая другая, получила широкую огласку в прессе. Репортер весьма убедительно описывал страдания солдат, героизм мисс Найтингейл и недальновидность военачальников.

В значительной степени это подтверждалось уже тем, что их бригаду легкой кавалерии бросили в ту атаку, где Джон получил ранения и едва не умер. Неслыханная глупость — атаковать конницей артиллерию — вызвала у британской общественности шок. Те, кто выжил в этом сражении, были признаны героями.

Был даже учрежден новый орден, «Крест Виктории»[3], которым удостоили в прошлом году Джона и еще шесть десятков участников этой войны. Их собрали в Гайд-парке, и молодая королева Виктория лично прикрепила каждому на грудь эту награду.

Джон с трудом пережил те торжества и побыстрее отправился в свое поместье.

Там он с головой погрузился в восстановление дома — настолько глубоко, что даже не заметил, как израсходовал все деньги, хотя до конца работ было еще далеко.

Сейчас он думал о том, что спасти его может только чудо.

В комнату вошел дворецкий.

— К вам пожаловала очень богатая леди, милорд.

Джон недоуменно поднял на него глаза.

—Довольно странный доклад, Картер. Откуда вам известно, что она богата?

— Все знают о деньгах миссис Дильни, милорд. Ее и знают-то благодаря деньгам.

—Ясно. Ну что ж, проси.

Как только женщина вошла, Джон сразу понял, что в ее богатстве вряд ли можно сомневаться. Манто на ней было из самого дорогого меха, а когда она протянула ему руку, перстни на пальцах сверкнули бриллиантами, не уступавшими тем, что искрились в ее серьгах.

—Доброе утро, лорд Мильтон, — затараторила она. — Я — Антея Дильни, рада с вами познакомиться.

Он пробормотал в ответ что-то приличествующее случаю, не понимая, чему она так радуется. А она сделала для себя приятное открытие: Джон Мильтон оказался весьма привлекательным молодым мужчиной.

— Я очень надеялась, что наши дорожки как-нибудь пересекутся, — начала миссис Дильни.

— К сожалению, я не часто появляюсь в свете, — ответил Джон.

— Значит, вы обо мне не слышали, — уверенно заключила она, давая понять, что ничем иным нельзя объяснить такую оплошность.

—Я американка, — продолжала она, — хотя моя мать была англичанкой. Она привила мне любовь к своей стране, как, впрочем, и к родине отца. Мне всегда хотелось пожить какое-то время в Англии. Именно это я и намерена сделать — арендовать настоящее старинное английское поместье, чтобы почувствовать себя истинной леди.

Джон пробормотал в ответ что-то неопределенно-вежливое. Он был слишком ошеломлен, чтобы отреагировать более вразумительно.

— Я ищу дом — как раз такой великолепный, как ваш. Мне кажется, ваш сад и все поместье выглядели когда-то просто шикарно.

Джон собрался с духом.

— Признаю, поместьем давно не занимались. Я пытаюсь, насколько могу, привести его в приличный вид, но до конца еще далеко.

— Тем не менее я хотела бы арендовать ваш дом.

На секунду от удивления он даже потерял дар речи, но быстро справился с собой.

—Я был бы только рад, но вы понимаете, сколько здесь еще предстоит сделать?

— Вот этим я и займусь. Мой любимый папочка оставил мне достаточно денег, чтобы я могла осуществить свои желания. Право же, мне будет забавно повозиться здесь.

Джон уставился на нее в изумлении.

— Вы говорите, мадам, что снимете этот дом в его нынешнем состоянии?

—Я хочу снять его и отремонтировать — это меня развлечет.

— А на какой срок?

— Года на три-четыре, — ответила она. — Потом я вернусь в Америку. Но пока я здесь, мне страшно хочется побыть английской леди!

Говорила она абсолютно серьезно, но он никак не мог поверить в то, что слышали его уши. Чувствуя головокружение от такого стремительного развития событий, Джон все же согласился, что завтра миссис Дильни встретится с его поверенным в делах.

Вечером, оставшись в одиночестве, Мильтон сказал себе: «Вот чудо, воистину ниспосланное небесами, и мне осталось лишь преклонить колени со словами благодарности».

Потом он сказал себе, что просит у Господа слишком многого. Будучи простым смертным, обремененным большими долгами, он должен быть предельно скромен в данной ситуации и не просить чересчур много.

Но впереди его ожидал еще больший сюрприз.

Миссис Дильни приехала на следующий день и подписала договор найма всего поместья Мильтона за сумму, о которой Джон не отважился бы даже мечтать. Она сообщила, что въедет в конце месяца.

«Прежде всего мне необходимо подыскать для себя жилище, — размышлял он, прогуливаясь в саду. — И хорошо бы найти занятие, чтобы в голову не лезли мысли о том, как пуста моя жизнь, — но тут же одернул себя: — Кажется, я неблагодарная скотина, если мечтаю еще и об этом».

Он понимал, что из подлинных человеческих ценностей у него нет почти ничего. В его жизни не было ни тепла, ни любви, ни близких друзей. Он знал многих женщин, которые охотно вышли бы за него замуж из-за титула, а некоторые из-за денег. Но сколько из них вышли бы за него по любви?

На этот вопрос у него не было ответа. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что еще не встретил ту единственную, которая бы заставила трепетать его сердце.

Он ясно сознавал, что потерялся в том страшном сне, который продолжает ему сниться с той поры, когда он вернулся с Крымской войны. Сейчас он с изумлением оглядывался назад, не понимая, как вообще мог находить романтику в таком кровавом неблагородном деле, как война.

На какое-то время он обрел покой в хлопотах по восстановлению имения. Теперь же ему требовалось что-то еще, что придало бы его жизни какой-то смысл. Но он и представить не мог, что бы это могло быть.

Приближаясь к дому, Джон увидел, что ему призывно машет рукой Картер, чем-то явно взволнованный.

— К вам посетитель, милорд. Мужчина.

— Он назвался?

— Велел доложить: приехал сержант Дейл. И добавил: «Если это майор, тогда сразу поймет, кто это».

— Сержант Дейл? — радостно воскликнул Джон. — Вот так новость! Роберт!

Мильтон поспешил в дом и обнаружил в холле своего старого однополчанина. Роберт обернулся, на его добродушном лице засияла улыбка, и они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Рад видеть ваше сиятельство живым и в добром здравии, — воскликнул Роберт. — Я уж было и надеяться перестал — и вдруг до меня доходят слухи, что вы выжили и стали графом. Так славно, даже не верится!

— Это и в самом деле правда, — ответил Джон, подзывая дворецкого, который следовал за ними по пятам. — Картер, самого лучшего эля моему другу!

Они вошли в библиотеку и устроились поудобнее, чтобы поговорить о былых деньках, подняв друг за друга бокалы с элем.

— Мой брат погиб на охоте, а вслед за ним умер и отец, — спокойно рассказывал Джон. — С тех пор я с головой ушел в ремонт этого поместья, но...

Он так беспомощно пожал плечами, что Роберт понял его без слов.

— После войны все изменилось, верно, сэр? — мягко спросил он.

— Верно, Роберт. Все, что раньше казалось таким важным... — он снова пожал плечами, но тут же встряхнулся. — Нам нужно найти себе новое занятие, но где и как?

— Что ж, кое-что я нашел, — ответил Роберт. — Приехав домой, занялся семейным делом — стал помогать отцу в трактире.

— Помнишь, я тоже когда-то об этом мечтал? - грустно усмехнулся Джон. — Я все еще думаю, что мог бы в этом преуспеть.

— Я в этом просто уверен, сэр. Только не пойму, почему же это раньше не пришло мне в голову? «Парадиз»!

—Твоя пивная в Лондоне?

— Нет, милорд, это совсем другое. Отцу принадлежал летний домик у моря, доставшийся ему от старинного друга, у которого не было семьи. А «Парадиз» — это не пивная, а гостиница, скажем так. Не для титулованных особ, но для людей весьма преуспевающих. Гостинице необходим управляющий — как раз такой человек, как вы.

— Роберт, я просто шутил! Что я смыслю в гостиничном деле?

— На войне вы весьма споро держали нас в узде, — улыбнулся Роберт.

— Расскажи мне о гостинице. Где она находится?

— В Брайтоне, на южном побережье. Ну, знаете, то место, где принц-регент когда-то построил свою летнюю резиденцию? Несколько лет назад муниципалитет выкупил ее у королевы — теперь там устраивают выставки и концерты. А с тех пор как наладили железнодорожное сообщение, в Брайтон хлынули толпы людей. Купание в море очень популярно.

— А как выглядит гостиница?

— Она не слишком большая, — ответил Роберт. — В ней четыре двухместных номера и четыре одноместных. Стоит прямо на побережье — окнами на море. Отец оставил меня в Лондоне, а сам занялся гостиницей. Он привел ее в порядок, наладил управление, но недавно он умер, поэтому теперь мне нужен человек, который бы занял его место. В гостинице прекрасная кухня — можно заработать деньги и на ней, а не только на номерах.

Джон замолчал, словно размышляя над предложением Роберта. Но на самом деле он не мог поверить в то, что на него второй раз кряду свалилась с небес такая удача.

— Не хотелось бы отдавать гостиницу в руки человека, которому не доверяешь, милорд. А кому мне доверять, как не вам?

— Боже милостивый! Я согласен! — внезапно сказал Джон.

Это решало для него сразу несколько проблем, включая и проблему жилья на время аренды его собственного имения миссис Дильни.

— Роберт, переночуешь здесь, — распорядился Мильтон. — Нам многое следует обсудить.

На следующий день они отправились в Лондон, где остановились на ночь в номерах клуба, членом которого являлся Джон, а утром сели на поезд до Брайтона. У железнодорожного вокзала в Брайтоне они наняли экипаж, который и доставил их в отель «Парадиз».

Джон не знал, чего ему тут ожидать, но был приятно удивлен: здание гостиницы напоминало загородный дом — не слишком большой, но уютный. Стояло оно особняком, вдали от других домов, а от проезжей дороги его отделяли деревья с густой листвой.

Прежде чем войти внутрь, Роберт провел Джона вокруг гостиницы, и тот увидел ступеньки, спускающиеся к пляжу.

— Видите купальные кареты? — спросил Роберт, указывая на семь домиков на колесах у кромки воды. — Шесть из них принадлежат нам. Их отдыхающие арендуют на день. А сейчас пойдемте смотреть саму гостиницу.

Внутри отель понравился Джону даже больше, особенно столовая: окна одной ее стороны выходили на море, другой — в сад с ухоженными цветниками, поэтому вся она была буквально залита светом.

Эта комната была обставлена красивой мебелью и выглядела уютной и удобной. Джон прикинул, что тут легко может разместиться человек двадцать.

Затем Роберт повел Джона наверх и показал восемь номеров и шесть ванных комнат — все в отличном состоянии.

Потом они спустились в чистенькую и очень опрятную кухню — владения миссис Джонс, жены конюха, которая, по словам Роберта, была отличной кухаркой.

— Вы все готовите сами? — спросил ее Джон.

— Конечно же нет, — ответила она. — Когда у нас много постояльцев, я беру в помощь двух девушек — они живут тут в деревне. Отличные кухарки.

—А часто бывает, что постояльцев много? — поинтересовался Джон.

—Летом — всегда, — ответила она. — А поскольку лето уже начинается, гости потихоньку прибывают в Брайтон.

— Никогда еще не доводилось любоваться таким роскошным видом на море, — заметил Джон.

— Так все говорят, — заметила кухарка. — Номера с видом на море самые дорогие. А сейчас я приготовлю вам поесть с дороги.

Когда они устроились в столовой в ожидании обеда, Джон спросил:

— Роберт, почему ты не предложишь Джонсам управлять «Парадизом»? У них наверняка хватило бы опыта.

— Они очень славные люди, — объяснил Роберт, — Но я хочу, чтобы это место привлекало знатных постояльцев. А значит, управлять здесь должен кто-то вроде вас.

— Ты предлагаешь мне жалованье? — усмехнулся Джон.

— Конечно же нет, милорд, — ответил Роберт, шокированный самой мыслью платить графу жалованье. — Я предлагаю вам половину выручки за следующие три месяца.

Поскольку летний сезон только начинался, а Мильтон был новичком в гостиничном деле, он понимал, что это весьма щедрое предложение.

Они продолжили обсуждение сугубо деловых вопросов, но в глубине души Джон был уже уверен: он нашел то самое таинственное «что-то», к которому подсознательно стремился.

— Но пока я здесь, давай забудем о том, что я граф, — заявил он. — Просто Джон Мильтон.

— Зачем же нужен титул, если люди не будут знать, что вы граф? — спросил Роберт, сбитый с толку.

— Мне бы хотелось увидеть, насколько я справлюсь без почтения гостей к моему титулу.

— На войне вы прекрасно справлялись и до получения титула.

— Ну, то было совсем другое. Вряд ли я смогу завоевать благосклонность постояльцев лихой кавалерийской атакой!

— Но если бы люди знали, что вы герой Крымской войны...

— Нет, — резко заявил Джон. — Война закончилась, и хватит об этом. Никогда больше о ней не вспоминай. Я просто Джон Мильтон, и точка! Думаю, мы договорились? Я приеду сюда через неделю — посмотрим, что за управляющий гостиницы из меня получится.

Джон пребывал в отличном расположении духа, когда вместе со своим камердинером Фрэнком сошел с поезда в Брайтоне неделю спустя. Гостиничное дело — новый для него опыт, да и перспектива пожить у моря вдохновляла. Он с самого детства любил море.

Теперь же возможность плавать, когда захочется, будет для него настоящим праздником, не говоря уж о преимуществе дышать воздухом, который был здесь намного чище, чем в Лондоне.

Когда они добрались до «Парадиза» и Джон увидел, как гостиница буквально купается в лучах солнца, ему пришло в голову, что еще никто и никогда его так тепло не встречал. Благоухающие яркие цветы у парадного входа и великое их множество в саду, миссис Джонс, которая встретила его в вестибюле и проводила в комнату, залитую солнечным светом и украшенную скромными букетиками цветов на туалетном столике и на тумбочке у кровати...

Фрэнк с одобрением оглядел комнату хозяина. Он радовался случаю уехать из Мильтон-парка, поскольку был уже слишком популярен среди слуг женского пола, а одна из горничных, как он говорил, «стала слышать звон свадебных колоколов, хотя и намека с его стороны на это не было». Теперь этот шустрый малый с нетерпением жаждал возможности «попастись» на новом месте.

— Я только что встретил очень хорошенькую судомойку, — признался он.

— Веди себя прилично! — перебил его Джон, стараясь, чтобы его голос звучал строго.

— Слушаюсь, милорд. Я лишь хотел заметить, что мы оба будем чувствовать себя почти как дома.

— Не милорд, — напомнил ему Джон, — а мистер Мильтон.

— Слушаюсь, милорд.

— И не слишком увлекайся тут, не то нарвешься на неприятности.

Похоже было, что Фрэнк несколько упал духом.

Джон спустился вниз, осмотрелся и решил, что пока все идет неплохо.

В своем кабинете он обнаружил журнал, где регистрировались заказы столиков на обед.

Он подумал, что будет рад скорейшему возвращению мисс Кемпбелл, которая отбыла проведать заболевшего родственника. Она была администратором отеля и имела опыт ведения бухгалтерии. Как сказал ему Роберт: «Если будут какие-либо проблемы, она возьмет их на себя».

Неожиданно раздался стук в дверь.

На приглашение войти появился посыльный.

—Доброе утро, мистер Мильтон. Тут молодая леди, она хочет снять комнату.

— Что ж, это хорошая новость. Какие номера у нас свободны?

— Все номера в передней части гостиницы свободны, сэр.

— Тогда проводите ее.

— Прежде должен сказать вам, сэр, что она спрашивала мистера Дейла.

— Роберта? Он в Лондоне.

— Нет, сэр. Думаю, она имела в виду старого мистера Дейла, того, который умер несколько месяцев назад. Она говорит, что познакомилась с ним, когда приезжала сюда раньше.

— Понятно. Спасибо. Я поговорю с ней.

Он встал из-за стола и подошел к окну. Наконец дверь открылась, и в кабинет вошла девушка.

Несколько мгновений Джон не мог промолвить и слова. Он лишь смотрел на нее широко открытыми глазами. Это была самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал. Огромные, бездонные голубые глаза, большие, красиво очерченные губы, решительный, но изящный подбородок. Ее волосы отливали золотом в лучах струящегося из окон солнца.

Но красота ее заключалась не только в чарующе выразительных чертах лица. Она была изящной и нежной, словно музыка.

Девушка неуверенно улыбнулась, а Мильтон, изумленный и растерянный, не отводил от нее взгляда, осознавая, что мог бы любоваться ею вечно.

—Доброе утро, — поздоровалась она мягко, но довольно уверенно.

— Доброе утро, — медленно ответил он, стараясь собраться с мыслями, которые куда-то разбегались.

— Я надеялась, что для меня здесь найдется комната на день-другой, — сказала она.

— Комната? — эхом откликнулся Мильтон.

— Именно. Ведь у вас есть свободные номера, не так ли?

— Есть, — быстро ответил он. — Номер... вы хотели бы снять номер.

Он испугался, что выглядит круглым идиотом, да еще и глухим, потому что в ушах у него шумело.

—Хотелось бы что-то тихое и уютное, — сказала она. — Ну пожалуйста, скажите, что у вас найдется для меня свободная комната!

— Конечно, — ответил Джон, с трудом овладев собой. — Будем очень рады, если вы остановитесь у нас. Вы одна или с попутчицей?

— Одна, — резко ответила девушка, и уже более мягко добавила: —Честно говоря, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я здесь. С вашей стороны было бы так любезно не спрашивать, как меня зовут! В зависимости от того, в какой номер вы меня поселите... можете называть меня «Номер 1», «Номер 2» или «Номер 3». Так отпадет необходимость называть меня по имени.

Повисла пауза. Джон был застигнут врасплох. В конце концов он сказал:

— Надеюсь, — пусть это не покажется вам бестактностью, — вы не скрываетесь от полиции?

Молодая леди засмеялась.

— Нет, все не так страшно, — ответила она. — Я всего лишь скрываюсь от человека, которого не выношу, и у меня нет ни малейшего желания, чтобы он меня нашел.

— Неужели вы и вправду полагаете, что уместно обращаться к вам «Номер 1», «Номер 2» или «Номер 3»?

— Тогда я могу быть, например, мисс Смит — да кем угодно.

— Отлично, мисс Смит, — согласился Джон.

— Никто не должен знать, что я здесь, — уже доверительно предупредила она. — Уверяю, я не совершила ничего дурного. Мне лишь необходимо спокойное место, где я могла бы укрыться. Я надеялась встретить здесь мистера Дейла, но мне сказали, что его нет.

— Старый мистер Дейл скончался несколько месяцев назад. Теперь гостиница принадлежит его сыну, а я работаю на него. Вы хорошо знали мистера Дейла?

— Нет, нет... мы виделись лишь однажды... не обращайте внимания...

Она выглядела испуганной, растерянной.

— Мне просто необходимо место, чтобы укрыться, — повторила она.

— Конечно, я предоставлю вам номер, — пообещал Джон.

«Должно быть, тут замешан мужчина, — подумал он. — Такую девушку, как она, вероятно, преследуют многие мужчины. А возможно, она замужем, хотя кольца нет. Но если она ненавидит собственного мужа, могла его снять».

— Поскольку для вас важно оставаться инкогнито, думаю, будет разумно с вашей стороны занять столик в дальнем углу столовой, — посоветовал Джон. — Оттуда вы увидите всех, кто входит в комнату, прежде чем они заметят вас.

— Отличная мысль! — согласилась девушка. — Спасибо. А можно мне номер с видом на море?

Про себя Джон подумал, что она точно знает, чего хочет.

Затем его вновь стали одолевать вопросы: в какую же переделку она могла попасть? Ясно, что она леди и хорошо воспитана.

—Я позову экономку, она покажет вам свободные номера, — сказал Джон.

— Можно мне подождать за вашим столом? — попросила она. — Обещаю никуда не заглядывать.

— Но почему?..

Тут же он сообразил, что если кто-то войдет, она сможет попросту нырнуть под стол.

— Вы вольны поступать так, как считаете благоразумным, — ответил он.

Она проскользнула за его стол, попутно выглянув в окно.

Джон вышел из кабинета, удивляясь тому, что сейчас здесь происходит.

«Я хотел новых впечатлений, — думал он. — Похоже, я их уже получаю! И часа не прошло, как я встретил женщину-загадку. Что будет дальше?»


предыдущая глава | Отель "Парадиз" | Глава 3