home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Мия


Что-то очень сильно беспокоит Джордана. Он думает, что я этого не знаю, но я же вижу, как изменяются его лицо и глаза каждый раз, когда я не смотрю на него.

Он очень странно стал себя вести после звонка папы.

Сначала я подумала, что они поссорились, но сейчас я понимаю — произошло что-то другое. Параноидальная и мазохистская часть меня думают, что это связано со мной. Возможно, он передумал насчет нас.

Я хотела бы спросить его, но в то же время боюсь услышать ответ. Поэтому я, как настоящая мазохистка, следую по тому пути, что он предлагает. И пусть он дает мне многое, но есть кое-что, что мне нужно еще.

Я просто хочу быть сильнее. Хочу быть способной подняться и уйти, перестать быть такой чертовски жалкой с мужчиной, который, я уверена, меня больше не хочет.

А хуже всего то, что я поняла, что влюбилась в него.

Знаю-знаю, правда.

Вы думаете, что я уже должна была выучить свой урок.

Но сейчас неважно, могу ли я рассказать ему о своих чувствах, и как это отразится на мне. Не важно, если его голова занята тем, как избавиться от меня.

Было бы лучше, если бы он не так много обо мне знал. Его знание делает меня беззащитной.

Я знаю, что должна сделать — собрать вещи и уехать отсюда. Остановиться в каком-нибудь другом месте. Но сказать легче, чем сделать.

А еще мне надо взять себя в руки и посетить последнюю Анну Монро из списка. В этот раз не будет Джордана, чтобы держать меня за руку, и именно поэтому этот визит пройдет в миллион раз труднее. Полагаю, он, и правда, тот человек, каким он сам представился в самом начале, — человек, не способный на длительные отношения. И не важно, как сильно часть меня хочет, чтобы он изменился, — сигналы, посылаемые им, говорят, что ничего не изменилось.

Да, он говорит, что хочет меня. Но только тогда, когда оказывается или вот-вот окажется внутри меня. И я — лучше, чем кто-либо другой — знаю, что мужчина во время секса скажет то, что он не думает на самом деле.

Вчерашняя ночь ничем не отличалась. Я проснулась рано утром и не нашла Джордана в постели рядом со мной, а вместо него на месте, где он заснул, лежал растянувшийся и храпящий Дозер.

В конце концов мои любопытство и досада взяли верх над моей гордостью. Я обыскала весь отель, но без успеха. Потом я нашла его сидящим на настиле возле озера с бутылкой пива.

Я подошла к нему и стала между его ног, поедая его взглядом. Его руки скользили вниз по моим бедрам, пальцы впивались в кожу. Его голова была опущена, словно ему было трудно посмотреть на меня.

Я запустила пальцы в его волосы, молча моля его поговорить со мной и желая услышать только одно.

Его рука скользнула вверх и обхватила мою руку. Он потянул меня вниз так, чтобы я села к нему на колени . Я прислонилась спиной к его груди, и он обнял меня за талию, одновременно делая глоток пива.

— Почему ты здесь в такое время? — спросила я; мои слова долетели до озера и растворились в ночи.

Он уткнулся носом в мою шею и выдохнул.

— Не могу заснуть.

Я взяла пиво из его рук, выпила глоточек и отдала обратно.

— В чем причина твоей бессонницы?

Он поставил бутылку рядом с собой и протяжно вздохнул.

— Ни в чем.

Ни в чем!

Разгневанная, уставшая и полностью выведенная из себя его нежеланием говорить, я поднимаюсь на ноги.

— Если ты меня, Джордан, больше не хочешь, не хочешь того, что у нас сейчас есть, просто так и скажи! Просто… пожалуйста, закончи… это!

Я разворачиваюсь на каблуках и бегу обратно в отель.

Он ловит меня на крыльце, прямо возле входной двери, после чего закрывает открытую мною дверь. Становится позади меня и прижимается своей грудью к моей спине.

— Я хочу тебя, — резко говорит он в мое ухо, — ни одну треклятую секунду не думай обратное. Я хочу тебя больше, чем кого-либо за всю свою жизнь.

— Так почему все так происходит? — растерянно спрашиваю я, тяжело дыша. Мое сердце тяжело бьется в груди.

— Все так — это как?

Я поворачиваюсь, мои руки по обе стороны от дверной ручки, и я облокачиваюсь на дверь.

— Ты ведешь себя по-другому… Отдаляешься от меня… Я знаю –ты что-то скрываешь.

Его глаза закрываются, словно ему больно.

— Тебе не из-за чего переживать.

Своей рукой я дотрагиваюсь до его руки и обхватываю его ладонь своими пальцами.

— Я просто хочу, чтобы ты поговорил со мной, — я сжимаю его руку, пытаясь вызвать его на разговор.

Его глаза открыты, смотрят вниз на наши переплетенные руки.

Долгий вздох.

— Я поговорю с тобой… — он качает головой, — но не прямо сейчас… не сейчас, — похоже, он ни под каким давлением не собирается говорить со мной на эту тему.

Затем его руки оказываются на двери, по обе стороны от моей головы, а губы незамедлительно прижимаются к моим.

Я хочу оттолкнуть его, сказать, чтобы он поговорил со мной сейчас, а не потом. Что поцелуи не остановят того, что поедает его изнутри.

Но я этого не делаю. Потому что не хочу — никогда — останавливать его поцелуи.

Он, прервав поцелуй, снимает с меня майку через голову и, наклонившись, берет мой сосок в рот.

Моя голова со стуком откидывается на дверь.

Я дотягиваюсь до него и расстегиваю на нем джинсы. Руками залезаю в его боксеры и беру горячий, твердый член в руки.

— Черт, Мия, — стонет он, сжимая мою руку.

Затем все происходит очень быстро и пронзительно.

Мои майка и трусики оказываются на отельном крыльце и, прежде чем я это понимаю, я остаюсь раздетой, а Джордан, все еще одетый, поднимает меня и проникает своим членом внутрь меня.

Я кричу от быстрого вторжения и нарастающего удовольствия. Обвив ногами его талию, я запускаю пальцы в его волосы.

И это только подстегивает его.

Он пронзает меня уверенными, жесткими толчками, джинсы болезненно впиваются в меня, но мне все равно. Все, что меня волнует, — сейчас он внутри меня. Больше ничего.

Раним утром мы на крыльце отеля, занимаемся сумасшедшим, жестким примирительным сексом…. И все это возбуждает нас сильнее в тысячу раз.., делая наши ощущения в тысячу раз ярче…

— Ты моя, Мия, — выдыхает он, в то время как его бедра прижимают мои к двери, пока он проникает в меня с захватывающей интенсивностью, — я никогда тебя не потеряю. Никогда.

— Ты никогда не потеряешь меня, — задыхаюсь я, растерянная и заведенная так, как никогда раньше.

— Никогда.

Все произошло несколько часов назад. И сейчас я снова просыпаюсь, чтобы обнаружить, что Джордана нет рядом.

Вздыхая, я спускаю ноги с кровати и иду в ванную. Надеваю ту же одежду, что и прошлой ночью, поскольку не взяла чистой из своей комнаты. Не готовая на разговор с Джорданом, я решаюсь вернуться обратно в свою комнату, чтобы помыться, почистить зубы и переодеться в чистое. Я беру ключ от номера на его столе и направляюсь к себе.

Когда моя нога дотрагивается до первой ступеньки, ведущей на верхние этажи, я слышу два мужских голоса. Один принадлежит Джордану. Второй я не узнаю. Мужчины сейчас в офисе.

Я не знаю, что делать. Не хочу идти и вмешиваться в разговор, если у него важная встреча. Просто пройду мимо через заднюю дверь, обойду отель и пройду через прихожую, чтобы попасть в комнату.

Я делаю еще шажочек, но останавливаюсь, когда слышу свое имя. Его произносит не Джордан, а другой мужчина.

Любопытство погубило кошку. Голоса становятся отчетливее, стоит мне бесшумно перешагнуть через ступеньки.

Я слышу, как Джордан вздыхает.

— Знаю, папа. Я облажался.

Его папа дома? Я улыбаюсь, предвкушая встречу с отцом, но затем Джордан продолжает говорить, и из-за его слов с моего лица исчезает улыбка.

— Я собирался ей сказать, но… просто не мог. Не мог найти слова, чтобы начать.

— Правда, Джордан. Начни с правды. Я знал, что должен был приехать в тот же день, когда и рассказал тебе. Я приехал домой, потому что ты избегаешь моих звонков. Я осознал, что что-то не так, — он вздохнул, — подумал, может, вы с Мией поссорились… просто не хотел верить, что ты не рассказал ей — не так я тебя воспитывал. Я знаю — ты заботишься о Мие, но ты не можешь строить с ней отношения, скрывая правду. Это неправильно. Как ты думаешь, что она будет чувствовать, когда обнаружит, что ты знаешь всю правду о ее маме уже не один день, а ей до сих пор не рассказал?

Мое сердце останавливается в груди, живот болезненно сжимается. Мои пальцы впиваются в ладонь, пронзая ногтями нежную кожу.

— Дерьмо… — говорит Джордан. В его голосе я слышу боль. — Я так облажался. Я думал, она не простит меня за то, что произошло раньше… а сейчас — тем более. Она поняла, что что-то происходит, а я продолжаю говорить, что все хорошо.

— Ты хочешь, чтобы я был с тобой, когда ты ей расскажешь?

— Нет, — вздыхает Джордан, — сам ей скажу. Не хочу запугать ее. Сейчас я с ней и поговорю, — решимость в его голосе и его тяжелые шаги заставляют меня повернуться и побежать обратно вниз по лестнице.

Я слышу, как открывается дверь, и Джорадан говорит голосом, который только и можно описать как пугающий:

— Мия, — у меня нет выбора, поэтому я поворачиваюсь к нему.

На его лице написан страх, и он хорошо прослеживается в его голосе. Но хуже всего — его взгляд. Там нет надежды. Словно он уже все потерял. Или, может, это я — та, которая вскоре потеряет все. 


Глава 19 | Излечи меня (ЛП) | Глава 21