home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 25

Джордан


— Джордан.

Папа стучит в дверь.

Я не отвечаю — я сейчас не в настроении с кем-либо говорить. Единственный, с кем я хочу быть, и кто меня понимает — Дозер. Он так же скучает по Мие, как и я.

Я слышу, как открывается дверь.

— Убирайся, — мычу я в подушку.

Дозер поднимает голову, смотрит вверх, затем снова ложится.

— Тебе стоит открыть окно, чтобы впустить свежий воздух. Здесь же воняет, — говорит папа, не обращая внимания на мои слова.

— Мне нравится, когда воняет.

По правде говоря, я не хочу открывать окно потому, что свежий воздух уничтожит аромат Мии на моей постели. Аромат исчезнет из моей жизни точно так же, как и его обладательница.

— Тебе действительно стоит выйти из комнаты, Джордан, — он садится ко мне на кровать. — Прошло два дня. Это вредно для тебя. Подвигайся хотя бы или что-то вроде этого.

Я поднимаю голову, отодвигая рот от подушки.

— Нет настроения.

— Ладно, хотя бы подумай о том, чтобы помыться, потому что вонь идет не от Дозера, а от тебя.

— Помоюсь, когда буду готов, — я опять прижимаюсь головой к подушке.

— Слушай, сын. Знаю, тебе больно, но все станет лучше.

Я фыркаю. В легкие проникает аромат Мии, что заставляет мою грудь гореть.

— Я сам через это прошел… когда был моложе. С Бэлль…

Мое тело напрягается. Я поднимаю голову.

— Не хочу о ней сейчас говорить.

— Я знаю, ты злишься на нее.

Я перекатываюсь на спину.

— Злости даже близко нет. Я просто… не понимаю ее. Почему она сделала то, что сделала?

Он вздыхает.

— Как и я. Но не нам судить, нас там не было. Мы не знаем, что было в ее мыслях или насколько свободен был ее выбор.

— Я просто хочу… — вздыхаю я. — Хочу, чтобы Мия увидела всю картину широко открытыми глазами. Хочу, чтобы… не знаю, черт, чего я хочу! — я поднимаю руки вверх, чувствуя свою беспомощность.

Все, чего я хочу — не чувствовать того, что я сейчас чувствую. Словно я умираю, черт возьми. Медленно умираю.

Я отворачиваюсь, поворачиваясь к отцу спиной.

— Ты хочешь, чтобы она прошла через это и вернулась.

Глаза наполняются слезами.

— Слишком поздно. Она ушла.

— Никогда не поздно. Ты знаешь, что Бэлль уехала в колледж после школы и порвала со мной. Я был в таком же состоянии, как и ты. Ни с кем не хотел разговаривать. Страдал от любви. Я просто хотел найти ее... так что написал письмо и записал кассету.

Я усмехнулся. Первый мой смех за несколько дней.

— Старомодно, пап.

— Так и было, — он слегка улыбается и пробегает руками по волосам.

— И ты получил что-нибудь от нее после того, как послал письмо и кассету?

Он качает головой.

— Нет. Не было ничего, пока она не вернулась, уже после твоего рождения.

Я сел, прислонившись спиной к изголовью кровати.

— Так ты говоришь, я должен написать Мие письмо и послать старомодный кассету, хотя с тобой это не сработало. Мама вышла замуж за кого-то другого и не вернулась к тебе.

— Да, со мной это не сработало. По крайней мере, не так, как я планировал. Но это не значит, что с тобой тоже не сработает. Но говорю тебе точно: даже если не сработает через день, то сработает через годы спустя. Она никогда не забудет это письмо или кассету, Джордан. Бэлль хранила их все эти годы. Никогда меня полностью не отпускала. И когда ей потребовалась моя помощь... ей понадобился я, то она знала, что может вернуться. Те письмо и диск напоминали ей, что она всегда может это сделать. Напомнили ей, что у нас было. Что я всегда буду с ней, неважно, что произойдет.

Он поднимается на ноги и хлопает по ноге Дозера.

— Пойдем, парень, время подкрепиться.

Дозер слезает с кровати и становится у ног папы.

— Просто подумай. Ты ничего не потеряешь, если попытаешься. Напиши и скажи ей все, что, как ей кажется, она не хочет услышать, но на самом деле нуждается в этом. Скажи, что ты чувствуешь.

— Проще говоря, выстави себя идиотом.

— Мужчины, когда влюбляются, обычно становятся идиотами.

— Ага, ну я точно таким буду, если пошлю ей старомодную кассету, — я знаю, что перегибаю палку, и он этого не заслуживает, но я чувствую злость и гнев и не хочу один чувствовать всю эту боль.

— Думаю, сын, ты пошлешь компакт-диск или даже видео с айпода, потому что сейчас кассет не выпускают, если ты реально хочешь чего-то добиться

Я смотрю на него и бурчу.

Ага, и снова я стал подростком во всей своей красе.

— Слушай, сын, все, что я хочу сказать, — музыка пробуждает воспоминания и чувства. Она может усилить эффект слов письма, которое ты хочешь ей написать. Просто надо знать, какие воспоминания ты хочешь воскресить, какие слова ей надо услышать, и какая песня пойдет для этого.


***


— Иисус… теперь ты слушаешь Дэмиена Райса. Все еще хуже, чем я думала, — Бэт плюхается на мою кровать рядом со мной.

— Почему вы, люди, просто не можете оставить меня одного, черт возьми? — Я натягиваю пуховое одеяло на голову.

Бэт стягивает его с меня и нюхает.

— Пахнет отвратительно, знаешь?

— Уже сказали.

— Не думаю, что это Дозер, — она наклоняется и обнюхивает меня. — Иисус Христос! Это ты, вонючий ублюдок! Когда в последний раз ты мылся или чистил зубы?

— В три гребанных часа.

— Смешно, — она тычет мне в спину. — Так как долго мне придется доставать тебя, чтобы ты выполз из постели и пошел в душ? Или хотя бы уделил вниманием своим зубам?

— Ты уже достаешь меня, и не похоже, что я двигаюсь, не так ли?

— Ну ладно тебе, пошли, вонючее дыхание, — она щекочет мой бок.

Я отталкиваю ее руку.

— Бэт, серьезно, отвали. Я не в настроения.

Ее молчание заставляет меня почувствовать вину.

— Слушай.., мне просто не нужна компания сейчас.

— Но я купила твой любимый пирог –ки лайм, — я практически могу увидеть, как она надула свои губки. — И несколько фильмов с кучей экшнов, убийств плохих парней и тем дерьмом с кровью, что ты так любишь. Я даже думаю, что в одном фильме трахают девушку или даже анально трахают.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее.

— Смотреть, как девушку трахают в задницу? Вот что, как ты думаешь, может меня взбодрить?

— Эй, я не эксперт. Я просто делаю то, что сделал мой лучший друг для меня несколько лет назад, когда мое сердце раскололось надвое.

Я перекатываюсь на спину и смотрю на нее, вспоминая, как я сидел в комнате Бэт полтора дня после того, как та сука Моника Теллер разбила ее сердце.

Бэт свихнулась — так же, как я сейчас.

И эта сучка Моника сказала Бэт, что она была в этом дерьме вместе с ней, хотела быть с ней. Но она была слишком тупой, чтобы сказать своим религиозным предкам, что она лесбиянка, поэтому бросила Бэт и вышла замуж за придурка, за которого ее хотели выдать родители.

Бэт неделю проплакала после свадьбы Моники.

И вот сейчас она пытается помочь мне так же, как я помог ей.

Из-за моей лучшей подруги я почувствовал боль в моей груди. Поднимаясь, я обхватываю ее лицо руками и целую в макушку.

— Спасибо, Бэт.

— Фу! Сначала хотя бы зубы почистил, прежде чем целовать меня. Да я запросто вшей могу подхватить от этого отвратительного дыхания!

Я смеюсь, скатываюсь с кровати и выключаю айпод, затыкая Дэмиена Райса.

— Приготовь жесткое кино с надиранием задниц, пока я помоюсь, — иду в ванную, снимаю рубашку и бросаю в корзинку для стирки.

— Бэт?

— Мм?

— Ты же знаешь, как много ты для меня значишь, правда? Что ты не просто мой лучший друг, но сестра?

Она улыбается и смотрит на меня.

— Ты пытаешься быть эмоциональным, Джордан?

Я пожимаю печами.

— Возможно. Чуточку. Просто хотел, чтобы ты знала, как я тебя люблю, — я закрываю дверь перед ней. По выражению ее лица я вижу, что она шокирована.

Бэт знает, что я люблю ее, просто я никогда не говорил об этом вслух. Я чувствую, что это были правильные слова, и мне нравится видеть ее счастливое лицо.

Я делаю мысленную пометку говорить ей об этом как можно чаще.

Похоже, мне стоит поблагодарить Мию за то, что открыла эти вещи мне. Она заставила меня чувствовать… может, даже больше, чем все остальные.


***


— Я думал, в этом фильме нет романтики, — жалуюсь я, слизывая пирог с пальцев.

Это был обалденный пирог.

Бэт берет упаковку диска и читает то, что написано на обороте.

— Написано, что нет. Просто цитирую: «Множество отличных экшнов с драками».

— Ну, единственное, что сейчас попадает под эту категорию, — девушка со шпильками, которые впиваются в задницу парня, пока он трахает ее.

— Думаю, секс сейчас не романтика, — Бэт бросает упаковку на пол и наклоняет голову так, чтобы смотреть на них двоих на экране. — Серьезно, никогда не пойму женщин, которым нравится член.

Я усмехаюсь.

— Потому что ты никогда его не пробовала.

Она смотрит на меня, улыбаясь.

— И я оставлю все как есть, спасибо тебе большое.

— Это не было предложением.

Она ударяет мою руку.

— Ты дерешься как девочка.

— Я и есть девочка, — она выставляет руки пред собой.

Я смотрю опять в телевизор. Они наконец-то прекратили это делать, но сейчас они обнимаются в постели после оргазма.

Идеально, черт. Просто то, что я хочу видеть сейчас. Счастливую парочку.

Я сжимаю зубы, думая о Мие в моих руках. Как нежно и тепло ощущается ее тело рядом с моим.

Скучаю по ней.

Иисус Христос.

Я закрываю глаза от боли в сердце.

— Фильм – дерьмо, — выдавливаю я.

— Точно, ты прав, но не он тебя беспокоит.

У меня вырывается мучительный вздох.

— Скучаю по ней, — я открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Бэт. — Это не дерьмово ли, что я так скучаю по ней, учитывая, как мало я с ней знаком?

— Нет. Ты тот, кто узнал, что хорошо, а что — плохо. Ты чувствуешь то, что чувствуешь. Время в данном случае не играет роли, мне так кажется. А я всегда права, скажу перед тем, как ты ответишь.

У меня нет энергии на ответ. И серьезно — она права. Хотя этого я никогда ей не скажу.

Я перевожу взгляд обратно на телевизор, стуча пальцами по бедру.

— Папа думает, что я должен написать письмо Мие, — тихо говорю я.

Бэт садится и устраивается так, чтобы попадать в поле моего зрения, и блокирует вид на экран.

— Думаю, это реально хорошая идея.

— И также он сказал, что я должен послать ей компакт-диск с записью.

Усмешка написана на ее лице.

— И вкупе с этим будет записанный компакт-диск. Что бы ты сказал в письме?

Я ложусь на спине, а руку опускаю на глаза.

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Думаю, скажу, что я скучаю по ней. Все труднее и труднее дышать без нее. С каждым днем после того, как она ушла… когда не вижу ее лицо или не слышу ее голос, я на шаг приближаюсь к безумию, — я слышу, как прерывается мой голос, что заставляет меня замолчать.

Я проглатываю боль.

Бэт лежит рядом со мной, ее голова на моей руке.

— Думаю, ты должен послать ей именно такое письмо, — сопит она.

— Ты плачешь?

— Конечно, плачу! Я же девочка, не так ли?

Доверься Бэт — она всегда найдет способ, как заставить меня улыбаться через боль.


***


Я запечатываю конверт, где лежит письмо, написание которого заняло четыре гребаных дня. Если бы вы увидели письмо, вас бы смутило, что мне потребовалось на это четыре дня.

Да, письмо дерьмовое. Потому что я ни черта не могу написать.

И в этом причина, почему компакт-диск лежит внутри этого конверта.

Я отношусь к тому типу парней, кто записывает диск с одной песней, чтобы рассказать девушке о своих чувствах.

Я уже давно свыкся с мыслью, что потерял свои яйца. Понял, когда не смог встать с кровати целых три дня после того, как Мия покинула меня.

Поэтому сейчас я, лишенный чувства собственного достоинства, надеюсь, что эта песня расскажет ей все, из-за чего я влюбился в нее. Худший вариант: она подумает, что я старомодный, и высмеет меня, и я никогда больше от нее ничего не услышу. Но единственное, что я знаю точно: когда бы она ни услышала эту песню, она будет думать обо мне, потому что у меня теперь много песен, которые я не могу слушать, не думая о ней. В первый раз я услышал ее, поющую в моей машине песню Тейлор Свифт, которую я ненавидел. Сейчас слушаю ее все время. Как и песню Will.i.am, которая играла в тот раз, когда я ее впервые поцеловал.

Папа был прав, когда сказал, что музыка возвращает воспоминания.

Песня, может, и не возвратит, но расскажет, где я сейчас и, надеюсь, вернет ее домой. Надежда — все, что у меня осталось.

Я глубоко вздыхаю и опускаю конверт в почтовый ящик. 


Глава 24 | Излечи меня (ЛП) | Глава 26