home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Мия


Сейчас где-то начало седьмого.

Долгих два с половиной дня назад я покинула ту парковку перед Уоллмартом, и наконец-то я на месте, въезжаю в город Дюранго.

Я очень устала, мои ноги и руки затекли, хочется есть, и вообще меня все раздражает.

Если не считать ночевок в отвратительных мотелях, то все, что я делала эти два с половиной дня — это сидела за рулем своей машины и гнала по трассе. Если бы не радио, то не знаю, что со мной было бы. Я провела за рулем слишком много времени, больше чем того требуется.

Я сама во всем виновата. Я могла бы так не торопиться и ехать помедленнее, но меня гнало вперед маниакальное желание — как можно больше увеличить расстояние между собой и Форбсом.

Сейчас все, чего я хочу — это что-нибудь съесть, а потом завалиться на какую-нибудь удобную кровать и проспать, по крайней мере, целую неделю. Затем я наведаюсь по тому адресу, что нашла в папке, и узнаю, живет ли там моя мать, Анна Монро.

А потом... Я еще не придумала.

Пожалуй, далее я просто доверюсь судьбе.

Выехав на главную улицу, я еду до центра города. Я наклоняюсь вперед, разминая немного затекшую спину, попутно разглядывая через лобовое стекло то место, где я нахожусь.

Городок кажется очень симпатичным. Он необычный и очень уютный. Теперь мне понятно, почему многие захотели бы здесь жить. Почему моя мать выбрала именно это место.

Окидывая взглядом горизонт, я натыкаюсь на высокую гряду гор на заднем фоне.

Ух ты! Потрясающе.

Откидываясь обратно на спинку сидения, я замечаю кафешку. Снаружи она выглядит чистенько и прилично. Я возьму себе там что-нибудь, чтобы перекусить, а потом отправлюсь на поиски отеля.

Я поворачиваю на стоянку и паркуюсь прямо перед входом в кафе. Прежде чем выйти из машины, я надеваю солнечные очки. Мой синяк под глазом все еще выглядит паршиво.

Закрыв машину, я потягиваюсь, разминая свои затекшие конечности, и иду в кафе.

Открываю дверь и захожу внутрь. Немного оглядевшись, я замечаю, что многие столики уже заняты, и я про себя молюсь, чтобы у них нашлось одно свободное местечко, очень не хочется ждать, пока какой-нибудь столик освободится. Я могла бы и вовсе обойтись без ужина сегодня, но за эти дни я и так очень мало ела, и организму требовалась подзаправка.

Мне навстречу выходит официантка. Она приблизительно моего возраста, но на полфута выше чем я, и с длинными каштановыми волосами.

— Привет! Добро пожаловать в ресторан Джо. Меня зовут Бет, и я к вашим услугам. Столик на одного? — спрашивает она, заглядывая мне за плечо.

— Да. Я одна. — Я неловко улыбаюсь. Ненавижу то, как неудобно я себя чувствую, когда приходится есть в ресторане одной.

Бет берет меню со стойки в вестибюле, и я следую за ней к свободному столику в самой дальней стороне зала. Она кладет меню на стол передо мной, в то время как я усаживаюсь на место.

— Что будете пить? — Она замерла с блокнотом и ручкой в руке.

— Диетическую колу, пожалуйста, — отвечаю я, в то время как быстро пробегаюсь по меню глазами. Я хочу сделать заказ как можно скорее, чтоб быстренько поесть и отправиться на поиски ближайшего отеля.

— Могу я сделать заказ прямо сейчас?

— Конечно, — улыбается она. — Что вам принести?

— Чизбургер и картофельные чипсы. — В детстве мне никогда не разрешалось есть подобную еду. Оливер не позволял, и Форбс тоже не одобрил бы мой выбор. Он всегда повторял, что его выворачивает наизнанку от вида девушки, поедающей жирный бургер. Или, может быть, это просто вид меня с бургером раздражал его.

Я ем подобную еду, только когда меня никто не видит. А сейчас мне придется есть на глазах у других людей.

Чертовски волнующий момент, правда?

Клинический случай, я знаю, но это на самом деле так.

— Отлично, — она забирает у меня меню. — Ваш заказ будет готов через десять минут, а пока я принесу колу.

— Спасибо. Гм, простите... не могли бы вы еще кое в чем мне помочь...

Она с любопытством смотрит на меня.

Я поворачиваюсь на своем стуле, чтобы было удобнее на нее смотреть.

— Я только что прибыла в этот город, и мне негде переночевать. Не могли бы Вы порекомендовать мне какой-нибудь приличный отель?

Она окидывает меня оценивающим взглядом, двигаясь глазами от солнечных очков на моем лице и до кроссовок на моих ногах. Это очень напрягает меня и заставляет чувствовать себя некомфортно.

Я натягиваю улыбку на лицо и прячу свои ноги под стол.

— «Голден Оукс», — произносит она, засовывая меню подмышку. — Это самый лучший отель в Дюранго. Он находится не очень далеко, в горах. Хотя немного дальше, чем большинство других отелей, но зато он того стоит.

— Как далеко надо ехать? — последнее чего мне хочется — это снова быть за рулем дольше, чем того требуется.

Я замечаю, что она уставилась на мой рот, и понимаю, что я тяну себя за губу большим и указательным пальцем. Я всегда так делаю, когда чувствую себя неудобно или нервничаю. Что происходит довольно часто.

Я убираю руку от губы и кладу ее на стол.

— Всего пятнадцать минут. Хотя можно доехать и за десять, если ехать очень быстро. — Она расплывается в улыбке и наклоняет голову набок.

Я тоже улыбаюсь.

— У сас есть адрес этого отеля или хотя бы название улицы? Чтобы забить в навигатор, — объясняю я.

— Без проблем. — Она пишет что-то в своем блокнотике, затем отрывает страничку и протягивает ее мне.

— Спасибо.

— Не за что, — она очень широко улыбается. — Я скоро вернусь с Вашей колой.


***


Я только что закончила есть, и, кажется, это был самый лучший бургер в моей жизни. Я опять в своей машине и следую в направлении, которое указывает мне мой навигатор.

Я горжусь собой. Еще там, в ресторане, в какой-то момент меня захлестнуло огромное желание заказать еще еды и наесться до отвала — стресс дает о себе знать — но я сумела подавить в себе это желание. Я съела только то, что было у меня на тарелке, заплатила по счету и ушла.

Для меня это стало огромным достижением. Я никогда еще не ела подобную еду без последующего очищения от нее моего желудка.

Наклоняясь вперед, я осматриваю окрестности через лобовое стекло.

Где, черт возьми, я нахожусь?

Впереди нет ничего, только дорога. И деревья. И опять дорога.

Километры и километры извилистой дороги, идущей все выше в гору, ведущей меня все дальше.

Я сверяюсь с навигатором. Да, я однозначно не заблудилась, и, судя по всему, должна прибыть на место через пару минут.

Вот только впереди все равно ничего не видно, кроме дороги, а ведь я уже проехала мимо двух других отелей на своем пути.

Я начинаю жалеть, что не остановилась возле одного их них. Меня уже тошнит от вождения, а также я совсем не хочу останавливаться в отеле, который находится у черта на рогах. Но Бет, официантка из ресторана, меня заверила, что это лучший отель в городе, вот я туда и тащусь.

Через пару минут я вижу вывеску отеля "Голден Оукс" со стороны дороги. Аллилуйя! Я даже победно вскидываю руки над головой, так я рада.

С главной дороги я кидаю беглый взгляд на территорию отеля. Местность здесь очень красивая, а величественные горы на заднем фоне делают это место еще более живописным. Возможно, я бы могла оценить то, что открывается перед моим взором, еще больше, если бы не была смертельно уставшей.

Повернув, я еду по длинной подъездной дороге к отелю. Колеса скрипят по гравию, и я еду до тех пор, пока из-за расступившихся деревьев не показывается здание отеля.

Отель не очень большой. Симпатичный. И просто идеальный.

Я оглядываюсь в поисках парковки, но ничего не нахожу, поэтому ставлю машину рядом с вычурным красным Мустангом, что припаркован прямо на траве на обочине подъездной дороги. Эта тачка в стиле тех машин, какие водят придурковатые друзья Форбса.

Форбс.

Дрожь пробегает по всему моему телу при малейшем воспоминании о нем. Я очень старалась не думать о нем в течение последних двух дней. Постоянно выключенный телефон очень мне в этом помог.

Прихватив сумку, я выбираюсь из машины и снова потягиваюсь. У меня такое чувство, как будто мое тело одеревенело. Мне просто необходимо приземлиться на какой-нибудь мягкий матрас и отоспаться.

Я очень надеюсь, что кровати в этом отеле удобные, потому что спать на кроватях в двух последних мотелях было настоящей пыткой.

Обойдя машину, я открываю багажник и вытаскиваю свою сумку.

Первое, что доходит до моего сознания, — это то, что здесь очень тихо. Ничего, кроме чириканья птичек где-то вдали. Тут так спокойно.

Просто идеально.

Мне даже подумалось, что именно таким и должен быть рай.

Проходя мимо мустанга, я замечаю нарисованные на одной из его сторон языки пламени.

О, Боже всемогущий! Эта тачка — типичный членоувеличитель, хотя я, кажется, никогда эту штуку не видела. Я издаю сдавленный смешок и закрываю свой рот рукой.

Остановившись на полпути к ресепшен, я внимательнее оглядываюсь вокруг.

Отель — это большой деревянный коттедж в деревенском стиле, одна сторона которого покоится на огромных деревянных сваях на небольшом пригорке, который, плавно спускаясь, переходит в огромную ровную площадку. Я смотрю вниз и вижу, что одна сторона здания отеля спускается вниз, к самой площадке. Наверное, там живут хозяева отеля. Наверху огромные окна с отражающими стеклами выходят на веранду, что опоясывает все здание. Главный вход освещен мягким светом фонарей, а вдоль аллеи, ведущей к отелю, разбит небольшой садик. Чем ближе я продвигаюсь к главному входу в отель, тем сильнее становится аромат цветов и растений. Я останавливаюсь и глубоко вдыхаю, а потом удовлетворенно выдыхаю.

Я поднимаюсь по лестнице и пересекаю веранду, направляясь на ресепшен, чтоб снять комнату в этом чудесном месте.

Звенит колокольчик, когда я открываю дверь и захожу. Внутри никого нет. Я про себя отмечаю, что тут так же красиво, как и снаружи.

Стойка ресепшен, сделанная из темного дуба, расположена прямо напротив входа. Слева находится просторная гостиная с огромным камином и тремя мягкими диванами. Все выглядит так по-домашнему. Кажется, мне в этом отеле очень понравится.

— Привет! Есть тут кто-нибудь? — говорю я.

Какое-то время меня так и продолжает окутывать тишина, а затем до меня доносятся звуки, похожие на то, как будто слон взбирается вверх по лестнице.

Затем... Олицетворение всего того, от чего девушка, как я, должна держаться подальше, заходит через открывшуюся позади ресепшена дверь.

Высокий. В отличной форме. С татуировками — одна полностью покрывает поверхность его руки. Темно-каштановые волосы, довольно длинные, но не настолько, чтобы можно было собрать их в хвостик; такой длины, как у серферов, — что лезут в глаза.

Оглядев меня, он откидывает волосы назад, открывая моему взору свои глаза цвета клинового сиропа. На меня находит внезапное желание поесть блинчиков.

Этот парень просто сногсшибателен.

Мужественный...

С волевым подбородком...

Все в нем так и кричит, что он настоящий самец.

Он выглядит как грех.

Как жаркий, грязный, потрясающий секс.

Святые небеса! Откуда у меня подобные мысли? Я никогда не думаю о мужчинах и сексе, или, вернее будет сказать, — о сексе с мужчиной.

До меня вдруг доходит, что я откровенно пялюсь на него, поэтому я открываю рот и говорю:

— Здравствуйте, — облизываю языком свои пересохшие губы.

Адонис с татуировками не говорит ни слова.

Он смотрит на меня так, как будто я инопланетянка, которая только что приземлилась на его планету... как будто он не совсем уверен, что со мной делать и почему вообще я здесь нахожусь.

Возможно, мне не следовало сюда приезжать. Может быть, отель закрыт на этот сезон, а Бет просто не знала об этом.

Я решаю развернуться и уйти, и в этот момент слышу, как он наконец заговорил. У него такой глубокий и мужественный голос, прямо как я и предполагала. От его тембра у меня бегут мурашки по коже.

— Чем могу помочь? — спрашивает он.

Чем он может мне помочь? Это ведь отель, так? Мне так и хочется выйти наружу, и свериться с вывеской у дороги.

— Мне, эээ, нужен номер, — я подхожу поближе к стойке. — Та девушка из ресторана, Бет, она дала мне ваш адрес. Она сказала, что у вас есть свободные номера.

Ничего не говоря, он пялится на меня в течение некоторого времени. Я начинаю беспокоиться, думая, что, возможно, у меня что-то не так с волосами или с лицом, и потом только до меня доходит, что он пялится на мои очки. Ему, наверное, интересно, почему это я разгуливаю вечером в солнечных очках. Ладно, пусть лучше так, чем если бы он пялился на мой подбитый глаз.

Он отводит свой взгляд и смотрит перед собой на стойку ресепшен.

— Да, есть. На сколько дней Вам нужен номер?

Я готова облегченно вздохнуть: у них есть свободные номера. Последнее, чего мне хочется, — это снова оказаться за рулем моей машины.

На сколько дней мне нужен номер?

— Эээ... — теперь моя очередь смотреть себе под ноги. Я переступаю с ноги на ногу в раздумьях.

Возможно, мне потребуется некоторое время, чтобы разыскать свою мать. И если я найду ее, то мне понадобится еще немного времени, чтобы побыть с ней.

Конечно, если она вообще захочет видеть меня.

Интересно, а на сколько они сдают номера? Снова глядя на него, я говорю:

— Я не уверена... на две недели?

— Вы меня спрашиваете или говорите?

Вау. Ладненько. Он, может быть, и симпатичный, но совсем не вежливый. Ну а чего я ожидала? Форбс тоже красив — в более классическом понятии, чем этот парень, — и он самый мерзкий подонок из всех.

Теребя свою нижнюю губу пальцем, я сглатываю, а потом скрещиваю руки на груди. Затем более уверенным тоном я отвечаю:

— Мне нужен номер на две недели, у вас есть свободный на такой срок номер?

Он листает служебный журнал, затем смотрит на меня. Он бросает беглый взгляд на что-то позади меня, а потом опять смотрит на мое лицо.

— Да, есть. Это будет стоить сто семьдесят пять долларов в сутки.

Без сомнения, этот отель намного дороже, чем последние два мотеля, в которых я останавливалась, но зато он намного лучше и красивее. Я легко могу себе позволить в нем остановиться благодаря грязным деньгам, что мне оставил Оливер после своей смерти. И вообще, сейчас я заплатила бы любую цену, лишь бы иметь возможность провести эту ночь в удобной и комфортной кровати.

— Хорошо, — отвечаю я.

Он кидает на меня прищуренный взгляд, затем проводит линию в журнале, что лежит перед ним. Он открывает ящичек и достает лист бумаги, который толкает по поверхности стойки в моем направлении и рядом кладет ручку.

— Впишите сюда Ваше имя и домашний адрес.

Я беру ручку.

Следует ли мне написать неправильный адрес, как я делала в предыдущих мотелях? Я не хочу давать Форбсу возможность найти меня. Мой настоящий адрес плюс мое настоящее имя — и он совершенно точно поймет, что я останавливалась в этом отеле.

Но в то же самое время я ведь не собираюсь ночевать здесь всего одну ночь, как до этого. И это будет выглядеть очень подозрительно, если я напишу не свой настоящий адрес, и этот парень об этом узнает.

В конце концов я решаюсь дать свои настоящие данные и вписываю свой реальный домашний адрес и номер телефона. Форбс ни за что не найдет меня здесь. Я проехала полстраны. Две тысячи миль от дома.

Закончив, я возвращаю ему ручку и заполненный бланк. Нечаянно я задеваю его пальцы. Они теплые, с грубоватой кожей, но в то же самое время такие мягкие. Очень приятные на ощупь.

Это всего лишь иллюзия. Потому что мужские руки причиняют только боль. Они резко и сильно бьют. Оставляют кровоподтеки под глазом. Они грубо хватают, сжимают... Заставляют постоянно страдать.

Я резко отдергиваю свою руку и накрываю ее другой.

Мое лицо покалывает, и я смотрю в направлении гостиной, представляя, как это, когда в камине пылает огонь. Я даже могу почувствовать исходящее от него тепло на своем лице, стоит мне только закрыть глаза.

— Мне еще необходимы данные Вашей кредитной карточки, и на этом все. Оплата будет снята при выезде из отеля, — голос татуированного Адониса вернул меня с небес на землю.

— Хорошо.

Я достаю свою карточку из кошелька, подаю ему, но он ее игнорирует и принимается возиться с одним из тех приспособлений для оплаты карточками. Затем он предает его мне, даже не взглянув в мою сторону.

— Вставьте Вашу карточку.

Я делаю то, что меня просят.

— Введите Ваш пинкод.

Закончив, он забирает обратно эту штуковину, все еще смотря куда угодно, но только не на меня.

Я с интересном его рассматриваю, пока он пялится на электронное устройство в своей руке.

Он невероятно красив. Чем больше я смотрю на него, тем красивее он становится. Я никогда еще не встречала кого-нибудь, кто был бы внешне так привлекателен, как этот парень.

Могу поспорить, что девчонки из штанов выпрыгивают, лишь бы его заполучить. И, думаю, он прекрасно осведомлен о том, насколько он привлекателен. Я это вижу по его уверенным движениям и по флюидам безразличия, что он распространяет вокруг себя.

Он выдергивает карточку из электронного устройства и возвращает ее мне. Я засовываю ее в свой задний карман.

Он снимает со стены ключ и выходит из-за стойки ресепшен.

— Сюда, пожалуйста.

Я наклоняюсь, чтобы взять свои сумки, и, прилагая усилия, закидываю их себе на плечо.

Они стали весить намного больше, чем буквально еще пять минут назад. Это, наверное, оттого что мое тело чувствует близость кровати и скорую возможность провалиться в сон.

— Дайте, я вам помогу, — говорит татуированный Адонис, протягивая ко мне руку.

Он что, пытается быть со мной любезным? С чего бы это?

Еще пару минут назад он не был таким любезным, он на меня вообще едва глядел. И, судя по моему опыту, мужчины становятся учтивыми, только когда им что-то от тебя нужно. У меня нет ничего, что могло бы заинтересовать этого парня.

Убирая протянутую руку, он принимается чесать затылок, и на его лице появляется усмешка.

— Нести багаж постояльцев входит в мои обязанности. У нас нет носильщиков, — говорит он и улыбается. Такой мальчишеской улыбкой.

А, понятно. Я чувствую себя настоящей дурой.

Я снимаю свои сумки с плеча и передаю их ему, еле сдерживая вздох облегчения.

— Спасибо, — улыбаюсь.

На его лице появляется странное выражение, затем он снова усмехается.

Закинув мои сумки к себе на плечо, он шагает прямо по коридору.

М-да, у него настроение меняется со скоростью света. Сперва любезный, но уже через минуту раздраженный. Хотя не все ли мужчины одинаковые? Одни более неуравновешенные, чем другие.

Мне приходится практически перейти на бег, чтобы его догнать, как вдруг татуированный Адонис резко останавливается напротив двери в конце коридора. Еще чуть-чуть, и я впечаталась бы ему прямо в спину. Он открывает дверь, проходит внутрь, по пути включая свет, и кладет мои сумки на кровать.

Я хочу последовать за ним, но не могу. Все мои мышцы напряглись.

Находится наедине с ним там, на ресепшене, было не так уж и страшно, так как это общественное место. Но теперь... Я не могу находиться с ним один на один в маленькой комнате. Он может воспользоваться этим. Дверь ведь можно закрыть на замок.

Я разворачиваюсь.

Оливер держит ключи в одной руке. В другой ремень.

«Время преподать тебе урок, Мия».

Мой взгляд перемещается на джинсы татуированного Адониса. На нем нет ремня. А хотя, какая разница? Для того, чтобы причинить мне боль, ремень вовсе не нужен. Есть тысяча других способов. Миллион.

Какого черта он зашел в мою комнату?

Для того чтобы занести твои сумки. Это его работа.

Этот парень — он ведь не Оливер и не Форбс. Он просто работник этого отеля. Он не причинит мне вреда. Не все мужчины ведь жестоки.

Здесь я в безопасности. Это отель. Тут полно других постояльцев.

Хотя, если хорошенько подумать, я ведь не встретила ни единой живой души с тех пор как сюда приехала. Только его. И снаружи припаркована только одна единственная машина, кроме моей. Мустанг-членоувеличитель, вполне возможно, принадлежит ему.

О, Боже, это его машина? Я что, совсем одна в этом отеле?

Это его машина, и, кроме меня и него, в этом отеле никого нет.

По позвоночнику пробежали мурашки. Я стараюсь глубоко вдохнуть, но мои легкие не могут вместить столько воздуха. В моей груди начинает нарастать паника.

Все хорошо, Мия. Успокойся. Возможно, в других номерах все же есть люди. Сейчас же вечер. Они, возможно, уже спят. Или тусуются в городе и приедут позже. Даже если снаружи припаркована всего одна машина, это ни о чем не говорит.

Татуированный Адонис поворачивается ко мне. Он наклоняет голову вбок, на его лице застыл немой вопрос.

Не могу винить его в этом. Я стою в коридоре, веду себя как полнейшая идиотка, готовая впасть в истерику.

Его глаза скользят по всему моему телу. Почему он так на меня смотрит?

Все мои чувства посылают сигналы тревоги.

Я скрещиваю руки на груди и выпрямляю спину, стараясь казаться выше и увереннее в себе.

Теперь я сама могу позаботиться о себе. Я сильнее, чем была раньше. Я дала Форбсу по яйцам и смогла убежать, не так ли?

Татуированный Адонис направляется в мою сторону. Мой порыв бежать отсюда без оглядки становится просто непреодолимым.

Я не слабачка. Я не слабачка.

Я сильная женщина.

Я еле заставляю себя держаться ровно на ногах и делаю всего один шаг назад, чтобы дать ему пройти.

Татуированный Адонис возвышается надо мной. Я подозревала, конечно, что он намного меня выше — это совсем не удивительно, если взять во внимание мой миниатюрный рост — но сейчас это заметно намного лучше, когда он стоит совсем рядом со мной, и, что самое странное, его близость меня не пугает так, как, по идее, должна бы.

— Ключи, — протягивает он мне ключи от моей комнаты.

Я беру их в свою руку.

— Завтрак подается с семи до полдевятого, — говорит он прежде, чем уйти.

Затем, остановившись, добавляет:

— И мы не подаем обед и ужин, но в округе полно ресторанов.

— А в отеле есть другие постояльцы? — спрашиваю я.

Он останавливается и поворачивается ко мне.

— Нет. Но мы ожидаем несколько гостей на следующей неделе. А пока что здесь только Вы и я.

Мое сердце перестало биться в груди.

Я. Здесь. Одна.

С ним.

Нет, нет, нет и нет.

Я так не могу. Да, я теперь сильная, но подобный поворот событий — это чересчур, я к этому не готова.

— Не переживайте, это очень тихое и безопасное место, — говорит он. И я уверена, что выражение беспредельной паники на моем лице заставляет его говорить все это.

— У нас очень надежная система сигнализации, и также в здании имеется огнестрельное оружие. Так, на всякий случай.

Пистолет.

Боже, только не это.

— Мия, как думаешь, что произойдет, если я спущу курок?

Я крепко зажмурила глаза, почувствовав прохладу металла на своем лбу. С меня начал литься пот.

Но я стараюсь держать себя в руках. Стараюсь не заплакать. Если я сейчас разревусь, то он разозлится еще больше.

— Я умру, Оливер.

Он прижал пистолет еще сильнее к моей голове.

— Оливер! — заорал он. — Ты ведь знаешь, что должна обращаться ко мне только «сэр» или «папочка»! Сколько раз мне тебе это повторять? Сколько еще мне вбивать это тебе в голову?

Черт. Черт. Черт.

Какая же я дура.

Он убрал пистолет.

— П-простите меня, с-сэр... п-па-папочка, — мой голос дрожал точно так же, как и все мое тело, потому что я прекрасно знала, что меня теперь ожидает.

И мой страх подтвердился, когда я услышала знакомый звук расстегиваемого ремня.

— Да я же пошутил, нет у нас тут никакого огнестрельного оружия, — голос татуированного Адониса выдернул меня из моих воспоминаний.

Меня начинает тошнить. Страх и неприятные воспоминания завладевают мной все больше, повергая меня в бездонную пропасть.

Я отчаянно пытаюсь держать себя в руках. Быть нормальной. Я не хочу впасть в истерику прямо на глазах у этого парня, но мне все труднее себя контролировать.

Он поднимает руки ладонями кверху, чтобы показать, что говорит правду.

— Никаких пистолетов. Клянусь. Нет надобности, потому что, как я уже сказал, у нас тут безопасно.

Тяжело дыша через нос, я снова начинаю теребить свою губу, а потом заправляю свои короткие волосы за уши.

— С Вами все в порядке? — спрашивает он и делает шаг в мою сторону.

Нет.

Будь сильной. Оставайся на месте. У тебя все получится, Мия.

— Да, я в порядке.

Он с любопытством смотрит на меня. И я его понимаю. Я веду себя как настоящая истеричка.

— Вот и отлично. Если вам что-нибудь понадобится, просто нажмите кнопку «ресепшен» на телефоне, и я подниму трубку. — Он поворачивается чтобы уйти. — Спокойной ночи, Мия.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

Он посмотрел на меня через плечо, и я заметила, как его брови поползли вверх.

— Так было написано на бланке регистрации, что вы заполнили.

Он улыбается. Очень мило улыбается. Излучая теплоту. И дружелюбие. Это меня немного успокаивает.

— Ах, ну да, точно, — я смеюсь, чувствуя себя немного по-идиотски. — А вас как звать?

Он снова улыбается.

— Джордан.

Я поворачиваюсь, чтобы прямо смотреть на него.

— Это ваш отель, Джордан?

Он смеется. У него такой глубокий, такой мужественный смех, что мой желудок приятно сжимается.

— Нет. Он принадлежит моему отцу. Его сейчас нет, так как он уехал присматривать за моим дедом, поэтому я пока за старшего.

— О, надеюсь, что с вашим дедом ничего серьезного.

— Нет, обычное недомогание, ему на две недели прописали постельный режим, вот мой отец и уехал, чтобы ухаживать за ним.

Я киваю головой.

— Спасибо еще раз, — я ему улыбаюсь, пока отступаю назад, и затем скрываюсь в своем номере.

Я закрываю дверь на замок и прислоняюсь к ней спиной.

Дыши глубже, Мия.

Все будет хорошо. Несмотря на его грубоватость, Джордан кажется хорошим парнем.

Да, но Форбс тоже когда-то казался хорошим.

Я иду к стулу, который заприметила у туалетного столика, тащу его через всю комнату и подпираю им дверь, блокируя ручку.

Осторожность совсем не помешает.

Повернувшись, я обвожу комнату взглядом. Очень красивая комната. Кровать заправлена постельным бельем нежно-бежевого оттенка. На стене с одной стороны — окно. Стеклянные двери находятся на самой дальней стене. Я иду к этим дверям и раздвигаю занавески чтоб выглянуть наружу. Мне видно совсем немного — только лишь веранда и лунный свет, серебрящий деревья вдалеке. Утром я все хорошенько рассмотрю.

Я еще раз проверяю, надежно ли закрыта дверь, затем задергиваю занавески.

Я стою посреди комнаты. Тишина завораживает меня, и мой разум начинает работать в ускоренном режиме.

Внутри зарождается страх и растекается по мне ядом.

И я не в состоянии остановиться, когда мои ноги сами несут меня в ванную. Я сажусь на колени перед унитазом, поднимаю крышку и избавляю желудок от всего, съеденного в кафе.


Глава 3 | Излечи меня (ЛП) | Глава 5