home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

— Я здесь уже пять дней, — сказала сама себе Анастасия, глядя в окно. Она надеялась увидеть там всадников, ехавших по пыльной узкой дороге, поднимавшейся ко дворцу. Возможно, один из них мог оказаться королем. «Если король не пришлет мне письмо до завтра, я сама отправлюсь к нему, что бы он ни подумал!» — решила она.

Ежедневно вечером офицер доставлял ей из Сэржа сводку происшедших за день событий. Однако это были скорее поенные донесения, а не письма. Как и опасалась Анастасия, мятежники перегруппировали силы и теперь вели ожесточенные бои в отдельных частях города и вокруг дворца.

На третий день ее пребывания в Геуска туда приехала Оливия в армейском фургоне и с эскортом солдат. Она привезла с собой дорожные сундуки, наполненные платьями Анастасии. Капитан Азнар провел Оливию прямо к ней.

— К вам посетитель, мэм. Посетитель, которому вы будете рады, — доложил он с улыбкой.

Анастасия обернулась. Тут же поднявшись с кресла, она воскликнула;

— Оливия! Я так ждала твоего приезда!

— Его величество отправил меня к вам, — ответила Оливия. — Я привезла с собой много платьев для вашего величества.

— Это как раз то, чего мне так не хватало здесь, — улыбнулась Анастасия и, переменив тон, спросила: — Что там сейчас, в Сэрже?

Оливия подробно рассказала ей обо всем, что случилось за эти дни в Сэрже. И Анастасия услышала много новых подробностей о том, что ей уже было известно из сообщений короля. Она узнала, как в Сэрже начался мятеж. Как палили пушки, как толпы людей кричали на улицах и поджигали дома в беднейших кварталах города. Король и Анастасия во время их бегства в горы видели пожары, заполыхавшие тогда там.

— Сначала во дворце царило полное замешательство, потому что никто не понимал, что происходит, — говорила Оливия. — Потом управляющий дворцом и придворные стали искать короля. Тогда я и объяснила им, что вы и его величество уехали в Лезигу.

— Что же сказали об этом придворные? — поинтересовалась Анастасия.

— Сначала они удивились, ваше величество. Но потом, когда на улицах вокруг дворца поднялся страшный шум, они решили, что это был благоразумный поступок.

— Продолжай, — торопила ее Анастасия.

— Толпа, очевидно подстрекаемая кем-то, очень шумела перед воротами дворца. Люди кричали «Долой монархию!» и другие неуважительные вещи о короле. — Анастасия не собиралась выяснять, что именно кричала мятежная толпа о короле, и промолчала, а Оливия взволнованно закончила: — Потом через ворота стали стрелять. Было очень страшно. Немного позже, днем, пришло известие, что к городу по прибрежной дороге подходит армия, и сразу все переменилось.

— Что переменилось? — не поняла Анастасия.

— Думаю, ваше величество, многие придворные не поверили мне, услышав, что король уехал в Лезигу. Они, наверное, считали, что вы с королем отправились во Францию.

— Как же они могли предположить, что его величество поступит так вероломно? — с негодованием воскликнула она.

И в этот момент она осознала, что такое предположение было бы вполне закономерным для подданных его величества. Ведь король был в дружеских отношениях с императором, да и французское влияние в Сэрже было очень велико.

— Мы с Педро, ваше величество, забрались на крышу дворца, — рассказывала Оливия. — Оттуда мы наблюдали приближение армии, артиллерийский огонь и то, как отступали мятежники.

— У них было оружие и пушки? — опять перебила ее Анастасия.

— Да! Все французского производства и новейших конструкций! — ответила Оливия. — Педро узнал это из разговора двух солдат во дворце.

Анастасия только глубоко вздохнула.

— Мятежники были разбиты?

— Да, его величество разбил их наголову! — улыбнулась Оливия. — И когда он въехал во главе войск в центр города, все приветствовали своего короля!

— Но это же было опасно! — всплеснула руками Анастасия. — В него мог выстрелить снайпер или кто-нибудь еще из толпы.

— Мы все понимали это, — согласилась девушка, — но ничего на свете моронцы не ценят столь высоко, как смелого мужчину, не отступающего перед опасностью! — Оливия прижала обе руки к груди и добавила: — Ваше величество, мы с Педро были на рыночной площади, когда король обратился с речью к людям. Сначала мы испытывали гордость, а потом на наши глаза навернулись слезы, потому что слова его величества очень взволновали нас.

— Что же говорил король?

— Он обещал, что прошлые ошибки будут исправлены. И он поклялся в том, что с нашей помощью превратит Морону в свободное, процветающее государство, — сказала Оливия.

В ее глазах заблестели слезы, потому что воспоминания о словах короля вновь разбудили в сердце девушки чувства гордости и любви к своей родине.

Анастасия пожалела, что ее не было на рыночной площади. Должно быть, король выглядел очень величественно в тот момент. Без чьих-либо слов она знала, какое впечатление произвел король на своих подданных. Перед ними выступил решительный и властный монарх, которого Анастасия впервые увидела после тревожной ночи в горной пещере. Она подумала, что именно такого короля хотели иметь моронцы. Именно о таком монархе они мечтали уже многие годы. И теперь, без всякого сомнения, моронцы повсюду последуют за своим королем!

Приезд Оливии подарил Анастасии еще одну радость. Теперь она могла сменить свое бархатное платье для верховой езды, изрядно уже надоевшее ей, на одно из очаровательных платьев с огромными кринолинами, прибывшее вместе с ней из Лондона. Она тотчас же переоделась. И, выйдя в новом платье, как обычно после завтрака, за дворцовые ворота побеседовать с собравшимися крестьянами, Анастасия заметила в глазах женщин неподдельное восхищение.

С каждым днем к воротам дворца стекалось вес больше и больше людей. Некоторые крестьяне приходили из селений в Пиренейских горах, расположенных так высоко и так далеко, что им приходилось отправляться в путь еще до рассвета, чтобы достичь Геуска ко времени появления королевы из дворца.

Анастасия не знала, что делать с тем огромным количеством цветочных подношений, которое получала ежедневно. Крестьяне дарили ей цветы от всего сердца, и она не могла позволить их просто выбрасывать. В конце концов она приказала двум деревенским девушкам готовить из цветов ароматические смеси. И теперь во дворце были развешаны большие венки, источавшие сладковатый аромат.

В этот день Анастасия увидел а у ворот утреннюю охрану. Поинтересовавшись у капитана Азнара, с чем это связано, она получила от него следующий ответ:

— Офицер, командующий драгунами, мэм, не одобряет того, что вы подвергаете себя такому риску, выходя за ворота.

— Неужели он действительно полагает, что я чем-то рискую, находясь среди этих милых крестьян? — удивилась она.

— Всегда есть вероятность, мэм, что среди крестьян появится некто. Сейчас уже в Сэрже известно, где вы находитесь.

Действительно, на следующий день произошел случай, который мог бы оказаться трагическим, если бы не бдительность капитана.

После завтрака Анастасия вышла к крестьянам. На сей раз людей собралось еще больше, чем накануне. Крестьяне выглядели очень живописно. Большинство женщин были одеты в красные юбки, черные корсажи и белые блузки с вышивкой. Дети с яркими лентами в волосах и цветами в руках придавали толпе праздничный вид.

Крестьяне часто просили Анастасию благословить их детей, и каждый раз это несколько смущало ее.

— Как я могу благословлять детей? — спросила она у капитана, услышав в очередной раз такую просьбу.

— Эти люди, мэм, верят, что короли и королевы имеют божественное происхождение. А ваше величество к тому же так красивы, добры и проявляете к этим людям жалость. Поэтому они считают вас святой, — объяснил капитан.

Анастасия удивленно посмотрела на капитана, думая, что он шутит. Но по его взгляду ей было ясно, что он, так же как и стоявшие вокруг крестьяне, боготворит ее. Уже не в первый раз ее поражало это восхищение и обожание, светившееся в его глазах. И теперь она поняла, что клятва, данная капитаном — жить и умереть для нее, была дана им навек,

Анастасия беседовала с женщиной, у которой было пятеро детей. Четверо из них уже ходили, и крестьянка издалека привела их с собой. Пятого ребенка, которому было еще только два месяца, она держала на руках,

— Благословите их, ваше величество! Благословите их! И они будут счастливы всю жизнь, — просила крестьянка.

— Я уверена, они будут счастливы, потому что у них есть любящая мать, — улыбнулась Анастасия.

Она знала, что ее благословение осчастливит крестьянку. Поэтому она прикоснулась к головкам детей и прочитала коротенькую молитву, надеясь, что не совершила ничего богохульного. Когда Анастасия повернулась, чтобы обратиться к кому-нибудь еще, взгляд ее упал на мужчину, стоявшего немного поодаль. Вдруг он как-то странно дернул рукой. Прежде чем Анастасия успела что-либо сообразить, она оказалась на земле в объятиях капитана Азнара. Прогремел выстрел. Толпа ахнула. Послышались гневные крики людей. Солдаты подбежали к стрелявшему, которого уже схватили крестьяне, готовые растерзать его на куски.

Капитан помог Анастасии подняться с земли.

— Вы не ушиблись? — участливо спросил он.

— Нет. Все в порядке, — неуверенно ответила она.

Люди бросились к Анастасии. Женщины плакали от испуга за нее, падали на колени, чтобы дотронуться до краешка ее платья, и громко возмущались по поводу того, что кто-то хотел погубить королеву,

— Все в порядке, — громко сказала Анастасия, стараясь перекричать шум толпы.

— Вам следует вернуться во дворец, мэм, — попросил ее капитан.

— Но я не успела еще поговорить и с половиной крестьян, — возразила она. — Опасность уже миновала. Пожалуйста, велите им успокоиться и не шуметь. Я не собираюсь уходить от них.

Стража увела покушавшегося. Как узнала потом Анастасия, его отправили в Сэрж и там судили.

— На вас может быть еще покушение, — предостерег ее капитан так тихо, что его слова услышала лишь одна Анастасия.

— Вряд ли это уже возможно, — заметила она. — Если даже здесь и был кто-то еще, намеревавшийся убить меня, то сейчас он уже далеко отсюда.

Несмотря на все протесты капитана Азнара, Анастасия поступила по-своему и провела, беседуя с крестьянами, ровно столько времени, сколько она заранее отвела для этого. Только когда она была уже во дворце, она почувствовала, что случившееся потрясло ее. Ведь ее жизнь была на волосок от смерти! «Что испытал бы король, узнав о моей смерти? — размышляла она об этом происшествии немного позже, — Стал бы он горевать так, как стала бы горевать я сама, получив известие о его смерти? Или, может быть, король почувствовал бы облегчение от того, что более не обременен молодой женой, выбранной для него королевой Викторией? Скорее всего, он не стал бы так думать». Но Анастасия упорно убеждала себя, что не может быть в этом совершенно уверена.

На второй день пребывания Анастасии в Геуска ко дворцу по разбитой дороге стали подъезжать кареты известных дворян, живущих поблизости. Заходя во дворец, представители испанских аристократических родов Мороны предполагали только оставить свои имена в официальной книге посетителей, имевшейся во дворце. К их удивлению, королева лично принимала всех приехавших к ней с визитом. Более того, в присутствии королевы гости сидели в удобных креслах и угощались чашечкой чая.

Никто из гостей не мог припомнить ничего подобного прежде. Во времена правления отца короля Максимилиана при дворе строго соблюдали чопорный этикет. Более всего гостей удивляло и покоряло то, что новая королева не только смеялась и непринужденно беседовала с ними, но и проявляла живой интерес к этой части страны, на многие годы забытой теми, кто жил в Сэрже.

Самые первые гости Анастасии были поражены и одновременно очарованы приемом, оказанным им. Они рассказывали о новой королеве своим друзьям и соседям, из-за чего в следующие дни число визитеров все увеличивалось.

— Полагаю, мэм, что вы поступили бы очень дальновидно, если бы выбрали себе фрейлин из семей дворян, приезжавших сюда засвидетельствовать вам свое почтение, — заметил как-то капитан.

Первый раз Анастасия отказалась воспользоваться его советом:

— Нет, я не стану этого делать, — возразила она.

— Но это покажется людям странным и вызовет толки, мэм, если у вас не будет придворных дам.

— Мне это безразлично! — ответила Анастасия. — Люди могут говорить все, что им угодно. Но я не буду назначать придворных без разрешения его величества и займусь этим, только когда его величество присоединится ко мне.

Ее слова прозвучали столь решительно, что капитан промолчал. Анастасии было очевидно, что предложение капитана очень разумно. С другой стороны, что-то подсказывало ей, что не стоит обременять себя всяческими формальностями до того, как вернется король. Анастасии хотелось побыть с ним наедине. Она мечтала, если это вообще будет возможно, провести здесь часть их медового месяца. Король намеревался уехать вместе с ней к морю на свою виллу, которая, как запомнила Анастасия, находилась поблизости от французской границы. Временами она раздумывала, не потому ли он выбрал именно эту виллу, что она была рядом с государством, где жили его друзья. Останется ли король вместе с ней здесь, в Геуска? Почувствует ли король, как почувствовала она сама, что эти старинные мавританские покои, красивые внутренние дворики и сады с тропическими растениями — идеальное место для влюбленных? Она даже затрепетала вся, подумав об этом. Но потом неотвратимая мысль о том, что король, должно быть, вовсе не любит ее, заставила Анастасию совсем по-иному взглянуть на красоты дворца. Может быть, то, что приводило ее в восторг, вызовет у короля лишь мысли о том, как сильно дворец нуждается в ремонте и как он местами обветшал? «Или то, какими глазами мы смотрим на мир, определяет наши чувства?» — спрашивала себя Анастасия. И ей хотелось задать этот вопрос королю и услышать от него, так ли это. Анастасия собиралась обсудить с ним так много! И она все время вспоминала их беседу на следующий день после свадьбы. Для Анастасии это был такой светлый день, полный солнца и счастья. А для короля? Может быть, ему этот день запомнился совсем другим?

Теперь каждый новый час в ожидании короля был для Анастасии пуст и тянулся бесконечно долго. Временами она столь сильно желала увидеть его, что это ее пугало. Ночью, лежа в огромной кровати, словно в гигантской морской раковине, и слушая пение соловьев в саду, Анастасия чувствовала, что не может наслаждаться прелестью ночи, потому что была одна. Она думала об их первой брачной ночи. О том, как король делил тогда с нею ложе, пообещав не прикасаться к ней. Теперь Анастасия понимала, что, если бы король был сейчас рядом с ней, она бы жаждала его ласк и прикосновений. Она сама попросила бы его о них. Даже сами размышления на эту тему вызывали теперь у Анастасии то новое ощущение, которое она испытала при прощании с королем, когда он поцеловал ее ладони.

— Я люблю его! — прошептала Анастасия, и ей стало любопытно, сколько еще женщин спало в этом мраморном чертоге, шепча слова любви в тишине благоухающей ночи.

«Если король не приедет завтра, я сама отправлюсь к нему!» — твердила сама себе Анастасия весь следующий день.

Между тем она, как обычно, вышла после завтрака к крестьянам, собравшимся у ворот. А потом принимала визиты, которых было в этот день более дюжины. Анастасия угощала своих гостей чаем и беседовала с ними. Эти люди нравились ей, и она хотела бы завязать с ними дружеские отношения. У них были гордые, открытые лица и темные, умные глаза, это были люди испанского происхождения. Многие из них носили имена, связанные с историей двух стран — Испании и Мороны. Анастасия невольно сравнивала их с людьми, которых она встречала в Сэрже, Она и раньше относилась к французам с некоторым предубеждением. Теперь же Анастасия не могла думать без ненависти об этих покровителях врагов Мороны. «В будущем мне будет трудно скрывать неприязнь к французам. Поэтому когда я буду выбирать придворных дам, то постараюсь, чтобы это были женщины из этой части страны», — решила Анастасия.

Как всегда, после обеда из Сэржа прискакал офицер со сводкой событий: «Сейчас в городе все спокойно. В течение последних суток выступлений мятежников не было. Проходит экстренное заседание парламента. Премьер-министр, после консультаций с его величеством, сделал несколько замен в кабинете министров».

У Анастасии радостно забилось сердце. Король не только возглавил армию и подавил мятеж. Теперь он укреплял свою власть во всей стране!

Ей было ясно, абсолютно ясно, что замены в кабинете министров означают, что настроенные профранцузски министры будут смещены, а их места займут истинные патриоты Мороны. Анастасия поняла, что капитан Азнар думает сейчас о том же, что и она. И когда офицер, приехавший со сводкой, покинул комнату, она с улыбкой обратилась к капитану:

— Все, о чем вы мечтали, капитан, становится реальностью!

— И все это исключительно благодаря вам, мэм.

— Наверное, его величество был бы спасен и без моей помощи, — скромно ответила Анастасия.

— Кто бы еще, кроме вас, мог узнать о заговоре и плане похищения короля? — возразил капитан. — Кто бы еще, кроме вас, мог так быстро разыскать меня, чтобы у нас хватило времени увезти его величество.

— Мне приятно осознавать… что это я спасла его величество, — прошептала Анастасия.

— Мне кажется, вам удалось это сделать вдвойне, — сказал капитан.

Анастасия догадалась, что имел в виду капитан. Но она не знала, был ли ей благодарен за это король так, как были благодарны ей его подданные. Потому что в конечном счете из-за французского заговора королю пришлось расстаться с графиней. Сводка событий, привезенная от короля накануне, заканчивалась следующими словами: «Всем официальным представителям Франции, включая посла его императорского величества НаполеонаIII, предложено покинуть Морону. В дальнейшем для въезда в страну, если подобная необходимость возникнет, они имеют право обратиться за соответствующим разрешением!»

Решение короля поначалу удивило Анастасию и капитана Азнара. Когда офицер, доставивший сводку из Сэржа, закончил ее чтение, они поначалу просто недооценили всей важности этого решения. В то же время оно настолько затрагивало личные интересы Анастасии и было для нее таким болезненно необходимым, что она просто не могла обсуждать его с кем-либо. Поэтому, когда офицер оставил их, Анастасия пожелала капитану доброй ночи, собираясь уйти в свою спальню.

Анастасия была необыкновенно рада. Наконец король предпринял такой решительный шаг в отношении французов. В то же время ее мучительна интересовало, какие чувства испытывал теперь сам король, пойдя на такие суровые меры. Сможет ли он на самом деле выполнить свое собственное решение и навсегда расстаться с графиней? Или сейчас король уже строит планы о том, как рано или поздно он поедет в Париж, где встретится с ней, возможно даже тайно? Анастасии не хотелось верить, что король может унизиться до подобного рода уловок. И тем не менее влюбленный человек способен на все, лишь бы быть рядом с тем, кто удерживает его сердце невидимыми нитями любви. Теперь и сама Анастасия понимала это. Ведь даже если король был бы самым злейшим врагом Англии, она все равно любила бы его так же сильно, как и теперь. И точно так же, как теперь, она хотела бы скорее увидеть его и быть с ним рядом. «Но чувствует ли король, — спрашивала себя Анастасия, — то же самое в отношении очаровательной графини Гранмон?» Голос капитана Азнара прервал ее мысли:

— Если вам более ничего не будет угодно, мэм, то я желаю вам спокойной ночи. Возможно, завтра у нас будут новости от его величества.

— Вы полагаете, что он… скоро освободится и приедет сюда? — тихо спросила Анастасия.

— Несомненно, все эти дни его величество был очень занят, восстанавливая порядок в Сэрже. Возможно, он попросит вас приехать к нему,

— Оливия сказала мне, что во дворце есть разрушения, — заметила она.

— Я тоже слышал об этом, — ответил капитан. — Наверное, разрушения незначительны и дворец вполне пригоден для жизни.

— Мне кажется, его величество мог бы упомянуть об этом в своих сводках.

— Думаю, повреждения таковы, что они могут быть быстро устранены, — возразил капитан.

— О! Хоть бы это было не так! — не сдерживаясь, воскликнула Анастасия. Капитан удивленно посмотрел на нее, и Анастасия ответила: — Мне хочется остаться здесь! — В глазах капитана засветилась радость, и Анастасия улыбнулась ему: — Вам приятно это слышать, не так ли?

— Вам известен мой ответ, мэм. Если бы вы и король остались в Геуска, об этом заговорила бы вся страна. Но я сомневаюсь, что вам удастся убедить его величество.

— Я постараюсь сделать это, — твердо заявила она. — Обещаю вам, что постараюсь. Мне так нравится этот дворец.

— Этот дворец, мэм, если вы позволите мне так выразиться, достойная оправа для вашей красоты.

Анастасия уловила уже известные ей ноты глубокого душевного волнения в голосе капитана и ничего не ответила. Спустя минуту, официально поклонившись ей, капитан вышел.

Оставшись одна в гостиной, она подумала: «Капитан так честен и так предан мне!» Анастасия знала, что капитан любит ее. Но это была самоотверженная, преданная любовь, о которой он никогда не стал бы говорить вслух. И все же ей было приятно, что капитан находился рядом с ней и что именно он так помог ей понять эту страну и ее народ.

Анастасия вышла из гостиной и направилась во внутренний дворик. В чаше фонтана нежно журчали падающие струи воды. Анастасия подняла голову и посмотрела на темное небо, усеянное ярко горевшими звездами. Ночной воздух дышал ароматами тысяч цветов.

Прелесть ночи придала ей сил, и Анастасия вернулась в гостиную. Она подошла к одному из окон, обращенному в сторону лежавшей перед дворцом долины. Раздвинув шторы и широко распахнув створки окна, Анастасия выглянула наружу.

Лунный свет придавал долине странный, сказочный вид. Анастасии представилось, будто перед ней расстилался какой-то фантастический, неземной мир. Вдруг на дороге, вьющейся в лунном свете подобно серебряной ленте, Анастасия увидела скачущих всадников. Они приближались очень быстро. Спустя несколько мгновений она уже могла различить, что их было шесть и что они мчались во весь опор по двое в ряд. На всадниках была военная форма. У Анастасии вдруг испуганно забилось сердце. Почему они ехали так быстро? Что случилось? Какие новости везли они ей?

Она, не отрываясь, следила за всадниками, пока те, обогнув холм, на котором стоял дворец, не скрылись из виду. Анастасия знала, что теперь они поднимались вверх по дороге, ведущей к воротам дворца.

Она хотела было позвонить в колокольчик, чтобы позвать капитана Азнара, но не могла даже сдвинуться с места. Страх сковал ее и лишил возможности сделать хоть что-то.

Может быть, в последний момент кто-то застрелил короля, подобно тому человеку, что покушался на нее? Возможно, король ранен? И теперь уже лежит при смерти? И поэтому всадники мчались во весь опор, чтобы сообщить ей это известие? Или они должны были доставить ее в Сэрж?

Анастасия застыла в страшном ожидании. Все, на что она была способна в эти минуты, так это лишь ждать и прислушиваться к каждому звуку. Ужасная тревога стеснила ей грудь, и она едва дышала.

Во дворце стояла мертвая тишина. Ожидание стало уже нестерпимым, и Анастасия вот-вот собиралась позвать кого-нибудь, чтобы узнать, что происходит. В этот момент дверь гостиной отворилась. От переполнявших ее чувств Анастасия не сразу различила, кто стоит в дверях. Наконец этот некто прошел в гостиную, и она узнала короля.

Анастасия чуть вскрикнула. Казалось, этот крик был исторгнут из самой глубины ее души и, вырвавшись наружу из ее уст, оказался едва слышным. Застыв на месте, Анастасия смотрела на короля широко открытыми глазами. Лицо ее было бледно.

Король был одет в военную форму. Его ботинки сильно запылились. Глядя на него, Анастасия подумала, что никогда еще не видела его таким счастливым, таким красивым, таким энергичным. Весь он как-то переменился. Она догадалась, что это было результатом его самоутверждения.

Наконец король окликнул ее. Его голос звучал хрипло и глухо:

— Анастасия!

— Вы… приехали! Я так вас ждала! Я так… боялась за вас! Вы… не ранены?

— Я же обещал, что буду осторожен.

— Судя по тому, что я… слышала, вы вели себя совсем наоборот! — возразила она. — Они… не ранили… вас?

— Я цел и невредим.

Король сделал к Анастасии несколько шагов. И ей показалось, что, пока их губы произносили какие-то слова, в воздухе между ними возникла невидимая глазу связь. Король подошел к ней совсем близко и остановился. Он не сводил глаз с ее изящной фигуры в широких кринолинах, вырисовывавшейся на фоне открытого окна, с ее обнаженных шеи и рук, золотистых волос, огромных глаз и губ, еще трепещущих от испытанного потрясения.

— Вы так прекрасны, Анастасия! — после долгой паузы наконец проговорил король. — Прекраснее, чем я представлял себе.

— Вы… вспоминали… обо мне?

— Все время.

— Наверное, вы должны были… чувствовать, — едва слышно начала Анастасия, — как я… думала о вас… молилась за вас… и… посылала свои молитвы через горы, чтобы… защитить вас.

— Да, я чувствовал, что вы были рядом со мной, когда я сражался, — ответил король.

— Я знала, что вы победите, — сказала Анастасия, — но я все время боялась… ужасно боялась за вас… особенно сейчас, когда увидела скачущих всадников в долине. Я решила, может быть… из-за того, что вы скакали слишком быстро, что ко мне едут гонцы известить о вашем ранении или… смерти.

— Ну, теперь вы убедились, что это не так? — спросил король.

— Да. Я рада… я так рада, что… не могу выразить этого! Мне было… так одиноко и… так пусто здесь без вас!

— Вы скучали без меня?

— Да, очень. — Она посмотрела в его глаза и заметила загоревшийся в них огонь. Анастасия ждала, что король сейчас протянет к ней руки и обнимет ее, но он вдруг резко отвернулся от нее.

— Мне нужно поговорить с вами, Анастасия, — неожиданно холодно обратился он к ней.

— Что… такое? — испугалась она. — Что случилось? Внезапная страшная мысль явилась ей: «Не хочет ли

король освободиться от нее?» От этой догадки Анастасия почувствовала острую боль в сердце, будто его пронзили кинжалом. Король пересек гостиную и сделал несколько шагов по галерее, ведущей во внутренний дворик. Вся трепеща, Анастасия последовала за ним.

— Что произошло? Что-то… не так? — повторяла она. — Я совершила какую-то ошибку?

— Нет, Анастасия. Вы вели себя безупречно и правильно! Мне рассказывали о том, как вы беседовали с крестьянами у ворот дворца и как едва не погибли при этом. Как вы могли так рисковать собой, зная, что принадлежите мне?

— Капитан Азнар спас меня, — тихо ответила она. — Может быть, вы наградите его за это?

— Нельзя выразить никакими наградами то, чем я обязан капитану, — горько усмехнулся король. — Но сейчас меня интересуете вы. Ведь о вас, Анастасия, идет молва уже по всей стране!

— Вы не сердитесь… что я… вела себя… столь… необычно? — забеспокоилась она.

— Нет. Я горжусь вами. Я очень горжусь вами, — покачал он головой.

— Тогда о чем же вы… хотите говорить со мной? Вы… пугаете меня.

— Чего вы боитесь? — Анастасия молчала, и спустя мгновение он повторил: — Скажите мне, я хочу знать это.

— Я боюсь… что вы… больше не желаете быть со мною вместе, — прошептала она.

Король обернулся и взглянул на нее. Анастасия тоже подняла на него глаза, но тут же отвела их, не в силах выдержать его взгляд.

— Я собирался сказать вам, Анастасия, — негромко начал король, — что наши отношения не могут более оставаться такими, какими они были до последних событий.

— Почему не могут? — дрогнул голос Анастасии. — Что вы… имеете в виду? Я… не понимаю вас.

— В нашу брачную ночь я дал вам обещание, что не поцелую и не прикоснусь к вам до тех пор, пока вы сами не попросите меня об этом, — продолжал он. — И я намеревался сдержать свое слово. Вы объяснили мне, что я должен сначала завоевать вашу душу, и я решил сделать это.

Анастасия заломила руки. Она заметила, что король говорил в прошедшем времени, и поэтому вся дрожала как в лихорадке.

— Но теперь я не смогу выполнить данное обещание. В ту первую ночь, пока вы спали, Анастасия, я прозрел. Я понял, как вы прекрасны. Я понял, что вы — это все, о чем мог бы мечтать любой мужчина.

От этих слов что-то затрепетало в сердце Анастасии.

— Потом, в другой раз, когда мы были ночью в горах, в пещере, — продолжал он глухо, — вы обняли меня и не только поддержали и успокоили, но и вдохновили меня. В ту ночь я осознал, что люблю вас так, как не любил еще никого и никогда.

Анастасия едва дышала и не сводила глаз с короля.

— С тех пор я непрестанно думаю о вас. Вы со мной в мыслях во всех делах. — Он замолчал на мгновение. — Все эти дни, пока я сражался, я все время спрашивал себя, сочтете ли вы верным то, что я делаю. Я все время старался поступать так, чтобы, как я надеялся, вы гордились мной. Вы так молоды, Анастасия, так невинны, так неопытны. Но все равно, вы заполнили собой всю мою жизнь. И теперь я знаю, что не значу ровным счетом ничего, если я не смог завоевать вашей любви. — Так же как и в гостиной, король резко отвернулся от нее и шагнул во внутренний дворик. — Я не хочу разрушать ваше доверие ко мне, — как-то странно зазвучал его голос. — Но я люблю вас так сильно, что не в силах выполнить то, что собирался: пытаться завоевать вашу душу, притворяясь, будто ваше тело не влечет меня с безумной силой! — Он возвысил голос: — Я не англичанин. Я сын солнца. И я уже объяснял вам, что для меня любовь — это всепожирающий огонь, который невозможно подчинить разуму.

В наступившей тишине Анастасия не могла вымолвить ни слова. Ей показалось, что все вокруг залил солнечный свет. Самое же ее покинули силы, и она чуть дышала.

— Я приехал сюда за вашим ответом. Быть ли мне здесь рядом с вами, став вашим мужем, или немедленно покинуть вас! — Он издал звук, похожий одновременно на смех и на стон. — И сейчас, любовь моя, речь идет не о том, чтобы мне делить с вами ложе, разыгрывая спектакль, будто мы муж и жена. Я не смогу быть с вами даже под одной крышей, если вы не станете моей. Ибо я желаю вас! Видит Бог, как я жажду вас! Так сделайте свой выбор! — резко бросил он. — Если вы прикажете мне возвратиться в Сэрж, я подчинюсь вам. Но умоляю вас, освободите меня от данного вам слова и позвольте открыть вам всю глубину и силу моей любви!

Говоря это, король смотрел во внутренний дворик. Анастасии почудилось, как страсть, кипевшая в его голосе, зазвенела, ударившись о мраморную резьбу фонтана, и слилась с журчанием воды.

Анастасия дрожала и так крепко сжимала сцепленные руки, что на них побелели косточки. Она ощущала, как напряженно король ждал ее ответа. И ответ у нее был уже давно готов, но слова никак не шли к ней. Прошло несколько томительных минут. Наконец Анастасия едва слышно, нерешительно промолвила:

— Тогда… ночью, в пещере… вы сказали, что… выбросите все ваши ордена. А я… решила, что… когда вы приедете ко мне… я… награжу вас… еще одной наградой.

— Да, разумеется, если вам это угодно, — торопливо согласился он.

Анастасия догадалась, что король ответил ей так безразлично, полагая, что она лишь пытается сменить тему их разговора.

— Награда, которую я собираюсь… вручить вам, называется «Поцелуй для короля», — прошептала она.

Король замер, потом обернулся к ней. Она увидела, как заблестели его глаза и преобразилось лицо.

— Вы не шутите? — спросил он, все еще не веря своим ушам. — О, мое сокровище, вы говорите это всерьез?

Все еще дрожа, Анастасия подняла к нему лицо. Король очень медленно, словно превозмогая самого себя, обнял ее и заглянул ей в лицо.

— Я мечтал об этом мгновении! — хрипло выдохнул он, и его губы коснулись ее губ.

Его поцелуй был нежен, и он ощутил, как она тоже целует его. Вся трепеща, Анастасия прильнула к королю. И тогда он осыпал ее поцелуями, горячими, неистовыми, страстными и настойчивыми. Все вокруг закружилось и будто растворилось. Король и Анастасия, только он и она, были где-то очень далеко, паря высоко-высоко над всем миром, там, где их осеняли сами небеса.

Король все крепче и крепче сжимал Анастасию в своих объятиях, а их тела все теснее прижимались друг к другу. Восторг и наслаждение переполняли Анастасию. Казалось, ее сердце вот-вот разорвется от счастья. Король отнял губы от ее лица и посмотрел на Анастасию. Глаза ее сияли от счастья, на щеках играл румянец, а губы были розовы и нежны.

— Ты восхитительна! Ты так восхитительна, что мне просто не верится. Может быть, это сон? — с сомнением в голосе спросил он.

— Нет… это не сон.

— Ты любишь меня?

— Да… Ты знаешь это.

— И ты любишь меня и душой и телом?

— Да… Я люблю тебя и душой и телом!.. И я вся… принадлежу тебе!

Прошло несколько часов. Голова Анастасии лежала на плече короля. Перламутровая раковина в изголовье из ложа переливалась в лунном свете, падающем из раскрытого окна.

— Ты… счастлив? — прошептала она.

— Я не догадывался, что могу быть так счастлив, — ответил он. — Но я хочу задать тебе один вопрос, моя дорогая.

— Какой?

— Поднялась ли ты к звездам, моя любимая?

— Наверное… мы оба… достигли их.

— А сумел ли я увлечь тебя в глубины бесконечной бездны?

— Да… ты сумел… это сделать. Ты знаешь сам, — отвечала она. — Но то, что происходило с нами сейчас… было прекраснее, чем то, о чем ты только что говорил. — Анастасия глубоко вздохнула и спрятала лицо у него на груди. — Я… слышу… пение соловьев, — удивилась она.

— Это поет мое сердце, — улыбнулся король.

— Мне… так хорошо… с тобой.

— Это дворец для влюбленных. Мы будем жить в нем весной и летом и уезжать в Сэрж только зимой.

— О!.. Чудесно! Как чудесно!

— Тебе хотелось этого?

— О да! Этот дворец очаровал меня. Он подобен дворцу Спящей Красавицы!

Король прижал Анастасию к себе, и ее тело нежно прильнуло к нему.

— Теперь Спящая Красавица проснулась? Неужели я когда-то мог думать, что все англичанки холодны?

— Ты не сердишься… на меня, что… я так горячо люблю тебя и… восторгаюсь тобой? — тихо сказала Анастасия.

Он поцеловал ее волосы.

— Ты вспомнила о том, что говорила тебе твоя мать?

— Да.

— Забудь об этом. Что бы ни делали мы с тобой, моя драгоценная, ничто не должно останавливать или пугать тебя. Ведь мы делаем это, отдавая себя всепоглощающему огню любви, как ты когда-то обещала мне. Теперь мы с тобой едины и духом и телом.

— Трудно понять… где кончается одно… и начинается другое, — заметила она.

Король нежно улыбнулся ей:

— Когда любишь так, как мы, моя дорогая, это нельзя разделить. И я испытываю это первый раз в жизни.

— Это правда? Это в самом деле правда? — Она подняла на него глаза.

— Увы, я не знал, что любовь может быть такой полной и совершенной и дарить такой восторг!

— Ты будешь… моим учителем. Но ты… никогда не… пресытишься мной? — спросила она.

— Нет. Это невозможно. Ведь ты самая прекрасная, самая любимая и самая желанная для меня женщина на всей земле. И твоя красота пленяет меня, где бы я ни увидел тебя, а твоя душа и сердце вдохновляют меня! — Он поцеловал ее в лоб. — Без твоей помощи, Анастасия, я ничего не смогу сделать, — продолжал король. — Я никогда не думал, что скажу эти слова женщине. И сейчас говорю их тебе, потому что это истинная правда. Я люблю тебя, и ты нужна мне. — Король ненадолго умолк. Потом с волнением в голосе признался: — Помнишь, как ночью в пещере ты обняла меня и прижала мое лицо к своей груди? Я чувствовал тогда, что ты не только моя жена, но и моя мать, и в то же время мой ребенок, за которого я в ответе. Ты для меня все, что я так страстно желал найти. Ты — это абсолютное совершенство, о котором мужчина мечтает, но никогда не надеется найти. — Осыпав поцелуями ее глаза, он прошептал: — Я люблю тебя, я хочу тебя, моя прекрасная жена! И я поклоняюсь тебе!

От этих слов и нежных прикосновений его губ глаза Анастасии наполнились слезами счастья. Она обняла голову короля и потянулась к нему. Его губы прильнули к ее губам, и Анастасия затрепетала в его объятиях. И вновь он увлек ее к самым звездам, а потом вниз, в бесконечную бездну. Духом и телом, сердцем и душой они слились воедино и стали неразделимы.


Глава 7 | Поцелуй для короля | Примечания