home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add





* * *

С самого утра московское небо затянули тучи и стал сеять мелкий надоедливый дождь. Старков, прячась под зонт и обходя лужи, торопливо вошел под арку сталинского дома, набрал код на двери, назвал свое имя. Ему открыли.

Николай подождал, пока гость снимет мокрую обувь и поставит раскрытый зонт, кивком показал на кресло.

Сам уселся напротив, стал, внимательно глядя на Старкова, слушать его сообщение.

– Билет на поезд у меня уже в кармане. Я должен найти в одном из интернатов дочь Кузьмичева и отвезти к родителям арестованной.

– Езжайте, – кивнул Николай. – Но старайтесь особенно не светиться. Наши люди помогут вам в этом.

– В городе знают о случившемся?

– Обыватели?

– Ну да. Жители.

– Практически, нет. Мы успели отсечь все каналы утечки информации.

Старков налил из пластмассовой бутылки газировки, выпил.

– Кузьмичев серьезно опасается за жизнь ребенка.

– На его месте я бы тоже опасался. Но, думаю, в ближайшее время ничего экстраординарного с его дочерью не случится.

– Может, нам стоит вмешаться в ситуацию и помочь Кузьмичеву?

Николай продолжал неотрывно смотреть на него.

– Не понимаю, о чем речь.

– Отпустить жену, отдать ребенка и… и пусть себе живет. Хозяйство ведь налажено.

– Пусть эти глубокие мысли останутся при вас, а мы тут как-нибудь сами сообразим, что делать дальше…Что еще?

– Вроде все.

– Обеспечьте Кузьмичеву самый узкий коридор, чтобы он не имел возможности шагнуть ни вправо, ни влево. В противном случае мы можем потерять его и в итоге завалить всю выстроенную конструкцию.


Приезд Кузьмы на тренировочную базу был обставлен со всеми мерами предосторожности.

Ворота открылись сразу: на базе ожидали прибытия важного гостя. Вован остался в машине. Навстречу Сергею вышел молчаливый человек в пятнистой униформе, молча кивнул и повел его в сторону ближнего корпуса.

Глеб при виде Кузьмы привстал с дивана, растерянно и как-то виновато улыбнулся:

– Здравствуйте. Вы меня помните?

– Конечно помню, – усмехнулся Кузьмичев, протягивая руку. – Родственник Виктора Сергеевича.

– Племянник.

– Ну да, племянник, – Сергей усадил его на кровать, присел рядом. – Давно не виделись… Как тебе здесь?

– Нормально. По крайней мере спокойно.

– У Виктора Сергеевича было хуже?

Глеб быстро взглянул на собеседника.

– Откровенно? Хуже. Хотя бы потому, что… приходилось довольно часто общаться с его женой.

– Устал?

– Конечно, устал. Глупая и ненасытная. Как дядя с нею живет?

– Думаю, он тоже устал… А Виктор Сергеевич что за человек?

Глеб подумал, пожал плечами:

– Разный. И добрый, и жестокий одновременно.

– А ты у него кем?

– Кем? Сам еще не понял. Думаю, на разных побегушках.

Сергей засмеялся:

– Побегушки за женой?

– Не только.

– Думаешь, он догадывается о твоих шашнях с Ларисой?

– Боюсь, что да. Потому, наверно, и послал… в командировку.

– Проще было убрать тебя, чем посылать.

Глеб бросил на Кузьму испуганный взгляд.

– Думаю, да… Но, похоже, я ему еще нужен.

– Как думаешь, зачем?

– Сам пока не понимаю. Может для какого-то особого поручения.

Сергей не без иронии спросил:

– Может, хорошо стреляешь?

Парень с гордостью кивнул:

– Неплохо. Первый разряд.

– Значит, ты у Виктора Сергеевича вроде собственного киллера?

– Возможно. Но прямых распоряжений пока не было.

Кузьмичев взял из холодильника бутылку воды, налил в стакан, выпил.

– То есть, если случится работа, то по-крупному? – поинтересовался он.

– Наверно. На крупного зверя.

– Например? Можешь сказать, о ком шла речь?

– Нет.

– Боишься?

– Да.

– Но ведь мы разговариваем как бы доверительно.

– Если скажу, вы тут же меня уберете.

Сергей усмехнулся:

– Если б я хотел тебя убрать, давно это уже сделал бы. А так, видишь, не убрали. Привезли сюда, спрятали… Послушай, Глеб. Ко мне как-то из Сибири приезжал крупный бизнесмен. Окунев. Не слышал о таком?

Глеб не сразу ответил, вздохнул, поднял большие глаза на Кузьмичева.

– Помню. Но я не имел к нему никакого отношения.

– Виктор Сергеевич имел?

– Думаю, да. Наверно, он дал команду.

– Кому?

– У него есть люди.

– Как думаешь, с помощью чего убрали Окунева?

– По телефону. Ультразвук. Есть такая установка. Мгновенный инсульт.

Кузьмичев неотрывно глядел на парня.

– У меня работала молодая женщина. Марина…

– Марина? – вскинул тот брови.

– Да, Марина. Ты что-нибудь о ней слышал?

– Я ее видел.

– Где?

– В психбольнице. Меня туда послал дядя.

– Зачем?

– Узнать, как она там. Жива ли… Видно, сам не решался.

– А ее… Ее тоже он?

– Конечно. Больше некому. Но ситуация странная. Видно, Виктор Сергеевич пожалел Марину. Ей дали слабый сигнал. Поэтому только контузия. А так, если бы он захотел совсем убрать Марину, то даже разговора бы не было. Уже под холмиком бы лежала, а не в психушке. Он не прощает неверности. Теперь вот ездит, проведывает ее. Наверно, любит. Или боится…

– Жене неверность прощает?

– Не замечает. Он ее терпит. И не любит.

– Интересные вещи ты мне рассказал, – произнес задумчиво Сергей. – Очень интересные. И полезные.

– Теперь в расход пустите? – испуганно спросил Глеб.

– Наоборот. Будем работать.


Костя уже спал, когда в номере резко зазвонил телефон. Он включил ночник, снял трубку.

– Простите, – произнес мягкий, взволнованный женский голос, – бога ради, простите… Это звонит ваша соседка по коридору. У меня лопнул душевой шланг и вода хлещет во все стороны.

– Позвоните дежурной, – недовольно пробормотал сонный Костя.

– Звонила, никто не отвечает. Наверно, спят… Пожалуйста, прошу вас.

– Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем.

Он выбрался из-под одеяла, натянул тренировочный костюм, перед зеркалом поправил волосы, осторожно открыл дверь.

Охранник сидел в кресле на лифтовой площадке и, по всей видимости, спал.

Костя на цыпочках вышел в коридор, увидел, что дверь соседки уже открыта, и сама она, в тонком халате стоит на пороге номера.

Это была Оксана, сотрудница Виктора Сергеевича.

Девушка приложила пальчик к губкам, поманила соседа, прикрыла за ним дверь. Быстро прошептала:

– Еще раз простите. Я, наверно, такая нахалка… Но у меня просто нет другого выхода. Сто раз набирала дежурную, бестолку. Видно, спит… А вы, наверно, крутой, раз вас так охраняют… – захихикала. – Хорош охранник, тоже как суслик дрыхнет.

Костя не ответил, заглянул в ее номер, большой и роскошный, и от неожиданности даже присвистнул:

– Не слабо устроились.

– Плачу не я, платит фирма, – снова виновато улыбнулась девушка.

– Значит, неслабая фирма.

Костя вошел в ванную, окунулся в облако пара, добрался до шланга, из которого хлестал кипяток, покрутил вентиля и вода перестала течь.

Он вытер мокрое лицо, улыбнулся:

– Вот и все дела. А утром сантехник все исправит.

– Боже мой, какой вы умница! – захлебнулась от восторга девушка. – Даже не знаю, как вас отблагодарить! Как вас зовут?

– Костя.

– А меня Оксана. Я из Москвы.

– Аналогично, – пожал ее изящную ручку Костя.

– Правда?! Тоже из Москвы?! Какое счастье. А то я тут одна-одинешенька. Надолго?

– Думаю, до конца недели.

– Я тоже… Хотите чай, кофе? Давайте посидим? Я все равно не усну.

Костя неуверенно пожал плечами:

– Вообще-то завтра дела.

– У меня тоже дел полно. Часочек всего. Ладно? Вы ведь тоже теперь вряд ли уснете. Я, нахалка, вас растормошила.

– Хорошо, часок посидим.

Девушка бросилась к серванту за посудой.

Костя сглотнул слюну при виде ее очаровательных загорелых ножек, лишний раз напомнил:

– Но только часок!

– Конечно, конечно, – прозвенела она радостно. – Я тоже, когда не высыпаюсь, страшнее войны. Часок и бай-бай. – Она вдруг приложила ладошку ко рту, испуганно спросила: – Ой, а если охранник проснется?

Костя самодовольно улыбнулся:

– Но ведь это мой охранник. Как-нибудь разберусь.


В полуденное время Архипов и Марина вместе прогуливались по больничной аллее. Он держался рядом как-то неловко, неуверенно.

– Я вас когда-то видела, – говорила девушка, время от времени внимательно поглядывая на мужчину. – Правда, не могу вспомнить, где.

– Здесь, в больнице, – ответил Архипов.

– Вы здесь давно?

– Месяц.

– Значит, я видела вас не здесь. Давно видела… очень давно. Вы очень похожи на одного человека.

– На кого?

– Сейчас не вспомню… – Марина снова внимательно посмотрела на Архипова и повторила: – Очень похожи.

– Мне говорили. И не однажды… Говорили, что я похож на некоего Кузьмичева.

– На Кузьмичева? – с некоторым испугом переспросила молодая женщина. – На Кузьмичева… Что-то очень знакомое.

– Есть один такой богатый человек.

– Нет, – отрицательно повертела головой Марина. – Не помню…

Архипов сошел с аллейки на траву, сорвал нежные, голубого цвета колокольчики, отдал собеседнице.

– Спасибо, – тихо произнесла она. – Мне давно уже никто не дарил цветы. – И поинтересовалась: – А как вы сюда попали?

– Не помню, – пожал тот плечами.

– Я, знаете, тоже… Такое ощущение, что была когда-то жизнь, потом она вдруг оборвалась. И теперь живу как по чистому листу.

– Я примерно в таком же состоянии. Была когда-то жизнь, и я ее забыл. Теперь вот тоже пытаюсь жить по-новому. Хорошо, что встретил вас.

– Да, хорошо, – согласилась Марина. – Будем вместе пробовать жить.


Виктор Сергеевич выглядел помолодевшим, бодрым, уверенным. Чуть ли не влетел в кабинет Кузьмичева, вскинул в возбуждении руки, словно встретил долгожданного родственника.

– Дорогой Сергей Андреевич, за вами не уследишь! Что ни день, то очередной сюрприз.

Кузьмичев вышел из-за стола, холодно обменялся с гостем рукопожатием.

– Что привело вас с такой восторг?

– Ну как же! – Виктор Сергеевич рухнул на диван. – Не успели вы завоевать Москву, как решили стать хозяином сибирского алюминия!

– С чего вы взяли? – Сергей постарался скрыть удивление.

– Донесли добрые люди. А вернее – друзья. У меня ведь друзей, дорогой Сергей Андреевич, как грязи. На каждом шагу. – Гость дотянулся до бутылки с водой, отпил прямо с горлышка. – Ничего, что я так?

– Пожалуйста.

– Спасибо, – Виктор Сергеевич сделал еще пару глотков, выбросил пустую бутылку в мусорную корзину. – Каковы успехи у дорогого Константина Ивановича? Он ведь сейчас в Сибирске?

Сергей присел рядом с ним, положил руку на спинку дивана.

– Вы за этим ко мне пришли?

– Не только.

– Зачем еще?

– Расскажу чуть погодя. А сейчас мне хотелось бы понять вашу многоходовку в отношении алюминия. Если не возражаете, конечно.

– Возражаю.

– Вы перестали мне доверять?

– А я вам никогда и не доверял. Вы, наверно, забыли последний наш разговор.

– Я, дорогой мой, ничего не забываю. У меня очень хорошая память. Просто иногда я не обращаю внимание на разные людские глупости.

Они в упор смотрели друг на друга. Наконец Виктор Сергеевич хлопнул ладонью по колену Кузьмичева:

– Можно вас попросить?

– Не соваться, куда не следует?

– Именно. Вам мало, что пришили Окунева?

– Кто пришил?

– Да уж не я, батенька… Вам виднее, кто пришил.

– Мне действительно виднее, – спокойно ответил Кузьмичев, не сводя с него глаз.

– Вот и довольствуйтесь тем пирогом, который уже отхватили. Иначе подавитесь.

– Я, Виктор Сергеевич, стараюсь жить по принципу: втыкай глубже, бери больше, кидай дальше. Пока летит – отдыхай.

Гость рассмеялся, снова ударил собеседника по коленке.

– Вы мне все больше и больше нравитесь. И я не хочу больше играть с вами в темную. Давайте откровенно?

– Попытаюсь.

– С сегодняшнего дня я оставляю игру с Грязновым…

– Почему? – усмехнулся Сергей.

– Не вижу перспективы. Совдепия. Мозги не те… – Виктор Сергеевич постучал пальцем по своей голове.

– А от Маргеладзе?

– Что – от Маргеладзе? – насторожился Виктор Сергеевич.

– От Маргеладзе не собираетесь уходить?

– А я к нему и не приходил.

– У меня другая информация.

– Значит, плохие у вас информаторы.

– Может быть.

– Не может, а точно… Стараюсь с первых своих шагов держаться подальше от кавказцев… В данной ситуации именно вы представляетесь мне наиболее привлекательным партнером. Особенно учитывая ваш интерес к сибирскому алюминию.

Кузьмичев рассмеялся:

– Спасибо. Ну и во что мне обойдется ваше судьбоносное решение?

Тот вскинул брови, засмеялся в ответ:

– Ваш отказ обойдется значительно дороже.

– Звучит как угроза.

– Совет.

Кузьмичев помолчал, обдумывая услышанное, достал из буфета бутылку виски, две рюмки.

– Обмоем наш союз? – поинтересовался Виктор Сергеевич.

– Да нет. Скорее, расставание. Я ведь, дорогой Виктор Сергеевич, однажды указал вам на дверь, вы не поняли. Сейчас я этого делать не буду. Я просто попрошу вас оставить меня и моих людей в покое.

– Даже так?

– Именно так. Выпьем и расстанемся.

Кузьмичев поднял рюмку, чокнулся с Виктором Сергеевичем.

– До лучших, как говорится, времен.

– Не передержите.

– Постараюсь…

Виктор Сергеевич с прищуром посмотрел на Сергея, чмокнул сочными губами.

– На прощание я хочу выразить вам особую благодарность.

– Мне? Благодарность? – удивился Сергей. – За что? В чем я ошибся, что вы меня хотите отблагодарить?

– Вы не забываете своих бывших подчиненных, проведываете их.

– Имеете в виду?..

– Да, я имею в виду именно Марину. Но можно еще один совет?

– Нет, – жестко ответил Сергей.

– И все-таки будьте, дорогой друг, осторожнее. Прошу как старший и опытный товарищ.

Виктор Сергеевич опрокинул рюмку и быстро направился к выходу. Остановился, поднял предупреждающе палец:

– И еще… Искренне жаль вашу дочь. Мать в тюрьме, вы – вообще как бы не при чем. Получается, круглая сирота при живых родителях. Очень жаль.


Сергей стоял в телепавильоне, со стороны наблюдал за происходящим в студии.

Нину Пантелееву проводили к месту ведущего, усадили рядом. Василий Петрович подошел к ней, стал терпеливо и подробно что-то объяснять. Нина, бледная, бесстрастная, сосредоточенная, молча слушала его, иногда кивала.

Моложавый ведущий в свою очередь тоже о чем-то предупредил гостью, посмотрел на наручные часы, крикнул режиссеру программы, находящемуся наверху за похожим на витрину огромным стеклом:

– Иван, мы что-то не слишком спешим! Через три минуты эфир!

Тут же прозвучал голос режиссера, усиленный динамиками:

– Внимание! До эфира остается три минуты!

В студии стало тихо, на световом табло побежали секунды, предупреждая о неотвратимо приближающемся эфире.

Василий Петрович подошел к Сергею, шепотом произнес:

– Новости мы начнем прямо с Пантелеевой. Это будет правильно и эмоционально.

Кузьма согласно кивнул.

Ведущий сказал в камеру:

– Добрый вечер… Никакие глобальные события – политические, экономические, социальные – не могут сравниться по глубине и пронзительности с драмой конкретного человека. Можно много и бесполезно рассуждать об общей драме человечества, о грозящих экологических и моральных катастрофах, и ничего не сделать для отдельной личности… Если мы не откликнемся на беду, не попытаемся помочь, все эти рассуждения не стоят ломаного гроша. У человека случилось горе, страшное горе… Похищен сын, ребенок. Что может быть для матери страшнее? Она пришла к нам студию, чтобы рассказать о свалившейся беде, попросить о помощи, о поддержке. Чтобы ее услышали не только сочувствующие, но и, возможно, те, кто причастен к этому преступлению. Выслушайте мать…

Камера взяла крупно лицо Нины, внизу возникла надпись «Нина Пантелеева». Нина некоторое время молчала, справляясь с волнением, потом заговорила:

– Три дня тому назад украли моего сына… моего Никитку… Люди в масках и с оружием схватили его, затолкали в машину и увезли. Для меня исчезло время. Я теперь не понимаю, день на улице или ночь. Для меня остановилась жизнь. Я все время жду телефонного звонка, чтобы хотя бы услышать, что мой сыночек жив… Я с ума схожу, когда мне не звонят те, кто похитил сына…


Никитка уже лежал в постели, когда увидел на экране работающего телевизора свою мать. Он приподнялся, напрягся, стал слушать ее.

– …Прошу вас, сохраните ему жизнь. Я готова на все. Отдам все деньги, которые у меня есть. Квартиру и все, что есть в квартире. Жизнь свою отдам, если она вам понадобится. Только верните мне моего сыночка…

Нина сменилась ведущим, который поставленным голосом сказал:

– Просьба ко всем, кто обладает хотя бы какой-либо информацией о местонахождении восьмилетнего Никиты Пантелеева, позвонить по телефону…

Никита рванулся с кровати к телевизору, стал колотить по его экрану, закричал:

– Мама!.. Мамочка! Я здесь!.. Забери меня отсюда, мамочка! Я живой!

В тот же миг в комнату ворвался Кулиев, а следом за ним вбежал Грэг. Кулиев схватил на руки орущего пацаненка, выключил телевизор.

– Телек, падла, смотрел! Мать увидел! – Изо всех сил встряхнул мальчишку. – Заткнись, скот! Заткнись, сказал!

Никитка продолжал кричать:

– Мама!.. Мамочка!.. Спаси меня!

– Заткнись! – Кулиев стал остервенело бить ребенка.

– Ты чего? – возмутился Грэг. – С ума сошел? Все соседи сбегутся!

Кулиев оттолкнул Грэга, захлопнул рот ладонью Никитке и держал так, пока тот не успокоился.

Погрозил ему пальцем, предупредил:

– Будешь еще орать, вообще удушу. Понял?

Мальчишка, испуганно глядя на него, кивнул.


После эфира Кузьмичев проводил Нину в свой кабинет, усадил за стол, предложил воды.

– Нет, – отмахнулась она. – Если можно, покрепче. Коньяку.

Сергей налил, она жадно выпила. Посмотрела на Кузьмичева, пожаловалась:

– Не могу обходиться без спиртного. Особенно ночью. Схожу с ума.

– Сколько ты собрала денег?

– Мало. Пока что только пятьсот тысяч.

– Остальные пятьсот тебе сегодня привезут. Как только позвонят, встречайся и передавай деньги. Боюсь, милиция здесь вряд ли поможет.

– Спасибо. Ты настоящий друг.


Главное здание офиса Линника было по-провинциальному помпезным и величественным – много бетона, все бессмысленно залеплено тонированным стеклом, разноцветица в окраске стен.

Костя вышел из черного джипа, сопровождаемого еще двумя такими же автомобилями, и вместе с охранниками направился по ступенькам к главному входу. Предъявил секьюрити паспорт и двинулся к лифту.

Кабинет хозяина офиса был обставлен в духе безвкусицы и роскоши. Александр Александрович Линник, невысокий худощавый брюнет, явно с серьезным спортивным прошлым, выбрался из-за антикварного стола красного дерева, твердым шагом двинулся навстречу гостю.

Обменялись рукопожатиями, и Линник жестом пригласил гостя за небольшой столик: – Чай, кофе, что-нибудь покрепче?

– Чай и к делу, – коротко ответил Костя.

Линник засмеялся:

– Узнаю хватку вашего шефа…

– Разве вы с Сергеем Андреевичем знакомы?

– Лично нет, только по телефону. Но наслышан и даже начитан о многом. Надеюсь, в самое ближайшее время встретимся и познакомимся. – Хозяин нажал кнопку звонка, велел заглянувшей секретарше: – Два чая. – Раскрыл папку с бумагами, лежащую перед ним. – Значит, в принципе вы с моими заместителями пришли к некоторым любопытным взаимовыгодным позициям?

Костя кивнул.

Вошла секретарша, поставила на столик две изящные чашки, чайничек, сахарницу и удалилась.

– Ко мне есть вопросы? – спросил Линник Костю.

– Есть, – ответил тот. – Во-первых, ваши замечания по наработкам.

– Будут. Второе?

– Когда у нас аудиенция с губернатором?

Хозяин удивленно уставился на гостя.

– Вы на нее расчитываете?

– Безусловно. Это одно из условий подписания нашего с вами контракта. Его необходимо иметь, как максимум, в союзниках. Как минимум, в нейтралах.

– А я как раз полагал, что общение с губернатором – ваша прерогатива.

– Вы по телефону говорили об этом с Сергеем Андреевичем?

– Впрямую – нет. Но проблему обозначил.

– Проблема существует?

– Если бы ее не было, я не стал бы соглашаться на союз с вами.

– Интересное заявление.

– Говорю как есть. Я человек откровенный.

– Очень приятно. Но ведь от этого союза вы не проигрываете. Мы передаем вам часть наших акций.

– Я не проигрываю, зато вы выигрываете.

– Хорошо, – заключил Костя, – подписание контракта мы отложим до завтра. Я должен посоветоваться со своим шефом.

– Понимаю, – кивнул Линник. – Дело серьезное, здесь спешить не следует… – И снова предложил: – Может, по рюмочке коньяка?

– Не пью. Принципиально, – Костя поднялся. – Кстати, можете хоть сейчас позвонить моему шефу.

– Спасибо за совет, – с иронией ответил хозяин кабинета. – Я сделаю это при более подходящей ситуации.

– Как вам угодно.

– Лучше вы сами позвоните Сергею Андреевичу и обсудите некоторые аспекты наших будущих отношений.

– Конечно. Я буду держать вас в курсе дел.

Линник проводил его до двери и перед тем, как попрощаться, снисходительно посоветовал:

– Константин Иванович, будьте осторожнее со всякого рода знакомствами.

Костя вспыхнул:

– Вы имеете в виду…

– Да, я имею в виду именно вашу соседку по коридору.

– Уже стукнули?

– Обязательно. Мало ли чьи интересы она может представлять.

– Совет лучше дайте вашим охранникам, чтобы несли службу более ответственно, – довольно жестко заявил Костя.

Линник «проглотил» хамство, мудро улыбнулся:

– Такой совет уже дан. До свидания, Константин Иванович. Будьте благоразумны.


Кафешка на Малой Бронной была маленькой и уютной. Именно здесь Цапфик назначил «стрелку» с Кулиевым. Стол их находился в дальнем уголочке, отгороженным от зала густой зеленью.

– А лавэ за товар? Ты его много взял, пора рассчитываться.

– Было бы чем… Ты же знаешь этих козлов – сначала в ногах валяются, потом бегают, не поймаешь.

– Сколько времени берешь?

– Десять дней. Рассчитаюсь по полной программе.

– Уверен?

– На все сто. Есть одно дельцо, бабки покатят сумасшедшие.

– Откуда покатят?

Кулиев осклабился:

– Тебе не только лавэ верни, но еще и адресочек дай, откуда денежки потекут.

Цапфик налил в рюмки водки, чокнулся с собеседником.

– Есть малява от Сабура… Про украденного сына Пантелеевой не слыхал?

Кулек напрягся:

– Не слыхал.

– Есть крутая тетка Пантелеева. У нее какие-то хмыри тиснули пацаненка. Надо найти этих тварей. Может, они даже из наших «торчков».

– Кто такие? – севшим голосом спросил Кулиев.

– Хрен их знает. Есть только кликухи… Грэг, по-моему, и Жора.

– Так и чего надо сделать?

– Найти и сдать ментам. Не дай бог, они из наших, косяк упадет на всех. Сабур кинул малявы по всем бригадирам.

– Понял, – кивнул Кулек и внезапно привстал.

– Ты чего? – не понял Цапфик. – Спешишь, что ли?

– Есть маленько. Должок должны вернуть. Через полчаса.

Пожал руку и заспешил к выходу.


…Клуб «Крыло» был переполнен.

Этот клуб был не только для сексменьшинств, но и для тех, кто основательно подсел на «понюшку» и на иглу.

Грэг был в числе постоянных посетителей. Он находился в полном кайфе, его несло по волнам сна и мечтаний. Он только что принял классную дозу «герыча» и облапил какую-то рыжую девицу. Без смысла и удовольствия, что-то лепил ей в ухо, но от музыкального грохота она ничего не слышала, да и парню, в общем-то, это и не нужно было.

Девица вдруг куда-то испарилась. Видать, кто-то другой умыкнул ее. К Грэгу пристал какой-то абсолютный обголубевший парниша, лез обжиматься и целоваться. Грэг довольно грубо оттолкнул его. И тут увидел давнего своего дружбана, капитана Кука, – конченого наркомана.

– Хай! – крикнул ему Грэг.

– Хай! – ответил Кук.

– Сто лет, парень!

– А может, и больше, – ощерился тот, находясь в самом пиковом кайфе.

– Куда слился?

– Сливаюсь, как правило, в унитаз! Ты как, Грэг!

– Полный клев! Но это только начало!

– Бред, – сморщился Кук. – Начала нет, есть только продолжение.

– Значит, будет продолжение.

Они отошли в сторонку. Грэг на стойке взял какого-то дерьмового пойла. Приятели плюхнулись прямо на пол и стали потягивать эту гадость.

– Гринов пятьдесят не кинешь? – почти жалобно попросил Кук.

– Откуда? – удивился Грэг. – Сам сижу на дымоходе.

– Темнишь, коллега, – оскалился капитан. – Чтоб ты ничего не выдавил из своего папаньки?!

– Из него можно выдавить только дерьма кусок, – огрызнулся Грэг. – Зато скоро… – зашептал он приятелю в самое ухо. – Через пару недель я буду в таком порядке, что вообще никаких проблем.

– Решил кокнуть папеньку?

– Зачем? Есть другое решение.

– Секрет?

– Еще какой! Но тебе, как другу, скажу… – Грэг еще ближе пододвинулся к Куку.

Тот оттолкнул его:

– Ты что, загомосетился?

– Кретин! – оттолкнул его Грэг. – Чтоб никто не услышал! Бабки будут! Лимон, не меньше. Гринов!

– Лимон гринов?! С какого чердака, как говорит Сабур?

– Будут… Фишку одну проворачиваю.

– Дай своего мозга… жопу помазать.

Грэг с возмущением и презрением посмотрел на собеседника, взял его за голову, притянул к себе, зашептал в самое ухо:

– Кукушонок… Кукушонок сидит в комнатушке и кукует. Ему скучно и плохо… А стоит этот кукушонок не меньше лимона.

– Не понял.

– Ну и молодец, что не понял.

– А мне хоть чуточку перепадет?

– Разве ты мне не друг?

– Когда дело идет о бабках, друзья не в счет.

– На всех хватит. Но только, чтоб без брякания.

– Могила!

Грэг отбросил в угол пустой стакан, поднялся. К нему подвалил Жора, и они слились с пульсирующей массой.

Кук остался сидеть, дотягивая остатки улетучивающегося кайфа и обдумывая услышанное. Подошел Дух – в отличном настроении.

– Привет…

– Салют, – Кук нехотя повернул к нему голову, без всякой надежды спросил: – Помочь товарищу не хочешь? Сейчас загнусь.

Дух молча полез в карман, достал ампулу. От счастья руки Кука задрожали.

– Человек… – пробормотал он. – Ты – человек! А вот он, – показал на тусующегося в толпе Грэга. – Сука и жлоб! Лимон гринов обещает! Откуда у такой падлы лимон?

– Какой лимон? У кого? – включился в тему Дух.

– У Грэга! Знаешь его?

– Так это и есть Грэг? – обрадовался чему-то Дух.

– Ну… Говорит, какого-то кукушонка поймал. А за кукушонка, говорит, лимон дадут. Сидит, говорит, кукушонок в комнате и тоскует… Какой кукушонок? О чем он, Дух?

– А бог его знает, о чем, – задумчиво протянул тот. И поинтересовался: – А Жора? Его кореш? Тоже здесь?

– А вот там они вдвоем тусуются. Видишь?

Дух повернул лицо в ту сторону, где в общей массе плясали два подельника.

В «Крыло» быстро и решительно вошел Кулиев. Нашел отплясывающих Грэга и Жору, тычками погнал их к выходу.


– Твари!.. Суки!.. Говнюки позорные! – орал Кулек, метаясь по комнате. – Уже кликухи ваши известны! Ищут вас! Кто мог брякнуть?.. Откуда кликухи знают?

Грэг и Жора стояли навытяжку, испуганно и тупо смотрели на разъяренного парня.

– Клянусь, Кулек, никому ни слова… – пробормотал Грэг. – Чокнутый я, что ли?

– Чокнутый, сука!.. Напрочь чокнутый! – Тот подошел к нему вплотную, ткнул кулаком в нос. – Грэг и Жора – так и сказали мне! Сам Сабур из тюряги малявы кидает! Доигрались, падлы!

– А может, малой кому-нибудь стукнул? – предположил не менее испуганный Жора.

– Как он мог стукнуть? Как сурок сидит, как мог стукнуть?!

– Может, через интернет? – неуверенно спросил Грэг.

Кулиев ринулся в соседнюю комнату, остановился перед бледным и напуганным Никиткой.

– Слыхал, о чем только что шел базар?

– Нет, не слышал, – помотал тот головой.

– Врешь, сучонок, слыхал… По роже вижу… Теперь признавайся – скидывал по интернету информацию?

– Нет… не скидывал.

– Врешь! – Кулек сильно ударил его по лицу. – Врешь, курвенок! Кликухи наши скидывал?

– Нет… не скидывал… – едва не плача от боли и страха ответил паренек.

Кулиев снова ударил. Стоявший сзади Грэг несмело взял его за локоть:

– Не бей, он и так колонется!

– Пошел, тварь! – оттолкнул его Кулиев, наклонился над сжавшимся Никиткой. – Чьи кликухи забросил в интернет?

– Грэга и Жоры…

– Мою не сбрасывал?

– Нет.

Кулек еще раз ударил пацаненка, вытолкал Грэга и Жору во вторую комнату.

– Быстро мотаем отсюда, – приказал. – Могут повязать в любой момент.

– А куда? – спросил Грэг.

– На дачу твоего папеньки! Его там нет?

– Нет.

– Вот туда и переберемся. Хрен кто сунется на дачу Грязнова… – Кулек помолчал и вдруг сообщил: – Требовать с тетки теперь будем два лимона! За моральные, так сказать, издержки. И срок – три дня. Пусть напряжется! Если мы будем тянуть время, маховик может резко крутнуться не в нашу пользу.


* * * | Крот. Сага о криминале. Том 2 | * * *