home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 33

Все поголовно влюбились в Торквилла. Он ворвался в Польперро как победоносный завоеватель, сражая всех, кого встречал на пути, и превращая их в рабов своей ослепительно белоснежной улыбкой и проникновенным взглядом неповторимо зеленых глаз. Только Сэм и Артур оставались настороже, составив негласный альянс сопротивления и не желая сдаваться. Но, казалось, никто, кроме них, не способен был разглядеть нотки фальши сквозь чары столичного красавца. Нуньо был слишком поглощен работами Стендаля, женщины — чересчур околдованы импозантным красавцем, а члены семьи Федерики настолько восхищены шармом Торквилла, что даже не дали ему возможности обосновать свою позицию. У оппозиции оставался только один шанс, но Нуньо предостерег Сэма от разговора с Федерикой. Самого же Сэма лихорадило от раздражения и ощущения своего бессилия, в то время как Федерика только и делала, что постоянно твердила о свадьбе с этим завлекшим ее в свои сети коварным пауком. Однако Артуру особо нечего было терять — падчерица невзлюбила его с самого начала.

Он решил выждать подходящий момент в воскресенье, когда Торквилла повезли на прогулку по корнуолльскому побережью в лодке Тоби и в компании Джейка, Хэла и Джулиана. Федерика отказалась ехать, предпочтя провести время в кухне вместе с бабушкой за приготовлением ланча, который должен был произвести неизгладимое впечатление на ее жениха. Элен сидела в кресле-качалке в окружении флотилии миниатюрных корабликов, потягивая из трубочки коктейль «Кровавая Мэри» и обдумывая свадебные планы, в то время как ее мать и дочь хлопотали вокруг плиты с источавшими пар блюдами из овощей и домашним тортом. Через некоторое время Федерика заглянула в гостиную, где обнаружила Артура в одиночестве у камина за чтением газет. Она вежливо улыбнулась.

— Как дела со стряпней? — спросил Артур, свернув газеты и положив их рядом с собой на диван. Федерика задержалась у двери, не желая вступать в беседу с отчимом.

— Хорошо, — односложно ответила она.

— Я не могу представить, что после вступления в брак ты когда-либо будешь готовить дома.

— О, я постоянно что-то готовлю и занималась этим всю жизнь. — Затем она посмотрела на него с некоторым недоумением. — Вам ведь не понравился Торквилл, так ведь?

Артур вздохнул, откинулся на подушки и покачал головой.

— Боюсь, что я не доверяю ему, Феде, — ответил он, не отводя от нее своих проницательных карих глаз.

Ощущая дискомфорт под его испытующим взглядом, Федерика вызывающе уперла руку в бедро.

— В чем именно?

— Все происходит слишком скоропалительно, Феде, — выкладывал он свои аргументы. — Ты знаешь его всего несколько месяцев, так в чем необходимость такой срочной регистрации отношений? Что плохого в том, чтобы пожить вместе и лучше узнать друг друга? Вот что вызывает мои подозрения.

— Мы любим друг друга, — настаивала она.

— Ну что ты знаешь о любви, Феде? У тебя совсем нет опыта. Он — первый мужчина, который тебе понравился, он красив, богат, очарователен. Но что ты еще о нем знаешь?

— Больше мне о нем и не нужно знать. Вы с мамой отнюдь не являете собой образец идеального брака, — возразила она, стойко держа оборону.

Он скрестил руки и хмыкнул.

— Конечно, у нас есть свои проблемы. Брак — это не домашний торт, Феде. Я обеспокоен, поскольку забочусь о тебе.

— Вовсе нет. Вас интересует только Хэл, — импульсивно выпалила она, тут же пожалев о сказанном, но не потому, что это было правдой, а по той простой причине, что это был ребячливый ответ, а Федерика отчаянно хотела, чтобы в ней видели взрослую женщину. — Как бы вы ни пытались, — продолжала она, — найти в нем плохое, я знаю, что вам этого сделать не удастся. Он — просто идеал. Именно это обстоятельство вас и раздражает.

— Это неправда, — терпеливо ответил Артур. Ему захотелось спросить у нее, что общего может быть у искушенного столичного мужчины в возрасте тридцати восьми лет с провинциальной восемнадцатилетней девушкой, не имеющей никакого жизненного опыта, но он знал, что это может ранить ее. Он просто добавил, что его беспокоит скорость развития их романтических отношений. — Если Торквиллу нечего скрывать, что плохого в том, чтобы подождать несколько месяцев? Мне не по душе его спешка.

— Такая спешка называется любовью, Артур, — саркастически парировала она и гневно закатила глаза. — Послушайте, я действительно не намерена это больше обсуждать. Маме он понравился, и, в сущности, он понравился всем, кроме вас. К тому же, признаюсь откровенно, меня не интересует ваше мнение, — сообщила она и вышла.

Вернувшись в кухню, она решила не упоминать об этом разговоре матери или бабушке, поскольку не хотела заострять внимание на чем-либо негативном. Она переживала самое счастливое время в своей жизни и не желала, чтобы вмешательство отчима все разрушило. Тем более что он ее всегда недолюбливал — с самого начала.


Когда вернулись мужчины с раскрасневшимися от ветра и смеха лицами, Торквилл отправился наверх, чтобы переодеться к ланчу. Федерика возбужденно носилась по кухне, делая последние приготовления с тем же энтузиазмом, с которым раньше готовила для отца. Тоби и Джулиан стояли у камина, рассказывая Джейку и Элен о гигантском крабе, который чуть было не отправил Торквилла за борт.

— Ему это чудище не понравилось, но дало шанс продемонстрировать, что он — мужчина, у которого хватает смелости посмеяться над собой! — подтрунивал Тоби.

Артур отправился в комнату, где хранились напитки, чтобы налить чего-нибудь покрепче. Он бросил в стакан кубики льда и наполнил его виски. Посмотрев через французскую дверь в зимний сад, он ощутил в груди предчувствие чего-то нехорошего. Его разговор с падчерицей принес совершенно катастрофические результаты, так что ланч будет просто пыткой. С испорченным настроением он открыл дверь и вышел на террасу. Он вдыхал горьковатый воздух и машинально следил за облачком пара, вырывавшимся изо рта с каждым выдохом. К своему изумлению, он неожиданно услышал низкий голос, доносившийся из окна, расположенного выше. Прижавшись к стене, он услышал разговор, который вел по своему мобильному телефону Торквилл, высунувшись из окна, чтобы улучшить прием…

— Бракосочетание станет последним днем моего пребывания в этом забытом богом болоте… Она любит столичную жизнь, поверь мне, и она слишком хороша для этих провинциалов… Я спасу ее от жизни среди собак и крабов, хорошо, что я успел найти ее до того, как стало поздно. Даже представить трудно, что бедная девочка росла здесь. Без сомнения, она благодарна, что я женюсь на ней… Не заводись снова, детка, я ведь уже говорил тебе, что люблю ее до безумия… Да, она не такая, как ты, и именно поэтому мне и нравится. Она чиста и невинна, и мне не нужен больше никто… Подожди, пока увидишь ее, и ты все поймешь… Ты не работаешь в отделе, ты работаешь в подвале, и именно там ты мне нравишься… — Он гортанно засмеялся. — И именно там ты любишь находиться… Послушай, мне пора идти. Чем быстрее начнется ланч, тем скорее мы сможем уехать.

Артур затаил дыхание, боясь, что его обнаружат, и немного переждал, прежде чем открыть дверь и проскользнуть в дом. Ему было нехорошо, но еще хуже было ощущение злости от того, что больше никто этого не услышал. Поэтому никто и не захочет его слушать.

С головной болью он тихо просидел до конца ланча, пока Торквилл разыгрывал роль идеального гостя, выражая свою любовь к Польперро и к морю и выковывая фальшивые узы связи с семьей, которую, как уже точно знал Артур, презирал. Наблюдать за Федерикой было так же мучительно, как стать свидетелем автомобильной катастрофы в замедленном виде. Он все видел, но ровным счетом ничего не мог сделать.

В то время как Артур и Сэм с болью в сердце вспоминали о триумфальном визите Торквилла, Федерика переехала в его роскошный дом в Литл-Болтонс. Здесь все было изысканно оформлено одним из лучших лондонских дизайнеров с использованием самых лучших материалов, аксессуаров и дорогих картин.

— Я просто не могу поверить, что буду жить здесь всегда, — восхищенно ахнула Федерика, бросаясь на кровать.

— И не только это. У тебя будет мое имя, а потом — мои дети. Мы наполним этот дом топотом маленьких ножек, — добавил он, устраиваясь рядом и нежно целуя ее.

— О Торквилл. Я никогда не была так счастлива, — сказала она, обхватывая его лицо руками. — Ты — это все, о чем я только могла мечтать.

— А ты — это мечта, воплотившаяся в реальность. Я искал тебя всю свою жизнь, — произнес он, улыбаясь ей. — Ты нежна и чувственна. Ты подобна ангелу и чиста как снег. Я не могу понять, что ты во мне увидела, ведь у меня множество недостатков.

Она восторженно смотрела в его светлые глаза и думала, почему Артур ему не доверяет — ведь у него было самое заслуживающее доверия выражение лица, которое она когда-либо встречала.

Позже, когда она восхищалась гардеробными комнатами, наполненными костюмами от Шанель, туфлями от Феррагамо, бельем от Ла Перта и драгоценностями от Тиффани, она узнала, что все эти новые вещи были куплены для нее Торквиллом, а все ее старые вещи исчезли. Когда она спросила, куда они подевались, он сообщил, что подарил их миссис Хьюджес, экономке.

— У нее есть дочь примерно твоего возраста, но у них туговато с деньгами, дорогая. Кроме того, ты теперь стала другой, сейчас ты со мной, — пояснил он, заключая ее в объятия. — Ты сбрасываешь свою старую кожу вместе с прежним именем. Ты будешь миссис Торквилл Дженсен, и я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее.

Федерика предпочла бы, чтобы он вначале поинтересовался ее мнением, но не захотела выглядеть неблагодарной. Она просто ответила, что он слишком щедр и что она всего этого не заслуживает. Его очевидное обожание рассеяло ее страхи и снова улучшило настроение. Она не хотела ничего, кроме как радовать его своей любовью. Любуясь своим новым обликом, она вспоминала, как больше десяти лет назад в Вине с неприязнью смотрела на свое отражение в зеркале. После стольких разочарований она заслужила Торквилла.

Она мечтала разделить новости с отцом, но вспомнила о том, что он не общался с ними уже много лет. Несмотря на душевный подъем, она ощущала и странное разочарование. Сейчас, когда у нее есть Торквилл, ей не нужно больше искать счастье в мерцающем великолепии шкатулки с бабочкой — в этом больше не было нужды. Тени прошлого сменил яркий свет ее новой жизни. Она больше не нуждалась в своих воспоминаниях и была намерена обзавестись новыми впечатлениями вместе с Торквиллом. Поставив шкатулку на прикроватную тумбочку, она закрыла крышку.


* * * | Шкатулка с бабочкой | * * *