home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

















   Глава 6


   - Дианта! - кричала Лина, как ветер проносясь по дворцу. - Дианта!

   Вбежала в купальню Максимилиана, надеясь, что служанка её услышала и скоро придёт, и, как она подразумевала, буквально через мгновение, перепуганная Диана влетела в купальню.

   - Что случилось?

   - Ди, Валерий с Алкменой едут, помоги мне скорей привести себя в порядок.

   - Хорошо, а чего так кричать то было? - пробурчала девушка. - Я испугалась, думала, что-то случилось.

   - Ой, Ди, если бы что-то случилось, я бы звала мужа, - усмехнулась Лина и вылезла из воды. Рассиживаться было некогда. Правда она как обычно забыла спросить у Максимилиана сколько у неё времени, но всё равно стоило поторопиться.

   Улыбалась своим мыслям, Дианта сушила подруге волосы плотной льняной тканью, которую тут использовали как полотенце, но совершенно неожиданно она сунула его ей в руки, и низко поклонилась.

   - Максимилиан, я уже иду, - не оборачиваясь сказала Лина.

   - Лина... - услышала она незнакомый мужской голос, и уже через секунду в её руке был кинжал. Лисимах? Не поверила Лина своим глазам и натянула повыше полотенце, очень радуясь, что Дианта дала его в руки.

   - Ты в своём уме? - спросила она у фракийского принца. - Что ты тут делаешь?

   - Я пришёл поговорить.

   - Поговорить? А ещё более неудачного места не мог найти?

   - Здесь нам никто не помешает, - холодно сказал он, не обращая внимания на служанку. - Максимилиан сейчас занят другим, а македонец прибудет только через час.

   - Оставь нас, - приказала Лина служанке, и Дианта быстро поднялась и вышла из купальни.

   Лисимах помолчал немного и задал совершенно неуместный вопрос:

   - Что с твоей спиной?

   - Сам знаешь что, зачем спрашивать?

   - Так это правда?

   - Лисимах, ты зачем пришёл? - злилась Лина. Его вопросы были крайне неуместны, а если вспомнить, что она стояла перед ним обнажённая, прикрываясь лишь куском ткани, так совсем возмутительны.

   - Я не хочу чтобы между нами осталось недопонимание, - сказал он туманно.

   - Лисимах, о чём ты говоришь? Мне совершенно чётко понятно твоё отношение ко мне, а сейчас я бы хотела узнать, что тебе от меня надо, - довольно грубо ответила Лина и увидела, как открывается дверь в купальню, и сердце ушло в пятки. Но зашёл в купальню совершенно не тот, кого она ожидала увидеть.

   - Нет, ну вы издеваетесь надо мной? - возмутилась Лина, смотря на Кастора, и поудобней перехватила кусок ткани.

   - Лисимах, ты что тут делаешь? - спросил он у сына.

   - А ты?

   - Мальчики, вы тут поговорите между собой, а я пошла, - поспешила сказать Лина, не понимая, что вообще тут происходит.

   - Лина, стой, я хотел поговорить, - остановил девушку Кастор, и она открыла рот от возмущения. Нет, ну они точно издеваются!

   - А почему в купальне? А может придёте ко мне поговорить ночью, когда я буду спать? Или ещё лучше, когда я буду заниматься любовью с мужем? - выкрикнула Лина.

   - Не кричи. Здесь нам не помешают. Лисимах, ты не ответил мне, зачем ты тут, - посмотрел он на своего сына, а тот не довольно отвернулся. - Ну?

   - Я хотел... хотел...

   - Ну? Что ты хотел?

   - Извиниться... - тихо сказал он. - Я был неправ.

   Лина стояла открыв рот, смотрела на фракийцев перед собой и не знала что делать.

   - Кастор, давайте потом поговорим, Максимилиан будет недоволен, когда узнает, что вы были тут, - произнесла она.

   - Он не узнает, - уверенно ответил он.

   - То есть? Что вы с ним сделали? - испуганно прошептала Лина.

   - Ничего! - поспешил сказать Кастор, увидев реакцию девушки. - Сейчас он с Тиграном, и, по всей видимости, задержится там.

   - Кастор, полководец знает всё, что происходит в его дворце, и если вам очень хочется пообщаться, я сегодня вечером приду к вам. Договорились?

   - Договорились, - кивнул мужчина и посмотрел на сына. - Лисимах, говори, что ты там хотел сказать, я тебя жду в атриуме.

   Кастор развернулся и быстро вышел из купальни.

   - Лина... - начал нерешительно говорить фракийский принц.

   - Лисимах, я не злопамятна, - улыбнулась она мужчине, прерывая его мучения. - Давай просто забудем случившееся. Я бы хотела видеть тебя другом, а не врагом.

   - Хорошо, - уже холодно сказал он и, кивнув, вышел вслед за отцом. А девушка, наконец-то, облегчённо вздохнула.


   Через час, одетая в длинный традиционный хитон красивого голубого цвета, Лина стояла рядом с мужем и сыном у ступеней дворца, и ждала прибытия Валерия, Алкмены и их маленькой дочки. Ей было очень интересно, какая она, ведь прошёл уже год с тех пор как они виделись в последний раз, и она была совсем крошкой, когда македонец забрал её в Пеллу. Алкмена писала, что Валерий души не чает в маленькой Фотине, играет с ней, хотя и скрывает это.

   Лина улыбалась своим мыслям, тёплому ласковому солнышку, лёгкому свежему ветерку, развивающему белый плащ, и сама не заметила, как ухватила за локоть Максимилиана и положила голову ему на плечо.

   - Лина, встань прямо, - очень тихо произнёс он и покосился на стоящих чуть в стороне Кастора и Лисимаха.

   - Что у вас за дурные правила? - пробурчала она, отходя от него на полшага. - Я даже своего мужа коснуться не могу на людях?

   Максимилиан, разумеется, ничего не ответил, а только с благодарностью посмотрел на Деметрия, который в отличие от своей мамы стоял ровно и не двигался, как и полагалось. И вообще полководец уже неоднократно говорил, что Лине следует брать пример с сына, он хотя и был совсем маленьким, но всегда вёл себя, как подобает его статусу.

   Но долго ждать не пришлось, очень скоро на площадь въехали гости из Македонии. Лина широко улыбалась и не могла ничего с этим поделать. Валерий гордо восседал на своём скакуне, а Алкмена ехала рядом с ним и прижимала к себе дочку, похожую на неё как две капли воды.

   Она изменилась. Нет, конечно, чёрные волосы остались чёрными, и принцесса всё та же хрупкая девушка, как и была, но она как будто повзрослела. Алкмена, так же как и Лина, не могла скрыть свою улыбку, но взгляд её был строг, и уже ничто не напоминало о той капризной и вздорной девушке, что была раньше.

   - Приветствую тебя, царь Греции Максимилиан, сын Деметрий, правитель Фракийских земель Кастор, Лисимах, Лина, - кивнул всем по очереди Валерий, совершенно чётко соблюдая иерархию, и Лина недовольно скривила губы. Ну вот зачем им все это нужно? Ведь все свои, почти одна семья, ну кроме фракийцев, разумеется.

   Максимилиан ответил Валерию, за ним Кастор, и после Алкмена поприветствовала своего брата, а Лина смотрела на всё это и, по судя по всему, на её лице была очень кислая мина, так как Кастор еле сдерживал улыбку, а Максимилиан очень недовольно косился на сою жену.

   Но все формальности были соблюдены, и она наконец-то смогла обнять подругу, по которой очень соскучилась.

   - Ох, дорогая, я так рада тебя видеть, - воскликнула Алкмена, когда мужчины скрылись за дверьми дворца.

   - Я думала, это никогда не закончится, - сказала Лина, обнимая девушку. - Ну же покажите мне Фотину, - улыбнулась она и села на колени, чтобы посмотреть на маленькую девочку, прижимающуюся к своей маме. - Алкмена, как она на тебя похожа... а глаза и носик папины.

   - Да, Валерий, говорит, что Фотина также прекрасна, как и я, - погладила по головке она дочку. - А Деметрий копия Максимилиана, даже удивительно. Никогда не думала, что маленький ребёнок может быть так сильно похож на взрослого человека.

   Лина смотрела на принцессу и не могла поверить, как сильно она изменилась за столь короткое время. Она стала совершенно другим человеком.

   Алкмена задумчиво гладила чёрные кудряшки маленького наследника и улыбалась сама себе.

   - Пошли, я покажу тебе детскую Деметрия, и свои цветы проинспектируешь, - предложила Лина.

   - Цветы? А, да... пошли, конечно. Что мы на ступенях сидим, - спохватилась принцесса, и, взяв за руку дочь, пошла во дворец.



   Девушки весь оставшийся вечер провели в саду принцессы, который в её отсутствие нисколько не потерял, разговаривали обо всём, перескакивая с темы на тему, и лишь когда солнце уже зашло, и пришёл Валерий, они были вынуждены прерваться.

   - Вы уже закончили? Где Максимилиан? - обратилась Лина к нему.

   - Да, закончили. Он с Тиграном. Где Фотина? - недоверчиво спросил он, подходя к Алкмене.

   - Она уже спит, - поспешила сказать она своему мужу. - Да и я, если честно, устала. До завтра Лина, - улыбнулась принцесса и поднялась с удобного широкого шезлонга.

   - До завтра дорогая, хороший снов.

   Алкмена ушла с Валерием, а Лина осталась сидеть в саду. Фонтан, с красивыми высокими скульптурами, тихо журчал, над головой было открытое небо, усыпанное миллиардами потрясающе ярких звёзд, и уходить из сада, в котором она провела так много приятных часов, совсем не хотелось. Когда Алкмена покинула дворец, Лина здесь появлялась не часто. Уехав в Македонию, принцесса как будто забрала с собой удивительный дух, царивший здесь. А сейчас, когда она вернулась, этот сад снова ожил, и здесь опять хотелось находиться и впитывать ту любовь, которую она дарила своим цветам.

   - Лина? - услышала она голос мужа за спиной. - Что ты тут делаешь?

   - Сижу. Посидишь со мной? - обернулась она.

   - Может, в спальне посидим?

   Максимилиан подошёл и требовательно притянул жену к себе.

   - Максим, мне нужно уйти ненадолго, - сказала Лина, обнимая широкую мужскую спину.

   - Куда?

   - Кастор хотел пообщаться, только не говори ему, что я тебе рассказала, он хотел, чтобы это осталось тайной. Но ты же всё равно узнаешь... Кстати, Лисимах извинился за своё поведение, молодец, да? - произнесла Лина и Максимилиан нахмурился, пытаясь осознать услышанное. Лина, как всегда, говорила всё, что у неё было на уме единым потоком.

   - О чём поговорить?

   - Ну откуда же я знаю... - сказала Лина и отстранилась от мужа.

   - Может, завтра пойдёшь?

   - Я сегодня обещала, - грустно улыбнулась она и убрала чёрный локон с тёмных как грозовое небо глаз. - Я постараюсь не задерживаться.



   Солнце зашло за горизонт уже давно, совет по случаю приезда македонца закончился ещё раньше, и Кастор нетерпеливо ждал Лину. Неужели она забыла?

   Хотя это было вполне возможно, приехала Алкмена, а они, по всей видимости, с ней очень дружны и весь вечер девушки провели вместе.

   Кастор лежал на большой кровати и любовался наложницами Максимилиана. Одна девушка играла на арфе, а двое других медленно и очень грациозно танцевали. Замысловатые тени от высоких ламп играли на их прекрасных полуобнажённых телах, и добавляли ещё больше очарования. Тёплый ветер, доносящийся с окна, играл с полупрозрачными одеждами девушек, и царю Фракии уже не терпелось попробовать их. Да, выбирать наложниц Максимилиан определённо умеет, вот только почему-то не ходит к ним.

   Конечно Лина красивая женщина, но спать только с одной... когда рядом такие прекрасные, пышущие молодостью тела, было странным.

   - Что значит нельзя? - услышал он гневный возглас Лины за дверью. - Солдат, ты понимаешь, что рискуешь жизнью, разговаривая со мной подобным образом!

   Кастор улыбнулся, услышав эти слова, и поспешил открыть дверь. Да, Лина была странной женщиной, и совершенно не желала признавать общепринятые правила. И это добавляло ей ещё больше очарования.

   - Пропустите её, - приказал Кастор своим солдатам, охранявшим двери в его покои. - Я тебя уже заждался.

   - Да я уж вижу... как вы мучились, - усмехнулась Лина, смотря на наложниц. - Здравствуйте девочки. У вас хороший вкус, советую остановить свой выбор на Доре. Или вы хотели всех трёх? - спросила Лина и подняла заинтересованный взгляд.

   - Хотел, - усмехнулся Кастор этому странному вопросу. - А Дора это которая?

   - Та, что слева, а вот Мину я не советую, - добавила Лина уже совсем тихо. - Она какая-то флегматичная. Хотя кому как нравится.

   - Оставьте нас, - махнул рукой Кастор и девушки поспешили покинуть комнату фракийского царя. - Лина, я даже боюсь предположить, откуда у тебя такая осведомлённость о наложницах мужа.

   - Ой, только не подумайте плохо, - поспешила сказать она и засмеялась. - Просто, когда Максимилиан надолго уезжал, мне было скучно, вот я и ходила к ним, но не за любовными утехами, как вы наверняка успели подумать, а просто поболтать, по-женски, так сказать.

   - С наложницами?

   - А что? Они тоже женщины, и некоторые из них довольно образованные, - усмехнулась Лина, смотря на ошарашенное выражение лица фракийца. - Но я здесь не для того чтобы наложниц обсуждать, вы хотели мне что то сказать?

   - Да... я так понимаю, Лисимах принёс тебе свои извинения? - спросил Кастор, смотря куда-то в сторону.

   Недавнее нападение очень беспокоило его, но ещё больше волновало то, как Лисимах отреагировал на произошедшее. Он уже давно замечал за сыном чрезмерное тщеславие и тех, кто был ниже его по статусу, он не признавал. Но в остальном Лисимах радовал своего отца, он был сильным воином, и из него обещал вырастить хороший правитель, достойный своего отца, вот только если бы не эта проблема...

   - Всё в прядке, Кастор, не переживайте, - улыбнулась Лина. - Вы сами знаете, что ссоры ни к чему хорошему не приводят. Лисимах понял, что был не совсем прав, и я рада.

   - Хорошо, - задумчиво сказал Кастор и замолчал, не зная как подступиться к интересующей его теме.

   - Кастор, я извиняюсь, но на эту ночь у меня были другие планы, нежели стоять тут, - произнесла Лина прерывая мысли фракийца.

   - Да, конечно... я, собственно говоря, хотел обсудить поведение сына, но раз он уже извинился...

   - И для этого вы пришли ко мне в купальню? - недоверчиво спросила Лина, смотря на мужчину.

   - В купальню... - задумчиво потянул он и вдруг поднял на девушку серьёзные глаза. - Я хотел попросить тебя поговорить с Максимилианом о Византии, - тихо произнёс он и Лина нахмурилась. - Тиберий очень болен и скоро умрёт, а видеть на его месте Грациана я бы не хотел.

   - Да, он довольно неприятный человек, - согласилась Лина, вспоминая своё заточение в византийской тюрьме.

   - Я хочу, чтобы Максимилиан отдал Византий Евпатору, - произнёс он.

   - Кому?

   - Евпатору, моему младшему сыну, - ответил Кастор, недовольный тем фактом, что Лина не знала этого.

   Девушка открыла рот, желая что-то сказать, но потом замолчала и задумалась. А Кастор очень внимательно наблюдал за ней. Он уже успел заметить, что Лина плохо умела скрывать свои эмоции, и, как правило, все её мысли были написаны на лице. Не всегда, разумеется, но сейчас он совершенно чётко видел, что она обдумывает услышанное, и у неё было собственное мнение на этот счёт. И фракийцу было очень интересно какое.

   - Кастор, я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в ваших политических делах, но, насколько я знаю, Византий довольно сложный город. Это крупный торговый центр и при этом он постоянно подвергается нападению. Конечно, после смерти персидского царя всё немного успокоилось... ну вы поняли в общем мою мыслю. Ваш сын справится? - спросила Лина и очень серьёзно посмотрела на царя Фракии, на что он только улыбнулся. Ему понравился её вопрос. Лина не стала спрашивать, что делать с законным наследником, видимо не считая его проблемой, или почему он сам не обратился с этим вопросом к Максимилиану, нет, она интересовалась единственно важной вещью.

   - Я считаю, что он справится, - уверенно ответил Кастор. - Евпатору тесно во Фракии, ему необходимо какое-то действие. Он очень сильно отличается от своего старшего брата, в нём нет тщеславия, он никогда не желал быть царём Фракии, зная, что это место принадлежит Лисимаху, но при этом Евпатор вырос сильным и грамотным мужчиной. Его талант не должен пропасть, - сказал фракиец, смотря в серьёзные глаза девушки. Она очень внимательно слушала, и это не могло его не радовать. Конечно, обращаться с подобной просьбой к женщине было как минимум странно, и царю не пристало разговаривать подобным образом пусть даже и с женой Максимилиана. Но Лина была непростой женщиной, и её влияние на мужа было невероятно велико. Разумеется, полководец не признавал этого и всем своим видом показывал своё недовольство неподобающим поведением жены, но Кастор знал, что обычно Лине позволялось практически всё, и очень многое сходило ей с рук. И узнав эту женщину ближе, он был согласен с Максимилианом, Лина не та женщина, которую можно было бы сломить и поставить в рамки.

   - Кастор, как вы сами понимаете, Евпатора я не знаю лично, и поручиться за него перед мужем не могу, - начала говорить Лина. - Единственное, что я могу вам пообещать, это то, что предложу Максимилиану кандидатуру вашего сына на место правителя Византия.

   - Этого вполне достаточно, - удовлетворённо кивнул царь Фракии. - И Лина, напомните мне имя той наложницы, о которой ты говорила, Дора кажется?

   - Да, её имя Дора, - рассмеялась она такой быстрой смене темы. - Но это на мой вкус, и если вы предпочитаете тихих и молчаливых, то она вам не подойдёт.

   - Нет, молчаливые мне без надобности, - плотоядно улыбнулся Кастор.

   - Хорошо, - усмехнулась Лина этому странному диалогу. - Если я вам больше не нужна, позвольте мне удалиться.

   - Дорогая Лина, я бы конечно хотел чтобы ты осталась, но боюсь это невозможно, - произнёс Кастор, а Лина смущённо улыбнулась, услышав этот странный и двусмысленный комплимент.

   - Наложниц вам позвать? Двоих, троих?

   - Двоих достаточно, - благодарно кивнул Кастор, и Лина поспешила покинуть комнату.


   Через полчаса Лина входила в спальню к Максимилиану. Тихо закрыв за собой дверь, стараясь не разбудить мужа, она быстро разделась и легла рядом.

   - Наконец-то, - сонно прошептал он и прижал к себе прохладное тело жены. - О чём вы говорили?

   - Завтра расскажу, спи мой полководец.

   Лина поцеловала обнимающую её руку и закрыла глаза.


   На следующий день

   Солнце ещё не взошло, воздух был пока прохладен и влажен, но Максимилиан уже не спал и с нетерпением смотрел на жену. Она мерно и глубоко дышала, а длинные локоны жидким золотом рассыпались по подушке. Её сон был сладок, и прерывать его не хотелось. Но полководца очень волновало, о чём могли говорить Кастор с Линой, и почему такие секреты вокруг этого. Полководцу это совсем не нравилось. Хотя то, что Лисимах признал свою ошибку, было хорошим знаком, вопрос только в том, сделал он это по своей воле или под давлением Кастора.

   Максимилиан глубоко вздохнул и, всё же решив жену не будить, лёг рядом. Лина сладко потянулась во сне и прижалась к мужу.

   - Ты уже проснулся? - тихо прошептала она, не открывая глаз.

   - Да, не спится. Я думаю о твоём разговоре с Кастором.

   - Разговоре? А.. да. Он хочет... как его там... второго сына зовут, забыла, - сонно произнесла Лина и сморщила свой изящный носик, так и не открывая глаз.

   - Евпатор.

   - Ага, Евпатор. Кастор хочет видеть его правителем Византия. Говорит, Тиберий умрёт скоро, а этот, сын его... ой Максим, я ещё сплю, и голова не соображает совсем... ну ты понял, что я имею в виду, - тихо сказала она и уткнулась носом ему в плечо.

   Византий отдать фракийцу? Максимилиан посмотрел на жену, но она уже уснула и глубокое горячее дыхание, щекочущее мужскую руку, подтверждало это.

   Ему были ясны мысли Кастора, разумеется, если бы он сам обратился к нему с этим предложением, то скорей всего получил отказ. И не потому, что Максимилиан поддерживал Тиберия и его сына, нет, Грациан ему совсем не нравился. И когда Лина, во время пребывания в Византии, предложила убить его, он очень долго и серьёзно думал над её предложением. Но убивать, чтобы посадить на его место своего человека, было подлым. Но по всей видимости, Кастор так не считает.

   На самом деле, Евпатор Максимилиану нравился гораздо больше чем Лисимах. Хотя он и приходился младшим сыном, но у него был жёсткий характер, сильная воля. Удивительно деятельный человек и Византий под его правлением, действительно, может вырасти. Но он был фракийцем... Конечно, уже как год Фракия вошла в состав Греции и практически все племена на этой земле признали Максимилиана как своего царя, а Кастора правителя Фракийских земель. Но этот договор всё ещё хрупок, слишком мало времени прошло, чтобы можно было бы верить Кастору на столько, чтобы отдать ему Византий. Но, надо отдать должное Кастору, он ни разу, ни словом, ни действием не дал повода усомниться в его верности. Он понимает, что одному ему не справиться с многочисленными и весьма воинственными племенами и с радостью поделился своим бременем с греческим царём.

   Нужно поговорить с Евпатором. Без него принимать подобное решение было неразумным. Максимилиан желал видеть его глаза и услышать, что он скажет.

   За своими мыслями он не заметил, как взошло солнце и осветило своим мягкими ласковыми лучами комнату. Тёплые золотистые лучи уже добралось до кровати и Лина морщилась, недовольная слишком ярким светом, мешающим ей спать.

   Максимилиан аккуратно поднялся с кровати, старясь не разбудить жену. Она была прекрасна, его Лина. Жена... кто бы мог подумать, что он женится по любви. Кто бы мог подумать, что он полюбит. Интересно, какой была бы жизнь без неё...

   Только познакомившись с Линой, полководец понял, что терзало его всю жизнь, почему ни одна наложница не могла удовлетворить его желания, он ждал её. Лину.

   Максимилиан постарался выбросить из головы не к месту возникшие мысли, нужно было успеть ещё поговорить с советниками перед военным советом.


   Спустя двадцать дней

   - Локоть подними! Выше! - толкнула Лина непутёвого солдата, уже и забыв, как это тяжело с новыми учениками. К тем солдатам она уже привыкла, да и они к жене царя тоже. А эти... какие то трусливые, нерешительные, неумелые. Хотя, Лина, конечно, понимала их. Предыдущая группа была такой же, когда начинала своё обучение, но каждый раз, во время занятий, она хотела придушить их. И не за то, что они чего-то не умели или не понимали, нет, за то, что они боялись.

   Сейчас, пока Максимилиан с Валерием и фракийцами всё время проводили на бесконечных военных советах, она решила более плотно заняться тренировками с солдатами, и каждый день, по пять часов они занимались на площадке перед дворцом. А всё оставшееся время проводила с Алкменой и детьми. Фотина и Деметрий очень сдружились, и весь день играли вместе, а Деметрий как настоящий мужчина, перетаскал в комнату маленькой девочки все свои игрушки. Хотел ещё коня привести, но Лина не разрешила.

   - Привет, - раздался голос за спиной. Лина обернулась и нахмурилась, увидев перед собой незнакомого мужчину. По одежде похож на фракийца, такая же белая туника с ромбовидным красным орнаментом как у Кастора и Лисимаха. Высокий, можно сказать что худой, но с широкой грудью и сильными руками, и какое-то знакомое лицо. Пригляделась, нет, она его не знала, это совершенно точно.

   - Привет, - недоверчиво сказала Лина.

   - Посмотреть можно? - широко улыбнулся он.

   - А ты кто такой?

   - Я? Я Евпатор.

   - Аааа, - улыбнулась она неожиданному гостью, - младший сын Кастора.

   - Он самый, - хмыкнул он. - Ну так посмотреть можно?

   - Смотри, мне не жалко, - пожала она плечами и повернулась к своим ученикам, которые нерешительно замерли, наблюдая за знакомством. - Так, а чего остановились? Продолжаем!

   Лина ходила между солдатами и пыталась рассмотреть Евпатора уже более внимательно. После разговора с Максимилианом о Византии, они больше не возвращались к этой теме, и, судя по тому, что этот мужчина здесь, полководец принял какое-то решение.

   Он стоял, скрестив руки на груди, и очень внимательно наблюдал за тренировкой.

   - Они устали, - вдруг подал голос Евпатор спустя полчаса.

   - И что? - повернулась к нему Лина.

   - Они устали и не понимают, что ты им говоришь. Сколько вы уже тренируетесь?

   - А мне не нужно чтобы они понимали, эти движения должны уйти в разряд рефлексов. Чтобы рука сама знала, что нужно делать. И, дорогой мой Евпатор, четыре часа это не много. Когда я училась, тренировалась по восемь.

   - Но это простые солдаты... - сказал он и как-то странно посмотрел на учеников.

   - Пока простые. Евпатор, ты пришёл мешать мне? - уже недовольно спросила Лина.

   - Нет конечно, - хмыкнул он. - Я жду, пока ты закончишь. Познакомиться хотел.

   - Да? - недоверчиво спросила она, смотря на улыбающегося мужчину. - А зачем? Если думаешь, что я как-то могу повлиять на решение мужа, то ты ошибаешься. Я ему ничего говорить не собираюсь.

   - Ой, Лина, что ты такое говоришь? Я не за этим сюда пришёл.

   - Свободны, - махнула она рукой солдатам и повернулась к Евпатору. - Ну давай знакомиться.

   Солдаты начали спешно расходиться, а Евпатор просто стоял и улыбался. Лина тоже не могла сдержать дурацкую улыбку. Так и стояли они друг напротив друга...

   - Вот и познакомились, - сказала Лина пять минут спустя и потянулась за своим белым плащом, оставленным на одном из тренировочных манекенов, а Евпатор засмеялся уже в голос.

   - Лина, ты удивительная женщина. Я немало слышал о тебе, и, по всей видимости, многое из этого правда. Пошли, у меня для тебя есть подарок.

   - Подарок?

   - Да, пошли, пошли, - требовательно потянул он девушку за локоть.

   Она молча шла за этим странным мужчиной и никак не могла понять его мотивов. Он производил впечатление неплохого человека. Даже больше того, он ей понравился. Хотя они толком не разговаривали, да и то, что он успел сказать, должно было разозлить, но этот фракиец был крайне позитивным и открытым человеком.

   Они дошли до гостевого крыла, миновали мимо комнаты Лисимаха и Кастора.

   - Заходи, - открыл он дверь следующей комнаты.

   - Ты давно приехал?

   - Недавно... - туманно ответил он и пошёл к большому сундуку, стоявшему у кровати. - Я долго сомневался, не верил ходившим слухам... драться ножами так странно... это тебе, - протянул он девушке очень короткий меч.

   Лина, немного сконфузившись, взяла в руку невероятно красивый клинок. Он был как будто серебряным и светился изнутри. Нет, он не был украшен никому ненужными камнями, но вот металл, из чего изготовлено оружие, странного белого цвета, а рукоять, словно сплетена из удивительных узоров, спускающихся к самому клинку и растворяющимися в нём.

   Евпатор сам себе улыбнулся, меч Лине понравился, что было не удивительным, это один из его лучших клинков.

   Лина взяла короткий меч в руку, и он лёг в неё как влитой, хотя и был великоват для неё.

   - Ого... - только и смогла сказать она, разглядывая сие произведение искусства. Назвать это оружием язык не поворачивался. - Он был в бою? - спросила Лина, увидев зазубрены на клинке.

   - Конечно, - кивнул Евпатор. - Я бы не предложил этот меч тебе, не проверив его в деле. Это же в первую очередь оружие. Тебе нравится? - задал он риторический вопрос.

   - Да, - кивнула Лина, гладя замысловатый узор. Холодный металл ласкал кожу пальцев, а удивительный узор завораживал. - Почему ты решил подарить его мне?

   Лина подняла глаза и посмотрела на Евпатора. Он не был похож на человека, думающего, что таким образом можно подкупить её или Максимилиана. Она видела, как он искренне радовался, что ей понравился его подарок и по-доброму улыбался.

   - Ты спасала моего брата, а он никогда не скажет тебе спасибо за это.

   - Ты ошибаешься, - улыбнулась Лина. - Лисимах действительно сначала довольно грубо разговаривал со мной, но он извинился и поблагодарил за своё спасение.

   - Да? - недоверчиво спросил Евпатор, смотря в искренние голубые глаза девушки. Что-то ему не особенно в это верилось.

   - Я надеюсь, теперь ты не заберёшь свой подарок обратно? - спросила Лина, а Евпатор нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. А когда до него дошёл смысл сказанного он открыл рот от возмущения.

   - Лина, как тебе в голову это могло прийти? - возмутился он и негодующе покачал головой.

   - Ну мало ли... - заулыбалась она. - Вдруг ты передумаешь, и мне тогда придётся защищаться, чтобы оставить этот клинок при себе. - Сказала она и взмахнула мечом, рассекая воздух.

   - Ты ненормальная женщина, - засмеялся Евпатор.

   - Кстати, а почему ты не на военном совете вместе со всеми?

   - Они пока не знают, что я приехал. Сейчас пойду, поздороваюсь, - улыбнулся он, смотря на удивлённое лицо девушки.

   Интересно, что Максимилиан в ней нашёл? Лина была, конечно, милой, но ничего особенного в её внешности не было, разве что эти золотистые волосы... Дерзкая и своенравная, с ней наверняка очень тяжело управляться, а полководцу с его характером и подавно.

   - Иди, а я схожу к Алкмене, она наверно ждёт меня, - произнесла Лина, прерывая мысли фракийца, и пошла к двери. - Спасибо, за подарок, - обернулась она. На что Евпатор только кивнул.

   Фракиец вышел следом за девушкой и направился на военный совет.



   - Лина, наконец-то ты пришла! - воскликнула Алкмена, как только девушка появилась в дверях детской.

   - Прости, дорогая, Евпатор приехал, - сказала она, садясь рядом с играющими детьми.

   - Лина, я... я хотела поговорить с тобой, - нерешительно произнесла принцесса, - мне кажется, что я беременна, - сказала она и Лина открыла рот от изумления.

   - Это же здорово, - улыбнулась она, не понимая такого мрачного тона.

   - А ты можешь спросить у Афины, мальчик у меня или девочка? - тихо спросила Алкмена.

   - Зачем... - начала говорить Лина, но Алкмена резко её оборвала.

   - Лина, Валерию нужен наследник.

   - Пошли, спросим, - ответила она и погладила подругу по руке.

   Девушки отдали своих малышей няням и направились в небольшой храм Афины, находящийся рядом с дворцом.

   - Подожди меня у входа, я быстро, - попросила Лина подругу и поспешила к алтарю, но не успела дойти всего пару шагов, как перед ней появилась богиня.

   - Лина, ты не должна обращаться ко мне с подобными вопросами, - очень строго произнесла она.

   - Афина, я никогда не спрашивала тебя об этом, ты это знаешь, - сказала она, смотря в пронзительно зелёные глаза богини. - Это первый и последний раз. Пожалуйста.

   - У неё двойня, мальчики. Выживет только один, второй умрёт вместе со своей матерью, - сказала Афина и исчезла.

   Лина постояла секунду смотря в пустоту, и пыталась осмыслить услышанное. Умрёт вместе...

   - Афина! - закричала она, хватаясь за алтарь. - Афина, пожалуйста...

   "Лина ты ничего не изменишь, это её судьба. А её сын станет великим правителем" - раздался голос Афины в голове.

   Нет, нет, этого не может быть... Алкмена не может умереть...



   Алкмена стояла у входа и не могла понять, что происходит. Лина говорила с Афиной, это было очевидно, но, по всей видимости, то, что она услышала, ей совсем не понравилось. Она села у алтаря и закрыла лицо руками, как будто плакала, а принцесса смотрела на неё и не знала, можно ли ей подойти к ней, или всё же стоит остаться на месте как просила Лина, и подождать её.

   - Лина? - тихо позвала она подругу и сделала шаг к алтарю. Лина подняла глаза, и в них было столько боли и горечи, что защемило сердце. - У тебя всё в прядке?

   Алкмена быстро приблизилась к ней и села рядом.

   - Мальчики, у тебя два мальчика, - сквозь слёзы прошептала Лина и уткнулась лицом себе в колени. Нет, она не скажет ей, что её судьба умереть, спасёт подругу. Она ещё слишком молода, её жизнь не должна закончиться так быстро.

   - Два? - не поняла Алкмена. - Лина, что случилось, почему ты плачешь?

   - Да, у тебя будет два мальчика, - ответила она и попыталась улыбнуться. - Пошли дорогая, ещё столько дел.

   - Лина, скажи мне, что ты услышала, - очень строго произнесла Алкмена, поднимаясь с прохладных ступеней вслед за подругой. - Что тебя расстроило?

   - Я не могу сказать, но пусть тебя это не волнует, я справлюсь с этим... постараюсь справиться, - ответила она. - Пошли, ты уже сказала Валерию, что беременна?

   - Нет, я не была уверенна... ты сказала, что у меня два мальчика? Два сразу?

   - Да, здорово правда? - заулыбалась Лина.

   - Ой, это наверно тяжело, - засмеялась Алкмена. - Мне одного то было тяжело родить.

   - Тяжело? Дорогая, ты не видела, как я рожала. У тебя всё прошло более чем удачно.

   - А у тебя как было? - испуганно спросила девушка и посмотрела на подругу. До неё доходили странные слухи, говорили, что Максимилиан с беременной женой на долго исчезли в неизвестном направлении, а появились только месяц спустя и уже с сыном. Даже говорили, что этот ребёнок не его.

   - Я не могла родить сама и... ой, можно я не буду рассказывать? - жалостливо попросила Лина. - Просто поверь на слово.

   - Ох Лина, с тобой всегда так сложно.


   Девушки вернулись во дворец, но не успели они дойти до сада Алкмены, как появился Валерий.

   - О! Вы уже закончили? Где Максимилиан? - обратилась Лина к нему.

   - Да. Полководец ищет тебя, сейчас он у Тиграна, - холодно ответил Валерий и недоверчиво посмотрел на свою жену, которая не переставая улыбалась и стояла как на иголках. Ей не терпелось сказать мужу о том, что она беременна двумя мальчиками.

   - До завтра дорогая, - поцеловала Лина подругу. - Я вас оставляю.

   Острая боль появилась сердце, но Лина поспешила уйти, чтобы она ничего не заметила. Нет, она не должна узнать.

   Лина быстро дошла до гостевого крыла и отворила дверь, ведущую в комнату раненного генерала. Но Максимилиана там не оказалось, а только Тигран и Зоя, лежавшие на кровати и тихо о чём-то разговаривавшие.

   - Привет, - тут же подняла глаза девушка.

   - Привет, можно к вам?

   - Конечно, - сказал Тигран, вглядываясь в лицо Лины. Она вроде бы улыбалась, но он видел, что это была только маска. Он успел хорошо изучить эту женщину, и сейчас видел, что её буквально раздирала ужасная толи тоска, толи печаль.

   - Что случилось? - осторожно спросил он.

   - Ничего, Валерий сказал, что Максимилиан с тобой...

   - Зоя, пожалуйста, можешь оставить нас на пять минут? - посмотрел он на девушку рядом с собой.

   - Конечно, - с готовностью сказала она и быстро выбежала, надевая сандалии на ходу.

   - Рассказывай, - потребовал Тигран, и Лина села рядом с другом, сдерживая из последних сил подступающие слёзы.

   - Я не могу рассказать, - прошептала она, уткнувшись носом в большое мужское плечо. - Тигр, не спрашивай, пожалуйста.

   - Хорошо малышка, я ничего не буду спрашивать.

   Тигран прижал к себе светловолосую головку, но Лина вдруг отпрянула от него.

   - Хватит! - резко сказала она. - Плакать я тоже больше не буду! Эта мирная жизнь совсем меня испортила. Где Максимилиан, ты не знаешь?

   - Он только недавно ушёл, наверно отправился тебя искать.

   - Этот дворец такой большой, - грустно вздохнула Лина и поднялась с кровати.

   - Лина, если ты захочешь рассказать...

   - Тигр, я... я боюсь это рассказывать, боюсь, что мои слова помогут произойти непоправимому. Не спрашивай.

   Тигран кивнул, и Лина поспешила покинуть его комнату. Да, действительно, стоило взять себя в руки. Конечно, это известие ошарашило её, но пока ещё было время, возможно, получится что-то исправить.

   Максимилиан обнаружился в своей спальне и уже с нетерпением ждал жену.

   - Лина, почему я тебя должен искать? - начал говорить он, как только она зашла в комнату, но тут же замолчал. - Ты плакала? Что случилось?

   - Максим, пожалуйста, я не хочу обсуждать это, - тихо произнесла она, отворачиваясь от мужа, пряча от него красные глаза.

   - Скажи мне что произошло, - потребовал он.

   - Я... не хочу это говорить...

   - Малыш, я вижу, тебя что-то беспокоит, и я хочу знать что, - уже мягче сказал Максимилиан и притянул жену к себе. От его сильных рук и мускулистой груди, даривших покой, закружилась голова, и в этих объятиях казалось, что жизнь прекрасна и все проблемы незначительны.

   Лина отстранилась от мужа и села на край необъятного ложа. Она не знала, говорить ему или всё же не стоит. Но Максимилиан был самым близким человеком во всём мире, в обоих мирах, и скрывать от него что-либо не было желания.

   - Алкмена беременна, - тихо прошептала Лина.

   - Да? Ну это же замечательно! - тут же сказал полководец и посмотрел на жену, не понимая её настроения.

   - У неё двойня, два мальчика.

   - Откуда ты знаешь?

   - Откуда, откуда... Максимилиан, откуда я узнаю подобные вещи? - взвилась Лина и отвернулась, сдерживая подступающие слёзы.

   - Ладно. Ну а проблема то в чём? - спросил он.

   - Алкмена... - запнулась Лина. - Она умрёт родами, - прошептала она и закрыла лицо руками, сдерживаемые слёзы, всё-таки вырвались на волю. А Максимилиан замер ошарашенный этой новостью.

   - Только не говори ей. Никому не говори, - поспешила добавить Лина. - Афина сказала, что это её судьба, что её сын станет великим, но я не позволю ей умереть, я найду способ помочь Алкмене.

   Максимилиан сел рядом и притянул к себе жену, которая была уже на грани истерики.

   Алкмена умрёт родами... он не мог в это поверить. Умрёт как его мать. Сестра, которая всю жизнь находилась рядом, поддерживала его, была опорой... о боги.. эта мысль невыносима.

   Он осторожно гладил Лину по спине, пытаясь успокоить, а она вздрагивала под его руками. Она уже не плакала, а только тихо всхлипывала.

   - Ты что-то хотел? - вдруг спросила она, поднимая на мужа заплаканные глаза.

   - Что?

   - Ты искал меня.

   - Да, приехал Евпатор. Я хочу с ним поговорить, и ты должна присутствовать, - произнёс Максимилиан.

   - Хорошо, я сейчас пойду, умоюсь и готова, а то выгляжу наверно ужасно, - грустно улыбнулась Лина.


   Через пятнадцать минут Максимилиан уже сидел на своём троне, рядом с ним, как полагается, стояла жена, а напротив фракийцы - Кастор и его младший сын Евпатор.

   Все молчали и ждали, когда полководец начнёт говорить, но он был погружён в свои мысли и никто не решался потревожить его. А Кастор смотрел на Лину и пытался понять, что он видел. Она, казалось бы, просто стояла и смотрела в никуда, но её глаза были красными, а губы чуть припухшими, как будто совсем недавно она плакала. И судя по взгляду Евпатора, он тоже это заметил.

   - Евпатор, - вдруг резко сказал Максимилиан и посмотрел на фракийца, - тот меч, что ты подарил моей жене, он из сокровищ Махея, что были найдены пять лет назад, я не ошибаюсь?

   - Всё верно, - кивнул он, а Лина открыла рот от изумления.

   - Откуда ты узнал, я же не говорила тебе...

   - Лина, я знаю всё, что происходит в моём дворце, - сказал он и очень красноречиво посмотрел на Кастора, а тот стушевался под тяжёлым взглядом Максимилиана, поняв, что царь хотел сказать этим. Лина была права, его визит к ней в купальню не остался незамеченным, хотя он предпринял все возможные меры, чтобы пройти незаметно. Надо же...

   - Я согласен с тобой Кастор... и видеть Грациана правителем Византия я не хочу, - продолжил говорить Максимилиан и опять погрузился в свои мысли. - Евпатор, что ты думаешь? - спросил он, немного помолчав.

   - Максимилиан, ты можешь верить мне, - произнёс фракиец, зная о чём говорит греческий царь и что его беспокоит.

   - Верить... - сам себе сказал Максимилиан. - Хорошо, я согласен. Но пока Тиберий жив, мы этот вопрос не обсуждаем, и всё о чём мы говорили должно остаться между нами.

   - Разумеется, - кивнул Евпатор и Кастор с ним молча согласился.


   Спустя пять дней

   Тренировки с солдатами закончились, а лекции будут только вечером, и Лина сидела на ступенях храма Афины и не знала, что ей делать.

   Максимилиан с Валерием и фракийцами уже пять дней безвылазно проводили за разработкой своих злодейских планов по захвату Рима, и мешать им было неразумным. Идти к Алкмене не хотелось, смотря на неё, у Лины больно защемляло сердце, а липкий слезливый ком подступал к горлу, и сделать с этим что-либо пока не получалось. Да и вообще настроение было хуже некуда, а общаться с сыном в таком состоянии тоже не стоило. Он очень хорошо чувствовал переживания своей мамы и всегда начинал грустить вместе с ней.

   Валерий, узнав о том, что жена ждёт двух мальчиков, был счастлив безмерно, и даже холодная маска на его лице не держалась, да и сама Алкмена всё время ходила, задумчиво улыбаясь, и не догадывалась о страшном пророчестве.

   Тигран был решительно настроен жениться, и не желал дожидаться своего полного выздоровления, а совершить обряд в ближайшее время, пока Макс не уехал завоёвывать Рим, а Зоя была счастлива безмерно. Дианта вообще перестала появляться во дворце, всё свободное время, проводя с мужем, так как Максимилиан собирался забрать Юлиана с собой на войну, и скоро им предстояла долгая разлука.

   Вот и оставалось сидеть здесь и смотреть на то, как ветер гонял по площади непонятно откуда взявшуюся серую тряпку.

   Лина откинулась назад на горячие ступени, чувствуя, как они нежно согревали её спину, и закрыла глаза, не в силах понять, что же она чувствовала. Грусть, тоска и счастье, тревога, страх и решительность, любовь, эйфория, всё сплелось в одно, и не было в её душе покоя.



   - Она знает? - спросила Атропос Афину, наблюдая за девушкой на ступенях храма.

   - Да, я ей сказала, - ответила она, не смотря на своих собеседниц. Атропос, одна из мойр, она олицетворяла собой неотвратимость участи, и Афине была понятна причина этого вопроса.

   - Она может помешать, - отрешённо произнесла Лахесис.

   - Я не допущу этого, - уверенно ответила Афина, не отводя взгляда от своей подопечной.

   - Не допусти, - вторила Клото своим сёстрам. - Алкмена должна умереть. Она и один из её не родившихся сыновей, иначе мы сотрём Полину из судьбы этого мира.

   Афина повернула голову, но мойр рядом уже не было.




   Глава 5 | Жажда войны |    Глава 7