home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add










   Глава 9

   Спустя два дня

   - Бог мой... Максимилиан... - тихо прошептала Лина, смотря на горизонт, и то, что она там увидела, ей совсем не понравилось. Корабли... много военных кораблей, которые ждали их.

   - Неужели ты думала, что мы просто придём и возьмём Рим, а они нам не попытаются помешать? - усмехнулся полководец, проследив взгляд жены. Вот только в отличие от неё этот вид будоражил его кровь, в предвкушении хорошей битвы. Кораблей было не слишком много, римский флот был не таким большим, как греческий, но они были рядом со своей землёй, и будут сражаться, и защищать её отчаянно, в этом он не сомневался.

   - Я... я не хочу на это смотреть. Можно я сойду на берег?

   - Что? Сойдёшь на берег? - громко засмеялся Максимилиан, оценив шутку. - Милая, это сражение войдёт в историю. Сегодня я возьму Рим.

   Лина посмотрела на мужа. Она первый раз видела его таким. Он как будто стал другим человеком. Нет, конечно, он и раньше был воинственным, решительным, но сейчас от холодного полководца не осталось и следа, Максимилиан просто источал жизнь.

   - Я люблю тебя, постарайся не потопить Икар, он мне понравился, - улыбнулась она в ответ и погладила мужа по руке, которой он прижимал к себе сына. Просить, чтобы он оставил Деметрия с ней, было бесполезно.

   - Ты моё сокровище, - ответил он, смотря в голубые глаза, которые были очень обеспокоенны. - Если хочешь, спустись вниз.

   - Нет, я останусь тут, тем более я так поняла, что римляне не любители таранов. Так что может быть удастся подраться.

   - Это если они смогут приблизиться к нам настолько близко, чтобы попытаться взять нас на абордаж, - хмыкнул Максимилиан. - Иди лучше оденься.

   - Я одета...

   - Доспехи, Лина, надень доспехи.

   - Какие доспехи? - непонимающе спросила она. Сам Максимилиан, разумеется, уже был одет подобающим образом. Чёрный хитон и лёгкие штаны, совершенно не свойственных грекам, поверх которых была одета потрясающей красоты тяжёлая кираса золотистого цвета, массивный боевой пояс, поножи на ногах и наручи на руках. Как всегда божественно прекрасный и он буквально светился силой и мужественностью.

   - Милая, у тебя есть доспехи, которые сковал отец Юлиана, помнишь? Когда мы высадимся на берег, они должны быть на тебе, - строго произнёс Максимилиан, смотря на жену. А Лина открыла рот от изумления.

   Странным было даже не то, что Максимилиан взял их в поход, но они же ему не нравились. Когда полководец вернулся из Фракии и узнал что Лина сражалась за Афины в них, тонких, открытых доспехах, без шлема, кричал и ругался так, что казалось его слышали все в городе... а сейчас он взял их с собой и, по всей видимости, перековывать или как-то укреплять не стал.

   Но время изумляться прошло, римские корабли уже выстроились для того, чтобы принять бой. Послышались звуки флейты, и Икар уверенно направился в строящуюся шеренгу из военных кораблей.

   Максимилиан сам себе улыбался. Это сражение будет прекрасным поводом проверить новые тактики и построения. Когда Лина перевела все военные книги, принесённые из другого мира, а полководец ознакомился с ними, он был готов руки целовать своей жене, за то, что она уговорила Афину взять их с собой. Это была кладезь ценной информации. Разумеется, слепо следовать всему, что там было написано нельзя, другие корабли, другое оружие, но это и не требовалось. Опытный взгляд Максимилиана и Агатона быстро поняли, как можно было использовать имеющуюся информацию, и также поняли, что применяемый ранее линейный порядок кораблей с маневрированием, не идеален. Гораздо эффективней было сочетать его с другими порядками, в зависимости от условий военных действий.

   И боевые машины... да, Максимилиан очень хотел увидеть эти машины в действии. До сегодняшнего дня катапульты никогда не использовали в морских сражениях. Только если надо было обстрелять берег с моря не более, так как они были очень громоздкими и неповоротливыми. Но это сражение всё изменит.

   Греческие корабли выстроились в боевой порядок, и вдруг полный штиль сменился сильным ветром.

   - Боги нам помогают, - тихо сказал Максимилиан.

   - Почему? - спросила Лина, не понимая, как ветер может помогать. Он же мешает и тем и другим.

   - Их корабли во время ветра имеют меньшую манёвренность, чем мои.

   - Аааа, - только и смогла ответить Лина, наблюдая за уже начавшимся сражением. Вот только греческие суда вели себя не типично. Римские корабли были намерены на большой скорости пройти рядом с неприятелем, и закидать их стрелами и копьями, и они совершенно не ожидали получить отпор.

   Было общеизвестно, что греки предпочитали таранить врага и никак иначе, и горящие тяжёлые снаряды, летящие в их сторону, стали для них полной неожиданностью.

   - Это что, пушки?! - воскликнула Лина.

   - Нет, но очень похоже, - улыбнулся полководец, смотря на новое изобретение и на то, какой урон оно наносило. - Великолепно! Лучше, чем я ожидал.

   - Так ты его не испытывал что ли?

   - Нет. Не на ком было. Персов не слышно, а свои корабли я топить не хотел.

   Римляне тоже не ожидали увидеть подобное оружие, чем и пользовались греки. Они очень ловко, не нарушая строя, выходили на позицию и таранили замешкавшегося противника. Каждое движение было точным, уверенным, и этот бой был больше похож на симфонию, в которой каждый инструмент, а в данном случае корабль, знал своё место в строю и свою функцию.

   Нет, это не было сражением, это была бойня... и только сейчас Лина поняла, почему Максимилиан так гордился своим флотом, он действительно был лучшим, и масштабах сегодняшней битвы это было очевидно.

   Наступление греков было решительным, и хотя римляне отчаянно сопротивлялись, но им не хватило умения. Не сил, нет, именно умения. И уже очень быстро сражение закончилось, и греческие корабли неспешно пошли к берегу.

   - Максимилиан, я не пойму, - начала говорить Лина, смотря за борт. - Почему берег пустой? Где армия?

   - Они у стен города, - не оборачиваясь ответил он.

   - А почему Неарх, главнокомандующий коринфской армии, когда римляне шли к Афинам, сказал, что мы должны были принять бой на берегу, а Хрис его поддержал?

   - Чтобы не дать им построиться для организованного нападения.

   - А римляне, получается, великодушно дают нам эту возможность? - недоверчиво спросила Лина, а Максимилиан глубоко вздохнул, смотря на жену, вдруг заинтересовавшейся боевыми тактиками. Вот только объяснять сейчас все тонкости военного дела, не было ни времени, ни желания.

   - Почему ты до сих пор не одета?

   - Мне помощь нужна, я сама не смогу надеть доспехи, - обиженно нахохлилась она и скрестила руки на груди.

   - Лина, попроси какого-нибудь солдата помочь тебе, и побыстрей! - прикрикнул полководец и даже маленький Деметрий, сидевший на руках отца, с упрёком смотрел на свою не слишком расторопную маму.


   Вот командир, бурчала Лина тебе под нос, спускаясь вниз. Солдата попроси...

   Открыла дверь и все кто находился в большом помещении, опустились на колени.

   - Встаньте, - приказала она, смотря на солдат. Все они были уже одеты и готовы к наступлению, в отличие от неё. - Пошли за мной, - махнула рукой Лина тому, кто ей показался наиболее симпатичным из ближайших мужчин.

   Солдат безропотно вышел вслед за девушкой.

   - Ты надевать доспехи умеешь? - вдруг спросила Лина солдата, смотря на его кожаную тунику. Он, по всей видимости, был их лёгких войск и вполне возможно не знал, как управляться с тяжёлой бронёй.

   - Конечно! - возмутился он и нерешительно зашёл вслед за ней в каюту Максимилиана.

   - Вот и отлично, - улыбнулась Лина ему, - потому что я не умею.

   Открыла большой сундук и достала оттуда тонкую кирасу, вспоминая, как они с Хрисом, афинским инструктором солдат, спорила по поводу неё. Он настаивал на том, что броня у неё должна была быть толстая и тяжёлая, как у полководца, а она отказывалась надевать такую, боясь свалиться с лошади под её весом.

   - Ну чего встал? Что куда надевать? - повернулась Лина к замершему в дверях солдату.

   - Эээ... - глупо потянул он.

   - Тебя как зовут?

   - Агрий госпожа.

   - Так, Агрий, у меня нет времени. Ты говорил, что умеешь надевать это, - показала она ему кирасу в своих руках, - помоги мне, или проваливай и позови более смелого.

   - Простите госпожа, конечно, - тут же ответил он, подошёл к сундуку и вытащил оттуда все части экипировки. - Хитон наденете этот? - уже осмелев, протянул он длинный хитон чёрного цвета.

   - Давай этот, полководец любит чёрный, - улыбнулась Лина ему и начала снимать платье. - Ой, можешь не отворачиваться. Ты не первый и не последний солдат, который увидит меня обнажённой.

   Агрий нервно сглотнул и испуганно охнул, когда девушка повернулась к нему спиной.

   - Да.

   - Что? - переспросил он.

   - Ответ на твой вопрос. Да это шрамы, оставшиеся после персидского плена. И давай быстрей, Максимилиан будет недоволен моим долгим отсутствием.

   - Они такие тонкие... - тихо сказал солдат, надевая на Лину кирасу и стягивая её кожаными ремнями по бокам.

   - Я бы вообще без них обошлась, они только движение сковывают, но полководец настоял, - недовольно пробурчала Лина в ответ, осматривая тонкие пластины свисающие из-под груди. Когда она была беременной, они прикрывали большой живот, а сейчас были похожи на юбку. - Шлем бы не заставил надеть...

   - Как можно сражаться без шлема?

   - А ты во время сражения много видел солдат поверженных ударом в голову?

   - Нет...

   - Вот и я не припомню, а в шлеме ничего не видно. Конечно, для такого вина как Максимилиан или Тигран это не важно, они привыкли, а я не могу. Всё? - спросила она, осматривая себя.

   - Поножи ещё.

   - Поножи... ну надевай.

   - Я помню вас в этих доспехах, - тихо сказал солдат, и тут же замолчал, как будто испугавшись своей дерзости.

   - Ты участвовал в сражении за Афины?

   - Да, я был один из тех, кто встретил противника на берегу. Вы наверно не помнете, но вы спасли мне жизнь.

   - Не помню, - улыбнулась Лина, смотря на молодого солдата, очень осторожно, но уверенно затягивающего ремни на её ногах.

   - Лина! - раздался оглушительный крик Максимилиана.

   - Иду! - откликнулась она. - Всё? А нет, плащ ещё... где только он, - спросила Лина копаясь в сундуке.

   - Госпожа, вот он, - протянул мне солдат белый плащ.

   - Нет Агрий, красный генеральский, мы же на войне... а вот он, - быстро схватила его и надела на свои плечи. - Пошли. Наконец настало время хорошей драки. Не бойся солдат, - улыбнулась Лина мужчине, увидев неуверенность в его глазах. - Мы же воины и должны наслаждаться сражением, а не бояться его.

   - Наслаждаться? - недоверчиво спросил он.

   - Конечно. Но наслаждаться не кровью и смертью, а именно сражением, его духом. Понимаешь меня? Ладно... иди... - махнула рукой она.

   - Я понял госпожа, - низко поклонился солдат и скрылся за углом.

   Лина посмотрела вслед молодому мужчине и поспешила выйти на палубу, вот только то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Рядом с Максимилианом, держась за руку, стоял Деметрий, и он был облачён в доспех, а маленький красный плащик на его плечах очень гармонично завершал картину отца и сына.

   - Ты с ума сошёл... - тихо прошептала Лина, понимая, что он собрался взять Деметрия на поле боя.

   - Лина, почему так долго? - сказал Максимилиан, не обращая внимания на пораженный взгляд жены, направленный на сына.

   - Максим, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

   - Конечно малыш, - ответил он уже совсем другим тоном и притянул Лину к себе. - Я люблю тебя, тебя и сына. Вы самое дорогое, что есть в моей жизни, - сказал он совершенно неожиданную вещь, и она посмотрела на него, чтобы удостовериться, что не ослышалась. Но непроницаемые и тёмные, как грозовое небо, глаза смотрели на неё уверенно и холодно, и Лина улыбнулась. "Мой полководец".

   - Когда наступление? - спросила она, смотря на берег, на котором солдаты что-то очень активно строили.

   - Сегодня.

   - А зачем тогда лагерь? Если мы возьмём Рим, то там останемся.

   - Лина, это не лагерь, - устало произнёс он и потянул жену за руку к шлюпке, уже ожидавшей их.

   Они спустились в неё и медленно поплыли к берегу, а Лина вдыхала влажный солёный воздух. Время близилось к полдню, но ни тёплого солнца, ни тем более жары не было и в помине. Небо затянуло плотными облаками, ветер прохладный и промозглый, таким, каким и должен быть осенью. Интересно, а то, что Максимилиан приказал надеть ей доспехи, значило, что она может участвовать в сражении вместе с ним? Было бы хорошо. Наблюдать за сражением со стороны не хотелось бы.

   Шлюпка подошла к берегу, и стало ясно, что ни о каком лагере действительно речь не шла. Из построек стоял только штабной шатёр, если конечно навес на четырёх палках можно было назвать таковым.

   - Аргос, Тимон, здравствуйте, - улыбнулась Лина знакомым генералам.

   Аргос был не очень крупным мужчиной, но с хорошо развитыми плечами и руками, как и у всех воинов в Греции. Хорошие длинные чёрные волосы, собранные в хвост и очень внимательные глаза. Он был гордостью полководца и ценным советником, проведший всю жизнь в сражениях, и необычайно опытным стратегом. Аргос боготворил Максимилиана и был готов на всё ради него, даже на смерть.

   Лине уже приходилось встречаться с ним. Давно, когда она только появилась в этом мире и участвовала в первом сражении за Митаву. Она тогда вернулась из римского лагеря в плаще вражеского генерала, а Аргос был недоволен этим фактом, да ещё вдобавок вызывающим поведением. Конечно, женщинам было не место в шатре генералов, вот они и повздорили немного. Но после того случая он редко появлялся в Афинах и старался не разговаривать в её присутствии.

   А Тимон, совсем недавно ставший генералом, был ценен для полководца своей самоотдачей и нетрадиционным мышлением, которое очень часто ставило Максимилиана в тупик. Других генералов Лина не знала лично, а поэтому просто кивнула им.

   - Лина? Не знал что ты тоже тут, - широко улыбнулся Тимон. - А с какой целью?

   - А есть варианты?

   - Да не особенно много, - согласился он и поспешил закрыть рот, увидев тяжёлый взгляд полководца.

   - Тит в Риме, - произнёс Максимилиан скорее утвердительно, нежели вопросительно.

   - А ты же вроде бы говорил, что он со своей армией приближается к границам Иллирии и Кастор с Валерием вроде как уже бьются с ним... - поспешила сказать Лина.

   - Армия его там, но сам Тит вернулся. Неужели ты думала, что он просто отдаст нам свой город? - усмехнулся он, насмешливо смотря на жену. - Нет, он в Риме.

   - Ой, а можно я его убью? - тут же спросила Лина и все изумлённо уставились на неё. - Ну его сыновей я убила, для комплекта только он остался.

   - Для комплекта? Лина, нельзя к этому относиться настолько пренебрежительно, и потом ты с ним не справишься, он очень сильный противник, - строго ответил Максимилиан. - И чтобы на передовой я тебя не видел! И на время сражения идёшь под руководства Тимона, всё ясно?

   - Да мой полководец, - послушно сказала она и решила Максимилиану больше не мешать. Им необходимо было обсудить наступление, и по-хорошему ей тут вообще не положено было находиться, но раз её сюда привели, значит, нужно было помолчать.

   Мужчины разговаривали не долго, да и обсуждать особенно нечего, всё было оговорено заранее, а сейчас лишь утвердились в том, что Рим нужно взять сегодня.

   Ещё через два часа огромная греческая армия выстроилась перед стенами величественного города. Конечно, когда Лина была в Риме, он ей не понравился, серый, невзрачный и довольно грубый, но спорить с тем, что он не великий, было глупо.

   Перед стенами города собралась римская армия. Большая... даже удивительно. А ей казалось, что город будет практически свободным. Нервно покосилась на Максимилиана и Деметрия сидевшего перед ним на лошади, но говорить ничего не стала, а проехав вдоль греческого войск, остановила лошадь рядом с Максимилианом, очень надеясь, что поступает правильно.

   Да уж... а она думала так бывает только в кино, смотря на собравшиеся друг напротив друга две армии. Но улыбаться желания не было, у римлян наметилась активность. Вперёд выехал Тит. Это был он, без сомнения. С короной вместо шлема и чёрным плащом за спиной.

   - Я предлагаю поединок! Один на один! - громко крикнул он, а Максимилиан еле слышно ухмыльнулся. - С твоей женой, - добавил он, и уже Лина открыла рот от возмущения.

   - А больше ты ничего не хочешь, римлянин? - грубо ответил полководец и его голос как раскат грома прокатился по полю.

   - Она убила моих сыновей, грек! И я требую права отомстить! - гневно выкрикнул он. - И если в тебе есть хоть капля чести, то ты согласишься!

   - О какой чести ты говоришь? - уже закричала Лина. - Не о той ли, с которой ты послал армию на Афины? Или может о той, с помощью которой Авреол заманил Тиграна в ловушку, а потом пытал его? Или ты имеешь в виду ту честь, с которой ты посылал убийц, чтобы они воткнули нож нам в спину? - произнесла она и даже удивилась, что Максимилиан позволил ей произнести такую длинную речь, но он, кажется, был доволен её словами. Когда дело касалось чести, он начинал переживать, а сейчас заметно расслабился.

   Тит гневно зарычал.

   - Твоя армия против моей, это будет нашим поединком! - выкрикнул Максимилиан и дал знак солдатам начать атаку. - Ты помнишь, где тебе следует быть? - повернулся он к жене.

   - Помню... - ответила она, и еле удержалась от грустного вздоха.

   - Там, - показал полководец на правый фланг, - твои ученики. Держись рядом с ними.

   Лина кивнула и поскакала в указанном направлении, смотря на взявшиеся из ниоткуда колесницы. Те самые, которые уже видела в Марафоне, приняв их спортивные. Они совсем не были похожи на колесницы в её понимании. Два больших колеса, скреплённые доской, на которой стоял возница, и пред ним перекладина. И всё. Абсолютно открытая конструкция и со стороны казалось, что человек просто висит в воздухе. Вот только сегодня к колёсам и дышлу были приделаны длинные мечи, и уже за первые секунды боя, стало понятно, что это страшное оружие. Они ворвались в ряды римлян, круша кости и разрезая тела на части, ломая стройные ряды противника. А вслед за ними сразу же устремлялись греческие солдаты.

   Со стен Рима посыпались грады стрел, но очень быстро перестали, так как две армии сблизились, и разили они не только противника, но и своих.

   - Привет мальчики, я к вам, - улыбнулась Лина знакомым лицам, спрыгивая с лошади. Этот отряд пока ещё оставался на месте, ожидая приказа о наступлении от своего генерала, но наблюдали за сражением очень внимательно.

   - Лина? - раздался голос за спиной. Лина обернулась и увидела знакомое смешливое лицо Левка. В руках он держал кинжалы из кузницы Тирея, и его распирала гордость от этого факта. - А зачем ты с лошади слезла? У всадника более выигрышная позиция в бою.

   - Можешь забрать его, если тебе надо, а мне больше нравится драться на ногах.

   - Лина, ты пришла отвлекать моих солдат? - очень строго произнёс Тимон, и она улыбнулась, смотря на него. Выйдя на поле боя, он словно преобразился, и из смешливого и, казалось бы, легкомысленного мужчины превратился в могучего и храброго воина.

   - Прошу меня простить товарищ генерал, - ответила Лина. - Я в вашем подчинении, командуйте.

   В глазах Тимона на миг появилось удивление, но оно тут же пропало.

   Лина смотрела на поле боя, но наблюдать за битвой целиком было невозможно. Казалось, что всюду царил хаос и как главнокомандующие понимали в этом хоть что-то, оставалось загадкой.

   Осеннее солнце выглянуло из-за туч, приветливо освещая солдат и их доспехи. Осенние лучи отражались в многочисленных щитах, на лезвиях и наконечниках копий, перепрыгивая с медных доспехов на шлем. Можно было бы насладиться необычным зрелищем, если бы этот пейзаж не разрежали предсмертные крики и ржание лошадей, периодически перекрываемые стонами раненых бойцов.

   Тимон наконец-то скомандовал наступление, и Лина как ветер понеслась на врага, краем глаза замечая, что её прикрывают несколько солдат.

   "Да что же это такое? Мне казалось, я уже доказала всем, что не нуждаюсь в поддержке". Но спорить не было желания, враг был рядом.

   Солдаты в основном сражались на мечах и копьях, луки и арбалеты пускали в ход редко, и лишь в самом начале, пока между армиями сохранялась хоть какая-то дистанция. Сейчас же любое орудие дальнего боя, неважно кем брошенное, с одинаковым успехом поразило бы и греков и римлян.

   Впереди, немного справа, Лина заметила большую группу римлян, зажимавших греческих солдат, и тут же устремилась к ним. Противник явно использовал какую-то тактику, не понятную девушке, но она не стала пытаться понять её, это задача полководцев, а сейчас она солдат и как ураган влетела в строй римлян, расшвыривая их по сторонам. Её кинжалы разили без промаха, потому что промахнуться в такой тесноте невозможно.

   - Мальчики, что же вы дали себя зажать? - повернулась Лина к очумевшим солдатам. Но ответа дожидаться не стала, а направилась в центр сражения.


   На протяжении нескольких часов воины месили под ногами грязь, орошая поле кровью. Римляне сражались за свой дом и не желали отступать, демонстрируя чудеса доблести и стойкости, но сдержать натиск греческих солдат все равно не могли. Было видно, что ещё совсем немного и численное преимущество армии Максимилиана одержит победу над отчаянными римлянами.

   Это видел и Тит. Он скомандовал отступление, вбегая в ворота, и оставляя снаружи отряд смертников, который должен был связать греков боем до тех пор, пока засовы на воротах не будут закрыты. Но их смели всего за несколько секунд, но задача выполнена и ворота закрылись.

   Римляне тут же начали осыпать греков стрелами со стен города. Теперь уже можно стрелять без опасения попасть в своих. Все, кто находился за стенами, - враги. Но большие щиты над головами хорошо прикрывали от атак противника.

   Лина хотела было найти какого-нибудь главнокомандующего, что бы тот объяснил, что делать дальше, но вдруг, откуда ни возьмись, появился таран.

   - Ага... - сказала она сама себе, смотря на чудо вещь.

   - Лина! Ты что тут делаешь? - разнёсся по полю громкий голос. Девушка обернулась и увидела подъезжающего к ней Тимона, и её генерала на это сражение.

   - А что мне надо делать? - спросила она, чувствуя себя ужасно глупо.

   - Вернись к войскам. Сейчас стены города возьмём, потом можешь вернуться в сражение.

   - А мы их возьмём? - недоверчиво спросила она, смотря на стены, которые по самым скромным прикидкам, были около двадцати метров в высоту.

   - А как же, - широко улыбнулся он.

   Спорить с ним у Лины желания не было, и она поспешила вернуться к своим бывшим ученикам, которые, как им и полагалось, стояли вне досягаемости лучников и с интересном наблюдали, как штурмовали стены Рима.

   Греческие солдаты откуда-то притащили огромные лестницы, и по ним очень ловко забрались наверх. Римляне, конечно же, пытались оттолкнуть их, но получалось плохо, да и слишком медленно, и Лина поняла, что взятие стен дело времени.

   - Ты что, никогда не видела, как берут город? - усмехнулся Левк, подходя к девушке и смотря на её заинтересованный взгляд.

   - Надо думать, ты часто за этим наблюдаешь? - тут же съязвила она, зная совершенно точно, что крупных сражений со взятием крепости в Греции в последнее время не было.

   - Конечно, - хмыкнул он, - у нас постоянно проходят учения, и стены Афин мы берём регулярно.

   Лина удивлённо подняла брови, но отвечать на это ничего не стала, переключив внимание на римские стены. Рядом проскакал Максимилиан с Деметрием. На его руке, которой он прижимал к себе сына, появился лёгкий щит. Он был как-то хитро закреплён толи на плече, толи на локте, и не мешал движению, а очень хорошо прикрывал маленького принца.

   Полководец окинул взором свою армию, на мгновение задержал внимание на жене и поскакал дальше.

   - Он Деметрия с собой взял? - ошарашено произнёс какой-то солдат за спиной из учеников.

   - Сама в шоке... - буркнула Лина. - Но Максимилиан говорит, что его отец тоже таскал на все сражения. Может поэтому он такой хороший полководец?

   - Может... но я бы своего сына сюда не взял, - тихо произнёс Левк.

   - В этом и отличие между вами. Максимилиан думает на десятилетия вперёд, он великий царь и нам никогда не понять, насколько тяжела его ноша, - произнесла Лина, вспоминая слова старухи оракула, с которой она познакомилась в Митаве.

   Тогда ей было не понятно то, что она хотела этим сказать, но прожив рядом с царём больше трёх лет, Лина была готова согласиться с каждым словом.


   Ворота были разбиты, лучники на стенах почти все ликвидированы и сражение переместилось за стены города. И опять всё смешалось. Кони, люди... и смерть...

   Но как бы доблестно ни бились римляне, как бы ни держали они свои ряды, заливая кровью каждый сделанный назад шаг, греки брали числом. Числом и страшными военными машинами, которые как только армия вошла в город, были перенесены за стены Рима. Они разили противника десятками, сотнями, и были в разы эффективней римских катапульт.

   Солдаты, сражавшиеся рядом с Линой, сначала прикрывали ей спину, недоумевая как можно было выходить на поле боя без щита и шлема, и как Максимилиан мог выпустить её вместе с армией, но очень быстро поняли, что разумней и гораздо безопасней держаться от неё на расстоянии.

   Лина плохо понимала, что вокруг происходило, а лишь выполняла доносившиеся до неё приказы. Бой смещался вглубь, очень быстро превратившись в отлов последних римлян. И как только армия Максимилиана вошла в город, стало понятно, что сражение выиграно.

   Лина как не в себе носилась по улицам Рима, хорошо помня приказ Максимилиана держаться подальше от основных сражений, но почувствовав чей-то взгляд, подняла голову и улыбнулась. Это был Тит, он её ждал. Рядом с ним стоял небольшой отряд, по всей видимости, элитные солдаты из его личной армии. А может и нет.

   Левк и остальные солдаты, сопровождавшие Лину, тут же встали рядом с женой царя, готовые умереть, защищая её.

   - Сразимся? Или ты такая же трусливая как твой муж? - спросил Тит.

   - Лина, нет, - очень тихо сказал Левк. Он слышал, что римский правитель очень сильный воин, и то, что Лина сможет справиться с ним, было весьма сомнительным. Народ мог говорить всё что угодно, но эта женщина была простым человеком, и она могла умереть как любой солдат. И Лина устала... да, пожалуй это было главным. Она уже несколько часов была в бою, в отличие от Тита, который выглядел свежим и полным сил.

   - Не знаю что там с трусостью, я только могу заверить тебя, что в постели он бесподобен. Чего нельзя сказать о тебе...

   - Что?? - взревел Тит.

   - Сам знаешь, какие слухи ходят по земле, - громко и обидно рассмеялась Лина, а Левк открыл рот от изумления. Ничего подобного он не слышал о римском правителе, но солдат быстро понял хитрую задумку девушки. Она тоже знала, что Тит сильный противник и пыталась разозлить его. Лина часто говорила на лекциях, что очень важно во время сражения сохранять спокойствие. Страх, злость - это всё ослабляет тебя, делает слишком импульсивным, заставляет ошибаться.

   - Ах ты греческая шлюха! Я убью тебя!

   - Если ты такой же слабак, как и твои сыновья, то вряд ли тебе это удастся, - хмыкнула девушка, скидывая с себя генеральский плащ. - Но ты можешь попробовать... хотя бы умрёшь как мужик в бою, если уж в постели ты ни на что не годный.

   Тит взревел как раненый зверь и тут же кинулся в атаку, а Левк со своими соратниками приняли на себя удар его солдат. Их было немного больше, чем греков, но менее умелых. Их тоже обидели слова, сказанные этой дерзкой женщиной, и они были намерены отомстить. Пусть ценой своей жизни, но отомстить.

   Тит яростно набросился на жену Максимилиана, погубившую всю его жизнь, неистово, яростно, желая убить одним ударом. Но Лина быстро ушла с линии атаки, видя, куда был направлен удар, и усмехнулась. Как она и подразумевала, Тит был взбешён и плохо контролировал свои движения, но его опыт невероятно велик, и руки сами знали, что нужно было делать, а рефлексы как воина были идеальны. Этот бой будет не простым.

   Левк краем глаза наблюдал за сражением Лины и Тита, и никак не мог успокоиться. Последний раз, взмахнув кинжалом и поразив противника, он сделал шаг назад, боясь вздохнуть. Римские солдаты оказались не слишком хорошими бойцами и были быстро побеждены, вот только о Тите этого сказать было нельзя.

   Лина была потрясающе грациозна, её движения были совершенны и легки как ветер, она будто танцевала вокруг своего противника, вот только это был не тренировочный бой, за которым они с солдатами любили наблюдать. Он был другим, это бой на смерть.

   - Максимилиан нас убьёт... - тихо прошептал один из солдат, наблюдавших за этим безумством.

   - Хорошо если просто убьёт, - ответил второй.

   Солдаты были хорошо обучены, Лина сама их обучила, и они видели, как она пыталась пробить оборону римлянина, но та была безукоризненна, и он чувствовал это. Его натиск становился всё сильней и яростней.

   - Ты сломила мой город, но меня, - прохрипел он, не прерывая своих ударов. - Ты всего лишь греческая шлюха, возомнившая себя воином.

   - Шлюха и убила твоих сыновей, обидно, да? - сбивчивым тоном произнесла Лина, очень стараясь не показать, насколько тяжело ей даётся этот бой. Но Тит, кажется, этого не заметил, и только гневно зарычал.

   - Может помочь ей? - тихо спросил один из солдат.

   - Мы ей только помешаем, - тут же ответил Левк.

   Он тоже видел, что Лина была на последнем издыхании, тоже хотел помочь, но это сражение один на один, и любой, кто окажется рядом будет убит в туже секунду.

   Лина совершает ряд стремительных выпадов, её клинки со свистом рассекают воздух, но Тит, видя её движение, перехватил руку, уходя от удара, и нанёс свой.

   Солдаты перестали дышать, увидев торчащий из спины девушки клинок и струящуюся красную кровь по доспехам.

   Тит криво улыбнулся, сделал шаг назад, как будто любуясь своей работой, и... упал замертво. К ногам жены греческого царя. В его груди торчал кинжал. Вслед за ним упала и Лина.

   - Лина! - кинулся к ней Левк вместе с остальными солдатами. - Лина! Лина! - кричал он, смотря на внушительную дыру в тонком доспехе в левом боку, и даже боялся притронуться к ней.

   - Не ори Левк, так и оглохнуть можно - тихо прошептала она. - Чему я тебя учила?

   - Слава богам, ты жива...

   - Левк заткнись и посмотри повреждения, - произнесла Лина, скривившись от боли.

   - Да, да, конечно, - начал говорить солдат, дрожащими руками снимая доспех с девушки. Но было столько крови, что ничего не видно. - Принеси плащ, - посмотрел он на солдата стоявшего рядом. Тот ничего не стал спрашивать, хорошо помня курс первой помощи, который им читала Лина, и то, что первым делом нужно было стянуть рану и остановить кровотечение.

   - Только не умирай, Лина... только не умирай, - срывающимся голосом говорил Левк, перевязывая грудную клетку.

   - Меня тяжело убить, солдат, - очень тихо произнесла Лина и потеряла сознание.

   - О боги! Лина! - тут же закричал он.

   - Да не ори ты, в самом деле, - одёрнул его второй. - Она жива... по крайней мере пока.

   Левк глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и взял на руки бесчувственную девушку.

   - Где у нас лекари?

   - На берегу наверно. Или уже к стенам города перебрались. Мы с ребятами найдём, а вы идите на главную дорогу.

   - Хорошо. Мы будем там и пойдём в вашу сторону, если полководец нас не убьёт.

   Солдаты робко улыбнулись неуместной шутке и побежали искать лекарей. А Левк крепче прижал к себе драгоценную ношу и пошёл к широкой дороге, идущей через город.

   Он хорошо помнил её. Ещё совсем недавно он исходил весь Рим, пока Лина и Тигран отсиживались в дальней комнате небольшой таверны, изучал его. И сегодня он вернулся сюда как захватчик.

   Прохладный ветер пробирался под хитон, вызывая дрожь во всём теле, и рук он почти не чувствовал. Но не от холода, нет... Левк никогда в жизни так не боялся, как сейчас. Боялся за жизнь Лины.

   - Что вы тут делаете? - услышал он за спиной голос Аргоса, и нервно сжался. Этот генерал славился решительными и порой жестокими решениями, и сейчас, пожалуй, мог убить его и солдат рядом, увидев бесчувственную девушку на руках. - Лина? Это Лина?? - закричал он, спрыгивая с лошади. - О боги... она мертва?

   - Нет! - поспешил сказать Левк. - Ранена, лекаря сейчас приведут.

   Аргос не мог оторвать глаз от окровавленной девушки на руках солдата. Она не должна умереть... нет, нет, проносилось в его голове.

   - Мы пойдём? Нам нужно скорей дойти до лазарета, - подал голос солдат.

   - Да. Её сейчас нельзя на лошадь брать, неси аккуратно. Я потороплю лекарей, - кивнул он, быстро сел на скакуна, разворачивая его, и обернулся к солдатам. - И Максимилиану на глаза не попадитесь, он сейчас на западе Рима.



   Максимилиан объезжал захваченный город и не мог скрыть торжествующей улыбки.

   - Смотри сын, это твоя первая победа, - гордо говорил он. - Первая, и какая! Мы с тобой взяли Рим. Конечно один город это не страна, но у нас ещё есть время, и римляне будут у наших ног.

   - Папа, - согласился маленький мальчик, и полководец нежно погладил его по черноволосой головке. Он радовал отцовское сердце неимоверно. Всё сражение сын сидел тихо, не пугаясь громких криков, быстрой и долгой скачки на лошади и солдат, которые умирали рядом. Деметрий крепко держался за руку отца и внимательно следил за происходящим. Он, несомненно, станет великим полководцем.

   - Максимилиан! - услышал он голос Тимона у себя за спиной и обернулся. Его генерал подъехал ближе, и полководец нахмурился, увидев его. Он был взъерошенный, весь грязный в крови и пыли, но это ещё полбеды... Тимон был очень сильно взволнован.

   - Что случилось?

   - Поехали, - кивнул он себе за спину.

   - Говори что случилось! - выкрикнул Максимилиан и Тимон глубоко вздохнул. Они с генералами долго решали, кто передаст полководцу известие, что его жена ранена, и Тимон, под чьё руководство отдали Лину, вызвался первым. Он понимал, что это его вина, но уследить за этой женщиной было нереальным, она носилась по полю боя как ветер, разя врага своим странным оружием, и убедившись, что Лина может постоять за себя, Тимон ослабил наблюдение за ней. Как видно зря.

   - Она жива! - тут же сказал он, и Максимилиан задохнулся от гнева, понимая о чём говорит его генерал.

   - Где? - только и смог произнести он.

   - В лазарете у театра на главной дороге, - ответил Тимон, и полководец стеганул лошадь.

   Он летел как ураган по дорогам завоёванного города, распугивая солдат на пути, и уже через десять минут был на месте. Спрыгнул с лошади и, взяв сына на руки, вошёл в здание римского театра, в котором был организован временный лазарет.

   - Где она? - спросил Максимилиан у ближайшего лекаря, очень стараясь говорить спокойно. Но это было трудно. Он долго думал позволить Лине участвовать в этом сражении или всё же не стоит так рисковать. Но решив, что оставить её в стороне было бы слишком жестоким, он разрешил...

   - Я провожу, - ответил лекарь и низко поклонился царю.

   Пройдя мимо низких навесов, за которыми разносились стоны раненых солдат, лекарь прошёл по длинному узкому коридору, поднялся по ступеням на второй этаж и открыл небольшую дверь.

   Максимилиан зашёл в просторное и свежее помещение и не обращая на опустившегося на колени лекаря, сидевшего у кровати, подошёл к жене.

   - Мама! - тут же закричал Деметрий и попросился слезть с рук.

   - Мама спит, ты с ней потом поиграешь, - сквозь ком в горле произнёс полководец, опуская сына на пол и садясь на край широкого ложа.

   Лина лежала с закрытыми глазами, ужасно бледная, и только ровное глубокое дыхание говорило о том, что она жива. Он коснулся её щеки, в надежде, что девушка проснётся, но нет... она оставалась без чувств.

   - Она потеряла много крови и пока спит, - очень тихо сказал лекарь, боясь поднять глаза.

   - Что случилось?

   - У неё ранение в боку, но что произошло вам лучше спросить солдата, который её принёс.

   - Солдата? - спросил Максимилиан, поворачивая голову и замечая у стены трёх солдат, сидящих на коленях. Один из них был ему знаком.

   - Левк? Это ты?

   - Я, - ответил он, не поднимая головы.

   - Встать. Рассказывай, - холодно приказал полководец.

   - Мы с отрядом...

   - Меня интересует, что случилось с моей женой, а не то, что было с твоим отрядом - закричал он. - Кто её ранил?

   - Тит, - коротко ответил Левк, и Максимилиан перестал дышать, услышав это имя. Он думал, что римлянин бежал, как только они взяли город. Его нигде не было, ни на поле боя, ни во дворце... и вдруг понял хитрую задумку.

   - Где он?

   - Я не знаю... если его тело не убрали, то на одной из улиц на северо-западе лежит.

   - Лина убила его? - недоверчиво спросил Максимилиан и уже совсем по-другому посмотрел на свою жену, лежавшую без чувств.

   - Да, и она убила его в честном бою, - улыбнулся Левк, увидев гордость на лице полководца.

   - А ты здесь что делаешь? - вдруг совершенно неожиданно спросил Максимилиан, замечая улыбку на лице мужчины.

   - Я... ну мы... мы переживаем...

   - Идите переживайте в другом месте, - хмыкнул он, смотря на учеников своей жены. Они тут же поднялись и нерешительно пошли к выходу.

   - Левк, переоденься, через двадцать минут я жду тебя внизу, - окликнул его Максимилиан уже у выхода. Солдат низко поклонился и вышел из комнаты, а полководец повернулся к лекарю. - Накормите и переоденьте Деметрия.

   - Конечно, - кивнул мужчина и, взяв за руку маленького мальчика, вышел вслед за солдатами.

   Как только дверь закрылась, и Максимилиан остался наедине со своей женой, он сел на колени перед кроватью и опустил голову, нежно целуя бледную щёку, и зарылся лицом в волосы, рассыпавшиеся жидким золотом по подушке.

   - Моя маленькая Лина, почему с тобой всё время что-то случается? - тихо прошептал он.

   - Максим? - еле слышно произнесла Лина, поворачивая голову в его сторону.

   - Я здесь малыш, я рядом, - тут же сказал Максимилиан, смотря в голубые и очень болезненные глаза жены.

   - Где Деметрий?

   - С ним всё хорошо, милая. Как ты себя чувствуешь?

   - Жить буду, - улыбнулась она. - Бывало и похуже. Тит? Я убила его? - спросила Лина.

   - Да, убила. Зачем ты вообще туда полезла? - начал ругаться Максимилиан. - Я же приказал тебе держаться подальше от передовой.

   - Не кричи... мы были далеко от передовой, он сам меня нашёл, - ответила Лина, сморщившись, недовольная слишком громким голосом мужа. - И давай потом это обсудим, я очень хочу спать. Пожалуйста.

   - Конечно, милая. Спи, - Максимилиан поцеловал бледные губы жены и поднялся на ноги. - Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня.

   - Не думаю, что мне что-то понадобится в ближайшие шесть часов. Иди, у тебя наверняка много дел.

   Максимилиан кивнул и вышел из комнаты, чтобы дать возможность жене отдохнуть. Судя по её виду и по перевязанной грудной клетке ранение было тяжёлым.

   - Не беспокойте её, - сказал он стоявшему у дверей лекарю и направился вниз.

   Из головы не выходили слова Лины о том, что Тит её сам нашёл. Да, всё верно... Он знал, что город обречён и в Рим приехал только за одной целью - отомстить. Отомстить его жене. А Лина убила его. Убила, но ведь всё могло бы быть не так гладко. Он мог потерять её. Ведь Тит очень сильный воин... сильный и опытный.

   Из далека Максимилиан услышал радостный визг Деметрия. По всей видимости, он уже покушал и сейчас мешал лекарям выполнять работу, которой наверняка было не мало. Полководец усмехнулся сам себе и поспешил найти нарушителя спокойствия. Но, как ни странно, он никому не мешал, а увлечённо во что-то играл с Левком, который как только увидел подходящего к нему царя, тут же опустился на колени, чему Деметрий очень огорчился и начал дёргать его за хитон, требуя продолжить игру.

   - Левк, за мной, - приказал он солдату, взял за руку сына и вышел из импровизированного лазарета.

   Максимилиан молча направился вперёд по дороге, думая о чём-то своём, а Левк шёл следом, боясь потревожить царя или словом или делом.

   - Лина сказала, что Тит её сам нашёл... - вдруг произнёс он, не смотря в сторону солдата.

   - Да, это правда. Лина говорила, что ей запрещено идти на передовую и участвовать в крупных схватках, и мы с отрядом... ох, простите, я опять про свой отряд начал говорить, - поспешил сказать Левк, коря себя за болтливость.

   - Он был один?

   - Нет, с солдатами. Но с ними мы быстро справились.

   - Почему Лина вступила с ним в схватку? - спросил Максимилиан, вдруг повернувшись к солдату, и очень серьёзно посмотрел на него? - Он вызвал её на бой? Что-то сказал ей?

   - Да, он пытался оскорбить её, но мне кажется дело не в этом. Она как будто сама хотела сразиться с ним, проверить сможет одолеть его или нет. Я пытался остановить госпожу, но в её глазах был такой азарт... я не знаю, как объяснить.

   - Ненормальная женщина, - тихо сказал Максимилиан больше для себя, нежели для ушей солдата. Но Левк услышал его и не мог не согласиться с ним.

   - И что он ей говорил? Хотя это не важно... они все говорят одно и тоже. Ты не ранен? - вдруг просил Максимилиан и Левк открыл рот от изумления. С чего бы это царь интересовался его здоровьем.

   - Нет, - чуть откашлявшись, ответил он.

   - Возьми пару солдат из своего отряда, я вам до вечера оставляю Деметрия. Если с ним что случится, смерть это лучшее что с тобой произойдёт, понятно? - холодно спросил Максимилиан.

   - Вы можете положиться на меня, - тут же ответил солдат.

   - Только аккуратней, он быстро бегает.

   - От меня не убежит, - улыбнулся Левк, - и мы с ним подружились. Лина очнулась? Как она? - спросил он немного осмелев.

   - Да, но она сейчас спит, можешь навестить её завтра.

   - Спасибо, - широко улыбнулся Левк, не веря, что он вот так просто разговаривает с Максимилианом.




   Глава 8 | Жажда войны |    Глава 10