home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



26


- Пойдем? – спросил Степан и кивнул в сторону дороги, вдоль которой мы собирались двигаться.

- Да, - подтянув ремень автомата, согласился я.

Однако уйти мы не успели. Залаяла собака, которую забрали с хутора. А потом она ощетинилась, зарычала и юркнула под машину.

Кратковременное затишье. Никого. Однако спустя минуту послышался плач ребенка, и на просеку вышла грязная девочка, не старше семи-восьми лет, в порванном платье и синих сандаликах. Волосики светлые, ноги и руки исцарапаны. Вид очень жалобный, у любого обычного человека он вызовет жалость, и так получилось, что первой возле ребенка оказалась Светлана. Она остановилась перед девочкой, а потом обхватила ее за плечи и спросила:

- Кто ты? Что с тобой случилось?

Девочка продолжала хныкать, от усталости и переживаний она не могла говорить. А потом к ним подскочили сестры Светланы и старшие Ивановы.

- Из нашего поселка девочка, - сказал Илья. - Я ее видел.

Что касается нас со Степаном, то мы при оружии и мгновенно насторожились. Где один человек, тем более ребенок, там и другие могут оказаться. Но угрозы со стороны леса не было. Мы наблюдали за зеленкой и ничего не обнаружили.

А тем временем Светлана стала успокаивать ребенка и продолжала расспросы. До тех пор пока девочка не выдавила из себя:

- Всех сожгли… Маму и папу убили… А я… убежала…

- Как тебя зовут?

- Аня…

- Ничего, - Светлана погладила ее по волосам. – Теперь все хорошо. Сейчас покормим тебя, и ты поспишь. Давно ела?

- Вчера днем… - прохныкала девочка.

Светлана хотела подвести ребенка к микроавтобусу, но из-за него вышел Андрей Иванович, а следом появилась Людмила. Они находились возле бензовоза, набирали канистру, чтобы заправить машину, и появление девочки прозевали. Однако дядька сориентировался быстрее меня и всех остальных. Это мы расслабились, а он постоянно был настороже и закричал:

- Стоять!

- В чем дело? – не поняв его, растерянно спросил Гена Иванов, отец Степана.

- Вы ее осматривали!? – Андрей Иванович привычно отстегнул клапан кобуры и в его руке появился «стечкин».

- Нет, - Гена помотал головой и покосился на брата Илью, а потом на Светлану.

- Так осмотрите! Или забыли, что кругом чума!? Светка – дурында! Ты чем думаешь!? Живее!

Девушка, поняв, что совершила ошибку, стала осматривать тело девочки. А дядька ее подстегнул:

- Платье сними!

Девчонка захныкала сильнее, и от ее жалобного голоска стало не по себе, словно по сердцу бритвой полоснули. А Степан, который продолжал стоять рядом, даже втянул голову в плечи. Ему все это тоже не нравилось.

Светлана стала осторожно снимать с девочки платье, и оно порвалось. Обнажилось худенькое тельце, обрывки ткани упали под ноги и все увидели признаки черной оспы. На груди малышки были крупные пустулы, несколько штук. Судя по всему, она заразилась вчера или позавчера, стала вибриононосителем и принесла заразу к нам. Сколько мы от болячки бегали, и сколько опасностей на дороге избежали, а в итоге попались. Причем по собственной глупости. Но мы ладно. Я и Степан в стороне, с подветренной стороны, и дядька с Людмилой тоже. А вот Светлана, ее сестры и старшие Ивановы заразу зацепили. Сомнений в этом не было и единственная надежда, что у кого-то есть природный иммунитет. Но шансы на это невелики.

- Всем назад! Отошли от машин! – дядька направил на наших попутчиков пистолет, а вслед за ним его движение повторила Людмила, которая обеими ладонями обхватила ПМ.

- Как же… - Светлана заметно побледнела, и ее ноги подкосились, а затем она медленно опустилась на землю и заплакала.

Сестренки прижались к девушке и тоже заныли. Тут же рядом Аня и братцы Ивановы, здоровые мужики, которых охватила паника. Они немного постояли на месте, а потом отскочили в сторону от Светланы и детей, схватились за оружие и Гена завопил:

- Мы к ней не прикасались! Мы не заразные! Сейчас шлепнем их, и все будет в норме!

- Батя! Не глупи! – закричал Степан. – Опусти оружие!

Однако Гена Иванов своего сына не слышал или делал вид, что не слышит. Дрожащими руками он попробовал снять «сайгу» с предохранителя, но пальцы не слушались. Тоже самое у Ильи: дикий ужас, паника и невозможность справиться с оружием. Хотя опыт охоты у братьев, наверняка, имелся.

- Бросили стволы! – отдал приказ Андрей Иванович.

Его команда была проигнорирована. Гена, наконец-то, опустил вниз предохранитель, а затем резко передернул затвор и стал поднимать ствол, направляя его на Светлану и детей.

Вот и как в такой ситуации поступить? Я это знал и взял Ивановых на прицел. Но тут же на меня набросился Степан, ударил по автомату и увел ствол в сторону. Но был еще дядька, и он стал стрелять в мужиков. Действовал быстро и бил точно. Одна пуля в голову Гены. Вторая в тело Ильи. Ивановы упали и он, не приближаясь к ним, провел контроль. После чего посмотрел на меня и Степана.

Младший Иванов не дергался. Он развел пустые руки в стороны и молчал. Его взгляд был направлен на отца и, если бы я захотел, то мог бы его легко пристрелить. Но зачем? Разве он не прав? Парень не хотел, чтобы отец погиб и на его месте, я поступил бы точно так же, постарался бы этого не допустить.

- На колени, - сказал я ему. – Руки за голову.

Он подчинился. Парень опустился на колени и, обойдя его, я ударил ногой в спину. Степан упал, и я спутал ему руки.

- Убьешь? – безучастно спросил он.

- Нет. Полежишь спокойно. Потом решим, что делать. Но убивать тебя смысла не вижу. Ведь ты понимаешь, что иного выхода не было? Либо твои родственники, либо дети.

Степан промолчал и, оставив его, я подошел к Андрею Ивановичу, который отвесил мне леща и прошипел:

- Ты куда смотрел? Совсем разум потерял? Ты мог подумать, что девчонка заразная и приближаться к ней нельзя?

Я огрызнулся:

- Так вышло. Растерялся, а тебя рядом не было.

- Пора самому думать. Не маленький уже и я не могу постоянно находиться рядом, чтобы твои сопли вытирать.

Можно обидеться. Но мне было не до того. Ведь я думал не о себе, а о девушке, в которую стал влюбляться и уже считал своей. Ну и о девчонках, к которым привык, конечно. Поэтому спросил старшего:

- Что теперь?

Андрей Иванович понял, что именно меня интересует, и ответил сразу:

- Оставляем Светку и девчонок на месте. Вещи у них будут, и палатку дадим. Продуктами, водой и лекарствами тоже поделимся. К себе их не подпускаем, стережемся. Отъедем дальше, я полянку неподалеку видел. Потом посмотрим. Может еще все обойдется. Степана заберем. Пока расклад такой. Если есть какие-то мысли, выкладывай.

Свежих идей не было. Поэтому я с дядькой согласился, и мы поступили, как он наметил.

Мы бросили Светлану и детей, а потом перебрались на другое место, с таким расчетом, чтобы ветерок с реки дул от нас. После чего я попытался поговорить с девушкой издалека, но она опустила голову и сделала вид, что мы не знакомы. Что это? Презрение или погруженность в собственные мысли? Я не знал. Просто смотрел на нее, и моя душа разрывалась на куски, а в голове хаотичные мысли:

«Как!? Почему!? За что!? Неужели Бог, если он есть, допустил это!? Ладно, мы с Андреем Ивановичем, на нас кровь! Возможно, заслужили мучительную гибель! А детей-то за что!? Чем они провинились!? А Светлана!? Какие грехи на ней!?»

Наверняка, не я один в этот момент задавал себе эти вопросы, и не только мне было плохо. Но о чужих бедах я не думал, ибо невозможно собрать в одном месте все горе мира, чтобы его мог пересилить один человек. Поэтому, покрутившись вокруг стоянки, я вернулся к машинам, и здесь меня скрутило. В солнечном сплетении образовался комок боли и, опустившись на колени, я сунул в рот два пальца и меня вырвало.

- Плохо тебе? – рядом, посматривая в сторону Светланы, которая стала медленно разворачивать палатку, спросил Андрей Иванович.

- Да, - поднимаясь, ответил я.

- Это душевная боль преобразуется в физическую. Так бывает.

- И что делать?

- Терпеть, Иван. Ничего другого не остается. И это только начало, потому что дальше будет хуже.

- Я выдержу.

- Понятное дело, что выдержишь. Куда ты денешься. Главное – не распускай себя и отгородись от беды барьером, а иначе с ума сойдешь или в себе замкнешься. А нам еще топать и топать.

- Знаешь, дядька, плевать мне на бункер Шарукана.

Как ни странно, но он мне не возразил, а помрачнел еще больше и сказал:

- Мне тоже. Но что-то подгоняет меня, заставляет двигаться, и я уже не в состоянии остановиться, пока не дойду до конечной точки.



предыдущая глава | Когда пришла чума | cледующая глава