home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



49


Мы кинулись спасать совершенно незнакомого нам человека или даже группу людей. Зачем? Для чего? По какой причине? Потом размышлял над этим и пришел к очень простому выводу. Нехватка адреналина – всему виной она. Что Андрей Иванович, что я, оба люди действия и привыкли к опасности, а в бункере с этим напряг. И вот случай. Волки воют, и кто-то от них отстреливается. Потому и рванули с горки так, что за семь-восемь минут проломились через все сугробы и чудом не свернули себе шею на крутом спуске, а потом оказались на краю расщелины, откуда открылся вид на поле боя человека с представителями дикой природы.

В сугробе перевернутые сани, по местному, если не ошибаюсь, нарты. Рядом окровавленный северный олень в упряжи с разорванным горлом, еще дергает ногами. Немного в стороне, прижавшись к каменной осыпи спиной и повернувшись лицом в сторону опасности, невысокий скуластый мужчина в полушубке и без шапки. Под его ногами двустволка. Правая рука неестественно вывернута и прижата к груди. А в левой длинный нож.

Ну и волки, конечно. Тут как тут. Восемь хищников белого цвета, которые окружили человека полукругом и были готовы его разорвать. Еще немного, несколько секунд, и они набросятся на мужика. Сначала рывок с одной стороны, отвлекающий, а затем второй с другой, добивающий. Так что шансов на спасение у человека не было. Совсем. Однако ему повезло. Мы рядом, и у нас оружие. Ветер дул в нашу сторону, волки нас не почуяли, мы с тыла и можно бить на выбор. Тем более что наша позиция на господствующей высоте, а дистанция плевая, меньше ста метров.

- Работаем! – Андрей Иванович, не задумываясь, сбросил с плеча АКС.

Я последовал его примеру, подготовил ВСС, привычно прижал приклад к плечу (теперь-то практики хватало), поймал в прицел самого матерого хищника и потянул спусковой крючок.

Отдача у «винтореза» слабая, а я еще и в теплой куртке. Так что ее практически не почувствовал. Это хорошо, не отвлекает и не сбивает с цели взгляд. Поэтому я увидел, как пуля разнесла череп волка, а затем снег окрасился красным и черным. Цвета крови и мозгов.

Один есть. А второго завалил дядька.

Снова я. В прицеле очередной хищник. Задержал дыхание и выстрел.

Третий готов, завертелся на месте и замер. И сразу очередной выстрел родича, который в этот раз промазал.

Тем временем волки поняли, что стаю расстреливают, и они, петляя, рванули к выходу из расщелины. Я напоследок выпустил пару пуль и подранил одного, но это уже неважно. Серые хищники сбежали и мы, переглянувшись с дядькой, поняли друг друга без слов. Был бы мужик больной, волки к нему бы не подошли. Следовательно, зараза к нему не пристала. И что теперь? Он ранен. Бросить его в беде все равно, что подписать смертный приговор, и проще самим его добить. Но, прежде чем убирать человека, который непонятно зачем оказался в нашем медвежьем углу, с ним нужно поговорить.

Первым вниз спустился Андрей Иванович, а я подошел через пять минут. Сначала санный след осмотрел и удостоверился, что он один, а потом с высотки на окрестности в бинокль полюбовался. Хотя увидел мало. Метель усиливалась и видимость ухудшалась.

Когда я спустился вниз, старший родич уже успел получить немного информации и кивнул на мужика, который по-прежнему стоял спиной к осыпи и не выпускал из руки клинок:

- Знакомься, племяш. Это Ехэр Павлович Вара. Он ненец. Коренной житель.

- Привет, абориген, - я махнул рукой мужику. – Меня Иваном зовут.

Он слегка кивнул и спросил:

- Вы из бункера?

Рука Андрея Ивановича, словно невзначай, поудобнее передвинула автомат, а на его лице появилась недобрая улыбочка. Того и гляди, выстрелит. Не со зла, а на всякий случай. Я, в общем-то, не против, но торопиться не стоит и надо получить как можно больше информации, пока есть такая возможность. Поэтому продолжил разговор с Варой и задал встречный вопрос:

- Откуда про бункер знаешь?

- Весной здесь был, когда строительство шло. Рабочим кое-что привозил. Я им сувениры, поделки разные и оленьи рога, а они мне спирт, тушенку, кое-что из инструментов и стройматериалы. Жаль только, что далеко от моего дома, а то бы торговля лучше была.

- А ты откуда?

- Раньше в Нижней Пеше жил. Слышали о таком месте?

Вспомнив местные карты, которые не так давно изучал, я кивнул:

- Слышали, поселок к западу от нас. Как там?

- Никак, - Ехэр поморщился, то ли от боли, то ли от досады. – Нет ее.

- Чума?

- Да.

- А сейчас, где живешь?

- В фактории оленеводов, родичи приютили.

- Далеко отсюда?

- Километров шестьдесят. Двое суток на оленях.

- Да ты опусти нож, - я кивнул на его клинок. – Нормально ведь говорим.

Местный житель посмотрел сначала на АКС дядьки, а потом на мой ВСС и, обтерев клинок об штанину, спрятал его в ножны. После чего разговор продолжился.

- Ты зачем сюда забрел?

- Помощь нужна. Дети болеют, а лекарств нет.

- Чем болеют?

- Грипп и простуда. Думал, что с людьми из бункера договорюсь. Тут ведь военные?

- Ага. Военные и объект режимный, - я решил не объяснять местному жителю, что он ошибается.

- Понимаю. Только выхода другого нет. Вот я и помчался. В ночь выехал. А тут волки, под утро на мой след встали. Патронов мало, всего полтора десятка. Отпугивал зверье, сколько мог, а здесь они меня остановили. Один бык (самец оленя) оторвался, а второго звери порвали и меня задели. Короче, спасибо вам мужики.

Дядька пробухтел под нос:

- Мужики в поле пашут, а мы мужчины. Понимать надо разницу.

Вара поморщился и слегка пожал плечами, а я потянул родственника за рукав, и когда мы отошли, спросил его:

- Что будем делать?

- Извечные русские вопросы. Кто виноват и что делать. – Носком ботинка он пнул покрытый снегом камушек и ответил: - По мне, проще его завалить. Не видели его и никогда о таком человеке не слышали. Понятно, аборигены в курсе, что в горах убежище. Плохо. Я считал, что пронесет и свидетелей не осталось. Но раз уж так сложилось, то пусть думают, что здесь место гиблое. Нам бы три-четыре годика продержаться, а потом что-нибудь придумаем. Или на юг откочуем, опустевшие земли занимать, или здесь попытаемся жизнь на поверхности наладить.

- Вот и я о том же, дядька. Надо тянуть время, а без союзников будет тяжело. Поэтому я против нового убийства. Этот Вара он не Наемник, и не Мика с Морозом. Видно, что человек правильный. Не хочется такого губить.

- Мне тоже не хочется. Но что делать? Предлагаешь отпустить его?

- Да.

- Без своего оленя с порванной рукой он далеко не уйдет.

- Можем снегоход ему дать.

- Ишь ты, какой щедрый. У нас их всего три. Если каждому помогать, скоро без штанов окажемся.

- Не жлобься, дядька. Я чую, что нам от этого вреда не будет, и снегоход вернут.

- Ну-ну, племяш. Только ты вот о чем подумай. Сейчас одному человеку поможем. Снегоход дадим, а еще медикаменты, и ствол, чтобы его снова волки не атаковали. А завтра под бункером целое кочевье будет. Всем что-то нужно и с каждым поделись. И ладно если только местные придут. Но слухи по тундре разнесутся, и кто-то может городским стукануть. Сто процентов в Нарьян-Маре какая-нибудь группировка сидит, а может и не одна. Как узнают про убежище, в котором припасы есть, оружие, топливо и техника, обязательно заявятся, и придут незваные гости не с добром.

Резон в словах Андрея Ивановича был. Но… Я немного поколебался и ответил:

- Дядька, я тебя понимаю. Однако мы люди и должны поступать по-людски.

- Плохо ты, Иван, людей знаешь. Ой, плохо. Человек это такая скотина, что каждый смерти достоин, ибо у любого, кого ни коснись, есть грешки.

- Это у взрослых. А дети причем?

- А ты уверен, что Вара, действительно, о детях печется? Может, он разведчик.

- Да, я уверен, что он нас не обманывает.

Андрей Иванович снова пнул камень и кивнул:

- Ладно, давай попробуем в доброту сыграть. Еще разок наступим на старые грабли.

Не могу сказать, что я обрадовался, но моральное удовлетворение испытал. Что есть, то есть.

Мы вернулись к Варе, который уже успел перевязать руку, и дядька повел его к главному входу в бункер. А мне пришлось вернуться в убежище через потайной ход, дабы открыть им дверь.

Колонистам о госте не сообщали. Как раз обеденный перерыв, все на втором уровне, который я временно заблокировал. О приключении на поверхности рассказал только Людмиле. Из личного запаса взял несколько аптечек и пакет с противовирусными препаратами, а еще помповое ружье из трофеев и патроны. После чего поднялся наверх и впустил гостя, за спиной которого, контролируя его, стоял Андрей Иванович.

Снегоход Варе выделили. Мастера будут спрашивать - где он. Но ответ готов – перегнали в схрон на поверхности. Они поверят. Все равно ничего другого им не остается. А помимо того отдали гостю ружье, три десятка патронов 12-го калибра, аптечки и один сухпаек.

Сказать, что абориген обрадовался, значит, не сказать ничего. Он был счастлив и пообещал, что сохранит тайну бункера, снегоход вернет через две недели, а заодно пригонит нам двух оленей и привезет лайку. Раз у нас сука, то ей нужен пес. Это в знак благодарности. А затем, пока он проверял технику, Вара рассказал, как Нижняя Пеша превратилась в пепелище. Только ничего нового мы не услышали.

Был обычный день, и недолгое северное лето подходило к концу. Прилетел АН-2, а в нем больные. Зараза пошла от человека к человеку и вскоре поселок превратился в кладбище, которое уцелевшие жители сами же спалили и ушли в тундру. А потом был карантин на дальней заимке. Всю старую одежду и вещи Вара сжег, а затем вернулся в факторию, где у родни гостила его семья. Да вот беда. Если раньше в фактории проживало тридцать-сорок человек, а по праздникам собиралось сто-сто пятьдесят, то этой зимой число жителей перевалило за третью сотню. Еды хватает, запасы имелись и у оленеводов есть стада. Но с медикаментами, боеприпасами и топливом туго. Вот нужда и выгнала ненца в метель.

Больше ничего интересного гость не сообщил, поскольку знал мало. Даже о том, что происходит в Нарьян-Маре, ничего не слышал. Поэтому задерживать его не стали, проводили, сообщили радиочастоту, на которой он может с нами связаться, и закрыли дверь. После чего Андрей Иванович сказал:

- Будем надеяться, что мы об этом поступке жалеть не станем.

Я промолчал. Что тут сказать? В самом деле, надо надеяться. А если я ошибся и мое милосердие встанет нам боком, значит, будем биться за свой новый дом и жизни его обитателей. Благо, арсенал у нас солидный, и мы так огрызнемся, что мало никому не покажется.



предыдущая глава | Когда пришла чума | cледующая глава