home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



49


Мы кинулись спасать совершенно незнакомого нам человека или даже группу людей. Зачем? Для чего? По какой причине? Потом размышлял над этим и пришел к очень простому выводу. Нехватка адреналина – всему виной она. Что Андрей Иванович, что я, оба люди действия и привыкли к опасности, а в бункере с этим напряг. И вот случай. Волки воют, и кто-то от них отстреливается. Потому и рванули с горки так, что за семь-восемь минут проломились через все сугробы и чудом не свернули себе шею на крутом спуске, а потом оказались на краю расщелины, откуда открылся вид на поле боя человека с представителями дикой природы.

В сугробе перевернутые сани, по местному, если не ошибаюсь, нарты. Рядом окровавленный северный олень в упряжи с разорванным горлом, еще дергает ногами. Немного в стороне, прижавшись к каменной осыпи спиной и повернувшись лицом в сторону опасности, невысокий скуластый мужчина в полушубке и без шапки. Под его ногами двустволка. Правая рука неестественно вывернута и прижата к груди. А в левой длинный нож.

Ну и волки, конечно. Тут как тут. Восемь хищников белого цвета, которые окружили человека полукругом и были готовы его разорвать. Еще немного, несколько секунд, и они набросятся на мужика. Сначала рывок с одной стороны, отвлекающий, а затем второй с другой, добивающий. Так что шансов на спасение у человека не было. Совсем. Однако ему повезло. Мы рядом, и у нас оружие. Ветер дул в нашу сторону, волки нас не почуяли, мы с тыла и можно бить на выбор. Тем более что наша позиция на господствующей высоте, а дистанция плевая, меньше ста метров.

- Работаем! – Андрей Иванович, не задумываясь, сбросил с плеча АКС.

Я последовал его примеру, подготовил ВСС, привычно прижал приклад к плечу (теперь-то практики хватало), поймал в прицел самого матерого хищника и потянул спусковой крючок.

Отдача у «винтореза» слабая, а я еще и в теплой куртке. Так что ее практически не почувствовал. Это хорошо, не отвлекает и не сбивает с цели взгляд. Поэтому я увидел, как пуля разнесла череп волка, а затем снег окрасился красным и черным. Цвета крови и мозгов.

Один есть. А второго завалил дядька.

Снова я. В прицеле очередной хищник. Задержал дыхание и выстрел.

Третий готов, завертелся на месте и замер. И сразу очередной выстрел родича, который в этот раз промазал.

Тем временем волки поняли, что стаю расстреливают, и они, петляя, рванули к выходу из расщелины. Я напоследок выпустил пару пуль и подранил одного, но это уже неважно. Серые хищники сбежали и мы, переглянувшись с дядькой, поняли друг друга без слов. Был бы мужик больной, волки к нему бы не подошли. Следовательно, зараза к нему не пристала. И что теперь? Он ранен. Бросить его в беде все равно, что подписать смертный приговор, и проще самим его добить. Но, прежде чем убирать человека, который непонятно зачем оказался в нашем медвежьем углу, с ним нужно поговорить.

Первым вниз спустился Андрей Иванович, а я подошел через пять минут. Сначала санный след осмотрел и удостоверился, что он один, а потом с высотки на окрестности в бинокль полюбовался. Хотя увидел мало. Метель усиливалась и видимость ухудшалась.

Когда я спустился вниз, старший родич уже успел получить немного информации и кивнул на мужика, который по-прежнему стоял спиной к осыпи и не выпускал из руки клинок:

- Знакомься, племяш. Это Ехэр Павлович Вара. Он ненец. Коренной житель.

- Привет, абориген, - я махнул рукой мужику. – Меня Иваном зовут.

Он слегка кивнул и спросил:

- Вы из бункера?

Рука Андрея Ивановича, словно невзначай, поудобнее передвинула автомат, а на его лице появилась недобрая улыбочка. Того и гляди, выстрелит. Не со зла, а на всякий случай. Я, в общем-то, не против, но торопиться не стоит и надо получить как можно больше информации, пока есть такая возможность. Поэтому продолжил разговор с Варой и задал встречный вопрос:

- Откуда про бункер знаешь?

- Весной здесь был, когда строительство шло. Рабочим кое-что привозил. Я им сувениры, поделки разные и оленьи рога, а они мне спирт, тушенку, кое-что из инструментов и стройматериалы. Жаль только, что далеко от моего дома, а то бы торговля лучше была.

- А ты откуда?

- Раньше в Нижней Пеше жил. Слышали о таком месте?

Вспомнив местные карты, которые не так давно изучал, я кивнул:

- Слышали, поселок к западу от нас. Как там?

- Никак, - Ехэр поморщился, то ли от боли, то ли от досады. – Нет ее.

- Чума?

- Да.

- А сейчас, где живешь?

- В фактории оленеводов, родичи приютили.

- Далеко отсюда?

- Километров шестьдесят. Двое суток на оленях.

- Да ты опусти нож, - я кивнул на его клинок. – Нормально ведь говорим.

Местный житель посмотрел сначала на АКС дядьки, а потом на мой ВСС и, обтерев клинок об штанину, спрятал его в ножны. После чего разговор продолжился.

- Ты зачем сюда забрел?

- Помощь нужна. Дети болеют, а лекарств нет.

- Чем болеют?

- Грипп и простуда. Думал, что с людьми из бункера договорюсь. Тут ведь военные?

- Ага. Военные и объект режимный, - я решил не объяснять местному жителю, что он ошибается.

- Понимаю. Только выхода другого нет. Вот я и помчался. В ночь выехал. А тут волки, под утро на мой след встали. Патронов мало, всего полтора десятка. Отпугивал зверье, сколько мог, а здесь они меня остановили. Один бык (самец оленя) оторвался, а второго звери порвали и меня задели. Короче, спасибо вам мужики.

Дядька пробухтел под нос:

- Мужики в поле пашут, а мы мужчины. Понимать надо разницу.

Вара поморщился и слегка пожал плечами, а я потянул родственника за рукав, и когда мы отошли, спросил его:

- Что будем делать?

- Извечные русские вопросы. Кто виноват и что делать. – Носком ботинка он пнул покрытый снегом камушек и ответил: - По мне, проще его завалить. Не видели его и никогда о таком человеке не слышали. Понятно, аборигены в курсе, что в горах убежище. Плохо. Я считал, что пронесет и свидетелей не осталось. Но раз уж так сложилось, то пусть думают, что здесь место гиблое. Нам бы три-четыре годика продержаться, а потом что-нибудь придумаем. Или на юг откочуем, опустевшие земли занимать, или здесь попытаемся жизнь на поверхности наладить.

- Вот и я о том же, дядька. Надо тянуть время, а без союзников будет тяжело. Поэтому я против нового убийства. Этот Вара он не Наемник, и не Мика с Морозом. Видно, что человек правильный. Не хочется такого губить.

- Мне тоже не хочется. Но что делать? Предлагаешь отпустить его?

- Да.

- Без своего оленя с порванной рукой он далеко не уйдет.

- Можем снегоход ему дать.

- Ишь ты, какой щедрый. У нас их всего три. Если каждому помогать, скоро без штанов окажемся.

- Не жлобься, дядька. Я чую, что нам от этого вреда не будет, и снегоход вернут.

- Ну-ну, племяш. Только ты вот о чем подумай. Сейчас одному человеку поможем. Снегоход дадим, а еще медикаменты, и ствол, чтобы его снова волки не атаковали. А завтра под бункером целое кочевье будет. Всем что-то нужно и с каждым поделись. И ладно если только местные придут. Но слухи по тундре разнесутся, и кто-то может городским стукануть. Сто процентов в Нарьян-Маре какая-нибудь группировка сидит, а может и не одна. Как узнают про убежище, в котором припасы есть, оружие, топливо и техника, обязательно заявятся, и придут незваные гости не с добром.

Резон в словах Андрея Ивановича был. Но… Я немного поколебался и ответил:

- Дядька, я тебя понимаю. Однако мы люди и должны поступать по-людски.

- Плохо ты, Иван, людей знаешь. Ой, плохо. Человек это такая скотина, что каждый смерти достоин, ибо у любого, кого ни коснись, есть грешки.

- Это у взрослых. А дети причем?

- А ты уверен, что Вара, действительно, о детях печется? Может, он разведчик.

- Да, я уверен, что он нас не обманывает.

Андрей Иванович снова пнул камень и кивнул:

- Ладно, давай попробуем в доброту сыграть. Еще разок наступим на старые грабли.

Не могу сказать, что я обрадовался, но моральное удовлетворение испытал. Что есть, то есть.

Мы вернулись к Варе, который уже успел перевязать руку, и дядька повел его к главному входу в бункер. А мне пришлось вернуться в убежище через потайной ход, дабы открыть им дверь.

Колонистам о госте не сообщали. Как раз обеденный перерыв, все на втором уровне, который я временно заблокировал. О приключении на поверхности рассказал только Людмиле. Из личного запаса взял несколько аптечек и пакет с противовирусными препаратами, а еще помповое ружье из трофеев и патроны. После чего поднялся наверх и впустил гостя, за спиной которого, контролируя его, стоял Андрей Иванович.

Снегоход Варе выделили. Мастера будут спрашивать - где он. Но ответ готов – перегнали в схрон на поверхности. Они поверят. Все равно ничего другого им не остается. А помимо того отдали гостю ружье, три десятка патронов 12-го калибра, аптечки и один сухпаек.

Сказать, что абориген обрадовался, значит, не сказать ничего. Он был счастлив и пообещал, что сохранит тайну бункера, снегоход вернет через две недели, а заодно пригонит нам двух оленей и привезет лайку. Раз у нас сука, то ей нужен пес. Это в знак благодарности. А затем, пока он проверял технику, Вара рассказал, как Нижняя Пеша превратилась в пепелище. Только ничего нового мы не услышали.

Был обычный день, и недолгое северное лето подходило к концу. Прилетел АН-2, а в нем больные. Зараза пошла от человека к человеку и вскоре поселок превратился в кладбище, которое уцелевшие жители сами же спалили и ушли в тундру. А потом был карантин на дальней заимке. Всю старую одежду и вещи Вара сжег, а затем вернулся в факторию, где у родни гостила его семья. Да вот беда. Если раньше в фактории проживало тридцать-сорок человек, а по праздникам собиралось сто-сто пятьдесят, то этой зимой число жителей перевалило за третью сотню. Еды хватает, запасы имелись и у оленеводов есть стада. Но с медикаментами, боеприпасами и топливом туго. Вот нужда и выгнала ненца в метель.

Больше ничего интересного гость не сообщил, поскольку знал мало. Даже о том, что происходит в Нарьян-Маре, ничего не слышал. Поэтому задерживать его не стали, проводили, сообщили радиочастоту, на которой он может с нами связаться, и закрыли дверь. После чего Андрей Иванович сказал:

- Будем надеяться, что мы об этом поступке жалеть не станем.

Я промолчал. Что тут сказать? В самом деле, надо надеяться. А если я ошибся и мое милосердие встанет нам боком, значит, будем биться за свой новый дом и жизни его обитателей. Благо, арсенал у нас солидный, и мы так огрызнемся, что мало никому не покажется.



предыдущая глава | Когда пришла чума | cледующая глава