home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6

Дженни Толливер предложила пройти к Центральному парку и сесть в автобус, но я терпеть не могу ждать и потому настоял, чтобы мы взяли такси до ее дома на Западной Девяносто пятой улице.

Дженни была очень забавной. Периоды холодности, собранности, задумчивости сменялись у нее приступами лихорадочной активности и веселья. Мы встречались уже четыре года, и, наверное, именно эта ее противоречивость меня интриговала и удерживала.

В такси она прильнула ко мне.

— Ты наверняка сейчас на меня разозлишься.

— С чего бы?

— Ну, у меня сейчас эти дела…

Слава Богу, подумал я, а вслух произнес:

— Да, обидно.

Она прижалась ко мне еще плотнее.

— Но мы можем заняться чем-нибудь другим. Точнее, я могу заняться… Кое-что сделать для тебя.

— О нет! Что ж я за мужчина, если получу удовольствие, ничего не давая взамен!

Она отодвинулась и с восхищением глядела на меня.

— Ты такой засранец! Замечательный засранец!

Я засмеялся и обнял ее.

— Но я приму стаканчик того поганого бренди, которым ты лечишься от простуды. А потом поеду домой: мне завтра работать.

Она жила в огромном доме, вестибюль которого был украшен в стиле «арт деко», а лифт разрисован фресками под Ватто. На двери ее студии — просторной, с высокими потолками — висела табличка: «Злые собаки».

Убранство отражало двойственность характера Дженни: светлая шведская мебель и темно-зеленые и синие шторы и обивка. На стенах абстрактные картины, а на кушетке — тряпичная кукла. Хрустальный графин для коньяка рядом с жестяной пепельницей, на которой начертано «На память об Атлантик-Сити».

Она налила мне бренди и отправилась в ванную переодеваться. Я достал сигарету из эмалевой шкатулки и расслабленно раскинулся на кушетке — я актер, я могу сыграть покой и смирение.

Дженни вышла из ванной босиком, с распущенными волосами, в старом фланелевом халате с растрепанным шнуром. Свернулась калачиком рядом со мной.

— Бренди хочешь? — спросил я.

— Немножко.

Я набрал бренди в рот и прильнул к ее губам, она закашлялась и отстранилась.

— Мои поцелуи ядовиты! — возгласил я, изображая классического французского актера.

— И жгучи, — добавила она.

Дженни Толливер была невысокого роста, гибкая, тоненькая, и у нее были такие потрясающие, блестящие и густые светло-каштановые волосы, что я вырвал у нее обещание, что когда я умру, она острижется и свяжет мне из них саван.

Ее лицо было соразмерным, как и фигура, и идеальным по форме — овальным. Ни малейшей черточки, нарушающей эту внешнюю гармонию, а гармония, как известно, — главный и определяющий признак красоты.

Когда я думал о ней, мне на ум приходило лишь одно слово: «класс», и порой я с горечью и страхом думал еще и о том, что меня тянуло к ней потому, что сам я этого качества скорее всего был лишен.

— Как приятно с тобой обниматься!

— Ну не зря же меня называют Самым Безумным Обнимальщиком Манхэттена.

— Что же с нами будет, а, Питер? — вдруг спросила она, и я торопливо глотнул бренди. — Что будет с тобой и со мной?

— Я тебе надоел? — спросил я как можно мягче.

— Нет.

— Так с чего вдруг ты завела этот разговор?

— Не знаю. Но наши отношения кажутся такими… Такими необязательными.

— Я полагал, ты сама этого хотела.

— Поначалу да. А теперь… Питер, давай жить вместе.

— Где? У меня не получится — в одиночку мне квартирную плату не вытянуть, поэтому приходится делить ее с Артуром. Жить у тебя, в одной комнате вдвоем? Да мы уже через неделю друг другу глотки перегрызем.

— Ты мог бы… — Она в нерешительности умолкла.

— Найти постоянную работу? — ухмыльнулся я. — С девяти до пяти? И что бы я мог делать? Да даже если б и мог, я этого не хочу. Дженни, неужели ты хочешь, чтобы я забросил театр?

— Ну-у… — протянула она. — Нет, конечно, если ты сам этого не хочешь, однако…

Я помолчал: я не хотел ее терять. А потом, после паузы, произнес:

— Сегодня я сказал Солу, что уже подошел к черте, и это действительно так. Давай договоримся. Дай мне еще один год, ладно? Я уже двенадцать лет бьюсь, как рыба об лед, и еще один год ничего не изменит. А если и через год я буду на том же месте — тогда баста, сдаюсь. Сольюсь с буржуазией. Найду постоянную работу. Ты дашь мне этот год?

Она потянулась ко мне. Мы поцеловались. Губы у нее были мягкими и нежными.

— Хорошо, конечный срок — следующее Рождество. Обещаешь?

— Обещаю. Разве я тебя когда обманывал?

— Кто знает… Но пока я об этом не знаю, меня это не беспокоит.

Уже у двери я засунул руку под фланелевый халат и погладил мягкую, нежную грудь. Она закрыла глаза и ослабевшим голосом пробормотала:

— Питер…

— Когда закончится потоп?

— К субботе.

— В воскресенье я получаю деньги, мы отправимся куда-нибудь поужинать, а потом вернемся сюда и устроим оргию. Кстати, а можно ли устроить полноценную оргию вдвоем?

По дороге домой — снова позволил себе такси — я размышлял над актерской судьбой. Писатель может написать роман, и это все равно будет роман, даже если его никто не опубликует. Художник может выплеснуть свою ярость и свои фантазии на полотно, а потом изрезать его ножом. Поэт может написать лучший в мире сонет и спустить его в унитаз. Но актеру для того, чтобы быть актером, нужна публика.

Так, может, мои отношения с Дженни Толливер — впрочем, как и со всеми моими друзьями — основывались на потребности в аудитории, а не на любви и понимании?

Я наклонился к перегородке водителя и голосом мультяшного морячка Попейя произнес:

— Я есть то, что я есть.

— Как скажешь, приятель, — добродушно ответил водитель.


Глава 5 | Торговцы плотью | Глава 7







Loading...