home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



5

— Что вы хотите со мной?.. — Остановившись посередине комнаты, Гейдж удивленно воззрился на Луизу, словно та сошла с ума.

— Не пугайтесь, — улыбаясь, проговорила девушка. Я не попрошу вас ограбить банк или совершить что-то в этом роде. Как уже говорила вам, я писательница и решила написать вестерн. Поэтому мне нужно знать все о ковбоях: как они одеваются, работают, отдыхают… Мне пришло в голову, что вы могли бы рассказать мне об этом… если хотите получить мою землю.

Гейдж хмуро взглянул на нее.

— Это что, шантаж?

Луиза улыбнулась и пожала плечами:

— Предпочитаю считать это сделкой. У меня имеется то, что нужно вам, а вы владеете тем, что нужно мне. Я предлагаю куплю-продажу. Что же в этом плохого? Мы оба получим то, что хотим.

Гейдж еще больше нахмурился — он-то точно знал, чего хотел: сжать ее в объятиях и поцеловать в губы, сводившие его с ума… Засунув руки в карманы и подавив готовое сорваться с уст ругательство, он медленно произнес:

— Я думал, писатели собирают материал для своих романов в библиотеках. Почему бы вам не взять несколько стоящих книг…

— Потому, что даже в самых стоящих книгах я не найду того, что мне необходимо, — нетерпеливо перебила она Гейджа. — Писатель должен быть непосредственным свидетелем того, о чем он пишет. Только тогда книга может получиться достоверной… Вы познакомите меня с ковбойским бытом, а я сдам вам землю в аренду.

Землю? Если они собираются засевать весной новые площади, земля им понадобится очень скоро.

Но не таким же образом, увещевал его внутренний голос. Ему нужна была вся ее земля с домом в придачу, чтобы она уехала, а он наконец мог спокойно спать, забыв о ней. А прими он ее предложение — такого не случится. Кроме того, то, что она хочет от него узнать, не расскажешь просто так, за чашкой кофе. Ведь ее надо будет водить на ранчо, учить седлать лошадь, показывать, как ухаживать за скотом, ездить на пастбища, знакомить с работниками. На это уйдут дни, возможно, недели.

— Нет! — Гейдж не сразу сообразил, что произнес это вслух. Луиза удивленно взглянула на него, точно не веря своим ушам. — Поймите меня правильно. Мне действительно нужна ваша земля, и я дам за нее хорошие деньги, но помочь вам я не могу.

Он не объяснил причины — просто отказал.

— Ну что ж, нет так нет, — подавив невольный вздох разочарования, ответила Луиза.

Она направилась к двери.

— Придется найти кого-нибудь другого. Наверняка есть ковбои на соседнем ранчо, которые помогут мне. Сейчас зима и работы, как я вижу, у них не очень много. Поговорю с почтальоном. Уверена, он порекомендует мне кого-нибудь, ведь он знает всех в округе.

Прикоснувшись к дверной ручке, Луиза вопросительно взглянула на Гейджа.

— А, может, вы сами знаете кого-нибудь, кто помог бы мне? Может, один из ваших братьев…

Глаза его мгновенно потемнели. У Ральфа наверняка нет времени: Марджи ждет ребенка. Он управляет делами на ранчо. А Ник…

Гейдж вспомнил лукавую улыбку младшего брата. Ник слыл ужасным сердцеедом и дамским угодником. Только представив, как младший брат будет улыбаться ей, Гейдж сжал кулаки.

Не обращая внимания на открытую перед ним дверь, Гейдж хмуро посмотрел на Луизу.

— У Ральфа и Ника и без того времени не хватает…

— Тогда, может, кто-то из наемных работников? Или ковбои с других ранчо. Просто назовите мне имя…

Гейдж представил знакомых ковбоев — молодых парней, которые умели хорошо работать, а еще лучше умели развлекаться. Нет уж, только через его труп.

— Простите, — пожал он плечами. — Никто в голову не приходит.

Это была чистейшей воды ложь, и оба знали об этом. Но девушка в ответ лишь печально обронила:

— Ну что ж, придется самой найти кого-нибудь…

Гейдж не отрываясь смотрел на ее пухлые губы, и неожиданно желание, мучившее его все это время, вырвалось наружу. Не соображая, что он делает, Гейдж подошел к Луизе и поцеловал ее.

Поцелуй получился быстрым и неловким, но он мечтал ощутить вкус ее губ с того самого момента, как они встретились. Он намеревался забыть ее, выбросить из головы, а вместо этого держал в объятиях. И это казалось таким естественным…

Он долго не отпускал Луизу, чувствуя, как та доверчиво прижимается к нему всем телом. Наконец Гейдж отстранился от нее и заглянул в ее изумленное лицо. Нежно проведя ладонью по ее щеке, он слегка коснулся большим пальцем ее нижней губы.

— Если кто и будет учить вас, то только я.


Гейдж решил, что прежде всего Луизе понадобится лошадь, о которой она самостоятельно заботилась бы и научилась ей доверять. Гейдж решил обратиться к Герберту Рэффорту, владельцу ранчо Глубокий каньон, что находилось в тридцати милях к северу от ранчо Коулов. Дети Герберта подросли и уже не пользовались пони, собирающей скот в стадо. Правда, Гейджу не очень хотелось, чтобы Луиза встречалась с Гербертом — после нечаянного поцелуя он почувствовал себя собственником.

Великан с грубым обветренным лицом, сеткой мелких морщинок вокруг глаз и огромными ручищами, Герберт был похож на лесоруба. Он с восхищением взирал на хрупкую Луизу.

— Привет! — улыбнулся Герберт, пожимая ей руку, и ладошка девушки утонула в его огромной ладони. Герберт укоризненно покосился на Гейджа. — Когда этот тип позвонил мне вчера вечером и сообщил, что приедет посмотреть пони, он ни словом не обмолвился, что с ним будет такая красивая дама. У вас есть близкий мужчина, дорогая? — без стеснения спросил владелец ранчо, поблескивая своими зелеными глазами. Он явно не привык терять время на ухаживания. — Если нет, говорю вам прямо — я свободен.

Луиза засмеялась — на ее щеках обозначились прелестные ямочки — и махнула рукой:

— Простите, я приехала за лошадью, а не за мужчиной.

— Ну вот, — добродушно посетовал Герберт, — а я-то считал себя неотразимым. Ну что ж, опять неудача. Ладно, пошли.

Герберт повел их в конюшню, расположенную ярдах в ста от дома.

— Не знаю, говорил ли вам Гейдж что-нибудь о ней, — сказал он Луизе, останавливаясь перед стойлом, в углу которого стояла черная пони с белой звездочкой на лбу. Но она — очень добрая. Мои ребятки очень любили ее, но со временем им захотелось чего-то повыше. Для новичка, думаю, моя Звездочка прекрасно подойдет.

— Сколько же на ней не ездили? — спросил Гейдж, с видом знатока разглядывая пони.

Герберт потер шершавый подбородок, вспоминая:

— Может, года два; я же говорю, ребята потеряли к ней интерес, она растолстела, обленилась. Я, видно, должен был предупредить вас, что конюшня ее испортила. — Он улыбнулся, совсем не чувствуя себя виноватым. — Знаете, ведь люди с определенного возраста тоже начинают ценить комфорт превыше всего…

— Конюшня испортила? — переспросила Луиза. — Как это?

— При первом удобном случае эта старушка бежит в конюшню, — нахмурившись, ответил Гейдж. Это было не совсем то, чего он хотел для Луизы.

— Не знаю, Герберт, — начал было Гейдж, но тут же смолк.

В соседнем стойле раздалось громкое ржание, и Гейдж, повернувшись, увидел черно-белого мерина, просунувшего голову через стойку.

— Кто это?

— О нет! — Герберт поспешил за ним. — Это Циклон, Гейдж. Редкий экземпляр, он не продается.

Не обращая внимания на друга, Гейдж гладил лошадь между глаз, пристально рассматривая ее: четырнадцать с половиной ладоней высотой, карие глаза, широкий круп, черные копыта. То, что он искал.

— Он работает на ранчо? — спросил Гейдж, не сводя глаз с лошади.

— Да, но…

— Послушный?

— Как ягненок, — сердито буркнул Герберт. — Но он не продается.

Гейдж недоверчиво посмотрел на Герберта, когда Луиза подошла к стойлу и робко погладила лошадь. Циклон не испугался, а лишь слегка задержал дыхание, обнюхивая ее ладонь.

— Сколько?

— Черт возьми, Гейдж! Ты что, не слышал? Я же сказал, что мерин не продается!

— Если вы боитесь, что я буду за ним плохо ухаживать, то не волнуйтесь, — уверила его Луиза. — Я буду стараться…

— Нет, не поэтому… — начал было Герберт, но его нетерпеливо прервал Гейдж:

— Тогда давай договоримся. Назови свою цену.

Герберт чертыхнулся.

— Вы — Коулы — ужасно настырные, — проворчал он. — Ведь ты не признаешь отказа. Ладно, мерин ваш, но предупреждаю, он стоит дорого.

Больше всего на свете Герберт любил торговаться. Целый час им пришлось изрядно попотеть, пока в конце концов лошадь не оказалась в прицепном фургоне Гейджа, а Луиза весьма облегчила свой кошелек. Но по выражению ее лица Гейдж понял, что девушка нисколько не жалеет об этом. Она полюбила Циклона в тот самый момент, когда он доверчиво ткнулся носом в ее ладонь…

Они ехали по шоссе на ранчо. Луиза улыбнулась чему-то и, перехватив вопросительный взгляд Гейджа, объяснила:

— Я подумала о Герберте. Он мне понравился.

Это совсем не удивило Гейджа. Он видел, что они с Гербертом встретились словно старые добрые приятели. Всякий раз, когда Луиза улыбалась ему, Гейдж испытывал жгучее желание заехать Герберту в ухо. Ревность, с удивлением думал он. Боже, неужели он ревнует?

Эта мысль разозлила его. Ему вдруг стало трудно поддерживать непринужденный разговор.

— Вы сразили его наповал. Думаю, вы и сами это заметили. Он даже и не скрывал, что не прочь поближе познакомиться с вами, — угрюмо проговорил Гейдж, глядя прямо перед собой, на дорогу.

От Луизы не укрылся его осуждающий тон. Неожиданно екнуло сердце — она вспомнила, как он поцеловал ее…

Она хотела было сказать, что не воспринимает Герберта всерьез, но прикусила язык. Нечего оправдываться! Слава Богу, Гейдж не догадывается, что от одного взгляда его темных глаз у нее захватывает дух, сильнее бьется сердце. Боже, а вдруг он догадается, что она влюбилась в него? Чего у них может быть общего, кроме деловых отношений? Ничего! Они же совершенно разные люди.

Луиза твердила себе, что сможет общаться с ним совершенно свободно, но уже к вечеру уверенности в ней поубавилось. Они находились в конюшне; Гейдж показывал ей, как седлать Циклона, и стоял так близко, что у нее кружилась голова от едва уловимого запаха его лосьона. Ругая себя за слабость, она постаралась сосредоточиться на его обстоятельных объяснениях.

— Прежде чем седлать, наденьте на него узду — вот так, — показывал он. — Потом привяжите его, чтобы не убежал. Впрочем, он вряд ли убежит, — успокоил он ее. — Герберт не продал бы его, не будь он уверен, что вы с ним справитесь. Кроме того, и я бы не разрешил, чтобы вы купили его, если бы не был в нем уверен.

Луиза изучающе посмотрела на него.

— Вот как? Вы бы не разрешили купить его? С моей точки зрения, вы очень самонадеянны.

Легкая краска выступила на щеках Гейджа, указывая на то, что его задели ее слова.

— Вытрите его, прежде чем положить потник, — невозмутимо продолжал он. — Потом седло. Подтяните сначала переднюю подпругу, — он затянул ремень под крупом лошади, — только не очень туго. Видите?

Гейдж чуть подтолкнул Луизу вперед и положил ее руку на седло, накрыв своей большой ладонью, чтобы показать ей, как должна быть затянута подпруга. Он вдруг почувствовал, как Луиза напряглась, как сжала пальцы под его ладонью, и сердце у него учащенно забилось. Гейдж ощутил запах ее волос, и горячая волна желания окатила его с головы до ног. Он забыл обо всем на свете, мечтая лишь об одном — оказаться с ней на чердаке, на мягком душистом сене, увидеть в рассеянном, проникающем сквозь щели в крыше свете, как огонь страсти перекинется на нее, и Луиза, обнаженная, откинется на сено…

Внезапно поймав себя на том, что унесся в мечтах слишком далеко, Гейдж вздрогнул. Да, он хочет ее, глупо было бы отрицать очевидное. А дотронься он до нее, вряд ли скоро отпустит. Именно это его и пугало — потерял голову из-за женщины, которая смотреть не хочет на ковбоев. Надо же, писательница!

Он перевел дыхание и, сжав в ладони ее пальцы, слегка подвигал седло.

— Видите? — спросил он хриплым от волнения голосом.

Луиза кивнула, не в силах произнести ни слова. Зажатая между лошадью и Гейджем, она спиной ощущала его горячее дыхание. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, ладони вспотели, ноги подкашивались. Больше всего на свете ей хотелось бы сейчас повернуться к нему лицом, закрыть глаза, потянуться губами к его губам…

Но она не шелохнулась, невидящим взором глядя перед собой, пролепетала:

— Д-да. Понятно. А теперь?

Он долго не отвечал, и Луиза, затаив дыхание, уже решила, что теперь произойдет то, что не имеет никакого отношения к седлам и подпругам. Оглушенная ударами собственного сердца, она ждала, но через несколько секунд Гейдж резко, импульсивно, отдернул руку.

— Затягиваете заднюю подпругу, — глухо произнес он. — Потом закрепляете…

После «урока» он не стал задерживаться и с видом крайне занятого человека уехал, пообещав заскочить на следующий день. Провожая взглядом его грузовичок до тех пор, пока он не повернул на шоссе, Луиза вынуждена была признать, что ей были удивительно приятны его случайные прикосновения. С отъездом же Гейджа ею овладело отчаяние. Нет, с этим надо как-то бороться. Если она не обуздает свои непрошеные чувства, то будет выглядеть полной идиоткой в глазах Коула. Может, пока не поздно, поменять учителя?..

Она не спеша направилась в дом, чтобы приготовить ужин, и вдруг услышала шум подъезжавшей машины. С некоторым страхом Луиза открыла дверь и увидела молодую женщину, примерно своего возраста, вылезающую из кабины старенького желтого джипа. Заметив Луизу через сетчатую дверь, женщина улыбнулась и поспешила вверх по ступенькам.

— Привет, вы, должно быть, Луиза Хадсон? А я Марджи Коул, жена Ральфа, — пояснила она, видя, как Луиза удивленно уставилась на нее. — Я знаю, надо было позвонить, но я возвращалась из города и решила, что пора наконец познакомиться с вами. Когда я переехала сюда из Филадельфии, порой мне казалось, что это край света; целыми днями могла не увидеть никого, кроме почтальона. Знаю, как здесь бывает одиноко.

— Вы из Филадельфии? — изумилась Луиза. — А я думала…

— Что все Коулы живут здесь с сотворения мира? — подхватила Марджи, насмешливо прищурив зеленые глаза. — Коулы здесь и правда очень давно живут. А я единственная янки в семье. Можно войти?

Луиза вспыхнула:

— Да, разумеется! — Она открыла сетчатую дверь. — Проходите, прошу вас. Хотите кофе?

— В другой раз, — ответила Марджи, присаживаясь на диван. — Я ненадолго. — Весь день провела в клинике — Ральф, наверное, волнуется… — Заметив недоумение в глазах Луизы и предвосхищая вопрос, готовый сорваться с ее уст, Марджи пояснила: — Я жду ребенка, и Ральф носится со мной, словно с писаной торбой. Почему-то вбил себе в голову: женщина в положении все равно что тяжелобольная.

— А вы работаете?

— Я врач, — улыбнулась Марджи. — Единственный на тридцать миль в округе.

Луиза, не в силах скрыть своего удивления, опустилась в кресло напротив.

— А ваш муж разве не возражает?

Марджи расплылась в улыбке.

— Все Коулы возражают, — призналась она. А Ральф бывает суровее Гейджа и Ника, вместе взятых. Но меня голыми руками не возьмешь! Знаете что? Приходите завтра к нам поужинать — познакомитесь со всеми. Венди, правда, на днях уехала в колледж, в Финикс, но будут Ник и Гейдж…

Приглашение прозвучало громом среди ясного неба.

— О, право, не знаю… — стала запинаться Луиза.

— Я понимаю — это для вас неожиданность, — затараторила Марджи. — Я бы обязательно позвонила вам, но мне только что пришло это в голову… скромный ужин, несколько соседей, друзей. Ничего особенного. Приходите!

Луиза колебалась; она твердила себе, что ни в коем случае не должна соглашаться. Гейдж и без того начинал занимать слишком уж большое место в ее мыслях.

— Спасибо за приглашение, — начала она.

Догадавшись, что дальше последует «но», Марджи не дала ей договорить:

— Гейдж говорил, что вы пишете романы. Гости были бы ужасно рады познакомиться с вами. Ну пожалуйста!

Луиза улыбнулась:

— Хорошо. Во сколько вы ждете гостей?..


На следующий вечер Гейдж сидел за столом напротив Луизы, рядом с ней сидел Ник. Когда накануне вечером невестка сообщила ему, что пригласила Луизу, Гейдж прямо заявил, что если Марджи снова затеяла все это ради него, то зря старается. Марджи, как будто поверив, что Гейдж действительно равнодушен к Луизе, пригласила в гости еще несколько девиц с соседних ранчо, надеясь, что он «клюнет» на кого-то из них. Вскоре стало ясно, что все ее старания прошли даром, — Гейдж не сводил взгляда с Луизы.

— Я страшно обрадовалась, когда Марджи пригласила меня, — ворковала сидевшая рядом с Гейджем особа, наклонившись к нему с призывной улыбкой. — Я так мечтала познакомиться с вами. Я слышала о вас столько хорошего…

Оторвав взгляд от Луизы, Гейдж посмотрел на назойливую блондинку. Как же ее зовут? Он нахмурился. Кажется, Мэриэль. Не успела сесть за стол, как начала флиртовать с ним. Хорошенькая, миниатюрная, не из робких. Не прошло и пяти минут, как стала тереться ногой о его ногу и заглядывать ему в глаза.

А Гейджа лишь раздражала такая развязная манера вести себя. Луиза никогда не стала бы так навязываться, потворствовать любому его желанию. Напротив, ей как будто доставляло удовольствие спорить с ним.

Именно это, если честно, Гейджу и нравилось в ней.

Он вдруг испугался собственных мыслей. Да никто ему не нужен: ни эта Мэриэль, ни Луиза! Но почему же тогда ему хотелось запустить чем-нибудь в младшего брата всякий раз, когда Луиза улыбалась тому?

Чтобы выбросить эти мысли из головы, Гейдж вскоре после ужина отправился в кабинет и присоединился к ковбоям, которые вместе с Ральфом обсуждали причины падения цен на говядину. Но горячая дискуссия не занимала его. Из гостиной доносился серебристый смех Луизы. Не отдавая себе отчета, Гейдж пошел на ее смех и остановился в дверях гостиной. В комнате было много гостей, но он сразу нашел ее — она стояла с Ником в дальнему углу и безмятежно смеялась. Ревность, словно острый кинжал, пронзила его.

— Что это ты весь вечер волком смотришь на Ника, — поддел его подошедший Ральф, перехватив его взгляд. — Видел бы ты себя со стороны, братец. Может, ты ревнуешь?

— Черт возьми, хватит нести ерунду! Мне просто противно видеть, как Ник кривляется перед дочкой Хадсона.

— Да неужели? — притворно удивился Ральф. — А я-то ненароком подумал, что ты ею сам увлекся. Видно, ошибся…


предыдущая глава | Живая история | cледующая глава