home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



9

Горел, слава Богу, не дом, а сарай. Изрыгая проклятия, Гейдж завернул во двор и резко нажал на тормоза. Машина еще не остановилась, а он уже открывал дверцу:

— Позвони братьям! — крикнул он Луизе через плечо. — И вызови пожарную команду, скорей!

В ужасе глядя на пламя, с бешеным воем пожиравшее заднюю стену сарая, Луиза едва расслышала его.

— Лошади! — истошно завопила она, дергая ручку. — Господи, они там!

Гейдж, выскочив из грузовичка, бросился к сараю; Луиза побежала за ним. Сквозь рев огня они слышали испуганное лошадиное ржание. Но Гейдж преградил ей дорогу.

— Пусти! Циклон там…

— Я его спасу! — Гейдж встряхнул ее за плечи. — Черт возьми, Луиза, делай то, что я говорю! Слышишь? Позвони пожарным и братьям! Немедленно!

Оттолкнув Луизу, Гейдж кинулся к горящему сараю. Он даже не обернулся, чтобы проверить, послушалась ли она его — времени оставалось в обрез. Огонь, словно злобное чудовище, наступал с неимоверной быстротой, сметая все на своем пути. Гейдж знал, что в его распоряжении всего несколько минут. Сердце стучало как кузнечный молот. Еще немного — и языки пламени перекинутся с сарая на пристройки к нему.

Вдохнув в себя побольше воздуха, Гейдж ворвался в облако черного густого дыма, валившего из открытой двери сарая.

Его сразу же обдало жаром, точно вдруг сорвало с петель дверцу раскаленной топки; у Гейджа перехватило дыхание от потока горячего, с дымом воздуха, ворвавшегося в его легкие, и сразу же начался безудержный кашель. Сквозь навернувшиеся на глаза слезы он увидел висевшую на деревянной перегородке попону и, схватив ее, накрыл ею голову.

В стойлах метались с ржанием обезумевшие от ужаса лошади. Гейдж поймал себя на мысли о том, что еще долго это ржание будет преследовать его в ночных кошмарах. Вот и стойло Циклона…

— Давай-ка выбираться отсюда, парень. Живее! — охрипшим голосом прокричал он, схватился за задвижку на дверце стойла и в ту же секунду, чертыхнувшись, отдернул руку от раскаленного металла. И все же, со стиснутыми зубами превозмогая боль, он отодвинул щеколду и распахнул дверь.

— Пошел! — скомандовал он, размахивая попоной. — Быстро!

Дважды повторять ему не пришлось. Конь, дико вытаращив глаза и прядая ушами, бросился вон из стойла. Гейдж поспешил к следующему стойлу.

— Ну, Артур, твоя очередь.

Однако гнедому не повезло. Едва вырвавшись из стойла, он, бешено вращая глазами, встал на дыбы перед рухнувшей с потолка и перегородившей путь к отступлению горящей балкой.

Чертыхнувшись, Гейдж схватил коня под уздцы и накинул ему на голову попону.

— Тихо, тихо, приятель, — сам задыхаясь от дыма и жара, успокаивал он лошадь. — Я выведу тебя из этого пекла. Только положись на меня, договорились?

Со слезящимися от жара глазами, задыхаясь от едкого дыма, Гейдж тащил гнедого за собой, прочь от полыхавшей балки, туда, где в противоположном конце сарая синел край ночного неба. Вокруг бушевал огонь; из-за попоны доносился хрип обезумевшего от страха животного.

— Еще немного, — успокаивал его Гейдж. — Еще немного, и мы спасены.

Жеребец, почуяв прохладу свежего воздуха, рванулся вперед. Гейдж, сдернув с его головы попону, отпустил повод, и в следующее мгновение Артур вылетел из огненного плена в ночь — Гейдж поспешил следом за ним.

Полыхающая балка возникла словно ниоткуда. Только что перед ним открывалось холодное ночное небо, а в следующую секунду оно было объято пламенем. Гейдж вскинул голову — над ним точно разверзлись небеса и полыхнула молния; все, что он мог сделать, это прикрыть голову руками.

Удар едва не сбил его с ног. Он почувствовал пронизывающую ладони жгучую боль. Судорожно хватая ртом воздух, Гейдж бросился прочь от сарая. Но на полпути ноги его подкосились, и он рухнул на колени.

— Гейдж!

Он поднял голову и сквозь застилавшую глаза мутную пелену увидел бежавшую навстречу ему Луизу; ее лицо на фоне яркого зарева казалось мертвенно-бледным.

— Ничего страшного — только вот руки, — превозмогая очередной приступ кашля, прохрипел он. — Ты позвонила…

Луиза кивнула:

— Помощь уже в пути.

Оглянувшись на бушующее за их спиной адское пламя, Гейдж снова выругался и с трудом поднялся на ноги.

Луиза схватила его за руки, чтобы осмотреть ладони. Гейдж не удивился, услышав, как она охнула при виде обожженной до мяса, окровавленной плоти. Даже не видя своих рук, он знал, что зрелище не из приятных. Боль была нестерпимой.

— Ах, Боже мой! — вырвалось у нее. Пойдем быстрее в дом, надо чем-нибудь обработать твои ладони.

Гейдж хотел было возразить, но замолк, услышав звуки автомобильных сирен — к ранчо подъезжала вереница машин. Едва остановилась первая, из нее выскочили Ральф, Ник и Марджи, а через несколько секунд во дворе было полно ковбоев с Дабл-Ар, которые бежали к объятому пламенем сараю. Ральф и Ник на бегу отдавали распоряжения; сейчас они думали об одном — не допустить, чтобы огонь перекинулся на дом и другие надворные постройки.

Но ветер, словно вознамерившись помочь пламени, только усиливался; он подхватывал снопы искр и швырял их в сухую траву.

— Смотрите! — крикнул Гейдж, устремляясь туда, где возле домика управляющего вспыхнул газон. Он принялся затаптывать башмаками пламя, но в следующее мгновение огонь полыхнул рядом, потом в другом месте. Луиза и Марджи кинулись ему на помощь, но справиться с огнем было уже невозможно, и он несомненно перекинулся бы на дом, если бы гул пожара не прорезала сирена — во двор ранчо Хадсонов въехала единственная в округе пожарная машина.


Прошел почти час, прежде чем огонь удалось сбить; когда дым рассеялся, взглядам очевидцев открылся черный обугленный остов сарая, который стоял на этом месте, сколько себя помнила Луиза.

Оставалось только благодарить Бога за то, что огонь пощадил дом и другие постройки. Измученная, перепачканная сажей и пропахшая дымом, Луиза, едва сдерживая подступавшие к горлу рыдания, поблагодарила пожарных, которые, сделав свое дело, быстро собрались и уехали, затем обратилась со словами благодарности к ковбоям с Дабл-Ар. Она знала, что, не приди они ей на помощь, она сейчас стояла бы на пепелище.

Только теперь, едва не лишившись ранчо, Луиза поняла, как много оно для нее значило. Много лет она боялась признаться себе, не хотела даже думать об этом — но именно здесь были ее корни, здесь прошло ее детство, здесь она стала тем, чем стала.

Зябко поежившись на холодном, пронизывающем до костей ветру, Луиза обхватила руками плечи и, глотая душившие ее слезы, обратилась к притихшим Коулам:

— Не знаю, как и благодарить вас за помощь. Если бы вы не приехали…

— Хороши бы мы были, — закончил за нее Ральф.

— Да, — скромно добавил Ник; его лицо тоже было перепачкано сажей. — Мы всегда помогаем друг другу, Луиза. Так уж заведено.

Будь между их семьями нормальные отношения, Луиза согласилась бы с ним. Но отношения были далеко не дружественные — десятилетиями они, имея общую границу, враждовали. Хадсоны никогда не приходили на помощь Коулам и наоборот. Во всяком случае, так было записано в дневниках ее отца.

Но с другой стороны, как она может продолжать считать врагами людей, которые без промедления бросились ей на помощь? Как может не доверять им, когда те не задумываясь открыли перед ней двери своего дома, рисковали жизнью, спасая ее ранчо?

Луиза пришла в полное смятение от этих вопросов. Повернувшись к Гейджу и увидев, как он дует на свои ладони, она мгновенно забыла о собственных терзаниях.

— О Боже, твои руки!

Гейдж отказывался от помощи, пока тлели последние угольки, но сейчас, когда пожар был потушен, обожженные руки нестерпимо заболели.

— Пойдем, герой, посмотрю, что с тобой, — мгновенно подскочила к нему Марджи.

Гейдж поморщился, но безропотно пошел за своей невесткой на заднее крыльцо, а Луиза, обернувшись к Ральфу и Нику, пригласила их в дом.

— Пожалуйста, проходите, умойтесь. Я приготовлю кофе, пока Марджи занимается с Гейджем.

На улице холодало, так что второй раз приглашать Коулов в дом не пришлось.

— А может, у тебя найдется чем-нибудь подкрепиться? — улыбаясь спросил Ник, придерживая для Луизы дверь. — Печенье, кекс, бутерброды с ветчиной? Никогда не предполагал, что тушение пожара вызывает такой зверский аппетит.

Кажется, впервые за много часов Луиза весело рассмеялась:

— Сейчас что-нибудь найдем.


Пока Ральф и Ник умывались над раковиной в кухне, Марджи с Гейджем сели за стол под лампу, где было светлее всего. Луиза резала бутерброды с ветчиной, варила кофе и восхищалась семьей Коулов — какие они дружные и приветливые. Они заполнили смехом и доброжелательностью маленькое пространство ее кухни, вытеснив тишину и одиночество, которые обычно встречали Луизу в пустом доме.

Зазвонил телефон, и она, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности.

— Алло?

Ответом ей была тишина — холодная, зловещая; кровь отхлынула от лица, дыхание перехватило. Угрожающих звонков в последнее время не было, но она точно знала, что звонит тот человек, который терроризирует ее, запугивает, следит за ней из темноты. Человек, который хотел спалить ее ранчо.

Колени ее задрожали.

— Кто вы? — замирая от страха, прошептала она.

— На этот раз был сарай, — прозвучал металлический голос, преследующий ее в ночных кошмарах. — В следующий раз будет дом вместе с тобой.

— Нет!

— Тогда лучше убирайтесь, леди, ваше время истекло.

Трубку повесили прежде, чем Луиза успела что-либо ответить. Ей захотелось разрыдаться, закричать, швырнуть, разбить что-нибудь, но она аккуратно положила трубку на рычаг. Холодно… Боже, как вдруг стало холодно…

— Луиза?

Она побледнела и, застыв, стояла у телефона, не в силах пошевелиться. Гейдж мигом вскочил со стула, бросился к ней. Марджи уже успела забинтовать ему ладони, но он, точно забыв об этом, схватил ее за плечи и повернул к себе:

— Что случилось? Кто это был?

Охваченная ужасом, Луиза прижалась к нему:

— Он сказал, что в следующий раз сожжет дом… вместе со мной, если я не уеду…

Гейдж, не сдержавшись, крепко выругался и обнял ее, дрожащую, испуганную. Увидев поверх головы Луизы удивленные взгляды своих родственников, он хмуро сказал Ральфу:

— Позвони Айвору Тиллу. У него сегодня выходной, так что звони домой.


Айвор приехал даже раньше чем через час. Он был в вытертых джинсах, футболке и кожаной куртке, небритый — похоже, его подняли прямо с постели. Увидев сгоревший остов сарая, он сокрушенно покачал головой. Взяв из патрульной машины фонарь, он долго обследовал пепелище, выбирая что-то палкой из пепла и кучи углей.

Когда наконец он вернулся от еще дымящихся руин к Луизе и Гейджу, которые стояли на заднем крыльце, в руке он держал кусок стекла, очевидно, осколок бутылки из-под пива.

— Вы пьете пиво в сарае, Луиза?

— Разумеется, нет.

Айвор улыбнулся:

— Я не сомневался в ответе. Без лабораторных анализов я не могу быть абсолютно уверен, но думаю, в бутылке была зажигательная смесь. Поджигатель вполне мог подъехать на машине к сараю, бросить ее на сеновал и уехать до того, как разгорится пламя.

Луиза побелела еще больше. А ведь он может бросить бутылку в дом, потрясенно думала она. И совсем не обязательно ждать, пока она уедет с ранчо, достаточно запустить бутылку в окно ее спальни среди ночи. Она бы крепко спала, не подозревая об опасности, и шансов выбраться из дома у нее не осталось бы…

— Негодяй обнаглел и стал очень опасен, — угрюмо произнес Айвор. — Судя по всему, у него серьезные намерения — я посоветовал бы вам, Луиза, пожить где-нибудь в другом месте.

— Она может перебраться к нам, — вмешалась Марджи. — Места хватит на всех, и вообще мы бы были только рады…

Луизе хотелось обнять эту молодую добрую женщину — какое великодушное предложение! Но если мерзавец пришел в ее дом, не будет ли он охотиться за ней и в Дабл-Ар? Луиза печально покачала головой:

— Не могу.

— Почему, черт возьми? — мрачно спросил Гейдж. — Ты же слышала, что сказал Айвор. Терпение негодяя лопнуло. Если ты останешься здесь, он настигнет тебя.

— Знаю, но если я буду у вас на ранчо, не настигнет ли он меня и там?

— Даже если он и сунется туда, — нахмурясь, возразил Гейдж, — мы как-нибудь управимся с ним собственными силами.

— Я вовсе не хочу утруждать вас. Это мои проблемы, и я не решу их, если скроюсь где-нибудь. Этот человек по какой-то непонятной причине хочет, чтобы я уехала, и не успокоится, если я на несколько дней уеду в Дабл-Ар. Он может сжечь ваш сарай, дом, и тогда я буду в ответе за ваши беды.

— Вряд ли это случится, — успокоил ее Ник. — Наше ранчо на отшибе, да к тому же у нас много наемных работников, которые не позволят ему даже приблизиться к вам.

Луиза всем сердцем желала поверить Нику, но в то же время понимала, что человек, угрожающий ей, способен на многое. После сегодняшнего дня она уже не обольщалась на его счет. Если он задумал выгнать ее, то не остановится ни перед чем в достижении своей цели. Она не допустит, чтобы из-за нее пострадали еще и Коулы.

— Я не ожидала, что негодяй пойдет дальше мелкого хулиганства, а он поджег сарай. Извините, но, думаю, будет лучше, если я уеду в какое-нибудь другое место…

Луиза обращалась к Нику, но говорила для Гейджа, умоляя взглядом понять ее. Сжав зубы от злости, он готов был схватить ее за плечи и как следует встряхнуть, и в то же время ему хотелось обнять ее, защитить… Луиза упрямо вздернула подбородок — верный признак того, что уговорить ее не удастся.

Ральф молча наблюдал за Луизой и братом.

От него не укрылась смятенность Гейджа, и он не выдержал:

— Знаешь, у источников, возле ручья, стоит старая хижина, — сказал он, обращаясь к Луизе. — Многие годы там никто не жил. Если пробраться туда незаметно, под покровом ночи, то можно там спрятаться, и никто, кроме нас пятерых, не будет знать об этом. В хижине нет особых удобств, но, по крайней мере, там безопаснее, чем здесь.

Безопаснее… Луиза перевела взгляд на обугленный остов сарая и зябко поежилась.

— Я согласна. Пойду соберу вещи, — стараясь говорить как можно спокойней, ответила Луиза и открыла дверь.

— Я тебе помогу. — Марджи последовала за ней. — Возьми побольше вещей, чтобы не возвращаться за каждой мелочью.

Как страшно — уехать и не знать, когда вернешься! Вытащив из шкафа два больших чемодана, Луиза поставила их на кровать и безучастно уставилась на них, не зная, с чего начать.

— Ненавижу! — закричала она вдруг, сжав пальцы в кулаки. — Кто этот негодяй? Что ему от меня надо?!

— Это ничтожный слизняк, — сразу нашлась Марджи. — Он свое получит, не сомневайся!

— Спасибо, Марджи.

— За что? — улыбнулась та.

— Просто за то, что ты здесь… Я не думала, что мы подружимся.

— Почему же?

Луиза удивилась вопросу:

— Потому что Коулы отправили моего отца в тюрьму.

Улыбка слетела с лица молодой женщины.

— Ты так говоришь, будто мы объявили вендетту твоему отцу, — спокойно возразила она. — Все было как раз наоборот — твой отец объявил нам войну.

— Нет…

— Да! — твердо ответила Марджи. Она видела, как побледнела Луиза, и хотела бы облегчить ее боль, но все-таки решила сказать правду. — Я понимаю, насколько тяжело тебе это слышать, но именно твой отец с несколькими соседями пытался отнять ранчо у Коулов. Они надеялись, что Коулы не смогут заплатить процент по ссуде и поместье перейдет банку. Тогда все хозяйство пустили бы с молотка, а Хадсон с соседями раскупили бы его по частям.

Гейдж говорил ей об этом раньше, но Луиза не желала его слушать, не то чтобы верить. Даже зная, что ее отец был способен на неблаговидные поступки, Луиза предпочитала считать, что Гейдж просто выгораживает свою семью. Но она не могла больше прятать голову в песок. Достаточно было взглянуть на лицо Марджи Коул, чтобы убедиться, что она говорит правду. Воспоминания нахлынули на Луизу, как и гнев, не прошедший с годами.

— Это были нелепые угрозы! — в отчаянии возразила она. — Конечно, отец с его тяжелым характером не был святым. Но одно дело — говорить, другое — делать… Уверена, что он просто болтал. Коулы по-прежнему владеют Дабл-Ар. Ничего ведь не случилось!

— Но Ральфу стреляли в спину, — стояла на своем Марджи. — Он чуть не погиб, а курок спустил твой отец. Я видела все собственными глазами…

Луиза вздрогнула. Она не видела отца много лет, но прекрасно помнила, каким ожесточенным он мог быть, каким завистливым. Но стрелять в человека!.. И к тому же в спину! Неудивительно, что Гейдж свирепел при одном лишь упоминании имени ее отца. Ничего странного не было и в том, что он с подозрением относился к ней — дочери человека, которому не мог доверять.

Потрясенная, Луиза бессильно опустилась на кровать.

— Это ужасно! Я должна была знать…

— Почему? Потому, что он твой отец? — спросила Марджи, укоризненно глядя на Луизу. — Понимаю, ты, наверное, любила его, но вы расстались давным-давно. Ты не могла знать, на что он способен. Не могла отвечать за его поступки.

— Я его дочь…

Луиза понимала, что Марджи права. И она, его дочь, не несет ответственности за его безрассудные поступки. Но теперь, когда Луиза узнала всю правду, ее не покидало чувство вины по отношению к Гейджу. Она с горечью вспоминала, какие жестокие обвинения бросала ему в лицо, как подозревала его в том, что он хочет прибрать ранчо Хадсонов к рукам. Господи, она вела себя точь-в-точь как ее отец!..

Луиза наконец закончила собирать вещи и не представляла, как сейчас посмотрит Гейджу в глаза. Но когда они с Марджи вышли из спальни и поставили чемоданы у входной двери, на нее навалились другие заботы: например, как незаметно добраться до хижины. Во дворе была темень — хоть глаз выколи; человек, преследовавший ее, мог прятаться, точно змея в траве, наблюдая за каждым ее шагом.

— Я могу вместе с Луизой поехать заброшенной дорогой, — предложил Гейдж. — И не поверну к хижине, пока не удостоверюсь, что хвоста нет.

На том и порешили.


Гейдж внимательно вглядывался то в зеркало заднего вида, то смотрел вперед на узкую грязную дорогу. Луиза нервничала, в машине висела томительная тишина. Гейдж несколько раз пробовал заговорить с Луизой, успокоить ее, но она не смотрела на него и сидела молча. Гейдж понимал ее состояние и, разумеется, не сердился.

В очередной раз взглянув в зеркало и убедившись, что дорога пустынна, он повернул на заброшенную дорогу и выехал к каменистому каньону, на дне которого журчал ручей.

Лучи фар осветили небольшую бревенчатую хижину, которую со всех сторон, словно верный страж, окружал суровый неприступный каньон.

Луиза сразу же поняла, что здесь она будет в безопасности. Хижина находилась примерно в двух милях от ее ранчо; земля здесь была каменистая и не годилась для пастбищ.

Кроме Коулов и шерифа Айвора Тилла, никто не знает, где она. Маловероятно, что преследователь надумает искать ее в столь уединенном месте, хотя и вблизи от дома.

Подъехав к хижине, Гейдж выключил фары и зажигание.

— Это, конечно, не отель «Хилтон», но жить здесь можно, — раздался в темноте его хрипловатый голос. — Много лет назад отец провел сюда воду, а печка хорошо держит тепло. Правда, в жилище нет электричества. Отец хотел как-то установить генератор, но мама отговорила его, не хотелось разрушать эту романтическую атмосферу уединенности.

— Она была права, — тихо промолвила Луиза. Действительно, суровая красота этих мест и сама хижина вызывали романтические чувства. — Сюда отлично подойдут керосиновая лампа или свечи.

Луиза вышла из машины, взяла чемодан, Гейдж подхватил два других, и они поднялись на крыльцо. В хижине было темно и тихо. Гейдж переступил через порог и уверенно подошел к старому сосновому столу, который стоял здесь с тех пор, как он помнил себя. Поставив чемоданы на пол, он нашел на столе керосиновую лампу. Чиркнув спичкой по изрезанной крышке стола, зажег ее.

Помещение сразу же осветилось неровным трепещущим светом — тьма отступила. Все еще стоя на пороге, Луиза затаила дыхание от восторга.

Внутри хижина выглядела такой же архаичной, как и снаружи. Прямо-таки девятнадцатый век! В ней была одна большая комната, без перегородок, с выступами для кухни и спальни. От печки, от большой старинной кровати и громоздкого кресла исходило какое-то необыкновенное спокойствие. Впервые за последние два часа Луиза почувствовала, что страх ее отпускает.

Взгляд Луизы нечаянно упал на чемоданы, которые внес в хижину Гейдж. Один из чемоданов был явно не ее. Она испытующе посмотрела на Гейджа.

— Ты тоже останешься здесь? — чуть слышно спросила Луиза.

— Разумеется, — ответил он, подходя к печке, чтобы разжечь огонь. — Ты проходи и закрывай дверь. Жилище очень скоро нагреется.

Неожиданно Луиза ощутила, что замкнутое пространство давит на нее; ей стало трудно дышать. Тем не менее она не могла оторвать взгляд от огромной двуспальной кровати.

В ее мозгу молнией пронеслись образы — запретные, страстные, терзая и вводя в соблазн. Голова пошла кругом. Одно дело, когда Гейдж жил в домике управляющего, и совсем другое находиться с ним в маленькой хижине с одной кроватью.

Луиза хотела Гейджа всем существом. Теперь, когда она узнала правду о своем отце, узнала, что Коулы не алчные монстры, желающие любым путем прибрать к рукам ее землю, приходилось считаться со своими чувствами, которые шептали ей: этот мужчина создан для тебя. Нет, отвечал им рассудок, нет, нельзя подпускать его к себе слишком близко, ведь он властный, деспотичный ковбой, который начнет помыкать тобой сразу же, как ты окажешься в его власти. Он такой же, как твой отец.

Луиза в смятении смотрела на огонь в печи. С самого раннего детства она столкнулась с властолюбивым характером отца и научилась сопротивляться ему — сейчас поздно меняться. Она не может позволить себе увлечься Гейджем. Они ведь совершенно разные люди! Но почему же ее так тянет к этому суровому ковбою?..

Как никогда раньше, Луиза почувствовала свое одиночество.

— Может, ты все же уедешь? — проговорила она холодно и резко. — Никто ведь за нами не следил и никто, кроме шерифа и твоей семьи, не знает, где я нахожусь.

Гейдж непонимающе уставился на нее.

— Ты, наверное, шутишь? Или считаешь, что я такой негодяй, что оставлю тебя здесь одну?

— Нет, но…

— Не шутишь или не считаешь негодяем?

— Конечно, не считаю! — почти выкрикнула Луиза. — И в комнате снова повисла напряженная тишина.

— С каких это пор? — тихо спросил Гейдж спустя некоторое время. — Могу поспорить, ты меня презирала…

Луиза задрожала, колени у нее подгибались.

— Я была не права, — выдавила она из себя. — Насчет тебя, насчет отца… — Слезы брызнули из ее глаз неожиданно. Ей давно хотелось выплакаться, но какой же неудачный момент она выбрала для этого. Луиза отвернулась, кулаком размазывая их по лицу. — Это я достойна презрения, — задыхаясь от слез, выкрикнула она. — Я тебя недооценивала и теперь не имею права пользоваться твоим гостеприимством. Уезжай!

Гейдж был потрясен таким откровением. Ему казалось, что он успел достаточно хорошо изучить Луизу и знал, что от нее можно ожидать. Но своим признанием она вновь поставила его в тупик. Как сейчас ему хотелось обнять ее, осушить поцелуями ее влажные от слез щеки.

Еле сдерживаясь, Гейдж спокойно заметил:

— Успокойся, Луиза! Ты ни в чем не виновата. Но даже если бы ты по-прежнему презирала и ненавидела меня, я все равно бы остался здесь. Я не оставлю тебя одну… Это даже не подлежит обсуждению.


предыдущая глава | Живая история | cледующая глава