home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



11

Но Поль и не думал дуться. Он так увлекся беседой с Эме Мийо, что даже не заметил, как Улла переступила порог.

— Значит, решился? — спросил его Эме.

— Да, — тут же ответил Поль. — Просто не вижу другого выхода.

— Поль, это серьезное дело. Отсудить у матери ребенка нелегко. А такого, который находится в нежном возрасте, еще труднее.

— Мой друг, в данном случае у матери нет никаких шансов. И винить в этом она должна только себя.

— Ты окажешься в чужой стране и столкнешься с чуждыми тебе законами.

— О нет. Я буду вести сражение на собственной территории. У Хельги двойное гражданство, и живет она здесь…

— Временно.

— Нет, постоянно. Я об этом позабочусь. Учитывая полное отсутствие интереса Юлии к ребенку, она не сможет отвергнуть мои требования. — Он оперся о стол. — А если попробует, — холодно добавил он, — я предъявлю суду достаточное количество свидетелей, которые подтвердят ее полное равнодушие к дочери. В том числе ее собственную кузину. При первом знакомстве Улла не очень понравилась мне, но теперь она полностью на моей стороне. Это моя козырная карта, хотя лично я предпочел бы ее приберечь.

Эме кивнул.

— Никто не сомневается в порядочности Уллы. То, что она не только близкая родственница ребенка, но и твоя будущая жена, произведет на суд сильное впечатление.

— Да, все сложилось как нельзя лучше. Она появилась на сцене в самый нужный момент. Моей дочери очень повезло. Из Уллы получится отличная мать. В том числе и для Хельги.

— Эме, звонит Фредерик! — донесся из коридора голос Мадлен. Улла тут же юркнула за открытую дверь. Но Мадлен и так бы ее не заметила. Она бросилась к мужу и обняла его за шею. — Милый, у нас внук! Час назад Дениза родила здорового мальчика. Вес — три двести!

Тут поднялся шум, и Улле ничего не стоило притвориться, будто она только что пришла. Она незаметно выбралась в коридор и прижалась к стене, не веря своим ушам. Так вот что на самом деле происходит между ней и Полем! Правда ударила ее в лицо как кирпич.

Ее сердце разорвалось от боли и умерло. Но сама Улла еще дышала. Чувствовала. И ощущала боль.

Вся его страсть, нежность и так называемая любовь объяснялись желанием отобрать Хельгу у Юлии и использовать для этого Уллу.

«Не знаю, как Поль переживет расставание с дочерью, но он человек сильный. Я уверена, что он справится», — сказала Жаклин Анфревиль, когда они были в театре. Ох, как она была права! Он справился лучше, чем можно было ожидать.

«Будь осторожна… Поль Вальдонне — настоящая акула… Дай ему палец, он всю руку откусит».

— Ах! — Она прижала руку ко рту, пытаясь заглушить рвавший наружу стон.

Юлия предупреждала. Почему она ее не послушалась? Только наивная дурочка могла поверить, что Поль способен полюбить женщину ради нее самой, а не ради того, что она может ему дать!

— За это нужно выпить. Позвони Жаку и попроси его принести шампанское, — услышала она голос Мадлен. — А где Улла? Я думала, она с вами.

— Я здесь, — спокойно сказала она, заставив себя отпрянуть от края пропасти. Просто поразительно, на что способен человеческий дух в трудную минуту… — По какому поводу шум?

— Милая! — устремился к ней Поль. — Ты как раз вовремя. Мы хотим отпраздновать день рождения внука Мадлен и Эме.

— Это замечательно! — Оставалось надеяться, что улыбка, которую ей удалось выдавить, выглядит достаточно искренней. — Поздравляю!

— И я тоже. — Поль обнял ее за плечи и легонько сжал их.

Улла едва не отпрянула. Она с наслаждением ударила бы его по руке, выплеснула ему в лицо содержимое бокала и сказала бы, куда он может катиться со своими проявлениями любви.

Но проделать это на глазах у Мийо, которые так добры к ней? Немыслимо! Она продолжала улыбаться, однако, когда Эме подошел, чтобы снова наполнить ее бокал, вежливо отказалась.

— Спасибо. Было очень приятно увидеть вас снова. Благодарю за чудесный обед, но это торжество семейное. Думаю, нам пора уехать и не мешать вам праздновать.

Мадлен и Эме обменялись взглядами людей, привыкших любить и полностью доверять друг другу.

— Ну что ж, — сказал Эме. — Нам действительно нужно сделать несколько звонков. Вы уверены, что…

— Абсолютно, — ответила Улла и сказала более резким тоном, чем собиралась: — Пойдем, Поль!

Поднятая бровь Поля говорила, что он заметил ее тон и не обрадовался ему. Наверно, в последний раз с ним так разговаривали в детстве… если разговаривали вообще. Но, как истинный джентльмен, он не стал ссориться с ней на глазах у хозяев.

— До встречи, — с чисто испанской любезностью сказал он, поцеловал Мадлен в обе щеки и пожал Эме руку. — Скоро нам тоже будет что отпраздновать.

Много ты знаешь! — мстительно подумала Улла, спускаясь с крыльца.

— Ну что, милая, — спросил Поль, как только машина миновала чугунные ворота, — хорошо провела вечер?

— Спасибо, чудесно.

— По-моему, ты немного устала. Но это почти незаметно.

— Серьезно? — Стараясь избежать его пытливого взгляда, Улла отвернулась и сделала вид, что смотрит в окно. Мийо действительно живут в очень живописном месте.

— Как прошла экскурсия?

— Прекрасно. Мадлен — милейшая женщина.

Поль принялся задумчиво насвистывать какую-то мелодию.

— О чем вы с ней говорили после ухода?

— Ни о чем особенном, — ответила она. — А о чем вы говорили с Эме?

Если он и заметил иронию, то не подал виду.

— Главным образом о делах. Я ценю его советы.

О да, подумала она. Брак со мной — это деловое соглашение. Швырнуть бы его тебе в лицо!

— Ты уже решила, на какое число назначить свадьбу?

— Нет. Я не думала, что это так срочно.

— Милая, но ты же знаешь, что жених у тебя нетерпеливый.

— Тогда придется набраться терпения. За один вечер свадьбы не устраиваются. Мне нужно время, чтобы связаться с родными… с Юлией…

Но Поль и глазом не моргнул. Просто пожал плечами и оставил эту тему. Они молчали до самой виллы, и Улла надеялась, что сумела избежать допроса.

Но не тут-то было. Когда она хотела выйти из машины, Поль протянул руку и мертвой хваткой сжал ее запястье.

— Хватит, милая. Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь, что случилось. Какая муха тебя укусила?

Скорее гадюка, хотелось ответить ей. Но желание немедленно разоблачить его козни быстро исчезло. Улла ненавидела недомолвки, но момент для откровенности был неподходящий. На кону стояло нечто большее, чем ее оскорбленные чувства. А именно будущее ребенка. Улла не собиралась стоять в сторонке и наблюдать, как Хельгу делают пешкой в омерзительной игре под названием «перетягивание каната».

— Улла? — Его тон смягчился. Поль убрал руку, погладил ее по шее и начал играть прядями волос. — Милая, пожалуйста, поговори со мной.

— Не сегодня, — взмолилась она, смертельно испуганная отзывом своего тела. Мозг знал, что перед ней обманщик, сердце болело невыносимо, но тело продолжало жаждать его прикосновений.

Дыхание Поля касалось ее щеки и дразнило ухо.

— Ты устала, а я, бесчувственная скотина, этого не заметил. Всю прошлую ночь мы не спали, встали рано, а сейчас уже почти полночь. Столько всего произошло…

Улла грустно кивнула. Да. Ты сам не представляешь сколько, подумала она.

Поль вышел наружу и открыл ей дверь.

— Отнести тебя наверх?

— Нет!

Вопрос не заслуживал такого резкого ответа. Но выбора у Уллы не было. Если бы она попала в объятия Поля, он очутился бы в ее постели. И чем бы все это кончилось? Отвратительным совокуплением, вот чем! Нет уж. Кроме того, на этот вечер у нее другие планы.

— Ладно, — похоронным тоном сказал Поль. — Как хочешь, любимая. Можно проводить тебя до дверей?

— Конечно, — притворно улыбнулась Улла. — Если бы ты этого не сделал, я была бы разочарована.


Утром Поль сам облегчил ей задачу.

— Меня вызывают в Париж на конференцию. Просят прочитать основной доклад, — сказал он, зайдя в детскую. — Человек, который должен был делать это, в последнюю минуту заболел ангиной. Я заказал билет на завтрашний десятичасовой рейс. Милая, я буду чертовски скучать. Ужасно не хочется оставлять тебя одну.

— Можешь не волноваться, — ответила Улла. — Во-первых, я буду не одна, а во-вторых, у меня куча дел.

— Связанных со свадьбой, да? — Поль прислонился к двери и обнял Уллу за талию. — Поедешь искать подвенечное платье?

— Нет, — сказала она, сопротивляясь физическому влечению. — С этим можно не спешить.

— А жаль. Будь моя воля, мы поженились бы сегодня.

Ничего, когда услышит, что она сделала, у него быстро пропадет охота. Не будет знать, как от нее избавиться…

— Милая, ты все еще выглядишь усталой. Плохо спала?

— Да. — От его нежного тона у Уллы сжалось сердце. Она сама не знала, какое чудо помогло ей сдержаться.

— И я тоже. — Он зарылся лицом в ее шею. — Мне хочется, чтобы ты была рядом.

Улла крепко зажмурилась, пытаясь не дать воли слезам. Черт возьми, у нее есть причины ненавидеть Вальдонне, но она продолжает желать его. Мысль о том, что они больше никогда не займутся любовью, повергала ее в отчаяние.

Поль отпустил ее и отстранился. Его улыбка была не такой уверенной, как прежде, взгляд стал более тревожным.

— Улла, между нами все по-прежнему, верно?

Она с величайшим трудом взяла себя в руки.

— Все осталось так же, как было вчера вечером, — сказала Улла. Как можно дожить до двадцати семи лет и не понять, что правда убивает?


Поль всегда гордился своим умением отделять профессиональное от личного. Но сейчас он то и дело отвлекался от важнейшей экономической проблемы и не мог отделаться от ощущения, что на его семейном фронте не все ладно.

Хотя с виду все осталось прежним, однако что-то изменилось. Произошло маленькое землетрясение, слишком незначительное, чтобы оценивать его по эмоциональной шкале Рихтера. Но все слегка сместилось со своих мест, и интуиция подсказывала Полю, что без разрушений не обошлось. В конце концов он плюнул на последнее заседание, поменял билет и вернулся на виллу в шесть часов вечера.

— Где все? — спросил он Ирен, с которой столкнулся в коридоре.

— В детской. Если у вас есть хоть капля разума, бегите туда со всех ног, — мрачно буркнула она.

Не успел Поль спросить, что это значит, как экономка исчезла на кухне и захлопнула за собой дверь. Но сказанного было достаточно, чтобы подозрения Поля превратились в железную уверенность. Бросив дипломат и спортивную сумку у дверей кабинета, он понесся наверх, шагая через три ступеньки.

Без стука ворвавшись в апартаменты Уллы, он побежал в детскую. Хотя в гостиной все оставалось на своих местах, но комната выглядела по-другому.

— Улла? — Беспокойство Поля усилилось еще больше. Ему хотелось поскорее обнять невесту и самому убедиться, что все в порядке.

Но Уллы там не было. Зато был кое-кто другой. И тут Поль понял, почему стоило войти в дом, как у него волосы встали дыбом.

— Какого черта ты здесь делаешь? — рявкнул он.

— О боже, Поль! Неужели ты не рад мне? — спросила Юлия, мирно качавшаяся в кресле и державшая на руках Хельгу. — Как тебе не стыдно?

— Отвечай на вопрос. Зачем ты приехала?

— Конечно, чтобы забрать дочь.

Наверно, у него отвисла челюсть, потому что Юлия продолжила:

— Милый, не понимаю, почему это стало для тебя таким потрясением. Неужели ты и впрямь думал, что я позволю украсть у меня ребенка?

— Я вообще не думал о тебе, — бесстрастно ответил он. — И не думаю.

— Значит, ты недооцениваешь материнскую любовь. — Юлия улыбнулась, и Поль удивился тому, что когда-то считал ее привлекательной. Она была твердой как гвоздь и бесчувственной как кирпич. — Я слышала, что ты хочешь начать судебный процесс об опеке над ребенком.

— Кто тебе сказал?

— Я, — ответила Улла.

Поль стремительно повернулся и увидел, что она стоит в двери ванной, бледная как смерть.

Прозвучал смех, режущий, как осколки стекла на каменном полу.

— Поздравляю, сестричка! Я не знаю второго человека, который сумел бы так ловко подставить ему ножку!

— Заткни пасть! — прорычал Поль. Мир вокруг рушился, и все же он испытал злорадное удовольствие, когда бывшая жена съежилась в кресле-качалке. Но это чувство быстро прошло. Он повернулся к Улле и задал единственный вопрос, который имел значение. — Почему?

— Потому что ты не оставил мне выбора.

— Выбора? О боже, Улла, я думал, ты любишь меня!

— Если так, то в дураках остались мы оба. Я тоже думала, что ты любишь меня.

Выбитый из колеи Поль только руками развел.

— Не знаю, что я сделал… Почему ты сомневаешься в этом?

— Тогда дай объяснить.

— Не здесь. — Он кивнул в сторону Юлии. — Не при ней. Мы обсудим это с глазу на глаз.

Она пожала плечами и пошла в гостиную. Поль проследовал за ней и вдруг понял, что именно там изменилось. Она собрала вещи. У дверей стояли два чемодана.

— Ладно, — сказал он. — Выкладывай.

— Я слышала, как ты сказал Эме Мийо, что хочешь отсудить у Юлии Хельгу.

У него бешено заколотилось сердце, но он постарался не выдать своего возмущения.

— Ты думаешь, что я не имею на это права?

— Меня это не волнует. Развелся ты с Юлией или нет, не имеет значения. Она все еще моя сестра. И всегда будет ею. И я не стану молчать, когда ты, действуя за ее спиной, пытаешься отнять у нее ребенка.

— Если ты осуждала мои действия, то почему не сказала этого прямо?

— Потому что знала, каким ты можешь быть убедительным. — Она попыталась засмеяться, но пришлось закусить губу, чтобы не заплакать. — Ты сумел уверить меня, что любишь, сумел вкрасться мне в доверие, а на самом деле думал только о том, чтобы использовать меня.

— И как ты пришла к такому дурацкому выводу?

— Ты хвастался, что теперь, когда я полностью на твоей стороне и буду свидетельствовать в твою пользу, выигрыш тебе обеспечен. Только не говори, пожалуйста, что я дура и неправильно тебя поняла.

— И не думал.

Улла прищурилась и со свистом втянула в себя воздух.

— Ты даже не собираешься отрицать это?

— Моя дорогая, можешь считать меня злодеем, но я не лжец. Ты правильно поняла семьдесят процентов подслушанного. А что касается остальных твоих обвинений насчет любви и доверия… — Он щелкнул пальцами. Им овладел лютый гнев. — Зачем тратить время на объяснения, если ты предала человека, за которого собиралась замуж? Мне не нужна такая женщина. Вполне достаточно одной!

— Знаешь, что тебе нужно? — Она подошла к письменному столу и что-то достала из ящика. — Собака, которую научили слушаться твоих приказов и не задавать вопросов. Когда найдешь такую, повесь это ей на шею. Или прибереги для следующей дуры, которая клюнет на твое латинское красноречие.

В воздухе мелькнуло бриллиантовое колье.

— О нет, Улла, этого не случится. — Поль ловко поймал ожерелье. — Подержанный товар мне не нужен. Когда я найду женщину, с которой смогу прожить до конца жизни, она не станет обращать внимания на чужие наветы. Впрочем, после тебя и твоей кузины сомневаюсь, что снова стану играть на матримониальных скачках. Похоже, я не умею угадывать победителя.

— Ты получаешь то, что заслужил, — презрительно сказала Юлия, остановившись на пороге.

— Даже если это и правда, — не удостоив ее взглядом, ответил Поль, — рано или поздно я все равно получу постоянную опеку над Хельгой. Потому что, несмотря на все мои недостатки, я забочусь о ней в тысячу раз лучше, чем ты. Ни один нормальный судья никогда не присудит ее тебе.

— Поль, у тебя нет на это ни единого шанса.

В голосе Юлии звучала такая уверенность, что у Поля бежали мурашки по спине, но он скорее пошел бы на костер, чем дал ей понять это.

— Это еще почему, Юлия?

— Все очень просто. — В ее голосе звучало удовлетворение кошки, играющей с полудохлой мышью. — Ты не ее отец.

Иногда в самых неслыханных заявлениях слышится неумолимый звон правды. Это как раз тот случай, подумал Поль, пытаясь стряхнуть овладевшее им оцепенение.


предыдущая глава | Дар любви | cледующая глава