home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



4

— А как вы меня нашли? — севшим до шепота голосом наконец спросила Нина. Она была так потрясена тем, что узнала, что даже сомневалась, сможет ли она вообще теперь когда-нибудь рассуждать здраво.

— Моя экономка и экономка Лучано сестры, — объяснил Фредерико. — Когда вы позвонили ему домой, трубку сняла она. Остальное, думаю, вам ясно.

Нина с удивлением поняла, что ей почти удалось тогда отыскать своего отца. Один из ее звонков все же попал в цель. А что было бы, если бы трубку снял отец? Что бы она сказала ему? Но сними он трубку, она не оказалась бы здесь и не выслушивала бы оскорбительные обвинения Фредерико.

— Я… я не представилась ей, — запинаясь, пробормотала она. Хотя Нина сделала много звонков, она точно помнила, что ни разу не назвалась.

— В подобной ситуации ваше нежелание называть себя вполне объяснимо, не так ли?

Нина с негодованием посмотрела на Фредерико — его умозаключения вызывали у нее отвращение.

— Я повторяю свой вопрос: как вы узнали мое имя и где меня искать? — холодно спросила она.

— Ваши поиски привели вас в несколько хорошо знакомых мне учреждений. У меня много друзей в Палермо. Я тоже начал наводить справки. И мне не понадобилось много времени, чтобы узнать ваше имя и место работы.

Нина вытерла ладонью влажный лоб. Да, наверное, ему это было несложно.

— А… Лучано… это он попросил вас убрать меня с дороги? — дрожащим и неуверенным голосом спросила она. Эта мысль ей самой казалось ужасной. «Избавься от моей любовницы, чтобы она не помешала свадьбе». Видимо, дело обстояло так, или похоже на то. Интересно, что за человек ее отец?

Фредерико ничего не ответил, и Нина подняла на него глаза. Подавшись вперед, он стал накладывать себе и ей еду.

— Вам нужно поесть, — мягко сказал он.

— Есть… разве я могу есть? — вырвалось у Нины. Она сидела, сжав на коленях кулаки. Ей было необходимо расслабиться, чтобы мыслить здраво и не страдать так сильно.

Да, она страстно мечтала найти отца. И, конечно, она никому не желала зла и ему не сделала бы ничего плохого. Ей просто хотелось заполнить внутреннюю пустоту. Но, после того что она узнала, разве имеют какое-то значение ее переживания?

— Вы… вы мне так и не ответили, — продолжила Нина. — Это… это он приказал вам избавиться от меня?

— Какое это имеет значение?

Его небрежный тон вызвал в ней приступ гнева. Но, с другой стороны, он же не знает, кто она на самом деле. Фредерико считает ее любовницей, которая явилась расстроить свадьбу. Нина постаралась поставить себя на место Фредерико и понять его. Это оказалось нелегко.

— Зачем это вам? — тихо спросила она. — Какое отношение к этой истории имеете лично вы? Вы не признались, что мой… что Лучано велел вам откупиться от меня. Значит, вы действуете по собственной инициативе?

Фредерико налил ей бокал золотистого «шардонэ». Нина не прикоснулась к вину. Ей нужна светлая голова, а не одурманенная вином.

— Я уже говорил вам, что у Лучано свадьба с женщиной, на которой он должен был жениться еще много лет назад. А я лично заинтересован в том, чтобы свадьба прошла гладко, — глядя ей в лицо, ответил Фредерико.

Нина смело встретила его взгляд и не отвела глаз. Она ждала продолжения.

— Лучано мой самый близкий друг, — заговорил Фредерико ровным голосом, со значением глядя на нее своими темными глазами. — Я люблю его, как отца, поскольку родного отца у меня не было. И я достаточно хорошо знаю его, чтобы понять, что в столь ответственный момент жизни ему совсем не нужно, чтобы появились вы.

— Значит… значит, это не его приказание? Это все придумали вы? — обвинительным тоном проговорила Нина. Ее почему-то рассердило, что этот человек любит ее отца, словно он имеет на это право. — А вам не кажется, что вы несколько перестарались? Ведь вам далеко не все известно.

На самом деле ему вообще ничего не было известно. Нина горестно подумала, что сейчас она никак не может просветить его. Если она объявит юристу, что она не любовница Лучано, а его незаконная дочь, ее в мгновение ока вышвырнут из страны.

— Я знаю вполне достаточно и не хочу неприятностей, — тихо ответил Фредерико.

Он смотрел на нее пристальным изучающим взглядом. Нина поняла, что если она скажет правду, то будет еще хуже. Фредерико захочет непременно узнать, зачем ей нужен Лучано, если она не собиралась помешать его свадьбе. Интересно, кем в данной ситуации быть хуже: любовницей или незаконной дочерью? Какое из двух зол меньшее?

— Я приехала на Сицилию не для того, чтобы доставлять кому-либо неприятности, — опустив голову, тихо проговорила она. И это была чистая правда. Ничего подобного она и в мыслях не держала. И теперь ей хотелось только одного — покинуть этот дом, что не представлялось возможным, поскольку Фредерико, по-видимому, твердо решил не отпускать ее.

Нина беспомощно пожата плечами и грустно проговорила:

— Я… я хотела только увидеть его. — Но теперь надежды на это не было. Фредерико Бьяччи даже близко не подпустит ее к отцу. Она попала в ловушку. Ей придется остаться здесь, пока свадьба не состоится, а потом ее отправят туда, откуда она приехала.

Нина еще крепче сжала кулаки. Она же почти достигла цели, почти нашла его… У нее жестоко отобрали возможность увидеть отца, причинив тем самым мучительную боль. Но… но ведь отец-то знает, что она никакая не любовница. Он-то смог бы подтвердить, что никогда ее раньше не видел, он бы понял, как ошибся Фредерико. Но тогда пришлось бы все объяснить и…

Нина храбро подняла голову и посмотрела на Фредерико, который с непроницаемым видом продолжал разглядывать ее.

— Скажите мне, пожалуйста, — прошептала она, — кто еще был у Лучано? Вы… вы сказали, что он… то есть Лучано… что у него слабость к женщинам. Я имею в виду…

— Зачем это вам? — резко перебил ее Фредерико. Его голос звучал жестко, темные глаза смотрели враждебно, словно она переступила какую-то недозволенную грань. — Вы ведь и сами знали, что между вами нет ничего серьезного?

Нина закусила губу. Фредерико о ней просто ужасного мнения, и только потому, что она пыталась отыскать Лучано.

Собрав всю свою волю в кулак, Нина спокойно посмотрела на него своими серыми глазами и сказала:

— По наивности любовницы занимают второе место. После жен. Если у Лучано были женщины, мне об этом ничего не известно.

Но она должна узнать об отце как можно больше. Ей, наверное, стало бы легче, если бы он оказался бабником. Или просто не слишком приятным человеком. Тогда она вернулась бы в Англию и радовалась бы — да, именно радовалась — тому, что ее настоящие родители отказались от нее.

— У Лучано темное прошлое, — услышала она слова Фредерико. — Сомневаюсь, чтобы он полностью доверял кому-нибудь еще, кроме меня. Вы какое-то время делили с ним постель, но не знаете, чем были заняты его мысли. И ни одна женщина не знала этого и не узнает.

Нина закрыла глаза, ей было очень больно. И все же она не могла удержаться от дальнейших расспросов.

— А это темное прошлое… — начала она.

Фредерико фыркнул и перебил ее:

— Нина, больше вы из меня ничего не вытяните. Давайте не будем говорить о Лучано и…

— Нет, — перебила его в свою очередь Нина. — Это нечестно. Вы привезли меня сюда, чтобы я никому не могла помешать. Вы осыпаете меня обвинениями, да еще не хотите говорить на эту тему. По-моему, это несправедливо и подло.

Она яростно потерла лоб. Ей не следует так кипятиться, но ведь еще столько нужно узнать.

— Вам он действительно небезразличен, да? — тихо спросил Фредерико. — Может, вы даже по-настоящему любите его.

Нина заставила себя посмотреть ему в лицо. На глаза у нее навернулись слезы. Да, она была бы рада возможности полюбить Лучано. Хотя не в том смысле, о каком говорит Фредерико.

— Может, и так, — уклончиво заметила она и встала.

— Вы куда?

Нина набрала в грудь теплого душистого воздуха и посмотрела в сад.

— Просто погуляю, — ответила она, улыбнувшись и стараясь держаться непринужденно.

— Я пойду с вами.

Фредерико встал и направился к ней, но Нина жестом остановила его.

— Пожалуйста, не надо.

Он снова посмотрел на нее пристальным, изучающим взглядом, словно пытаясь заглянуть ей в душу.

— Я никуда не убегу, — грустно заверила она его. — Я приняла к сведению все, что вы сказали. И повторяю, что я приехала на Сицилию не для того, чтобы кому-то навредить. Мне просто нужно подумать, вот и все.

— Нина! — Его голос стал еще ниже. В первый раз он не смог посмотреть ей в лицо. — Вы ведь не знали о свадьбе до тех пор, пока я вам не сказал?

Кажется, теперь ему стало жаль ее.

— Нет, не знала, — честно ответила Нина, и какая-то робкая, растерянная улыбка застыла у нее на губах. В своих самых сумасшедших мечтах она не могла себе представить такого — она приехала на Сицилию накануне свадьбы своего отца. Свадьбы, на которой ее не будет.

— Ничего, из-за этого я не потеряю аппетита, — храбро заявила она, подняв голову.

Фредерико изумленно посмотрел на нее.

А Нина повела себя неожиданно. Ее словно прорвало, и она заговорила быстро и нервно, видимо для того, чтобы скрыть свою боль и обиду.

— Пусть радуется эта София, на которой он давно должен был жениться. Я ей почему-то не завидую. Похоже, ей придется нелегко, ведь за ним нужен глаз да глаз. — Нина отбросила челку со лба и улыбнулась Фредерико. — А что касается меня, то я это переживу. Сердце мое не разбилось. Как это говорят? А, вспомнила: в море еще полно рыбы.

Она отвернулась и пошла прочь, чтобы не выдать своей боли. Сзади послышался глубокий вздох, и она обернулась. Фредерико озадаченно смотрел ей вслед.

— Я не могу вас понять, Нина. Я только что думал, что вы очень переживаете, потому что любите его, а потом вы выдаете эту фразу насчет рыбы. Вы едете на попутных машинах через всю Европу, тратите время и силы на поиски, смело идете на риск, чтобы отыскать своего любовника, а потом, узнав, что он женится, просто пожимаете плечам и отступаете.

Нина посмотрела на него тяжелым взглядом.

— И какой же вы делаете из этого вывод, господин юрист? — язвительно спросила она.

Его темные глаза смотрели пронзительно.

— Выводов можно сделать много. Я считаю, что мне нужно быть настороже. Вы очень ловкая молодая особа. Вы что-то задумали и не хотите возбуждать у меня подозрений. Я все же считаю, что вы явились сюда не с добрыми намерениями и теперь просто хладнокровно ведете свою игру. Думаю, мне нужно постоянно следить за вами, пока вы здесь.

Нина поджала губы.

— Наверное, вы замечательный профессионал, — насмешливо проговорила она. — У вас нет никаких улик, но вы уже меня допросили и приговорили. Что ж, мне тоже нужно быть с вами настороже. Вы хотели сменить тему и больше не говорить о Лучано? Хорошо. Давайте поговорим о другом. О том поцелуе.

Он поднял темную бровь и чуть улыбнулся, что вывело Нину из себя.

— Удивляйтесь сколько угодно, — воскликнула она. — Да, я наводила справки о Лучано Трезини, вы испугались, приехали за мной в Палермо и привезли меня сюда. Но зачем тогда вам меня целовать? — повысив голос, почти выкрикнула она. — Зачем? Зачем смотреть на меня так, как вы иногда смотрите? Что это, проверка? Хотите знать, действительно ли я такая шлюха, какой вы меня считаете?

На мгновение Фредерико от удивления замер на месте. А Нина ждала ответа.

— Я просто не удержался, — наконец процедил он сквозь зубы. — Да, черт побери, вы правы. Чтобы меня соблазнила какая-то дешевка, которая не годится даже на то, чтобы…

— Чтобы что? Чтобы чистить вам ботинки? — яростно воскликнула Нина. — Вы просто гнусный сноб!

— Прекратите, Нина! — отрывисто приказал он. — Это уже слишком!

— А для меня не слишком! — продолжала Нина, уперев кулаки в бедра. — Я считаю вас отвратительным, высокомерным, напыщенным…

Фредерико шагнул к ней, словно снова намереваясь заставить ее замолчать тем же способом. Нина замерла, слова, готовые вырваться, застряли у нее в горле. Ее глаза широко раскрылись от страха.

И тут она, сквозь боль и гнев, кое-что поняла, и это потрясло ее. Ей было не так больно при мысли о несостоявшейся встрече с отцом, как при мысли о том, какого мнения о ней Фредерико. Отца она пока не знает, а Фредерико стоит перед ней, это человек из плоти и крови, а не образ. И, хотя он и отвратительный, но все же самый потрясающий мужчина, которого она когда-либо знала. Бесполезно отрицать, что ее влечет к нему. Его поцелуй, или прикосновение, или то, что он просто стоит перед ней, бесконечно волновали ее.

Но он очень низкого мнения о ней, а это невыносимо. Но тут уж она ничего не может поделать. Даже если она выложит ему всю правду, что тогда? У отца и так эта свадьба, а тут еще незаконная дочь…

Нина отступила назад, повернулась и помчалась вниз по лестнице с террасы, не разбирая дороги. Она остановилась только тогда, когда совсем выдохлась.

Задыхаясь, она постаралась разобраться в своих мыслях.

— А самоубийство — это не выход, — услышала она, и ей на плечи легли сильные руки.

Нина резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Фредерико.

— Вы о чем? — прошептала она.

Крепко сжимая Нину за плечи, он развернул ее спиной к себе. Его теплое тело показалось ей бастионом спокойствия и защиты. Раньше Нина никогда не страдала головокружениями, но теперь у нее все поплыло перед глазами. Невдалеке перед собой она увидела каменистый утес над бездонной пропастью. А ведь в своем безумном желании оказаться подальше от Фредерико она вполне могла побежать туда, ничего не видя перед собой…

Нина сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это ей удалось, хотя и не вполне. Фредерико, держа ее за плечи, крепко прижимал к своему телу, и его тепло и железная хватка вдруг показались Нине не менее опасными, чем та пропасть.

— Со мной все в порядке, — невнятно побормотала она. Ей каким-то образом удалось развернуться и посмотреть ему в лицо. — Я не знала… — Собрав всю силу воли, она нервно улыбнулась. — Я ведь не знала, что там пропасть. Я… я даже не думала бросаться туда, — прибавила Нина, отчаянно покачав головой. — Нет… Я не из таких.

Тело Фредерико чуть расслабилось, но лицо оставалось мрачным.

— Вот и хорошо, — проговорил он. — Это я просто так, на всякий случай…

Взяв Нину за руку, он повел ее к дому. Она выдернула свою ладонь, и тогда он обхватил ее за плечи. Нина не стала возражать, так как не хотела признаваться в своей слабости. Его прикосновение обжигало ее, но она ни за что не призналась бы в этом. Они шли молча, пока не оказались на лужайке перед террасой. Теперь Нина чувствовала себя гораздо спокойнее, в голове у нее прояснилось. Под ногами у них была сочная зеленая трава, не такая, как на английских газонах. Нина высказала это наблюдение вслух.

Фредерико остановился, выпустил Нину и вопросительно посмотрел на нее. Нина тоже остановилась. Он озадаченно покачал головой, словно говоря, что никак не может ее понять.

— О чем вы говорите? Причем здесь эта трава?

Нина приподняла голову.

— Я просто пыталась завязать беседу. Это же очевидно.

— Думаю, в нашем положении нам действительно есть о чем побеседовать.

— Положение, о котором вы говорите, безусловно нелепое, — отрезала Нина. — И вообще, вы не должны удивляться ничему, что я скажу. Вы же и так считаете меня непредсказуемой особой. Соблазнительницей, скандалисткой, а теперь еще и потенциальной самоубийцей. Фредерико Бьяччи, вы меня уже замучили. Если вы считаете, что я что-то говорю не к месту, то лучше послушайте самого себя.

Она повернулась и пошла вверх на террасу. Фредерико догнал ее.

— Ох уж эти эксцентричные англичанки, — с улыбкой пробормотал он.

— Ох уж эти сумасшедшие сицилийцы, — отпарировала Нина, и Фредерико в первый раз громко рассмеялся.

Поднявшись на террасу, они остановились и посмотрели друг на друга.

Нина прямо спросила:

— И что дальше?

Фредерико взглянул на нее и пожал плечами.

— По-моему, нам сейчас лучше всего закончить обед.

— А потом?

Его бровь снова насмешливо поднялась, словно он имел в виду непристойное предложение. Нина оставила это без внимания и тоже негодующе подняла брови.

— А потом мы постараемся устроиться здесь по-домашнему, — ответил он, подвигая Нине стул. — Нам предстоит прожить вместе две с половиной недели. И, думаю, мелодрам уже хватит.

Нина села.

— Это вы все превратили в мелодраму, — возразила она. — А я хочу только покоя.

— И хорошо, потому что перед свадьбой у меня много дел, и я не смогу появляться здесь через каждые пять минут и вытаскивать вас из неприятностей.

Он долил ей вина в бокал, и на этот раз Нина пригубила. Проигнорировав тот факт, что он обращается с ней, как с пятилетним ребенком, она подняла свой бокал.

— Хорошо. За наше мирное, спокойное сосуществование до тех пор, пока вы не придете в себя и не выпустите меня отсюда, — язвительно заявила она.

Она отпила немного вина и заметила что Фредерико, как бы соглашаясь с ее тостом, тоже выпил. Значит, он понял ее правильно. Фредерико, прищурившись, посмотрел на Нину, как бы не в силах до конца разгадать ее.

Нина улыбнулась. Ей в голову пришла одна мысль.

— Но, разумеется, нужно оговорить условия, — сказала она.

Фредерико сделал большой глоток вина.

— Я так и думал, — пробормотал он и стал рассматривать свой бокал. — Но до того, как свадьба состоится, — никаких денег.

Он все еще считает ее корыстной любовницей, которой можно заплатить за молчание.

— В мои намерения никогда не входило требовать денег, — осторожно сказала Нина. — Но, раз вы уж так стараетесь мне их навязать, то я настаиваю на том, чтобы их отработать. Вы были тогда совершенно правы. У меня нет ни гроша, а мне нужно вернуться домой. Ваша экономка уехала. Я могла бы занять ее место на время. Ну, убирать тут, готовить… А после свадьбы вы заплатите мне, и я уеду. Как по-вашему, это приемлемо?

Фредерико ответил не сразу. Нина с интересом наблюдала за ним. Он явно взвешивал «за» и «против». Он, очевидно, сомневался в том, что она будет держать слово. Но ведь ей все равно из этой тюрьмы не выбраться. Хотя у него есть машина… А раз, по его мнению, она ловкая особа, то, значит, вполне способна украсть у него ключи от машины глубокой ночью.

Но, кажется, от этой версии он быстро отказался. А ей очень нужны деньги. И, похоже, это единственный способ их раздобыть. Если только Фредерико согласится.

— Так что вы скажете? — поторопила его Нина.

Фредерико немного помолчал.

— А вы умеете готовить?

Нина быстро обвела взглядом стол перед ними. Большая часть блюд была просто холодными закусками, несложными в приготовлении, — ветчина, креветки, салат.

— Могу, — сказала она.

— А убирать можете?

Нина пожала плечами.

— А что в этом сложного?

— Я очень требователен в отношении чистоты. На меня трудно работать.

— Не сомневаюсь в этом, — отпарировала Нина. Пусть попытается придраться. Она не даст ему повода.

— Тогда, значит, мы договорились, — кивнул он. — А как насчет длинных, жарких ночей?

Нина пораженно посмотрела на него.

— Ка… каких еще ночей?

— Тех, что начинаются с заходом солнца и заканчиваются утром, — небрежно пояснил он и как ни в чем не бывало принялся есть.

Последнее обстоятельство позволило Нине пропустить его слова мимо ушей. Она тоже сосредоточилась на еде. Но вкуса не чувствовала. Мысль о том, что эти жаркие средиземноморские ночи ей придется проводить под одной крышей с Фредерико, ее сильно беспокоила, если не сказать больше.

— По ночам я стану рисовать, — твердо заявила она. — Я буду собирать в саду цветы, и после захода солнца до утра буду писать натюрморты.

— А я обычно, если представляется возможность, провожу ночи с красивыми женщинами.

Он дразнил ее, о чем говорила его легкая улыбка, едва тронувшая уголки губ. Но Нина уже начала привыкать к его стилю поведения.

— С чем вас и поздравляю, — фыркнула она. — Теперь я понимаю, что у вас общего с Лучано. Но я не разделяю ваших увлечений. Я несколько привередлива и не собираюсь проводить ночи с вами.

С этими словами она положила себе еще салата.

Фредерико рассмеялся.

— Я в общем-то и не предлагаю вам себя, — мягко сказал он. — Я просто хочу осторожно выяснить, не будете ли вы против, если я приведу сюда подружку.

Нина с силой сжала вилку. Почему она все время попадает впросак? Он, конечно, говорил, что не женат, но насчет подруги он не говорил ничего! Это та, чье платье он ей предлагал? Нину бросило в жар, затем в холод при мысли о том, что темными, горячими ночами Фредерико занимается любовью с той женщиной. Глупо, но она почувствовала острый укол ревности.

Она скомкала салфетку, бросила ее рядом с тарелкой и встала.

— Если вы не будете требовать, чтобы я готовила и убирала за ней или за ними, то приводите кого хотите. А теперь, простите, мне пора приступать к своим обязанностям.

Нина начала собирать грязную посуду. От смущения у нее горело лицо.

Он долго молча смотрел на нее, пока наконец снова не заговорил:

— Другими словами, вы решительно против того, чтобы я приводил женщин.

Нина широко раскрыла глаза.

— Я не говорила ничего подобного, — возразила она.

— Но подумали.

Нина поставила стопку грязных тарелок обратно на стол.

— Ваша личная жизнь меня не касается, — с негодованием проговорила она. Ну почему он все время дразнит ее?

Фредерико встал, взял ее за руку и притянул к себе. Затем его руки легли ей на плечи.

— Интересно, в порыве страсти вы краснеете всем телом? — тихо пробормотал он.

Нина стиснула зубы.

— Я не знаю, не смотрела, — выдавила она.

— Давайте проверим? Это будет интересно.

С этими словами он убрал руки с плеч Нины. Его поведение, с одной стороны, удивляло ее, с другой — нет. Она начинала понимать, что это за человек. У него нет сердца. Он использует женщин, а потом выбрасывает их, как… как шелуху от креветок.

Нина собрала креветочную шелуху со стола и, не оборачиваясь, пошла в дом. Господи, куда же завело ее то, что она обнаружила те бумаги в бюро приемного отца? Пока ничего, кроме неприятностей и боли, это ей не принесло. Да, у нее есть отец, но это не тот человек, о котором она мечтала. Но, может, все еще и не так плохо.

Зато Фредерико о ней определенно плохого мнения, а она не может и не хочет переубеждать его. Нина тяжело вздохнула и понесла грязные тарелки на кухню. Сложив их в раковину, она осмотрелась, чтобы познакомиться со своими новыми владениями. Первое, что попалось ей на глаза, — висевшая на стене доска для записок. Нину удивило то, что вся доска была заполнена открытками и фотографиями, сделанными в разных странах.

Одна фотография показалась ей наиболее интересной. Там были три человека. Один из них Фредерико. Он выглядел так же, как теперь, значит, фотография сделана недавно. Нина дрожащими пальцами сняла фотографию с доски и стала рассматривать ее. Рядом с Фредерико стояла высокая, тонкая, красивая темноволосая девушка, уверенно положив руку ему на плечо. Третий человек был гораздо старше. Нина попыталась угадать, не это ли ее отец. Тоже темноволосый, но с проседью на висках. Очень красивый и намного моложе, чем Нина себе его представляла. Когда она поместила фотографию обратно, то почти уверила себя, что это не Лучано, так как между этим человеком и ею не было решительно никакого сходства.

— Можете взять фотографию себе. На память. Девушка на фото — дочь Лучано. Похоже, вы и не знали, что у него есть дочь. Но это только лишний раз доказывает, что вы с ним совсем не пара. Вы всего на год или два старше его дочери.

Нина резко обернулась. Сзади стоял Фредерико. Ее лицо исказилось от боли, а глаза так наполнились слезами, что она почти не видела его.


предыдущая глава | Лучший из дней | cледующая глава