home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2

Мег смешалась с толпой нарядно одетых людей, вскользь бросая взгляды на картины. Она искала миловидное спокойное личико Анжелики, удивляясь тому, что поиски оказались такими простыми. Бабушка сказала бы, что это рука провидения вновь свела девушек вместе.

Поскольку Дерека на выставке не ожидалось, Мег не особенно заботилась о своей внешности. Она надела льняное платье с короткими рукавами, длинные, светлые волосы небрежно собрала в пучок. Не считая подчеркнутой простоты платья, Мег выглядела почти так же, как и в тот день, когда она впервые увидела Анжелику.

Но Анжелики здесь не было. Мег огорченно пробиралась сквозь толпу. Через несколько минут она почувствовала, что пока она искала Анжелику, кто-то искал ее. Вне всякого сомнения, тот коренастый человек с изможденным лицом пристально ее рассматривал. Мег поторопилась затеряться в толпе, ощущая странную неловкость. С какой стати кто-то должен смотреть на нее? Ей показалось, что мужчина затерялся в толпе, и она облегченно вздохнула. Но через мгновение кто-то взял Мег за руку, заставив ее вздрогнуть. Обернувшись, она увидела того самого странного человека, который не сводил с нее пристального взгляда темных глаз.

— Простите меня, но я просто обязан поговорить с вами, — в низком голосе слышался иностранный акцент. — Вы похожи на ангела с картины Боттичелли.

Мег смущенно рассмеялась, пытаясь быстро сообразить, как ей вести себя с этим возбужденным человеком, откинувшим всякие условности.

— О, я думаю, вы преувеличиваете…

— Я совсем не преувеличиваю. Клайв! — необычный человек кивнул кому-то еще. — Клайв, подойди сюда!

К ним тут же повернулся стоявший неподалеку высокий стройный человек с темными горящими глазами. Игривое выражение привлекательного лица отражало живость его натуры. У Мег учащенно забилось сердце. Значит, это и был тот самый Клайв Уилтон, человек, который женился на очаровательной молоденькой Анжелике. Она хотела встретиться с ним, но не при таких необычных обстоятельствах, когда она сама стала объектом внимания.

— Клайв, здесь девушка с лицом ангела.

Клайв Уилтон подошел чересчур быстро, как будто его потревожили. Мег интуитивно почувствовала, что для Клайва не существовало небесных гостей. У него не было времени на что-нибудь еще, кроме сиюминутных земных забот. Об этом ясно говорило его подвижное тело.

— Я не знаю, как ее зовут, — продолжал человек, — но разве я не прав? Это ангел Боттичелли.

Мег была озадачена и более чем смущена его возбуждением. Она не знала, что для художников это обычно. Ей казалось, что в такой ситуации небольшое объяснение было бы необходимо.

— Меня зовут Маргарет Берни, — обратилась она к Клайву Уилтону. — Я здесь не совсем гость. Я подруга Дерека Мура, но он прийти не смог и поэтому отдал приглашение мне. Очень приятно встретиться с вами, мистер Уилтон. Мне кажется, я знаю вашу жену.

Темные глаза Клайва вспыхнули. Было ли в них еще что-то, кроме удивления?

— Мою жену? — переспросил он резким голосом, проглатывая слова.

— Да, я встретила ее во Флоренции, в том полуразрушенном доме, где она жила с бабушкой. Это было пять лет назад. Но когда я приехала туда этим летом посмотреть, живут ли они еще там, то нашла дом абсолютно пустым.

— Боюсь, что я не знаю, о ком вы говорите, мисс Берни. — Голос Уилтона звучал вежливо, но холодно и безразлично. — Моя жена приехала сюда из Рима.

— Анжелика?

Мег была ужасно огорчена. До этой секунды она даже не подозревала, сколь велико было ее желание вновь увидеть Анжелику.

— Ее зовут Луиза. Вы, должно быть, говорите о ком-то другом.

— Но старик сказал, что Анжелика вышла замуж за англичанина, который был как-то связан с искусством. Некто Клавдий Уилтон. Я подумала, что это, вероятно, «Клод», а это имя не сильно отличается от «Клайв», не так ли?

Смущение заставило Мег говорить очень эмоционально. Она не сразу заметила, как хозяин галереи беспокойно нахмурился.

— Он, очевидно, перепутал имена. А, может быть, это вы не поняли его акцент. Клавдий… — Он слабо улыбнулся. — Это мне льстит. А, Ганс? Почти как император. Но мне и в самом деле приходится заботиться о небольшой империи. Прошу прощения, мисс Берни.

Он отошел от них. В тот же момент Мег заметила, что за ней наблюдает небрежно одетый широкоплечий молодой человек с рыжеватыми волосами. В его карих глазах светилось восхищение, а, может быть, это было всего лишь любопытство человека, подслушавшего разговор. Как только он заметил, что Мег увидела его, он тут же отвернулся.

Мег едва прислушивалась к словам собеседника до тех пор, пока его последние слова не заставили ее опомниться.

— Не сердитесь на Клайва, мисс Берни. Его жена действительно итальянка из Рима. Но ему сейчас тяжело говорить о ней. Она серьезно больна и лежит в больнице.

— О, я прошу прощения.

— Вероятно, тот человек перепутал английские имена. Может быть, он никогда не слышал их раньше. Он, наверное, из деревни.

— Он крестьянин. Не похоже, чтобы он мог знать о браке, если бы тот был заключен в Риме.

— Мог. Об этом много говорили. Луиза из хорошей семьи. Она была очень красива.

— Была?

— Она очень больна, бедняжка. Хроническая болезнь. — Мужчина покачал головой, на лице появилось трагическое выражение. — Так что, вероятно, ваша маленькая Анжелика более счастлива со своим мужем, кто бы он ни был.

Мег минуту помолчала, все еще сбитая с толку. Могла ли она перепутать имя, которое ей назвал старик-итальянец? Может быть, это он ошибся? Возможно ли, чтобы такой утонченный и удачливый мужчина, как Клайв Уилтон, женился на молоденькой лохматой девочке из полуразрушенного дома? Даже если она обещала стать красавицей?

— Меня зовут Ганс Кромер, — сказал человек, стоящий рядом с Мег. — Это мои картины. Не очень, вы говорите? Я и сам знаю, что они недостаточно хороши. Но Клайв мой друг. Он согласился выставить парочку.

Мег посмотрела на незамысловатые акварели. Конечно, они достаточно привлекательны. Они бы неплохо подошли для календарей. Но это вряд ли были вещи, которые можно вывесить на столь изысканной выставке современных художников.

— Что я действительно хочу, — продолжил ее собеседник, — это писать портреты. Это похоже на то, как если бы худой человек пытался выйти из толстяка. Ему это не удается, но он не оставляет попыток. Боюсь, я неудачник.

— О, нет, мистер Кромер. — Мег не знала, почему она должна выслушивать его признания, но она умела сочувствовать и ее беспокоила грустная покорность художника. В его темно-карих глазах была боль. Так же как и у Анжелики, его прошлое постоянно напоминало о себе.

— Да, и только дружба с Клайвом дает мне силы выжить. Мы соседи, знаете? Живет в одной деревне. Вот почему я так глубоко сочувствую Клайву и его бедной милой жене.

— Она уже давно в больнице?

— Да, несколько месяцев. Клайв живет сейчас с экономкой в своем шикарном особняке. Луиза была украшением дома.

— Она умирает? — встревожилась Мег.

— О, нет, нет, — по его лицу пробежала тень.

Вокруг картины столпились люди, кто-то заговорил с художником, значит, и у него, при всей его уверенности в себе, была своя трагедия. Она уже начинала жалеть, что пришла. К Мег вернулась ее депрессия. Надежда найти здесь Анжелику угасала, а современная живопись ее не интересовала. Она ничего не понимала в ее технике, а знаний у Мег хватило только на то, чтобы почувствовать всю неумелость акварелей Ганса Кромера среди других картин. Клайв, должно быть, действительно был хорошим другом.

— Вы интересуетесь искусством, мисс Берни?

Внезапное появление Клайва рядом заставило Мег вздрогнуть. Он скептически посмотрел на нее, голос звучал так же. Мег подозревала, что Клайву совсем не нравилось ее присутствие здесь. Она почти не разбиралась в искусстве и вносила диссонанс в атмосферу изящества его галереи, воспользовавшись чужим приглашением. Клайв хотел видеть людей, которые могли быть ему полезны, или тех, на кого он мог произвести впечатление. К тому же, он не любил, когда его спрашивали о жене.

Конечно, Мег поступила бестактно, но, в конце концов, она ведь не знала, что его жена так серьезно больна.

— Мистер Кромер рассказал мне о болезни вашей жены, — заговорила Мег. — Я прошу прощения. Вас, должно быть, это сильно беспокоит.

— Она поправляется, — коротко ответил Клайв. — Я надеюсь, вы найдете свою подругу, мисс Берни.

— Анжелику? У меня теперь нет никакой зацепки. Я была уверена, что она вышла замуж за вас. Но такое совпадение было бы очень необычным. В один день услышать о ее муже, а на следующий — встретить его.

— Да, это было бы слишком необычно. Жизнь не так проста.

Маленький разговор получился неудачным. Мег была уверена, что по какой-то причине у Клайва зародилась неприязнь к ней. Она казалась чересчур настойчивой и импульсивной. Ему нравились утонченные женщины, и по этой причине он действительно не мог жениться на простенькой юной Анжелике с ее ломаным английским. Но оставалась еще одна непонятная вещь. Он не любил расспросов о жене. Потому что она больна? Или он предпочитал забыть о ее существовании среди этой элегантной толпы?

Мег заметила, что широкоплечий лохматый человек снова наблюдает за ней. На этот раз не было никаких сомнений в том, что он заинтересовался ею. Казалось, он собирался подойти и поговорить с ней, но, избегая любых разговоров с незнакомцами, Мег спряталась в туалете. Выйдя оттуда через несколько минут, она услышала приглушенные голоса в фойе. Один из них принадлежал Гансу Кромеру. Спрятавшись за полуоткрытой дверью, Мег прислушалась.

— Тебе не кажется, что с тебя уже достаточно? — в голосе Клайва слышалось раздражение. — Ты наверняка можешь обойтись и без этого.

— Но не сейчас, когда предоставляется такая возможность. Ты должен понимать это.

— Но риск…

— Ах, это пустяк, как и все остальное.

— Нет! — резко ответил Клайв. — Это не пустяк. Это случается слишком часто. Сейчас ты, вероятно, зашел чересчур далеко.

— Но ты не понимаешь, мой дорогой Клайв. Это все изменит. Это как раз то, чего я ждал. Это дает мне последнее вдохновение. Я просто не могу позволить себе упустить такой шанс. Кроме того, при подобных обстоятельствах не будет ли лучше…

Голоса удалились, и Мег успела расслышать только: «… слишком много знает».

Когда Мег вышла из-за двери, оба собеседника уже вернулись в галерею.

Выйдя на улицу, девушка попала под проливной дождь. Глупо было выходить из дома, не взяв плаща или зонтика. Но утро выдалось настолько прекрасным, что Мег подумала, будто весь день будет теплым, как в Италии. Она в нерешительности стояла у дверей галереи, прикидывая шансы поймать такси. Мег не замечала того самого молодого человека, который наблюдал за ней, пока он не заговорил.

— Швейцар сейчас ловит мне такси, — сказал он. — Вы позволите мне вас подвезти?

У Мег зародилось смутное подозрение, что он ждал, когда она уйдет, и умышленно последовал за ней. Но этого не могло быть, так как швейцар, укрывшись от дождя под огромным зонтом, уже был на углу улицы. Тем не менее чего не могло случиться в этот странный день? Теперь вот и дождь добавился ко всем остальным сложностям.

— Я думаю, дождь скоро кончится, — сказала Мег.

— Только не такой ливень. Он будет продолжаться не менее часа. А на вас нет даже шляпки.

— Да, это так глупо, — пробормотала Мег.

— Я еду в Челси. Может быть, я подброшу вас куда-нибудь по дороге? Вы, должно быть, из южного Кенсингтона.

Мег внимательно посмотрела на него и решила, что ему можно более или менее доверять. В его прямом взгляде не чувствовалось вероломства.

— Из Дрейтон Гарденс, — ответила она. — Я буду очень благодарна, если вы подвезете меня, раз это по пути.

— С удовольствием. А вот, кажется, и такси. Вы, наверное, замерзли, — заметил он, посмотрев на ее открытые руки.

Неожиданно для себя Мег улыбнулась.

— Немного, но что бы вы предложили?

— Мы могли бы сесть поближе, чем это принято с незнакомыми людьми.

Он открыл ей дверцу и сказал водителю, куда ехать. Затем, улыбаясь, устроился рядом. Он был старше, чем казался на первый взгляд: лицо прорезали глубокие морщины, на висках появилась ранняя седина.

— Мы не должны быть незнакомцами. Саймон Сомерс.

— Меня вы знаете, — прохладно ответила Мег. — Вы же подслушивали наш разговор с мистером Уилтоном или я ошибаюсь?

— Тронут. Мне льстит, что вы заметили меня. Я думал о том, как вы озарили все вокруг, и, естественно, мне захотелось услышать ваш голос.

— Что еще? — Теперь все казалось Мег подозрительным. — Надеюсь, вы не про ангела говорите?

— Ангела? — Он пристально посмотрел на нее, внезапно посерьезнев.

— Я познакомилась с одним ненормальным художником, Гансом Кромером. Вы знаете его?

— Да. Мы из одной деревни.

Мег с интересом повернулась к попутчику, забыв о подозрениях, хотя это было еще одно совпадение.

— В самом деле?

— Да, из Френчли. Это в Кенте, на побережье. Клайв Уилтон тоже живет там. Поэтому я и попал на эту выставку. Я приехал в Лондон, чтобы продать пару мейсенских статуэток на аукционе Сотбис, и подумал, почему бы не заглянуть к Клайву.

— Тогда вы знаете его жену. Скажите мне, какая она?

Саймон удивленно поднял брови.

— Откуда такой интерес к жене человека, которого вы почти не знаете?

— Мне кажется, я встречала ее. К Клайву Уилтону лично это не имеет никакого отношения, будь у него хоть шесть жен. Но, хотя он говорит, что это не так, у меня чувство, что это все-таки Анжелика. — Мег заметила непонимающий взгляд собеседника и объяснила: — Эта девушка, которую я встретила пять лет назад в Италии. Когда я приехала туда на прошлой неделе, то узнала, что она вышла замуж за богатого англичанина, интересующегося искусством. Но Клайв сказал, что его жену зовут не Анжелика.

— Ее имя Луиза. Она действительно итальянка. Но больше этого я вам сказать не могу, потому что никогда не видел ее.

— Никогда не видели ее?! Но вы же сказали, что живете в одной деревне.

— Клайв с женой переехали как раз накануне несчастного случая. С тех пор бедная девушка не покидает больницу.

— Но неужели совсем никто ее не видел?

— Местные жители — нет. А вот Ганс Кромер, конечно, видел. Он очень близкий друг Луизы.

— Какая трагедия для мистера Уилтона.

— Трагедия?

— Что вы имеете в виду?

— Это трагедия для той девушки, Луизы, Анжелики или кто она там, — хладнокровно заметил Саймон. — Но Клайв находит пути возместить потери. Он замечает хорошеньких девушек. Разве вы не обратили внимание, как он смотрел на вас?

Мег бросила на Саймона холодный взгляд.

— Он, наоборот, едва смотрел на меня. И то, что он увидел, ему не понравилось.

— О, Клайв очень хитер. Он гораздо хитрее бедного старика Ганса, который всего лишь художник. Или меня, например.

Саймон говорил правду. В его восхищенных глазах не было никакого коварства.

— Это очень мило с вашей стороны, что вы предложили мне такси, — сухо сказала Мег. — Но давайте оставим все, как было.

Саймон наклонился к ней.

— А у меня была глупая надежда, что вы пообедаете со мной сегодня.

— Но у меня свидание, извините.

— Действительно свидание? И вы действительно извиняетесь?

Мег кивнула, подумав о Дереке, который мог и позвонить, а мог и не беспокоиться о том, как она проведет вечер. Но в любом случае, почему простая поездка на такси в дождливый день не может остаться всего лишь поездкой.

— Это очень плохо. Я вижу, что надеялся на невозможное. Конечно, у меня ни денег, ни внешности.

— О чем вы говорите? Ведь я вас совсем не знаю.

— А мне бы так хотелось стать вашим другом. Я увижу вас снова?

— Я не думаю, что это возможно, — холодно ответила Мег.

— Даже если Клайв Уилтон вспомнит ваше милое личико?

И вновь он озадачил ее этим заявлением, которое имело какой-то скрытый смысл.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Если вы хотите мне что-то сказать, то, пожалуйста, говорите на понятном мне языке.

— Хорошо, так же сильно, как я хочу увидеть вас во Френчли, я не хочу, чтобы вы встречались с Клайвом. Это все равно, что играть с оголенным проводом.

Мег была окончательно сбита с толку, но по телу снова пробежала странно приятная дрожь возбуждения. В ее ставшей скучной жизни что-то произошло. Или только начиналось.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Я не собираюсь встречаться с Клайвом Уилтоном.

— Вы, вероятно, правы, — мягко сказал Саймон. — У меня оригинальное мышление. Дженни это подтвердит.

— Дженни?

— Дженни Хауэрд. Вы встретитесь с ней, если приедете во Френчли. Но вы не должны ревновать к ней. Она думает, что влюблена в Ганса, а не в Клайва.

Такси завернуло за угол.

— Здесь я выхожу, — с облегчением сказала Мег. — Я не поняла ни слова из того, что вы говорили, и думаю, что вы довольно нахальный. Спасибо, что подвезли меня. Надеюсь, вы встретите какую-нибудь девушку, которая поймет вас достаточно для того, чтобы пообедать с вами сегодня вечером.

— О, я буду обедать с матерью, — обреченно ответил Саймон. — Ей очень нравится меня просвещать. Она серьезно опасается, что женщины не любят меня.

— И не без оснований, — парировала Мег.

Саймон ухмыльнулся.

— Я все равно вас найду. Хотите, поспорим? Но я даже жалею, что у вас такое очаровательное личико. Красота может быть очень опасной. Вы знали об этом?

И опять, хотя голос звучал насмешливо, глаза Саймона были серьезными.


Дерек все-таки позвонил в тот вечер. Сердце Мег радостно забилось, но она сдержала себя и притворилась равнодушной.

— Привет, дорогая! Я слышал, ты имела большой успех.

— У кого? У того забавного маленького иностранца, который рисует плохие акварели?

— Нет, у самого маэстро.

Мег охватило странное возбуждение, к которому примешивалась тревога. Неужели Саймон был прав?

— Не говори глупостей. Я ему не понравилась. Я задала несколько бестактных вопросов о его жене и сделала ужасную ошибку. Он понял, что я пришла туда только из любопытства.

— Ты не напомнила ему о времени, когда его жена бегала босиком?

— Его женой оказалась совсем другая женщина, но, как ни странно, он женат действительно на итальянке. Это все довольно загадочно, но я полагаю, что вряд ли когда-нибудь найду разгадку.

— У тебя будут все шансы, моя радость. Он попросил номер твоего телефона.

— Это не Клайв Уилтон!

— Разве ты меня уже не любишь?

— Какое это имеет отношение к разговору?

— Мне послышалось волнение в твоем голосе.

— Удивление, — холодно ответила Мег. — Даже интерес, наверное. Если Клайв Уилтон хочет увидеть меня, то у него есть какой-то скрытый мотив.

— Дорогая, неужели ты никогда не видела себя в зеркале? И разве я не говорил, что ты красивейшая девушка Лондона?

Дерек уже давно не делал ей комплиментов. По крайней мере, хоть что-то хорошее Клайв Уилтон сделал для нее, сам того не желая.

— Быстро ответь мне, Дерек. Я сегодня ничего не делала, кроме участия во всех этих странных разговорах. Чего хочет от меня этот человек?

— Даже не догадываюсь. Может быть, он хочет пригласить тебя на ленч.

— О!

— Ты пойдешь?

— Конечно. Я никогда не отказываюсь вкусно поесть, — дерзко ответила Мег.

— Он также задал кучу вопросов о том, кто ты, где работаешь, какая у тебя квалификация, где живет твоя семья.

— Но зачем, Дерек? — спросила Мег уже серьезно, она была по-настоящему озадачена.

— Я думаю, он хочет сделать тебя своей секретаршей. Или любовницей.

Если Дерек рассчитывал, что Мег рассмеется в ответ на эту шутку, то его ждало разочарование.

— Ты хорошо знаешь Клайва Уилтона? Я имею в виду лично.

— Совсем не знаю. Я встречался с ним только по делу. Он один из тех хитрых молодых людей, которые быстро делают себе громкое имя на торговле произведениями искусства. Я думаю, что он очень тщеславен, и, как ты видела, он заметная фигура в обществе. Но кроме этого я о нем ничего не знаю.

— А его жена когда-нибудь посещала вечеринки? До того, как заболела?

— Этого я тоже не знаю. Думаю, что Клайв не устраивал вечеринок до недавнего времени. Если тебя интересует, поразила ли она Лондон своей красотой, то с уверенностью могу сказать, что нет. Но почему ты не задала эти вопросы самому Клайву Уилтону?

Мег вцепилась в трубку:

— Дерек, когда я увижу тебя?

Она не хотела задавать этот вопрос. Слова сами прорвались сквозь напускное безразличие. Перед глазами стояло его лицо, на котором всякий раз появлялось едва заметное выражение тревоги, когда Мег становилась слишком серьезной.

— Я должен поехать к Брауну на уик-энд. Прости, золотко. Может быть, пообедаем во вторник? Можем пойти в кино.

— Разве ты не против моей встречи с Клайвом Уилтоном, каковы бы ни были его намерения?

— Конечно, против. Мне невыносима сама мысль об этом. Но ты помнишь наш договор? Никаких пут. Мег, птичка моя, я люблю тебя. Счастливо.

Мег медленно положила трубку. Глупо было бы думать, что Дерек бросил ее перед лицом опасности. Она просто капризничала.


Когда Клайв Уилтон позвонил ей на следующее утро, Мег притворилась оживленной и довольной, как будто он мог видеть ее на другом конце провода. Она ответила, что с удовольствием примет приглашение на ленч. Какой сюрприз! Она не думала, что мистер Уилтон вспомнит о ней.

Низкий голос Клайва в трубке звучал неторопливо, в нем чувствовалось что-то волнующее. Как это сказал о нем тот нахальный молодой человек, Саймон Сомерс? Оголенный электрический провод? Сравнение показалось ей удивительно точным.

— Вы недооцениваете себя, мисс Берни. Я долго искал кого-нибудь вроде вас. Хотя, боюсь, что должен сделать всего лишь деловое предложение. Я надеюсь, вы согласитесь. Как насчет «Шато-Блие» в тринадцать ноль-ноль, в следующую среду?


предыдущая глава | Оптимистический финал | cледующая глава