home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



33

На следующее утро после взрыва Рикард перевел свой предвыборный штаб из разрушенного бывшего склада в роскошную гостиницу Киннена в центре Адопеста.

Расположенная всего в нескольких кварталах от площади Выбора, гостиница в числе немногих других окрестных домов избежала разграбления после казни Манхоуча, не получила повреждений во время мятежа роялистов и устояла перед случившимся прошлой весной землетрясением. Это было приземистое, похожее на крепость здание, высотой всего в три этажа, но занимало оно при этом целый квартал.

Гостиница также принадлежала Рикарду, и Адамат подумал, что именно поэтому она и не пострадала в ходе беспорядков – ее надежно защищали люди из ремесленного союза.

И похоже, сейчас защищали так же основательно. Возле каждого входа дежурили не меньше четырех охранников. На крыше расположились стрелки, на улице собрались вооруженные рабочие. Адамату пришлось три раза предъявить документы, чтобы попасть в центральный вестибюль, и даже после этого он ощущал настороженные взгляды в спину, пока шел по второму этажу восточного крыла.

Наконец Адамата пропустили к Рикарду, еще раз тщательно изучив его бумаги.

Глава союза, с сигарой во рту и компрессом у левого виска, сидел, откинувшись в кресле и положив ноги на стол.

– Нет, меня не волнует, сколько это стоит, – говорил он клерку, возможно, несколько громче, чем следовало. – Скупите весь шелк в городе до последнего отреза и… О, Адамат!

Рикард разогнал рукой дым от сигары и кивком выслал клерка из комнаты.

– Значит, теперь ты занимаешься шелком?

– Небольшая экономическая война, – объяснил Рикард, наслаждаясь вкусом сигары. – Нам стало известно, что Кларемонте пообещал текстильному союзу в случае победы на выборах снизить пошлины на ввоз необработанного шелка. Но он не сможет этого сделать, потому что я контролирую все городские лавки и слежу за всеми товарами, доставляемыми к нам через горные перевалы.

– Текстильному союзу? – Адамат опустился в кресло, решив, что человеку его возраста гораздо приятнее сидеть, чем стоять. – Разве это не твоя вотчина?

– Глава союза погиб при взрыве вчера вечером. Пройдет не один месяц, пока мы договоримся о кандидатуре нового, а Кларемонте тем временем постарается лишить нас поддержки текстильщиков. Но ты прав – это моя вотчина, и я никому ее не отдам.

– Я все-таки считаю, что ты должен воспользоваться своими особыми полномочиями и немедленно назначить нового главу текстильного союза.

Услышав голос за спиной, Адамат вскочил со стула и обернулся. У окна, глядя на улицу, стояла женщина: одна ее рука была на перевязи, в другой она держала бокал вина.

На вид ей было лет пятьдесят. Круглые щеки, миндалевидные глаза. Фиолетовое платье с черной отделкой. Она окинула Адамата быстрым строгим взглядом.

– Прошу прощения, что не заметил вас, госпожа, – сказал инспектор, мысленно просматривая каталог имен и лиц в своей памяти.

Она приподняла бокал в знак приветствия:

– Меня зовут Черис. Я…

– Глава союза банковских служащих, – закончил за нее Адамат. – Мы встречались несколько месяцев назад.

– Простите, не припоминаю.

Она отставила бокал в сторону, чтобы поправить руку на перевязи.

– Инспектор Адамат.

– Ах да. Одаренный, который ничего не забывает. Рикард много рассказывал мне о вас. Приношу извинения, я должна была вас узнать. Те испытания, через которые вы прошли за последние месяцы…

Она замолчала, печально прищелкнув языком.

Адамат стрельнул глазами в сторону Рикарда. Зачем было посвящать эту женщину – или кого-нибудь другого, раз уж на то пошло, – в его проблемы?

Рикард с виноватым видом пожал плечами.

– Ты что-нибудь выяснил насчет вчерашнего взрыва?

– Мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Черис была вчера вместе со мной в момент взрыва. Упавшая потолочная балка сломала ей руку. Она имеет такое же право знать все, как и я.

Но можно ли ей доверять?

– Вы на редкость хорошо выглядите после такого несчастья, – заметил Адамат.

Черис слегка покраснела.

– Чтобы вы знали, я сегодня выкурила немного малы, чтобы унять боль, а вина выпила даже больше, чем немного.

Она издала звук, вероятно должный означать легкий смешок, но прозвучавший слишком громко.

– Разумеется, этого следовало ожидать.

Адамат снова сел в кресло.

– Ты ездил вчера с полицией к Кларемонте?

– Да.

– И как? Ты считаешь, это сделал он? Это ведь он, правда? Ублюдок! Я разорву его на части, я…

– Нет, это не он.

Рикард вскочил и принялся шагать по комнате.

– Как тебя понимать? Ты уверен?

– Абсолютно.

– Но почему? – вмешалась в разговор Черис.

– Поверьте мне, госпожа, это был не Кларемонте.

– Я поверю вам, когда вы объясните, почему так решили, – ответила Черис. – У него есть мотив и есть возможность. Наверняка именно он приказал сделать это.

– Вздор. – Рикард на мгновение остановился, чтобы прикурить новую сигару. – Если Адамат говорит, что это не Кларемонте, значит это не Кларемонте. Но кто же тогда?

– Пока не знаю. Я только начал расследование. У тебя ведь хватает врагов, не правда ли?

– Нет, – с наигранно оскорбленным видом заявил Рикард. – Я везде завожу только друзей. Я всеми силами стремлюсь к этому. Друзья намного полезней врагов.

Адамат скептически взглянул на него.

– Ну, хорошо. Да, у меня есть враги. Но не так уж и много.

– Кто-нибудь из них может желать твоей смерти?

– Не думаю, чтобы хоть один ненавидел меня настолько. Возможно, кто-нибудь из лидеров союза. Есть пара людей, которые в последнее время пытаются вставлять мне палки в колеса.

– Кто?

– Жейк Лонк, глава союза кузнецов. Леди Хетер из союза уличных уборщиков.

– Она погибла при взрыве, – спокойно возразила Черис.

– Ах да, правильно. – Рикард поднял указательный палец. – Оружейники с бульвара Хруша тоже могут быть к этому причастны. Они, конечно же, учуяли запах пороха и всегда были недовольны тем, что я пытался втянуть их в союз.

В голове у Адамата внезапно мелькнула идея.

– У тебя уже есть кандидат на место главы текстильного союза?

– Разумеется, я не могу допустить, чтобы это был случайный человек.

– И у тебя хватит власти, чтобы добиться его назначения?

– Теоретически – да. В особых случаях. Но многие будут недовольны этим.

– Одна моя знакомая работает старшим мастером на фабрике возле бульвара Виноградных лоз. Ее зовут Марги. Очень сообразительная особа. Если назначить ее, это может всех расшевелить.

– Темная лошадка, – вставила Черис. – Любопытно.

– Это просто предложение. У Марги консервативные взгляды, и она весьма красноречиво их выражает, но не собирается устраивать беспорядки. Она не испытывает большой любви к Тамасу и его комитету, но ни в коем случае не станет поддерживать Кларемонте. Особенно после того, как он сровнял с землей все церкви в городе.

– Фель! – крикнул Рикард. – Фель, где вас носит?

Секретарь появилась в дверях прежде, чем он закончил фразу.

– Вы звали меня, сэр? – с поклоном спросила она.

– Присмотритесь к женщине по имени Марги. Возможно, из нее получится подходящий кандидат на пост главы текстильного союза. Она работает старшим мастером на фабрике возле…

– Бульвара Виноградных Лоз.

– Да-да, Виноградных Лоз.

– Хорошо, сэр. Добрый день, инспектор.

– Здравствуйте, Фель.

– Я пошлю за ней, сэр, – сказала секретарь Рикарду.

– Только сделайте это тихо. Не хочу, чтобы поползли слухи.

Напольные часы в дальнем углу комнаты неожиданно пробили два раза. Черис достала свои карманные часы и сверилась с ними. Затем подошла к Рикарду и поцеловала его в щеку:

– Мне пора.

– Ты приедешь вечером?

– Обязательно.

Она попрощалась с Адаматом и быстро вышла. Рикард занял ее место у окна и подпер кулаком голову.

– Что это было? – спросил инспектор.

– Ты о чем?

– О поцелуе. Вы с ней…

– Возможно. – Рикард напряженно усмехнулся. – В некотором роде.

– Кажется, ты говорил, что она тебя ненавидит?

– Это выгодный союз. Взаимовыгодный.

– Значит, на самом деле она вовсе не ненавидит тебя?

– О, еще как. И я ненавижу ее не меньше. Мы знакомы уже пятнадцать лет и время от времени занимались любовью. Ты же знаешь, как это бывает. Страсть. Политика.

– И ты ничего не рассказал мне?

– У каждого человека должны быть тайны.

– За это время ты несколько раз успел жениться.

Рикард уклончиво пожал плечами:

– Черис очень умна. И амбициозна. Это меня привлекает. А ее привлекают мои деньги и замыслы. Это союз, благословленный бездной. Как только мы добьемся своего, сразу вернемся к попыткам убить друг друга.

– Интересное замечание.

– Что? А, я понял, о чем ты подумал. Нет, Черис не пыталась убить меня. Это не принесет ей никакой выгоды. Она не упомянута в моем завещании, и ее терпеть не может большинство других лидеров союза. Без моей поддержки она через год окажется не у дел.

– Понятно.

На самом деле слова Рикарда не убедили Адамата. Он решил позднее порыться в своей памяти и обдумать все, что знает о Черис, – или все, что рассказывал ему Рикард. Если эти двое так долго были любовниками, то они превосходно это скрывали. Адамат вспомнил, что Рикард, обычно такой шумный и бесшабашный, иногда проявлял тонкость, недоступную обычным людям.

– У меня хорошие новости насчет нашей борьбы с Кларемонте, – похвастался Рикард.

– Да?

– Очевидно, церковь будет на моей стороне.

Адамат не удержался от смеха.

– Это сквозняк в комнате или вся бездна замерзла?

– Хочешь сигару? – предложил Рикард, отсмеявшись. – Или вина?

Не дожидаясь ответа, он снова вызвал Фель.

Секретарь тут же появилась в дверях с бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой:

– Я здесь, сэр.

– Адамат, я уже говорил тебе, что жить не могу без этой женщины?

Фель налила вина в бокалы и вручила один Адамату. Инспектор покрутил багровую жидкость в бокале и сделал глоток. Он осторожно наблюдал за секретарем Рикарда. Помощница, политический консультант, любовница, телохранитель, убийца. По словам Рикарда, воспитанная в самой удивительной школе на свете. Находясь на положении то ли раба, то ли связанного многолетним договором слуги, Фель была самым талантливым человеком, работавшим на Тумблара… во всех смыслах.

Может быть, она и предала его?

Адамат отбросил эту мысль. Рикард полностью доверял Фель. Если бы она захотела убить его, то нашла бы более простой способ. За последние месяцы Фель могла расправиться с ним несколько раз. Если только она не держала в уме нечто такое, что требовало долгого времени…

– Рикард.

– Да?

– Кларемонте в самом деле может победить на выборах?

– Что? Нет, конечно же. Он иноземец. Он разрушил наши исторические памятники. Этот человек – угроза для всего общества.

– Я серьезно.

Рикард снова зашагал по комнате с сигарой в одной руке и бокалом в другой. Он остановился у стены и залпом выпил оставшееся вино.

Это не помогло ему разговориться. Адамат обернулся к Фель. Та устроилась в кресле в дальнем углу, подвернув одну ногу под себя, а вторую притянув к подбородку – не самое легкое дело, если ты одета в строгий костюм.

– Кларемонте может победить? – спросил у нее инспектор.

Она бросила быстрый взгляд на Рикарда и ответила:

– У него хорошие шансы. За последние несколько недель он добился ощутимой поддержки – в значительной степени заранее подготовленной через посредников.

– Вроде лорда Ветаса?

От одного этого имени мороз пошел по коже Адамата.

– В том числе, – согласилась Фель. – В конце концов, он прибыл в город именно для того, чтобы проложить дорогу Кларемонте. Когда мы схватили Ветаса, то нашли в его бумагах список людей, которых он уговорами, подкупом и угрозами склонил к поддержке своего хозяина. Некоторых из них нам удалось переманить на свою сторону, другие все еще остаются в руках Кларемонте.

– Похоже, дела обстоят хуже, чем мы думали.

– Намного хуже. Несколько ведущих оружейных мастеров поддержали Кларемонте и – по странному совпадению – тут же получили заказ от Гурло-Бруданской компании на большую партию ружей Хруша. Десятки крупнейших торговцев встали на его сторону и даже видеть не хотят наших людей. Думаю, они просто боятся торговой компании и тех солдат, что приплыли с ними. Общественное мнение тоже на его стороне, из-за того что он якобы защищает город.

– Я недавно читал об этом в газете, – сказал Адамат. – Он утверждает, что после прибытия его войск кезанцы не отваживаются напасть на Адопест. И ни слова ни о фельдмаршале Тамасе, ни об адроанской армии.

– Разумеется, – вставил Рикард. – Это же политика, в конце концов.

Адамат недоверчиво вздохнул:

– Значит, он может победить… И тогда чужеземец займет высший пост в нашем государстве. Вы понимаете, что Тамас никогда не смирится с этим?

– Он не сможет ничем помешать.

– Вы не знаете Тамаса. Он возьмет город штурмом и убьет Кларемонте. Не вижу, как мы смогли бы отговорить его.

– Это первые выборы в истории Адро, – напомнила Фель. – Если Тамас помешает им, он своими руками уничтожит все, над чем мы так долго трудились.

– Разберемся с этим, когда придет время, – решил Рикард. – А пока нужно найти убийцу.

– Опасаешься, что он предпримет еще одну попытку? – спросил Адамат. – Но ты ведь наверняка усилил меры безопасности.

– Разумеется. Я не собираюсь закрывать глаза на то, что кто-то подложил бомбу в мою штаб-квартиру и несколько лидеров союза погибли или получили увечья. Они попытаются еще раз – или я простой сапожник.

Рикард бросил на Адамата тяжелый взгляд, и инспектор понял, в каком отчаянии сейчас его друг. Он старается сохранить внешнее спокойствие, но покушение глубоко потрясло его. И он действительно встревожен тем, что Кларемонте может победить на выборах.

– У нас возникла еще одна проблема, – тихо проговорил Рикард.

– Еще одна?

Адамат попытался ничем не выдать свою усталость. Но потерпел неудачу.

Рикард ненадолго замолчал.

– Продолжай, – попросил его инспектор. – Расскажи, что там произошло.

– Черлемунд сбежал.

– Прости, что ты сказал? – Прежний адроанский Первосвященник был не только предателем, но и грозным убийцей. – Я слышал, что он в коме.

– Так и было, – ответила Фель. – Мы предполагаем, что эта дикарка-Всевидящая, которая повсюду ходит с Таниэлем Два Выстрела, погрузила его в кому, дабы пробудить самого Таниэля. Своего рода магический обмен. Как бы там ни было, но заклинание ослабло. Черлемунда посадили под замок, крепко связав. Но он исчез без следа. Мы еще не выяснили, как это произошло.

– Кресимир милостивый, – пробормотал Адамат.

– Он сбежал примерно три недели назад, – продолжил Рикард. – Перерезал веревки, оглушил охранников и просто ушел. Наши люди прочесали весь город, но не нашли его.

– Никаких следов?

– Вообще ничего. Он словно растаял в воздухе.

Адамат устало кивнул:

– Я буду держать ухо востро. Могу я осмотреть развалины вашей штаб-квартиры? Она ведь до сих пор оцеплена, если не ошибаюсь?

– Да, – подтвердила Фель. – Мы попросили полицию никого туда не пропускать. Кроме того, там постоянно дежурят два наших человека.

– Хорошо. Я хочу посмотреть, не упустила ли полиция какую-нибудь деталь. Фель, вы не могли бы на пару часов составить мне компанию?

Она посмотрела на Рикарда, тот кивнул:

– Разрешаю. Надеюсь, вы что-нибудь там найдете.

– Я тоже надеюсь.

– Спасибо за помощь, – добавил Рикард. – Ты даже не представляешь, насколько важно для меня иметь надежного человека, которому можно доверить серьезное дело. Я бы поручил это Фель, но она управляет всей моей предвыборной кампанией. А расследование может затянуться на многие месяцы.

– Ты уверен, что можешь отпустить ее со мной?

– На несколько часов – да. Нам необходимо узнать, кто это сделал.

– Я займусь этим, – пообещал Адамат. – А ты постарайся победить на выборах. Потому что если ты проиграешь, фельдмаршал Тамас начнет новую войну и Адопест окажется в самом ее сердце.


предыдущая глава | Кровавая осень | cледующая глава