home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



38

Тамас крался сквозь прибрежные камыши Нижней Адры, по колено в холодной воде.

Один пистолет он засунул за пояс, второй держал в руке дулом вверх. Висевшая на боку шпага оставляла легкую борозду на воде. Ночь была прохладной, и Тамас, находясь в пороховом трансе, свободно различал пар от своего дыхания. Где-то слева плеснула хвостом рыба, а вслед за тем на берег выбрался Андрийя.

– Ш-ш, – прошептал Тамас. – Прекрати ворчать.

Фельдмаршал уже готов был отчитать порохового мага за едкие замечания, но Андрийя сам справился с раздражением. Они двинулись дальше. Лягушки замолкали при их приближении, но в крепости впереди пока не было заметно никаких признаков тревоги.

Двухэтажное каменное здание окружала двенадцатифутовая стена, протянувшаяся на сотню футов от прибрежной полосы до дороги. Раньше здесь размещался всего-навсего пост дорожного контроля, где стражники проверяли едущие по тракту подводы и отлавливали баржи контрабандистов, снующие по реке между Адопестом и Будвилом.

До переворота на посту дежурили от силы восемь-десять королевских стражников. Отступая, кезанцы укрепили здание, поставили вдоль стены пушки малого калибра, и еще одно шестнадцатифунтовое орудие разместили на каменном пирсе, далеко вдающемся в Адру. По предположениям Тамаса, сейчас в крепости было не меньше сорока солдат.

Фельдмаршал подошел к основанию причала и посмотрел вверх на крепость. Стена была освещена факелами, и он разглядел острие штыка, выдающее присутствие охраны.

Кто-то коснулся его руки; Тамас обернулся. Андрийя молча показал на камыши. Фельдмаршал присмотрелся и увидел гнездо, откуда за ним встревоженно наблюдала годовалая гусыня.

Он засунул пистолет за пояс, прижал шпагу локтем к бедру и обошел гнездо по воде. Затем поднял руки, нащупал край каменного причала и рывком взобрался на него.

Фельдмаршал достал нож и подкрался к пушке на краю пирса. Кезанский часовой дремал, прислонившись к ней, Тамас слышал его негромкий храп. Кезанец проснулся лишь тогда, когда нож вошел ему под ребра. Через мгновение его тело уже неподвижно лежало возле пушки. Тамас оглянулся на крепость; как раз в этот момент Андрийя бесшумно, словно летящая над лесом сова, перебрался через зубчатый парапет второго этажа. Сверху донесся короткий, исполненный боли стон, и сердце Тамаса тревожно забилось. Но он тут же вспомнил, что охранники в крепости, в отличие от него самого, не обладают настолько чутким слухом.

Он открыл дверь и вошел в здание. Казарма, если память не подводила его, должна была располагаться на втором этаже. Тамас шагнул на лестницу, но сразу остановился, уловив какой-то звук, и бесшумно вернулся на причал.

Четверо кезанских солдат играли в кости в крошечной столовой, освещенной единственным фонарем. Тамас наблюдал за ними сквозь приоткрытую дверь. Они были увлечены игрой и, судя по всему, немного пьяны. Фельдмаршал решил сначала разобраться с теми, кто спал наверху.

Он уже собирался идти дальше, когда дверь вдруг распахнулась и едва не ударила его по лицу. Тамас отпрыгнул, а пятый охранник ошеломленно уставился на него.

Фельдмаршал всадил нож ему в горло, затащил обмякшее тело обратно в комнату и швырнул на стол. Остальные охранники с криком повскакивали с мест и схватились за оружие. Но Тамас был быстрее. Он наотмашь полоснул ножом по шее второго охранника и тут же вонзил лезвие в грудь третьему. Одним прыжком Тамас вскочил на стол, пороховой транс пел в его венах. Он спрыгнул на скамью с другой стороны и успел лишь коротко выругаться, когда та сломалась под его весом.

Перекатившись по полу, Тамас оказался рядом с четвертым охранником, уже нацелившим на него пистолет. Фельдмаршал мысленно потянулся к пороху на затравочной полке, и тот лишь зашипел, но не вспыхнул, когда по нему ударил курок. Тамас выхватил пистолет у охранника и ударил кезанца рукояткой по голове с такой силой, что череп с треском раскололся.

Пятая охранница метнулась к двери. Тамас достал из сапога другой нож и метнул ей в спину. Лезвие вошло точно под лопатку. Женщина с криком упала на пол и попыталась дотянуться до рукоятки ножа. Тамас подбежал и резким движением свернул охраннице шею.

Он подобрал оба ножа и замер возле двери, прислушиваясь. Стояла гробовая тишина. А как же те, что спали наверху? Почему не бегут на помощь?

Наконец с лестницы донеслись шаги одного человека. Тамас рискнул выглянуть из-за двери и увидел спускавшегося Андрийю. Пороховой маг был весь залит кровью, но, судя по всему, вовсе не своей.

– Вы слишком шумите, – с упреком произнес Андрийя.

Тамас облегченно вздохнул и вытер лезвия обоих ножей. Они с Андрийей снова поднялись наверх и прошли мимо спальни, из которой еще доносились приглушенные предсмертные хрипы.

– Позаботься о них, – велел Тамас.

На крыше в лужах крови лежали еще два охранника. Тамас прикрыл глаза от мерцающего света факелов и посмотрел на юг, в сторону Саркова ущелья. Но не разглядел, к своему удивлению, ни одного огонька, ни одного костра на стоянке какой-нибудь резервной части кезанцев. Лишь факелы Срединного замка и далекие огни Будвила.

Вся кезанская армия находилась теперь к северу от него.

Тамас взял со стены факел и помахал им. Через мгновение земля вокруг крепости взбугрилась темными силуэтами адроанских солдат. Вскоре на крыше появился Андрийя и встал рядом.

– Мы ведь так уже делали? – произнес он. – Однажды мы попытались зайти в тыл врагу. Если не ошибаюсь, это плохо кончилось.

Тамас оглянулся на порохового мага. Каким-то образом тот ухитрился еще сильнее измазаться в крови. «Пусть Олем и не такой искусный убийца, – подумал фельдмаршал, – зато его общество намного приятней».

– Тебе нужно переодеться.

– Я не взял с собой запасной мундир.

– Ты не очень предусмотрителен.

Андрийя слизнул кровь с кончика пальца, на лице его при этом заиграла усмешка, мало напоминающая человеческую.

– Завтра мы поднимемся на стены Будвила. Я хочу, чтобы проклятые кезанцы знали, что их ждет, если я доберусь до них.

Когда Андрийя чувствовал запах крови, как сейчас, он забывал добавлять «сэр». Больше всего на свете ему нравилось убивать кезанцев.

– Ладно, как хочешь. Только встань с подветренной стороны от меня.

Тамас обернулся и посмотрел вниз. Один за другим из темноты появлялись его солдаты, окружая крепость. Длинная змея походной колонны ползла по дороге. Справа по реке неторопливо подплывали тяжелые баржи, груженные полевыми орудиями.

– Будьте вы прокляты, кезанские ублюдки, – пробормотал Тамас. – Теперь меня уже ничто не остановит.


Нила очнулась и едва не прокусила себе язык, борясь с желанием закричать. Руки были связаны за спиной, она ничего не могла разглядеть в темноте. Тяжелая волна страха пробежала по телу, заглушая боль в негнущихся ногах и саднящей от долгой езды коже.

Она чисто инстинктивно соскользнула в промежуток между Иным и реальным миром и только спустя несколько минут поняла, что сделала. Дыхание стало ровным, сердце больше не сжималось от страха. Мир проплывал перед ней в призрачном тумане. Бо рассказывал об этом месте, где можно успокоиться и подумать, но предупредил, что разум не будет здесь получать необходимой информации об окружающем мире. Все звуки доносились словно сквозь вату, и даже земля под ногами казалась очень далекой.

С большой осторожностью она покинула это уютное место и вернулась в реальный мир. В то же мгновение ожила боль, и Нила не смогла сдержать короткого стона.

Вокруг нее постепенно вырисовывалась ночная стоянка. Она уже слышала тихие голоса, потрескивание дров в костре и ржание лошадей в темноте. Нила лежала на боку в неудобной позе, от которой у нее затекла левая рука. В нос ударил резкий запах рвоты. Засохшая корка в уголках рта подсказала, что это ее саму и вырвало.

Сквозь проступившие на глазах слезы она разглядела прямо перед собой ужасное, все в ссадинах и запекшейся крови лицо какого-то мужчины. Он лежал на боку, со связанными за спиной руками, раздетый до пояса, широкие темные полосы покрывали его плечи и руки. Беднягу отхлестали плетьми с такой жестокостью, что на нем живого места не осталось.

Нила чуть было не отшатнулась в ужасе, но не решилась пошевелиться. Если враги заметят, что она пришла в сознание, ее саму могут подвергнуть таким же пыткам. И это в лучшем случае.

Сердце снова бешено заколотилось в груди, с таким трудом обретенное спокойствие исчезло, просыпавшись, как песок сквозь пальцы. Руки ее задрожали, а затем…

Затем она узнала лежавшего рядом мужчину.

Это был Олем.

Она проглотила готовые сорваться с губ проклятия. Жив ли он еще?

– Олем, – шепотом позвала она, забыв о собственной боли. – Олем!

Его глаза открылись слишком медленно, и миновало еще несколько мгновений, прежде чем Олем узнал ее. Короткая борода слиплась от крови, но уголки рта все же чуть дернулись в улыбке.

– Хорошо, что вы пришли в себя, – прохрипел он.

– Бездна, что они с вами сделали?

– Просто задали кое-какие вопросы.

– Но вас же избили до бесчувствия!

– Им не понравилось, как я отвечал.

Ниле очень хотелось спросить, не станет ли она следующей, но было бы слишком эгоистично думать сейчас только о себе.

– Варвары.

– Да уж. – Олем шевельнулся и тут же застонал. – Бездна, как больно.

– Они должны оказать вам помощь. Я буду кричать, пока не приведут врача. Разве можно так обращаться с пленным?

– Ш-ш, – остановил ее Олем. – Не говорите ни слова. И вообще ведите себя как можно тише. Сейчас они спят и не тронут вас до самого утра.

Нила с трудом сдерживала себя.

– А если я разбужу их?

– Не знаю. Ими командует Гурланский Волк. Он способен на все. Да и остальные ненамного лучше.

– Я сожгу весь их лагерь.

Олем покачал головой и скривился от боли.

– Они не знают, что вы Избранная.

– Правда?

– Вы не забыли, что у вас нет перчаток? Я сказал им, что вы мой ординарец.

Нила попыталась опять спрятаться в том месте между реальностью и Иным, но на этот раз у нее ничего не получилось. Она не могла понять, как все это произошло. Только что все было спокойно, и вдруг из тумана выскочили кезанцы и набросились на них.

– С нами все кончено. Они убили всех?

Глаза Олема закрылись, и она было подумала, что он потерял сознание.

– Нет. Они не ожидали встретить такое сопротивление. Мы упорно защищались, но потом меня оттеснили далеко от остальных. Я подслушал их разговор. Они захватили в плен пятнадцать-двадцать человек и еще несколько десятков убили, но большинство моих парней остались целы.

– Значит, еще есть надежда?

Олем не ответил на ее вопрос.

– Я подслушал их разговор, – повторил он. – Они хотят отослать мою голову Тамасу. Вероятно, вместе с вами. Так что у вас есть шанс остаться в живых.

– Нет! – воскликнула Нила немного громче, чем следовало. Увидев, что никто не обратил внимания на ее крик, она продолжила: – Они не посмеют!

– Они хотят посеять страх и сомнение. Хотят сбить Тамаса со следа Ипилла. Отрубить мне голову – не такая уж и глупая идея.

– Нам нужно бежать, – решила Нила. – Сегодня ночью. Мы…

Олем покачал головой:

– Слишком опасно. Они просто убьют вас вместе со мной. Нет, так будет лучше. Поэтому я и сказал им, кто я такой.

– Олем. – Голос Нилы сорвался, она закашлялась. – Не говорите так, Олем.

– Все будет хорошо, – произнес он едва слышно и уронил голову, теряя сознание.

– Олем, не оставляйте меня!

Ответа не было. Нила еще несколько раз пыталась привести его в чувство, но тут могло помочь разве что ведро холодной воды. Ей оставалось лишь молиться о том, чтобы Олем не умер у нее на глазах.

Она повернулась на спину и огляделась вокруг. Разговоры затихли, слышался только храп солдат возле соседних костров. Странно, но ее с Олемом никто не охранял. Нила не сразу поняла, что враги просто не считают это необходимым. Олем избит до полусмерти, она – простой адъютант, и оба они лежат без сознания.

Она потянулась к Иному и почувствовала, как огонь, пережигающий веревки, жалит ее запястья. Ноздрей коснулся запах горелой пеньки, и через мгновение Нила освободилась от пут.

Медленно и бесшумно она поднялась на ноги и проверила пульс Олема – благодарение Адому, тот был жив. Никто не обратил на Нилу внимания. Легкий туман скрывал ее от посторонних глаз. Несколько минут спустя она уже прошла мимо последнего походного костра.

И буквально споткнулась о часового, мирно дремавшего в чаще леса с мушкетом на груди, пока Нила не задела его ногой. Он проснулся и удивленно охнул. Нила разглядела очертания лица часового. Он увидел ее синий мундир и открыл рот, собираясь поднять тревогу.

Нила выбросила руку вперед и схватила его за горло.

Она не могла допустить, чтобы Олем умер, спасая ее жизнь. И не хотела, чтобы ее избивали, унижали и насиловали иноземные варвары.

Мелькнуло синее пламя, и горло часового начало расплываться под ее пальцами. Нила продолжала давить, чувствуя, как плавится мясо и шипит, закипая, кровь. Пальцы Нилы продолжали сжимать шейные позвонки охранника, даже когда его голова оторвалась и покатилась под гору дальше в чащу.

Мгновенно Нила справилась с собой. Ей некогда было думать о том, что она убила человека. Это была просто еще одна смерть, в дополнение к тем, что случились по ее вине за последние недели. Она не могла медлить ни секунды. Если кезанский Убийца Магии что-нибудь учует, то сразу погонится за нею.

По пути между холмами Нила ориентировалась с помощью третьего глаза, несмотря на приступы тошноты. В темноте и тумане обычное зрение было практически бесполезно. Она заставляла себя бежать, хотя при каждом шаге едва не кричала от боли в стертых от долгой езды ягодицах. Слезы катились по ее щекам. Руки и ноги онемели после проведенной в веревках ночи. Живот сводило так, словно она не одну неделю провела в открытом море.

Так проходил час за часом. Нила останавливалась на каждом пригорке и прислушивалась, но так и не уловила никаких подозрительных звуков. Теперь она двигалась наугад, не находя ориентиров в кромешной тьме и думая лишь о том, чтобы убежать как можно дальше от кезанской стоянки. Все холмы в Ином выглядели одинаково, но она старалась оставить знак на каждой вершине, срывая траву или складывая в кучу камни, надеясь, что сумеет при свете дня провести адроанскую кавалерию тем же путем.

Эта была единственная возможность спасти Олема.

Первые лучи рассвета пробились сквозь туман. Нила не могла больше держать третий глаз открытым. Усталость притупила все другие чувства, но она упрямо брела дальше по густой влажной от росы траве. Одежда испачкалась и промокла, в сапогах хлюпала вода. Нила прижимала руки к груди, пытаясь унять дрожь.

Наконец она остановилась отдохнуть на дне какой-то из бесчисленных лощин. Замерзшими пальцами, собрав последние силы, девушка все-таки выдавила из Иного слабую искру огня. Будь все проклято, ей необходимо согреться. Пламя потянулось к ее ладоням, локтям, плечам, и скудное тепло начало расползаться по всему телу. Дрожь постепенно прекратилась. От одежды повалил пар, и Нила ошеломленно выругалась, осознав, что вся охвачена огнем.

Пламя мигнуло и погасло, а Нила осталась сидеть на дне холодного и сырого ущелья. Она мечтала лишь о том, чтобы лечь на грязную землю и уснуть. Провалитесь в бездну все кезанцы, и фельдмаршал Тамас вместе с ними.

В сознании Нилы вдруг всплыл образ Олема, его спутанная от запекшейся крови борода и исполосованная кнутом спина. Этого оказалось достаточно, чтобы Нила встала и начала взбираться по склону лощины.

Восходящее солнце понемногу разгоняло туман. Если он рассеется, Нила сможет сориентироваться и пойдет на восток в надежде встретить штуцерников, которые наверняка разыскивают Олема и кезанский лагерь. Это было рискованно, поскольку кезанцы в свою очередь должны искать Нилу. Но другого выхода она не видела.

Спустя недолгое время ветер донес до нее смутно знакомый звук. Может быть, это заржала лошадь или холмы и лощины Убежища Бруде снова сыграли с ней злую шутку? Нила поднялась по склону и остановилась, прислушиваясь и напряженно всматриваясь в редеющий туман.

Кажется, она уловила чей-то крик. Только не разобрала, кто кричал, кезанец или адроанец, и откуда прилетел звук. «Пожалуйста, – мысленно взмолилась Нила, – пусть это будет кто-то из наших». Она замерла, склонив голову набок, и снова услышала тот же крик.

Он доносился откуда-то сзади. Нила осторожно двинулась дальше. Возможно, это были адроанские разведчики, но Нила по-прежнему не знала, где север, а где юг, и могла сейчас идти в любом направлении.

Новый крик заставил Нилу вздрогнуть. Холодок пробежал по спине. На этот раз голос прозвучал довольно отчетливо, но, похоже, кричали на кезанском.

Затем послышался стук копыт по камню. Нила совсем недавно проходила по гряде пологих скал. Значит, лошади скачут за ней, да и голоса становятся громче.

Нила бросилась бежать, напрягая все силы. Кезанцы догонят ее и раздавят, словно бродячую собаку. Оглянувшись на бегу, она увидела всадников всего в двухстах ярдах позади.

Перепрыгнув через ручей, Нила взобралась по крутому склону холма и кубарем скатилась к подножию с другой стороны. Мгновенно вскочила на ноги, но тут же замерла, увидев одного из всадников в десяти шагах от себя.

Он молча смотрел на нее, закутавшись в плащ. Туман словно бы расступился перед ним. От ноздрей лошади в небо поднимался пар, – вероятно, она скакала очень долго.

Путь к отступлению был отрезан. Нила напряженно ждала, когда всадник достанет пистолет и выстрелит.

– Зачем вы бежите? – произнес он по-адроански, и у Нилы едва не подкосились ноги от неожиданности.

– Что?

Он раздраженно ударил ладонью по луке седла.

– Я спрашиваю, зачем вы бежите от них?

Из-за холма в тридцати шагах от Нилы выскочили другие всадники. Их было не меньше десятка, они скакали во весь опор и вскинули карабины, готовясь открыть огонь.

– Бо? – затаив дыхание спросила Нила.

– Вы же не лисица, убегающая от собак. Для этих муравьев вы – богиня огня.

Что он здесь делал? И как нашел ее?

– За мной гонится Убийца Магии…

Нила бросилась к Бо. На его лошади они вдвоем сумеют сбежать от кезанцев.

– Убийцы Магии с ними нет. Вы должны были остановиться и проверить это. Повернитесь и защищайтесь. Покажите им, кто вы такая!

С каждой фразой голос Бо звучал все громче. Нила застыла на месте и ошеломленно смотрела на него.

Треск карабина вывел ее из оцепенения. Она обернулась и машинально выбросила вперед руку. Огонь жидким золотом сорвался с кончиков ее пальцев, в мгновение ока пролетел расстояние, отделявшее Нилу от всадников, и прошел сквозь них, как пуля пробивает бумагу. Порох в карабинах вспыхнул, и лишь один испуганный крик успел долететь до Нилы. И весь отряд преследователей превратился в черную дымящуюся полоску на земле.

Нила молча смотрела на эту картину, пытаясь осмыслить, что она вот сейчас совершила. Без какого-либо мысленного усилия, не сосредоточиваясь на своих действиях. Одним инстинктивным движением убила десяток солдат. Резкий запах горелого мяса повис в задымленном воздухе.

– Отлично сработано.

– Я…

Она оглянулась на Бо и тут же поняла: с ним что-то не так. Лицо Избранного побледнело, на лбу выступил пот. Он покачнулся и вцепился в луку седла с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Никогда не убегайте от схватки, которую можете выиграть. Клянусь всеми святыми, вы станете великой Избранной. Я никогда не видел такой… красоты.

Он тяжело дышал и произносил слова с трудом, точно выполняя тяжелую работу.

– Что вы здесь делаете? Вам нехорошо?

Нила подбежала к нему и коснулась его ноги, но тут же отшатнулась, почувствовав под рукой что-то твердое и неживое. Затем сделала еще шаг вперед и засучила брючину. Вместо живой плоти она увидела деревянный протез.

– Я получил вашу записку, – продолжил Бо, словно ничего не заметив.

Он порылся в кармане сюртука и вытащил сложенный листок бумаги. Порыв ветра вырвал записку из его руки, и Бо неловко попытался снова поймать ее.

Нила схватила ее на лету, забыв о тех сердитых словах, что написала перед отъездом отряда. Все мысли о почерневших останках кезанцев вылетели из ее головы. А заодно и воспоминания о том, с каким презрением говорила с ней та деливская Избранная.

– Бо, что с вами?

– Ничего-ничего. – Он хмуро посмотрел на листок, оказавшийся теперь в ее руке. – Я… подумал… это неправильно… что моя ученица…

Его речь становилась все более отрывистой и бессвязной.

– Бо?

Он отмахнулся от ее вопросов и медленно сполз с седла. Нила бросилась к нему, и они оба сели на бугорок рядом с лошадью. Нила с ужасом оглянулась на протез, все еще торчавший в стременах, и пустую брючину ниже колена Бо.

– Простите, – пробормотал он. – Слегка закружилась голова.

У Нилы на глазах выступили слезы. Бо был ее единственной надеждой сбежать отсюда, и вот он сидит рядом с ней, искалеченный и ослабевший. Как они теперь найдут адроанскую кавалерию, чтобы вернуться и спасти Олема? Может быть, стоит оставить Бо здесь, а самой поехать дальше на его лошади? Но это означало бы для него почти верную смерть. Она не могла так поступить. Особенно теперь, когда Бо прискакал сюда, чтобы спасти ее.

Бо прикрыл глаза, его грудь медленно вздымалась и опадала. После всего, что он для нее сделал, Ниле было невыносимо больно видеть его таким беспомощным. Она сдержала слезы, отругав себя за слабость, которую Бо так презирал.

– Вот и хорошо, – прошептал он, не открывая глаз. – Теперь вы в безопасности.

– Но вы-то – нет, болван вы этакий!

– О, со мной все будет… прекрасно.

Нила прижимала его к себе и думала о том, что нужно срочно принимать решение. Она может спасти только одного из них – или Бо, или Олема. И Олем, возможно, уже мертв.

– Где адроанская конница?

– Я немного опередил их, – ответил Бо, по всей видимости способный сейчас связно говорить только шепотом. – Я поскакал быстрее, когда увидел в Ином следы вашей магии.

– Опередил?

– Они должны появиться… ага, вот и они.

Нила подняла голову. Внезапно из тумана послышался скрип седел и бряцание оружия, и прямо на нее выехали не меньше сотни кирасиров в покрытых росой нагрудниках, с карабинами, уложенными поперек седел.

Бо со стоном вырвался у нее из рук, выдернул из стремени протез, засунул под брючину и прикрепил ремнем к зажившему, но изуродованному колену. Нила встала, вытерла слезы и помогла Бо подняться, а затем и забраться в седло.

Один из кирасиров подъехал ближе, держа под уздцы ее лошадь.

– Избранная Нила, – произнес он особенно гулко прозвучавшим в утренней тишине голосом. – Благодарение Адому, мы нашли вас.

– Конечно, – только и смогла ответить Нила.

Ноги ее обмякли, словно превратившись в студень, но она прекрасно понимала, что нужно закончить дело. Еще вчера Нила не поверила бы, что испытает такое облегчение при виде лошади. Она взялась за поводья и сказала окрепшим голосом:

– Кезанцы взяли в плен полковника Олема. Он не мог убежать со мной, потому что его отхлестали кнутом до полусмерти.

Негодующий гул пронесся по рядам кирасиров.

– Вы можете провести нас к их лагерю? – спросил кто-то.

Нила прикрыла глаза, стараясь представить каждый холм и каждую лощину, по которым она пробегала. В памяти все перемешалось, но она тут же сообразила, что кезанские всадники, гнавшиеся за ней, наверняка оставили более четкий след.

– Да, могу. Вперед!


предыдущая глава | Кровавая осень | cледующая глава