home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



42

Ты же сам понимаешь, что это самоубийство.

Тамас искоса взглянул на шурина. Гэврил наскоро умылся и переоделся в мундир кирасира с шевронами подполковника на отворотах. Он принял повышение без всяких слов благодарности, и Тамас подозревал, что, как только все кончится, Гэврил вернется обратно в Горный дозор.

– Твой оптимизм меня просто вдохновляет.

– Не в этом дело, – сказал Гэврил, цепляя на пояс саблю. – Я просто считаю, что вести солдат в атаку должен кто-то другой.

Мортиры адроанцев безостановочно поливали огнем город, а пушки прямой наводкой били в ворота. Казалось, что вместо каждого убитого гвардейца на стену тут же поднимались двое, и Тамас уже готов был поверить, что у Ипилла их бесконечно много.

– Значит, ты волнуешься за меня? – спросил Тамас.

– Скорее, за себя. Я уже не такой шустрый, как раньше.

– Никто не заставлял тебя приезжать, – проворчал Тамас.

– Если я дам тебе умереть, дух Эрики будет преследовать меня до конца моих дней. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

– Не знал, что ты веришь в привидения.

Гэврил пожал плечами.

– Похоже на то, что они поставили новые ворота, – заметил он, показывая на город.

Мощные створки из черного дерева, закрывавшие вход в Будвил, раскололись от непрерывного обстрела, и Тамас разглядел сквозь щель, что и решетка находится не в лучшем состоянии. Судя по всему, при замене ворот никто не удосужился восстановить древние защитные заклинания. Командующая адроанской артиллерией отдала приказ перейти на самые тяжелые ядра, чтобы завершить дело.

– Как только ворота обрушатся, мы начнем атаку, – объявил Тамас.

Солдаты вокруг него под барабанную дробь выстраивались в шеренги. Офицеры, обнажив шпаги, скакали вдоль строя, подбадривая своих людей.

– Нагрудник! – крикнул Тамас.

Два ординарца подбежали к нему и облачили в тяжелую кирасу. Третий подвел лошадь. Фельдмаршал сменил шляпу-бикорн на кирасирский шлем.

– Давненько я не брал штурмом города.

Гэврил хмуро кивнул:

– Не припомню, когда в последний раз видел тебя в нагруднике. На меня он теперь вообще не налезет.

Тамас ткнул пальцем ему в живот:

– Не забудь к следующей войне сбросить вес.

По правде говоря, фельдмаршал и сам едва втиснулся в доспех. Но шурину знать об этом было не обязательно.

– Следующая война пройдет без меня.

«Смилуйся надо мной Адом, чтобы и без меня тоже», – подумал Тамас.

Ординарцы закончили свою работу. Тамас взобрался на лошадь, коснулся вырезанной из слоновой кости рукояти пистолета и вспомнил о Таниэле. Ординарцы передали ему саблю и карабин.

– Генерал Арбор!

Генерал обуздал коня, убрал в седельную сумку зубные протезы и только после этого отсалютовал. Тамас невольно задумался, как удается Арбору, будучи на десять лет старше его, все же выглядеть бодрее самого фельдмаршала. Он ведь даже не может поддерживать свои силы пороховым трансом.

– Да, сэр! – гаркнул Арбор, пытаясь перекричать грохот орудий. – Мои парни готовы к бою, сэр!

– Превосходно.

Тамас взглянул на ворота Будвила. От последнего залпа они едва не разлетелись в щепки, да и решетка уже превратилась в груду искореженного металла. Солдаты Ипилла даже не пытались хоть как-то укрепить их.

– Начинаем через две минуты.

Гэврил вскочил в седло и оглянулся на Андрийю. Пороховой маг не трогался с места, держа в одной руке штуцер с примкнутым штыком, а другую небрежно заложив за ремень.

– А почему он не верхом?

– Лошади не любят меня, а я не люблю их.

Андрийя достал из нагрудного кармана щепотку пороха и быстро вдохнул его.

– А ты попробуй помыться, – предложил Гэврил.

Андрийя с усмешкой провел рукой по мундиру, покрытому коркой засохшей крови.

– Он не отстанет от нас, – заверил Гэврила Тамас.

– Хорошо, если так. Эй, парень, дай мне знамя!

Ординарец передал Гэврилу флаг со слезинкой адроанского озера у подножия гор на темно-красном фоне.

– А где Беон? – забеспокоился Тамас. – Андрийя, ты не знаешь, где он?

Андрийя неопределенно махнул рукой в пространство за штабной палаткой Тамаса. Любимый сын Ипилла наблюдал за полем боя, надвинув шляпу на глаза и стиснув зубы. Два охранника стояли рядом с ним. Тамас подъехал ближе.

– Зачем меня привели сюда, фельдмаршал? – спросил Беон. – Какую еще гадость вы задумали?

– Так вы решили, что я хочу запугать вас?

Беон не ответил.

– Скажите честно, – продолжил фельдмаршал, – ваш отец сложил бы оружие, если бы я накинул вам на шею веревку и пригрозил повесить?

– Нет.

– Я тоже думаю, что нет. Я приказал привести вас сюда, потому что ваша гвардия может сдаться, только получив приказ члена королевской семьи.

– Думаете, они послушаются меня? И с чего вы вообще взяли, – добавил Беон, гордо вскинув голову, – что я соглашусь отдать такой приказ?

– Послушаются, если Ипилл умрет.

Сын кезанского короля побледнел.

– Или сбежит, – добавил Тамас. – Если я одержу сегодня победу и возьму Будвил, дальнейшее сопротивление ничего не даст Кезу. Если я попрошу вас отдать кезанским солдатам приказ к отступлению, вы сделаете это?

Беон не ответил.

Фельдмаршал тронул поводья и подъехал еще ближе.

– Я не хочу лишней крови. Сражение в городе, за каждую улицу и каждый дом, никому не принесет пользы. А если я проиграю битву, то вас, скорее всего, освободят из плена, и вы сможете потом сплясать на моих костях.

– Я не стал бы этого делать. Я отношусь к вам с куда большим уважением.

– Не сомневаюсь.

– Хорошо, фельдмаршал. Если станет очевидно, что вы победите, я прикажу своим солдатам отступить. Хотя и не уверен, что они меня послушают. Но сколько у вас осталось в запасе времени, до того как Великая армия ударит по вам с тыла? Взять эти стены с первого приступа вряд ли получится.

– Лучше бы получилось, – пробормотал Тамас и кивком велел охранникам увести Беона.

Фельдмаршал поднял саблю, подавая сигнал Арбору. Верный своим привычкам, старый генерал спешился и приказал увести лошадь. Он прошелся вдоль строя с обнаженной шпагой в руке и что-то прокричал, приветствуя солдат. Те заревели в ответ и вскинули к небу штыки, затем еще раз и еще.

Застучали барабаны, и земля вздрогнула под ногами адроанской армии.

Семнадцать тысяч пехотинцев двинулись к стенам Будвила. Через три минуты они оказалась в пределах досягаемости тех немногих легких пушек, что остались у кезанцев, и в шеренгах атакующих появились первые бреши. Но ни один из них не дрогнул, солдаты продолжали идти вперед, их штыки сверкали на солнце.

– Великолепное зрелище, – сказал Гэврил.

– Да уж.

– Сэр! – раздался голос полковника Силии, командующей адроанской артиллерией. – Мне нужно еще немного времени. Решетка может задержать вас.

– У нас нет времени ждать. Расчистите мне дорогу. Брешь должна появиться в стене к тому моменту, когда мои солдаты будут за двести ярдов от нее.

Он ожидал возражений, но Силия тут же вернулась к орудиям, посылая на ходу проклятия и приказы своим артиллеристам.

Тамас развернулся в седле. Позади него стояли в стременах триста кирасиров в сверкающих нагрудниках и высоких шлемах. Каждый из них, помимо карабина, был вооружен длинной пикой, чтобы пробиться сквозь штыки кезанской пехоты. Их лошади тоже имели защиту на груди и по бокам – самую тяжелую броню, какая только использовалась в адроанской армии.

– Кирасиры Тридцать седьмого полка! – крикнул Тамас. – Эти ворота – пасть самой бездны. Я хочу прорваться туда. Вы со мной?

В ответ раздался дружный рев, кирасиры выхватили шпаги и с диким грохотом застучали ими по нагрудникам. Тамас довольно усмехнулся:

– Вперед!

Кирасиры вложили сабли в ножны, подняли пики и по команде фельдмаршала ринулись в атаку. В лагере остались не больше тысячи человек: орудийные расчеты, конюхи и прочая обслуга. Тамас бросил на стены Будвила все силы.

И теперь молил бога, чтобы солдаты не подвели его.

С частоколом пик за спиной, Тамас промчался сквозь шеренги наступающих пехотинцев в синих мундирах. Он не спускал глаз с того участка стены, про который говорил Силии. Сердце его билось в одном ритме с барабанами. Первое ядро ударило в выцветшее пятно на стене. Фельдмаршал мысленно досчитал до семи, дожидаясь второго выстрела. Затем прогремел третий, и сердце Тамаса замерло.

Ничего не произошло.

– Кровавая бездна! – воскликнул он.

Кезанцы на стенах целились из мушкетов, стоявший у бойницы офицер махнул шпагой.

Рядом с Тамасом бежал Андрийя, без видимых усилий держась вровень с лошадьми. Его глаза блестели от порохового транса. Он одним плавным движением вскинул штуцер и спустил курок, не останавливаясь ни на мгновение. Тамас посмотрел на стену, пытаясь определить, в кого выстрелил Андрийя, и хрипло рассмеялся, увидев, как тот самый офицер упал на землю.

Несколькими секундами позже королевские гвардейцы открыли огонь, и над стеной поднялось облако порохового дыма. Залп проредил ряды адроанской пехоты.

Тамас с каждой секундой приближался к цели. Вторая серия ядер ударила в слабый участок стены, но снова без всякого результата. Первые роты пехотинцев, изрядно потрепанные, подобрались к основанию стены и уже готовили крюки и лестницы к штурму. Створки ворот разлетелись в щепки, а от решетки остались лишь торчащие в разные стороны острые прутья. Теперь ворота и вправду казались разинутой пастью, полной черных обломанных зубов. Тамас сосредоточился на них. Сражение началось, и что бы оно ни принесло – победу или поражение, он мог сейчас только упрямо скакать вперед.

От резкого порыва ветра у Тамаса перехватило дыхание, и он прикрыл лицо руками. Вложив в ножны саблю и взяв карабин, фельдмаршал окинул взглядом стену, отыскивая на ней Избранного, но в то же мгновение вздрогнул, почувствовав, как что-то надвигается на него из Иного.

Какая-то новая хитрость? Еще одна ловушка Ипилла? Тамас открыл третий глаз, и увиденное поразило его до глубины души.

Древнее заклинание, защищавшее стену, запульсировало разноцветными огнями, как будто корчась от боли, напряглось, словно распрямившаяся рессора кареты, а затем взорвалось с ужасающей силой, едва не выбросившей Тамаса из седла.

Закрыв третий глаз, фельдмаршал огляделся, ожидая увидеть рухнувшую стену и своих солдат, засыпанных обломками, но вокруг ничего не изменилось, и стена стояла на своем месте.

– Ты это почувствовал? – спросил Тамас Гэврила.

– Что именно? Я только видел, как ты чуть не свалился с лошади.

Тамас отыскал взглядом нескольких пехотинцев, о которых точно знал, что они Одаренные, и отметил, что кое-кто из них споткнулся или даже упал. Что бы это ни было, его ощутили только те, кто обладал магическими способностями. Фельдмаршал обернулся к Андрийе. Пороховой маг по-прежнему бежал следом, но и он вдруг затряс головой, словно сбитое с толку животное.

Тамас снова посмотрел на стену. Очередная серия выстрелов разнесла древнюю кладку в пыль. Лишенная защитного заклинания, под залпами адроанских пушек она разлетелась, будто фарфор. Вместе с обломками стены на головы атакующим посыпались кезанцы в буро-зеленых мундирах. Орудия Силии в считаные мгновения расширили брешь, и в стене образовался полузасыпанный камнями проход.

Адроанские пехотинцы ринулись к пролому, и это было последнее, что успел заметить Тамас: перед ним выросла арка городских ворот.

– Пикинеры, в атаку! – проревел он.

Десяток кирасиров проскакал мимо него с опущенными пиками, чтобы образовать острие клина. Гэврил обнажил шпагу, и через мгновение весь батальон прогрохотал по обломкам прямо в раскрытую пасть ворот навстречу кезанским штыкам.

Хаос поглотил мир вокруг Тамаса. Испуганное ржание лошадей смешалось с яростными воплями сражающихся и звоном металла. Первая шеренга кезанцев пала под натиском кирасиров, но ее место тут же заняла вторая. Маленький дворик позади ворот превратился в живодерню. Тамас почувствовал, как штык скользнул по его нагруднику, оглянулся и выстрелил кезанцу прямо в лицо. Одним движением он убрал разряженный карабин в седельную сумку и выхватил из ножен саблю.

В стене штыков образовалась небольшая брешь. Тамас послал туда свою лошадь, развернулся и набросился на врага с тыла. Кезанские солдаты один за другим оборачивались к нему, и через несколько мгновений их строй окончательно развалился.

Тамас помчался вперед. У него за спиной собрались три сотни тяжелых кирасиров, но в тесном дворе от них было бы мало пользы. А теперь, прорвав оборону, они в считаные секунды выскочили на бульвар, проходивший вдоль стены.

Бульвар был запружен кезанскими солдатами. Они спешили к пролому в стене, чтобы загородить его своими телами. Некоторые заметили Тамаса и бросились к нему. Пора было пустить в ход магию. Фельдмаршал поджег весь порох, который обнаружил в первых рядах кезанцев, и взрыв разнес их в клочья.

Однако врагов было слишком много, и они продолжали наседать, подталкиваемые в спину своими же товарищами. Даже с помощью магии Тамаса кирасирам не удалось пробить коридор для идущей следом пехоты.

– Сэр! – крикнул один из них. – Нас отбрасывают назад.

– Проклятье! – Тамас вложил саблю в ножны. – Гэврил, дай мне знамя!

Гэврил остановился, чтобы отцепить флаг от седла, опустив на мгновение покрытый запекшейся кровью клинок. Приподнявшись в стременах, Тамас поймал брошенный ему флаг.

– Андрийя, расчисти мне дорогу!

Пороховой маг проткнул штыком кезанского пехотинца и помчался к ближайшей лестнице, ведущей на стену. Орудуя, как копьем, своим залитым кровью и, вероятно, поврежденным штуцером, он торил себе путь наверх. Тамас следовал за ним, отпихивая ногами убитых и раненых. Они поднялись в надвратную башню, продолжая отбиваться от кезанцев, и через мгновение вышли на солнечный свет.

От открывшейся картины у Тамаса перехватило дыхание. Его солдаты, ощетинившись штыками, ломились вперед, но стены по-прежнему кишели буро-зелеными мундирами кезанской пехоты. Сотни адроанцев уже ворвались в город, но Тамас видел сверху, как их начинают теснить назад. В конце концов они дрогнут, если их как-нибудь не воодушевить.

Фельдмаршал вытащил из гнезда установленный на надвратной башне кезанский флаг и бросил его вниз, словно копье. Тамас следил за полетом до тех пор, пока на него не бросился с воинственным криком кезанский гренадер, весивший чуть ли не вдвое больше фельдмаршала. Тамас ударил кезанца древком флага в подбородок и сбил с ног. Затем поднял знамя над головой и принялся размахивать им. Снизу раздался восторженный рев, и адроанцы ринулись в бой с еще большей яростью.

– Держи! – Тамас передал знамя поднявшемуся на стену пехотинцу. – И защищай до последнего вздоха.

– Да, сэр!

Тамас бросился к поверженному гренадеру, схватил его за волосы и поволок назад в башню.

– Где Ипилл? – крикнул фельдмаршал по-кезански.

Гренадер плюнул ему в лицо и попытался вытащить нож из сапога. С удвоенной пороховым трансом силой Тамас приподнял его одной рукой, а другой сжал запястье и услышал, как захрустела под его пальцами кость кезанца. Затем швырнул гренадера об стену с такой яростью, что со стропил посыпалась пыль.

– Где ваш король?

Гренадер вскрикнул и отчаянно затряс рукой. Тамас снова схватил его, развернул и сбросил вниз по лестнице. Потом выглянул наружу и убедился, что флаг все еще развевается на ветру, а его солдаты непрерывным потоком лезут на стену.

Но этого было мало.

– Андрийя, выясни, где прячется Ипилл!

Тамас спустился по лестнице и снова вскочил в седло:

– Пикинеры!

Кирасиры продолжали сражаться во внутреннем дворе и на бульваре. Тамас насчитал дюжину пустых седел, но большинство еще держались. Фельдмаршал пробился к ним, не прекращая следить за ходом битвы. Его наметанный глаз легко улавливал смысл в этом хаосе. Кезанцы волнами накатывали на кирасиров, затем отступали и снова бросались в атаку.

– Выровнять строй!

Как только волна кезанцев в очередной раз отхлынула, кирасиры перестроились в плотный боевой порядок, выставив перед собой пики.

Гэврил тут же подскакал к Тамасу.

– Нужно захватить в плен Ипилла. Иначе нам не взять эти стены.

– Мы их возьмем, если я сам этим займусь. Пикинеры, поворот налево!

Лишь треть кирасиров сохранили свои пики. Они собрались в центре, а остальные обороняли фланги, отбиваясь от наскоков пехоты тяжелыми саблями.

– В атаку!

Батальон рванулся вперед и на всем ходу врезался в беспорядочную толпу кезанских пехотинцев. На открытом пространстве Тамасу даже без пики хватало работы. Один кезанец нырнул под нагрудник его лошади, и фельдмаршал наклонился в седле, чтобы рубануть его клинком.

Кезанская пуля выбила из седла кирасира справа от Тамаса. Другой сдавленно вскрикнул, налетев на вражеский штык. Они продвинулись всего на сто шагов, прежде чем атака захлебнулась, но и этого оказалось достаточно.

Пролом в стене кишел людьми в синих мундирах. Адроанская пехота ворвалась в город, возглавляемая мощными гренадерами. Атака Тамаса отвлекла на себя внимание кезанцев, и пехотинцы сумели захватить пролом. А дальше вся оборона кезанцев рухнула, как плотина под напором воды.

Вдруг весь мир перед глазами Тамаса перевернулся вверх тормашками. От удара в нагрудник он вылетел из седла под копыта другой лошади, но перекатился на спине и вскочил. И тут же почувствовал, что одна нога онемела.

Фельдмаршал успел отразить выпад кезанского офицера. Затем еще раз, и наконец он решил нанести смертельный удар, но онемевшая нога подогнулась, и он упал. Шпага кезанца со звоном обрушилась на его шлем. Тамас поднял клинок, пытаясь защититься от новой атаки, но живот кезанца уже вспороло острие штыка.

– Вставайте, сэр! – Андрийя отпихнул труп офицера в сторону и протянул Тамасу руку. – Здесь еще многих нужно убить!

Тамас воспользовался передышкой, чтобы осмотреть ногу. Вдоль всего бедра тянулась глубокая, очень неприятная рана. На нагруднике фельдмаршал насчитал пять вмятин от ударов, каждый из которых оказался бы смертельным, не будь на нем этой защиты.

– Вы сегодня все делаете слишком медленно, – заметил Андрийя.

– Я просто постарел. Где король?

– Ипилл поселился в кафедральном соборе. Если мне не соврали, он все еще там.

Тамас решительно двинулся по бульвару, пробираясь сквозь беспорядочную схватку. С одной стороны его прикрывал Андрийя, с другой – защищали стены многочисленных лавок. Сильно хромая, он поднялся на высокое крыльцо и осмотрелся. Исход битвы все еще оставался неясным – из соседних переулков к кезанцам непрерывным потоком прибывали все новые и новые подкрепления, и они до сих пор удерживали ключевые участки стены. Солдаты Тамаса платили кровью за каждый пройденный дюйм.

К крыльцу подъехали несколько кирасиров во главе с Гэврилом.

– Ты сможешь скакать верхом? – спросил Тамаса шурин.

И сам всадник, и его конь были покрыты шрамами, одежда Гэврила пропиталась кровью, но он всем своим видом показывал, что готов сражаться и дальше.

– Смогу. – Тамас подал шурину руку, и тот подтянул его на круп своего скакуна. – К собору! – гаркнул фельдмаршал над ухом у Гэврила. – Нужно скорее покончить со всем этим.

– По центральной улице?

– Нет, поверни вот сюда.

Тамас указал на один переулок дальше по бульвару, судя по всему, свободный от кезанских солдат.

– Пикинеры, за мной! – крикнул он, взмахнув саблей.

По дороге к центру города пришлось преодолеть две недостроенные баррикады, но эти укрепления возвели лишь для того, чтобы кезанской пехоте было куда отступить, а сейчас их никто не охранял. Отряд Тамаса насчитывал теперь не больше тридцати всадников, и фельдмаршалу не хотелось терять людей перед штурмом последнего убежища Ипилла.

Они выскочили из переулка на площадь перед собором. Пусть он и не был таким огромным, как в Адопесте, но от этого зрелища все же захватывало дух. Четыре башни, что возвышались над всеми другими постройками в городе, бронзовый купол и величественные, почти крепостные стены.

Площадь была совершенно безлюдна. Почуяв ловушку, Тамас дал сигнал остановиться.

Он соскользнул на землю со своего места за спиной у Гэврила. Положил в рот целый патрон, вместе с бумагой, достал из-за пояса пистолет, проверил заряд и знаком приказал всадникам осторожно двигаться дальше.

Копыта барабанной дробью застучали по мостовой, приглушая отдаленный шум схватки у городской стены. Тамас ожидал, что Ипилл соберет здесь самых храбрых и преданных солдат, которые окажут упорное сопротивление, но все выглядело так, будто собор совсем обезлюдел. Фельдмаршал осмотрел его третьим глазом и убедился, что внутри не затаился ни один Избранный или Одаренный.

– Здесь что-то не так.

На опустевшей площади голос Гэврила прозвучал слишком громко.

Тамас проверил второй пистолет. Рана на ноге жгла огнем, даже сквозь пороховой транс, и он хромал все сильнее.

– Наверное, все сбежали.

Они подошли к парадному входу. Створки дверей были чуть приоткрыты. Тамас заглянул в щелку, но разглядел лишь стены притвора. Кирасиры спешились и привязали лошадей. Тамас кивнул Андрийе:

– Пятеро вперед.

Выбранные Андрийей солдаты бросились к двери, резко распахнули ее и ворвались внутрь. Их шаги гулко отдавались под куполом собора. Они прошли притвор, затем неф. Тамас затаил дыхание, ожидая, что вот-вот раздастся грохот мушкетов. Он заранее напряг мышцы, готовясь повести в бой остальных солдат.

Но в соборе было тихо.

– Сбежал, ублюдок, – проворчал фельдмаршал, запихивая пистолет за пояс.

– Похоже на то, – согласился Гэврил.

– У него даже не хватило мужества сказать своим гвардейцам правду. – Тамас в сердцах пнул стену и тут же пожалел об этом. Он шепотом выругался, а затем прислушался к шагам кирасиров, обыскивающих внутренние помещения собора. – Идем.

Прихрамывая, фельдмаршал зашел в придел, где едва не столкнулся с Андрийей.

– Сэр, вы должны это видеть, – сказал побледневший пороховой маг.

Тамас переглянулся с Гэврилом. Если уж Андрийя потерял хладнокровие, ничего хорошего ожидать не приходилось.

Первый труп Тамас увидел сразу же за поворотом. Женщина из личной охраны Ипилла, одетая в буро-зеленый мундир с позолоченной отделкой и серой подкладкой. Ее застрелили в упор, она даже не успела обнажить шпагу. В нескольких шагах от нее лежали еще два гвардейца, вонзившие ножи в грудь друг другу.

Тамас остановился посреди нефа и окинул взглядом пространство между рядами колонн, поддерживающих купол. Сейчас оно напоминало поле боя. По всему залу были разбросаны тела более сотни мертвых и умирающих гвардейцев Ипилла. Среди них оказались даже два Стража. Фельдмаршал открыл третий глаз, но не уловил ни малейшего намека на магию.

– Бездна, что здесь произошло? – потрясенно пробормотал Гэврил.

– Готов поспорить, он все знает. – Тамас указал на кресло у передней стены нефа.

Опираясь, как на трость, на вложенную в ножны саблю и держа наготове пистолет, фельдмаршал проковылял к креслу священника. В нем, нависая над подлокотниками, развалилась огромная туша Ипилла. Небольшой кинжал с украшенной драгоценными камнями рукоятью пришпилил короля к спинке кресла, мраморный пол был залит кровью. У подножия кресла сидел измученного вида сорокалетний мужчина и, подперев голову рукой, безучастно смотрел на Тамаса.

На нем был мундир кезанского генерала, и его сходство с убитым королем сразу бросалось в глаза. Как-никак он приходился Ипиллу старшим сыном.

Когда Тамас подошел ближе, кезанский принц встал и протянул ему шпагу эфесом вперед. Фельдмаршал остановился и с внезапно накатившей усталостью посмотрел на клинок.

– Похоже, Флорин-же-Ипилл, вы устроили переворот.

Флорин постарался отодвинуться подальше от лежавшего в кресле за его спиной трупа.

– Я сделал то, что подсказывал мне мой долг наследника престола. Я избавил мой народ от войны, в которой мы не могли одержать победу. Во благо Кеза я вручаю свою шпагу фельдмаршалу Тамасу.

Тамас опустил пистолет, принял клинок из рук Флорина и поднес к свету.

– Это шпага Ипилла.

– Нет, это шпага короля. Король теперь я.

Фельдмаршал задумался о том, что говорят по этому поводу законы Кеза. И что скажет Беон, младший брат Флорина. Тамас не был знаком с тонкостями престолонаследия в Кезе, особенно в тех случаях, когда происходит государственный переворот. Все предпосылки для гражданской войны были налицо, но это мало беспокоило Тамаса.

– Какие условия вы предлагаете?

– Во-первых, всем гражданам Кеза должны гарантировать справедливый суд братских государств. Во-вторых, адроанские и деливские войска должны немедленно прекратить атаки на кезанскую армию, как в пределах наших границ, так и за ними.

– У меня тоже есть два условия, которые надлежит выполнить немедленно. Это не считая тех, что будут определены позднее.

– Назовите их.

– Для начала вы прикажете вашим солдатам прекратить сопротивление.

– Лоролла! – позвал Флорин. – Ты жива?

Из угла нефа появилась женщина в мундире кезанского полковника, с темными волосами и хищным взглядом. Она заметно прихрамывала и держалась за раненую руку.

– Да, мой повелитель?

– Передайте нашим офицерам приказ немедленно сложить оружие.

Лоролла покосилась на Тамаса, и в глазах ее на мгновение сверкнул вызов.

– Да, мой повелитель.

Продолжая хромать, она побрела к выходу.

Тамас обернулся к Гэврилу:

– Пошли одного кирасира к стенам. Пусть наши офицеры примут капитуляцию Кеза и выведут войска за пределы города – все, кроме Седьмой бригады. Она должна будет разоружить кезанцев.

Тамас заметил, как уголки губ Флорина дернулись в довольной усмешке. Вероятно, переворот был для него не только средством прекратить войну.

– И вот еще что, – добавил фельдмаршал, понизив голос. – Пусть спрячут Беона в надежном месте и поставят усиленную охрану. Не хочу, чтобы он получил нож в спину. Бездна, отправляйся-ка ты лучше туда сам.

Прихватив с собой нескольких кирасиров, Гэврил вышел из собора.

– А второе условие? – спросил Флорин.

– Отдайте мне тело бога Кресимира.

Кезанский принц удивленно приподнял брови:

– Вот как? Что ж, забирайте. Кресимир принес нам только горе. Он лежит наверху, в покоях священника.

– Андрийя, возьми комнату под охрану, – приказал Тамас. – Только не прикасайся к телу.

– Что-нибудь еще?

Фельдмаршал выпрямился и поднял на вытянутых руках шпагу кезанского короля.

– Флорин-же-Ипилл. От имени Адро и наших союзников из Делива я принимаю капитуляцию. Адом был бы рад окончанию этой проклятой войны.


предыдущая глава | Кровавая осень | cледующая глава