home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11

«Наутилус»

Двойная дверь в глубине столовой распахнулась, и мы вошли в соседнее помещение, столь же просторное.

Это была библиотека. В высоких шкафах из палисандрового дерева рядами стояли книги в одинаковых переплетах. Шкафы занимали все пространство от пола до потолка. Здесь также находились широкие диваны, обитые кожей, передвижные подставки для книг, а в центре – большой стол, заваленный журналами и газетами. Четыре полушария из матового стекла ярко освещали каждый уголок. Я не верил своим глазам – неужели все это находится на подводном корабле?

– Ваша библиотека, капитан, – сказал я, – сделала бы честь любому музею или дворцу на суше. Это настоящая сокровищница; и я поражен тем, что она сопутствует вам в морских глубинах! Мой парижский кабинет беден в сравнении с вашим. У вас тут не менее семи тысяч томов…

– Двенадцать тысяч, мсье Аронакс. Книги – единственное, что все еще связывает меня с землей. Мир перестал существовать для меня в тот день, когда «Наутилус» впервые погрузился в морские глубины. Именно эта дата стоит на последних номерах газет и журналов, купленных мною… Библиотека всегда к вашим услугам – вы можете пользоваться ею, когда вам заблагорассудится.

Поблагодарив, я шагнул к полкам. Научная, философская, художественная литература на всех языках, но научные издания явно преобладали: труды по математике, механике, баллистике, гидрографии, метеорологии и географии чередовались с работами крупнейших естествоиспытателей; был здесь и мой двухтомник.

Я поблагодарил капитана за разрешение пользоваться библиотекой. Немо распахнул дверь, противоположную той, через которую мы вошли, и я оказался в не менее ярко освещенном салоне.

Это был просторный зал с закругленными углами. Мощные лампы, скрытые за отделкой потолочного свода, напоминавшего мавританские дворцы, лили мягкий свет на сокровища этого музея. Это и был настоящий музей, в котором соединились шедевры природы и искусства.

Десятка три картин великих мастеров, отделенные одна от другой щитами с рыцарскими доспехами, украшали стены, обтянутые однотонной тканью. Тут были полотна Рафаэля и Леонардо да Винчи, Корреджо и Тициана, Веронезе и Мурильо, Гольбейна и Рубенса. Современная живопись была представлена картинами Делакруа, Энгра, Мейссонье и Добиньи. Несколько великолепных мраморных и бронзовых копий античных скульптур стояли в углах.

Я был буквально ошеломлен, и это не укрылось от капитана Немо.

– Когда-то мне доставляло удовольствие любоваться прекрасными творениями рук человеческих, – заметил он. – Я был страстным и неутомимым коллекционером, и мне удалось приобрести ряд полотен большой ценности. Это собрание – напоминание о земле, которая для меня больше не существует…

Капитан Немо умолк и глубоко задумался. Я глядел на него с волнением, не смея произнести ни слова. Опершись о драгоценный мозаичный стол, он, казалось, совершенно забыл о моем присутствии.

Я продолжил осмотр редкостей. Произведения искусства мирно соседствовали здесь с творениями природы. Водоросли, раковины и прочие феномены океанской фауны и флоры, собранные рукой капитана, занимали едва ли не самое видное место в этой коллекции. Посреди салона из раковины моллюска-гиганта тридакны бил фонтан. В диаметре раковина достигала полутора метров – такой экземпляр мог явиться специалисту разве что в горячечном сне.

Вокруг раковины в витринах, окованных медью, располагались редчайшие экспонаты, извлеченные из океанских глубин. Вообразите себе мой восторг!

Горгонарии, морские органчики, шестилучевые и восьмилучевые кораллы, невиданные губки, лофогелии и альционарии, веерницы, глазчатые кораллы и великое множество иных беспозвоночных. Впечатлительный исследователь растерялся бы, взглянув на соседние витрины, где были размещены бесценные экземпляры моллюсков, в том числе императорский спондил, за которого любой европейский музей без колебаний уплатил бы двадцать тысяч франков, и «Слава морей», драгоценнейшая раковина из Восточной Индии.

В особых отделениях лежали образцы жемчуга невиданной красоты. Среди них были и уникальные экземпляры крупнее голубиного яйца. Определить стоимость этой коллекции не было никакой возможности.

Я невольно спросил себя: из каких источников черпает капитан Немо средства на удовлетворение своих причуд?

Но тут капитан сам обратился ко мне:

– Вас заинтересовали мои раковины, господин профессор? Они, разумеется, прекрасны, но для меня обладают особой прелестью, потому что я собрал их сам, посетив практически все моря на земном шаре.

– Ни один европейский музей не располагает такой коллекцией! Но, признаюсь, меня ничуть не меньше интересует устройство вашего «Наутилуса», его двигатели и механизмы, сообщающие ему неслыханную подвижность. Могу ли я узнать…

– Мсье Аронакс, – ответил капитан, – я уже сказал вам, что вы свободны на борту судна, и нет такого уголка, куда бы вам был воспрещен доступ. С удовольствием стану вашим проводником. Но для начала пройдемте в каюту, приготовленную для вас.

Я последовал за капитаном Немо. Покинув музейный салон, мы оказались в узком коридоре, проходившем вдоль борта судна. Пройдя на нос, капитан Немо открыл дверь моей каюты, вернее, со вкусом обставленной комнаты с удобной мебелью.

– Ваша каюта соседствует с моей, – сказал Немо, приоткрывая другую дверь, – а моя сообщается с салоном, где мы только что побывали.

Каюта капитана больше походила на монашескую келью. Железная кровать, рабочий стол, несколько стульев, умывальник. Здесь царил полумрак. Ничего лишнего – только самые необходимые вещи.

Капитан Немо указал на стул.

– Не желаете ли присесть? – произнес он.

Я уселся, и он приступил к пояснениям.


10 Обитатель морей | 20 000 лье под водой | 12 Благодаря электричеству!