home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



IX.

В тот день, когда Синявского выпустили из тюрьмы с подпиской о невыезде, Никитин получил приятный сюрприз: к нему допустили на свиданье дальнюю родственницу, носившую ему передачу.

Свиданье было «личное», в присутствии жандармского вахмистра. Пятнадцать минут пролетели незаметно, в это короткое время не удалось сказать и спросить что-нибудь серьезное и существенное, но самый факт свиданья радостно поразил Никитина и взбудоражил его.

Трехмесячное сиденье в одиночке порядочно наскучило, впереди была неизвестность, с воли не просачивалось никаких вестей. И уже начинала вползать в Никитина безнадежность. Неожиданная льгота взбодрила и спугнула эту безнадежность. Никитин вернулся в свою одиночку возбужденный, посвистывая и сияя.

А на воле близкие товарищи, сопоставив два факта — освобождение Синявского и разрешение свидания с Никитиным, решили:

— Дело идет к благополучному концу. У жандармов нет серьезных материалов. Провал не грозит большими последствиями.

Синявского встретили ласково.

— Ну, получил, Сергей, крещение. Теперь держись — надо законспирироваться и не таскать за собой хвостов.

Синявскому воспретили встречаться с кем-либо, причастным к организации. Синявский подчинился и вернулся в семью, к добродушному толстому отцу, кладовщику в частной фирме, и матери, вечно больной и ноющей от своих бесчисленных болезней. Скоро он устроился на маленькую службу и стал совмещать ее с усиленной подготовкой к экзаменам за реальное училище.

Отец похохатывал и добродушно, но с тайным опасением, предупреждал его:

— Гляди, бунтовщик, не даст тебе начальство экзамен выдержать!

Мать скулила, вздыхала и ругала товарищей, запутавших Сережу.

— Чтоб их язвило! Утянули парня в такую беду. Вертопрахи!..

Синявский отмалчивался, матери не возражал, но был с нею непривычно ласков. Отцовских шуток избегал и в глаза ему старался не глядеть.

Через месяц после освобождения Синявский не выдержал: пошел к одному из товарищей по организации и застенчиво попросил:

— Дайте, пожалуйста, какую-нибудь работу. Скучно так-то околачиваться.

— Чудак! Да ведь за тобой, наверное, не меньше двух шпиков ходит... Выдерживай карантин и не суетись. А, впрочем, что-нибудь придумаем...

— Ну, пожалуйста. Хоть что-нибудь! — облегченно вздохнул Синявский.


VIII. | Тысяча и одна ночь | cледующая глава