home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая. Тонкости колониальной политики

«Неустрашимый» резал форштевнем волны океана. Таиса стояла на привычном месте, у носовых пушек, рядом с ней стоял Харни Солсбэр, он даже не рассказывал ей, а скорее, думал вслух:

– Наши колонии на восточном континенте находятся на грани бунта. А всё почему? Да потому, что местные плантаторы стали слишком богатыми! И теперь, видите ли, их не устраивают те налоги, что им приходиться платить! Слишком много! Они возомнили, что могут отделиться от королевства и жить самостоятельно!

– Оставляя себе то, что платят в виде налогов, – хмыкнула Таиса и спросила: – А в чём причина такого повышения их благосостояния?

– Рабский труд на их плантациях, которые находятся на отобранных у аборигенов землях. Причём захват земель не их заслуга, это было продвижение наших войск вглубь континента.

– Операция наподобие той, что была проделана на Лэмисе? – снова хмыкнула Таиса. Солсбэр кивнул, а Таиса уверенно закончила: – То есть уничтожение местного населения. А освободившиеся земли и заняли эти плантаторы-рабовладельцы. А теперь они вознамерились избавиться от опеки своих благодетелей, посчитав её слишком обременительной для себя. Какая чёрная неблагодарность!

Солсбэр машинально кивнул, думая совсем о другом. А Таиса предложила:

– Надо понизить их благосостояние и показать, что без наших войск им там не прожить.

– Но как? Как это сделать? Единственная угроза – местные племена, но после того нашего похода они и не думают о каком-либо реванше, то есть о возвращении себе отобранных у них земель. Можно, конечно, натравить на этих неблагодарных лютенцев, те с радостью нападут, но боюсь, что тогда колонии будут для нас точно потеряны!

– А что думают сами плантаторы? Если они избавятся от нашей колониальной администрации и войск, там размещенных, лютенцы, что, не нападут? – приподняла бровь Таиса. – Разве они настолько глупы, чтоб такое не предвидеть? Мне кажется, что между вашими плантаторами и лютенцами уже существует определённая договорённость, потому-то жители Артарики, согласен, не все, только наиболее богатые и мутят воду. Вот по ним-то надо ударить.

– Но как? – спросил лорд Солсбэр, он некоторое время молчал, обдумывая то, что сказала Таиса, не придав значения, что эти мысли высказал лейтенант, совсем неискушённый в политике. Раздумья лорда вылились в следующее заявление: – Если против них применить какие-либо санкции, то поднимется всё население Артарики. Это даже не бунт, это всеобщее восстание! А если ещё и лютенцы ударят в спину, то это катастрофа!

– Плантаторы получают доход с плантаций, потому они и плантаторы, – усмехнулась Таиса, – а на их плантациях работают рабы. Если они перестанут работать, то и дохода не будет. А если рабы взбунтуются, то ни о каком мятеже против короны и речи быть не может, даже не бунте – просто выражении недовольства фискальной политикой. Ведь налоги пошли на содержание армии. Не оккупационной, как они сейчас утверждают, а их защищающей.

Лорд Солсбэр снова задумался, опять не обратив внимания, что как для молодого флотского лейтенанта Таиса слишком много знает. Лорд думал, а Таиса молчала, не желая подсказывать ему решение, ожидая, что он сам обратится к ней за советом. Так и вышло, задумчиво смотревший на море Солсбэр повернулся к Таисе:

– Талиас, а что бы вы предложили?

– Я же сказал – восстание рабов.

– Но Талиас! Это невозможно! Рабы хорошо охраняются, а чтоб поднять их на восстание, нужно к ним проникнуть и с ними поговорить, а как это сделать? И кто это сделает?

– Зачем к ним проникать? – в свою очередь спросила Таиса. – С Южного континента на Восточный постоянно везут новых рабов, но они ещё не рабы, если их вооружить и выпустить, то вот вам фитиль и горючий материал для восстания. По крайней мере, для его начала.

– Вооружить туземцев Южного континента?! Это невозможно! Неслыханно! – взволновано воскликнул Солсбэр и более спокойно добавил: – Да и где мы возьмём столько ружей?

– Зачем ружей? – пожала плечами Таиса. – Эти дикари всё равно будут использовать их как дубины, их надо вооружить привычным для них оружием – копьями.

– Но где взять столько копий? – снова удивился Солсбэр. Таиса, усмехнувшись, пояснила:

– Харни, копья они сами сделают. Их надо снабдить ножами в достаточном количестве, только и всего.

– Но, Талиас, как же привезти этих туземцев, вооружённых ножами, в наши колонии? Их же надо уговорить туда ехать, а перед этим собрать. Да и незамеченным прибытие такого количества дикарей не останется, а и когда они разбегутся по плантациям и начнут подбивать к восстанию тамошних рабов… Ведь все сразу поймут…

– Харни, – улыбнулась Таиса, – нам не надо собирать туземцев и тем более везти их на нашем корабле. Мы сделаем так: южнее нашего нынешнего курса лежат Паланоские острова, формально они принадлежат Иртарии, но на самом деле там полная анархия, заправляют там, можно сказать, пираты. Палана – столица этих островов и в тоже время единственный порт, туда заходят все работорговцы по пути на Восточный континент, пополнить запасы, да и просто дать команде погулять после охоты на Южном континенте. Мы захватим такой корабль и выбросим его на берег, где-нибудь на юге наших колоний. Кораблекрушение, команда погибла, а рабы уцелели и разбежались.

– А ножи? Как такое может быть, что будущие рабы были с ножами? – спросил непонятливый кандидат в товарищи министра. Таиса усмехнулась:

– Может, этот работорговец кроме рабов вёз ещё груз ножей? Вот рабы их и захватили.

– Но наш корабль… Это же военный фрегат! Нас сразу раскусят и могут напасть! Палана – это же пиратское гнездо! – заволновался лорд Солсбэр, Таиса его успокоила:

– На военный корабль там вряд ли нападут, даже на один, а вот светиться нам не стоит, тут вы правы. Но мы можем замаскировать наш корабль под торговый. Думаю, капитан Глантэн знает, как это сделать, пойдём к нему. Заодно обсудим, кого он может выделить для захвата и проводки работорговца.


Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, сидел в припортовой таверне Паланы и пил ром, пил, как и положено настоящему морскому волку – из кружки. Пил не один, компанию ему составили помощник и боцман его корабля – «Красотки Сью».

– А я говорю, эти проходимцы захватили военный корабль! – горячился боцман.

– Если захватили военный корабль – то уже не проходимцы, а если проходимцы, то вряд ли смогли захватить военный корабль. Так что, Дроб, не кипятись, – меланхолично кивнул боцману помощник капитана, ставя свою кружку на стол.

– Может, не захватили, может, он им как-то по-другому достался. Но это военный корабль, лопни мои глаза и селезёнка в придачу! Отличный быстроходный корабль! Он не стал швартоваться, встал напротив нашей стоянки. Когда он подходил, то я видел что на нём очень мало людей! Они еле справлялись с парусами!

Сидевший недалеко от столика пьяненький старичок слегка усмехнулся – капитан Глантэн решил не швартоваться – только встать на рейде, а при подходе для управления парусами обойтись минимумом матросов, остальные на палубу не поднимались, в своих кубриках сидели и морские пехотинцы лейтенанта Доугберри. Вальяжно развалившийся напротив старика, атлетически сложенный мужчина, видно, сам моряк и теперь угощавший старого морячка, вопросительно посмотрел на него. Маленький и сухонький, но с роскошной бородой морячок в приветственном жесте поднял свою кружку, мужчина слегка расслабился. А за соседним столом продолжили говорить, перейдя почти на шёпот, что совсем не помешало слушать этот разговор собутыльнику молодого моряка.

– Вот клянусь своей селезёнкой, замечательный корабль! Когда стемнеет, можно будет подойти на шлюпках и захватить его, зачем проходимцам такой корабль? Он должен принадлежать настоящим морякам! – говорил боцман «Красотки Сью», капитан и его помощник согласно кивали, слушая. Потом капитан, вздохнув, сказал:

– Не получится сейчас захватить, почти вся команда сошла на берег, – посмотрев на боцмана, добавил: – Сколько ты оставил на корабле? Троих? И сейчас они трезвые? Как думаешь? Захватим завтра, вечером. Будем выходить в море, подойдём к борту и…

– Точно! Так и сделаем! – поддержал своего капитана боцман.

– Хорх, а если они уйдут раньше? – спросил помощник капитана. Капитан многозначительно улыбнулся:

– Не уйдут, у них людей мало. Как сказал Дроб, они встали на рейде и ещё никого не отпустили на берег, только один съехал, судя по одежде и манерам, это не простой матрос. Понятно? У них людей нет, потому и не встали у стенки, чтоб те, кто есть на корабле, не разбежались. А съехал вербовщик, его здесь нет, значит, он где? А он пошёл по притонам, вербовать бичей, так что они в ближайшие дни не уйдут, это точно!

– А как же наш груз? – задал вопрос помощник.

– А что груз, как обычно, отвезём в Артарику, продадим, там же продадим «Красотку» и на новом корабле пойдём за следующей партией, понятно?

Капитан Вантула поднял свою кружку, его примеру последовали боцман с помощником. С глухим звяком сдвинув кружки, хором произнесли:

– За удачу!

На вставшего со своего места сгорбленного старика никто не обратил внимания, а тот, пошатываясь, направился к выходу. Мужчина, сидевший напротив него, тоже встал, подошёл к стойке, расплатился за двоих и вышел вслед за стариком. Заметив удаляющуюся сгорбленную фигуру, последовал за ней. Несмотря на то, что мужчина шёл быстро, старика он смог догнать, только когда тот остановился.

– Ну ты и бегаешь, – сказал мужчина старику и, ухмыльнувшись, добавил: – Почти как молодой!

– Вот она, – ответил старик совсем не старческим голосом, – «Красотка Сью», на борту должно быть всего три матроса, даже если они трезвые – это не помеха.

Мужчина задумчиво посмотрел на корабль. Он хоть и стоял у пирса, но между ним и берегом была широкая полоса воды. К тому же корабль был не пришвартован, а стоял на якоре, его с берегом ничего не соединяло.

– Таль, но как же на него забраться? Видишь, трап они убрали, а эти четыре метра преодолеть трудновато. Швартовочных канатов-то нет.

Старик презрительно хмыкнул и прыгнул с места. Уцепившись за якорную цепь, он, подтянувшись, перемахнул через фальшборт корабля. Всё это было проделано абсолютно бесшумно. Мужчина покачал головой то ли восхищённо, то ли осуждающе. Через несколько минут голова старика появилась над бортом корабля. Мужчина, ещё раз покачав головой, взбежал по выдвинутому трапу, напоминающему узкую доску, с редко набитыми поперечинами. На палубе никого не было, но присмотревшись, мужчина увидел три лежащие фигуры.

– Ты их… – начал мужчина, старик отрицательно покачал головой:

– Нет, просто обморок. Они как меня увидели, так и упали все.

– А ты им помог, я подозреваю, что они тебя и не увидели.

– Эндрю, а как ты думаешь? Но даже если бы увидели, то всё равно не узнали бы, – старик, вернее, тот кто им притворялся, потеребил свою бороду. Мужчина в ответ усмехнулся, показывая на лежащих моряков:

– Таль, чем больше я тебя узнаю, тем больше поражаюсь твоим талантам.

– Это было совсем не трудно, они и так были пьяные, – Таиса, а это была она, показала на горлышки бутылок, торчащие из карманов посапывающих людей.

– А это зачем? – удивился Джавис, Таиса усмехнулась:

– Ну что я, изверг какой? Проснутся эти бедолаги поутру, сразу и опохмелятся. Денег-то у них нет, купить себе выпивку.

– И когда ты всё успел? – усмехнулся Джавис, зажигая фонарь так, чтоб его было видно только с моря. – Я посигналю нашим, чтоб плыли сюда, а ты посмотри, когда Франо подъедет, вроде уже время.

Таиса перепрыгнула на пирс, не используя трап, чтоб сойти с корабля, Джавис укоризненно покачал головой и, отвернувшись, несколько раз мигнул фонарём, получив ответ, погасил огонь. Таиса, пройдясь по пирсу, словно растворилась в ночных тенях. В ожидании прошло полчаса, тихий плеск вёсел заглушило цоканье подков лошадей наёмной повозки. Кони испуганно всхрапнули, когда перед ними неожиданно возникла Таиса.

– Ну ты, оборванец!.. – начал возничий, для острастки вытягивая наглого старика кнутом, но кнут каким-то образом был вырван из его рук.

– Вот, господин, корабль уже ждёт вас, прошу! Можно грузиться, – скороговоркой заговорил сгорбленный старик, ещё больше горбясь от низких поклонов. При этом старик всунул возничему в руки кнут, завязанный замысловатым морским узлом. Нанявший повозку господин, которому и кланялся старик, не спеша вылез из экипажа и скомандовал:

– Выгружай!

Маленький старичок оказался на удивление сильным, он вместе с кучером быстро разгрузил повозку и начал носить тяжёлые ящики по спущенному с корабля трапу, узкому и шаткому. Возничий, получив плату, уехал, осеняя себя знаком Единого, уж очень жутко было смотреть на таскающего ящики старика, казалось, он вот-вот упадёт в воду.

– Думаю, здесь хватит, – заметил Франо, когда он и ящики были уже на корабле, – можно отправляться.

– Сейчас, – сказала Таиса, взваливая первого матроса «Красотки Сью» на плечи, – отнесу этих на берег.

– Давай, пусть оправдываются перед своим капитаном – куда дели корабль, – усмехнулся Джавис и скомандовал двум своим матросам: – Отцепите и сбросьте якорную цепь, она этому кораблю уже не понадобится, а выбирать её долго.

Таиса вернулась на корабль, матросы, повинуясь командам Джависа и Франо, забегали, ставя паруса, и «Красотка Сью» медленно отошла от причала, отправляясь в свой последний рейс.


Выпито было не то чтобы много – как обычно. Капитан Вантула оторвал голову от стола и посмотрел на своего боцмана, заливающего вовнутрь утреннюю кружку. Вообще-то эта таверна работала круглые сутки, так что сидеть тут можно было всю ночь, при этом не забывая делать заказы. Вантула со своими товарищами так и делал – заказал, выпил, вздремнул, снова заказал и выпил. Увидев взгляд своего капитана, которым тот пытался оглядеть всю таверну сразу, боцман пододвинул ему стоящую на столе кружку, после чего пнул помощника, тот встрепенулся и, подхватившись, цапнул пододвигаемую к капитану кружку и быстро выпил.

– Никакого уважения к капитану, – проворчал Вантула.

– Хромой, это что? Твоя была? – искренне удивился помощник, после чего заказал ещё. До корабля, вернее, его стоянки они добрались, когда солнце уже было довольно высоко.

– Слушай, Хромой, а мы туда пришли, ик? – спросил у капитана боцман, тот обвёл окрестности ещё мутноватым взглядом и, икнув, сообщил:

– Туда! Вот, видишь? Бухта каната, о которую ты запнулся, когда сошёл с корабля, а вот и оставленные тобой на вахте бездельники спят, я ж тебе говорил, что напьются и спать будут!

Боцман показал на торчавшую из кармана одного из матросов бутылку, но тот видно почувствовал, что его хотят лишить самого дорогого, вытащил её сам и, не открывая глаз, присосался к горлышку.

– Это всё хорошо, а где же корабль? – подал голос помощник.

Капитан и боцман одновременно развернулись к морю и, мгновенно протрезвев, так же разом спросили:

– А где наш корабль?

Повернувшись к так и не открывшим глаза матросам, капитан Вантула закричал:

– Корабль где?!

– Вот, стоит, ик, вернее, лежит, ик, – всё также не открывая глаз, ответил матрос и похлопал рукой по доскам причала, вероятно, думая, что это палуба «Красотки Сью».

– Корабль где?! – сорвался уже на визг Вантула, матрос с трудом раскрыл глаза, мутным взглядом обвёл окрестности и сообщил:

– Нету. Палуба осталась, а корабль, ик, поплыл.

После чего ещё раз приложился к бутылке, считая процесс опохмелки более важным, чем исчезновение корабля. Помощник капитана огляделся всё ещё мутноватым взглядом и меланхолично заметил:

– Куда катится мир, понимаю, когда капитан пропивает свой корабль, но чтоб в его отсутствие это сделали матросы?..

– Смотрите! Не успели мы! – плачущим голосом сказал боцман Дроб, показывая рукой в сторону моря, там стоящий на рейде неизвестный корабль поднимал паруса, явно собираясь уходить. Словно осенённый внезапной догадкой, боцман закричал: – Это они! Они украли наш корабль!

– Если бы это были они, то ушли бы вместе с «Красоткой», – невозмутимо заметил помощник. Забрав у матроса бутылку и приложившись к ней, так же невозмутимо добавил: – Они могли видеть, кто это сделал, хотя вряд ли. Слишком далеко.


Джавис, временно исполняющий обязанности капитана «Красотки Сью», рассматривал берег в подзорную трубу, именно этот участок побережья лорд Солсбэр указал как цель диверсии, предложенной Таисой. Если вначале этот план выглядел сомнительным и мало исполнимым (Солсбэр ухватился за него, как утопающий за соломинку), то теперь в успехе задуманного никто не сомневался. Оставалась самая малость – так посадить корабль работорговцев на мель, чтоб он развалился, а его невольные пассажиры невредимыми добрались до берега. Таиса, стоявшая рядом с Джависом, тоже смотрела на берег и, хотя у неё не было подзорной трубы, она всё видела даже лучше Джависа. Таиса уже давно рассмотрела то место, куда лучше направить корабль, но молчала, не мог же этого увидеть лейтенант, не имеющий подзорной трубы. Наконец помощник капитана «Неустрашимого» нашёл то, что искал, и, передав трубу стоящему рядом лейтенанту Ланик, предложил оценить его выбор. Таиса согласно кивнула – это было то самое место, что выбрала она. Отдав Джавису его подзорную трубу, Таиса сообщила, что пойдёт готовить невольников к высадке.

– Таль, будьте осторожны, – обеспокоенно сказал Джавис, – может, возьмёте с собой несколько человек?

– Эндрю, это не солдаты, а матросы, так что они вряд ли мне помогут, будут только обузой, – ответила Таиса и попросила: – Вы лучше приготовьте команду к эвакуации, эти чёрные могут рвануть за мной, как только освободятся, конечно, я не буду их освобождать от кандалов, только отсоединю от общей цепи. Будьте готовы погрузиться в шлюпку, как только я покажусь на палубе.

– Но как вы с ними объяснитесь? Да и… – попытался возразить Джавис.

– Не беспокойтесь, Эндрю. Язык жестов – универсальный язык, а я, как вы знаете, очень хороший фехтовальщик, это в драке даёт очень большие преимущества перед неподготовленным человеком, а дикари такими и являются. К тому же я не собираюсь драться со всеми, только остановить ближайших, если они попробуют напасть. Но думаю, до этого дело не дойдёт – я ещё и быстро бегаю. А гнаться за быстро бегущим человеком после долгого неподвижного сидения… Сами понимаете. Просто будьте готовы сразу отчалить, – Таиса попыталась успокоить капитана второго ранга. Джавис вздохнул, а Таиса добавила: – Я полностью уверен в своих силах, поэтому и вызвался.

Мбонга, могучий воин и теперь уже бывший вождь племени, сидел неподвижно, как и остальные прикованные к длинной цепи, тянувшейся через весь трюм. Вернее, его наручники были прицеплены к другой, потоньше, которая и была присоединена к толстой цепи. Это давало иллюзию относительной свободы, но в трюме было столько людей, что перемещаться удавалось меньше чем на полшага от места, где сидел. А Мбонгу приковали в самом конце большой цепи, у самого люка в трюм. Он мотнул цепью и зарычал от бессилия, его – могучего воина и вождя племени, как и остальных воинов, белые обманом захватили и лишили свободы, и теперь по большой воде везут неизвестно куда. Внезапно открылся люк, и там показался один из белых – маленький и хрупкий на вид. Мбонга снова зарычал, но теперь уже яростно и бросился на этого, так неосторожно подошедшего близко человека – длина тонкой и короткой цепи позволяла. Но схватить этого белого могучий воин не смог, его самого что-то с лёгкостью подняло над полом. Другие воины с удивлением и даже страхом смотрели на своего вождя, хрипящего и болтающего в воздухе ногами. Вошедший был гораздо выше Мбонги и легко поднял того! Могучее тело, покрытое пепельной шерстью, и глаза – жёлтые, с вертикальными зрачками, да ещё и светились! Это мог быть только демон! То, что это демон, стало ясно из дальнейших его действий – большим когтем демон легко разрезал железный наручник вождя! Отбросив Мбонгу в сторону, демон спросил глухим, рычащим голосом:

– Вы хотите выбраться отсюда? Или хотите здесь сдохнуть! Если хотите выбраться, то слушайте меня!

С этими словами демон протянул Мбонге нож, потом бросив неизвестно откуда появившихся у него с десяток ножей дикарям, показал, как надо вынимать штифты, чтоб освободиться от наручников (пленники были не прикованы – заковывать, а потом расковывать слишком долго). Но у бывших воинов не получилось освободиться, некоторые только глубже забили штифты, скрепляющие наручники с цепью.

– М-да, пожалуй, даже ножи для вас сложно, хватило бы простых дубинок, – тихо пробурчал демон, совсем другим голосом, не тем, грозно рычащим, что говорил с дикарями. Оскалившись в усмешке, взмахнул когтистой лапой (чтоб у закованных в наручники не осталось никаких сомнений, кто их благодетель, в трюме разлился красноватый свет), а потом штифты исчезли, отсоединяя железные браслеты от общей цепи.

– Наручники снимите сами, докажете, что вы достойны свободы! – прорычал демон и тихо добавил: – Снимите, если догадаетесь как, если нет, то так и ходите.

Усмехнувшись зубастой пастью, демон указал в проход, ведущий из трюма на палубу:

– Ножи вон там!

Действительно, там стояли открытые ящики, в которых лежали ножи. Частично освобождённые пленники (металлический браслет, к которому была прикреплена цепь, был только на одной руке), создавая давку в узком проходе, бросились к ящикам с ножами. А демон исчез, будто его и не было, Таиса не меняла ипостась, даже в трюм не заходила, остановившись на пороге. Демон – это была иллюзия, очень качественная, такая, что смогла поднять и удержать в воздухе могучего Мбогу.

– Быстрее, Талиас! – закричал Джавис появившейся на палубе Таисе. Она в три прыжка покрыла расстояние, оделявшее её от шлюпки. Матросы налегли на вёсла, и шлюпка ушла от удаляющегося корабля. В наступающих сумерках было видно, как содрогнулся, останавливаясь, его корпус – корабль налетел на мель. Судя по силе удара, корабль получил значительные повреждения.

– Эндрю, а мы не перестарались? «Красотка» не развалится раньше времени? – обеспокоенно спросила Таиса. – Наши подопечные смогут добраться до берега?

– Корабль хорошо сел на мель, дно здесь твёрдое, начинается отлив, а они в этих широтах сильные, так что через два часа они окажутся на суше. А вот если не покинут корабль, то точно утонут – прилив разломает корабль! Но это вряд ли, хоть какой-то инстинкт самосохранения у них должен же быть, – пояснил, ухмыляясь, капитан второго ранга Джавис. Таиса только покачала головой, конечно, пленники с «Красотки» отважные воины, но дикари есть дикари.

Подобрав шлюпку с временным экипажем «Красотки», «Неустрашимый» остался на якоре в некотором отдалении от берега. Но экипаж корабля был готов к активным действиям в любую минуту, это касалось прежде всего морской пехоты лейтенанта Доугберри. Лорд Солсбэр предполагал высадиться, как только появятся первые признаки бунта рабов на плантациях. Как он сказал – для того чтоб взять под защиту поместье плантатора Аткинса, одного из богатейших людей Артарики и одного из наиболее видных деятелей движения, оппозиционного властям Альбиона. Долго ждать не пришлось, хорошо видимый, даже с такого расстояния, пожар, вечером вспыхнувший в рабском посёлке, послужил сигналом. Вместе с морской пехотой в поместье Аткинса направились: сам Харни Солсбэр, как он сказал – для ведения плодотворных переговоров; Таиса, как талисман лорда, приносящий ему удачу; лейтенант Франо, выразивший желание сопровождать Таису, да и интересно было молодому человеку, тем более что он успел сдружиться с Таисой.


Иззекая Аткинс работал в своём кабинете. Он писал наброски к документу, который хотел назвать – декларацией независимости. Его об этом попросили друзья – такие же плантаторы, как и он, члены пока ещё тайного совета, но уже придумавшие ему звучное имя – конгресс (это когда выйдут из подполья и заявят о себе в полный голос). Работа была очень ответственная, поэтому Иззекая попросил домашних его не беспокоить по пустякам, тем более что и жена, и дочь присутствовали в поместье, а они, как известно, любой свой пустяк считают наиважнейшим делом. Аткинс удовлетворенно откинулся в кресле – этот оборот речи он посчитал особо удачным, ещё раз перечитав написанное, собрался продолжать дальше, как в кабинет ворвалась его жена.

– Дорогая, я же просил меня не беспокоить! – недовольно произнёс плантатор.

– Пожар! Бунт! Кошмар! – выпалила взволнованная женщина. Аткинс вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений, их дал вошедший управляющий поместьем:

– Взбунтовались рабы, сэр. Бараки рабов, помещение охраны сожжены! Вырвавшиеся на свободу рабы разгромили всё! Подожжены и посевы на полях!

Посевы – это было очень серьёзно, хлопок был основой богатства Аткинса, да что богатства – основой всего благосостояния! А управляющий продолжил:

– Охранники и надсмотрщики разбежались, те, кто не убиты. Рабов не остановил даже ружейный огонь, теперь они идут сюда! Надо срочно уходить! Спасаться!

Жена плантатора горестно застонала, заламывая руки. Аткинс поднялся из-за стола, стараясь сохранять спокойствие, подошёл к окну и, отдёрнув портьеры, раскрыл его. Приближающиеся огоньки факелов, ясно видимые в темноте наступающей ночи, показывали, что бежать надо немедля, а может уже и поздно. Плантатор, стараясь быть спокойным, повернулся к управляющему:

– Сколько у нас людей, способных держать оружие?

– Едва десяток наберётся, – ответил тот и, предвосхищая следующий вопрос хозяина, сказал: – Ружья я раздал, но это вряд ли поможет…

– Вот сюда закатывай! – раздалось с улицы, и у ворот замелькали чьи-то смутные тени, а под окно, туда, где падал свет, вышел мужчина, одетый словно только что со светского раута. Мужчина поклонился, словно был на королевском приёме:

– Добрый вечер! Извините за вторжение в ваше частное владение, но увидев, что вам угрожает опасность, мы не могли проплыть мимо.

– Э-э-э, – растерялся стоявший у окна, поэтому хорошо видимый плантатор. А элегантно одетый мужчина ещё раз поклонился:

– Да, вы не ослышались. Мы тут проплывали мимо, и наше внимание привлекли зарева многочисленных пожаров. Подойдя ближе к берегу, мы увидели, что вашему поместью угрожает опасность, и решили прийти на помощь. Ах да! Прошу извинить мою забывчивость, разрешите представиться – Харни Солсбэр, посланник короля!

– А это кто? – только и смог выдавить из себя плантатор, ошарашенно смотревший на солдат, быстро выстраивающихся в шеренгу.

– Рота морской пехоты с фрегата, на котором я прибыл для ведения переговоров о урегулировании спорных вопросов, – ещё раз поклонился Харни Солсбэр.

– Так значит, альбионский флот… – начал Аткинс, но рёв пошедших в атаку рабов заглушил его. Ещё оглушительнее рявкнули пушки, затем затрещали выстрелы. Снова раздался грохот орудий, то, с какой скоростью их перезарядили – впечатляло. Жена плантатора, тоже подошедшая к окну, испуганно вскрикнула. Королевский посланник постарался её успокоить:

– Не волнуйтесь, леди! Лейтенант Ланик хоть и молод, но стреляет из пушек просто виртуозно!

Подтверждая его слова, пушки дали ещё один залп. Ружейная трескотня ещё продолжалась некоторое время, но и она затихла. К посланнику подошёл высокий и симпатичный лейтенант. Дочка плантатора, которая тоже зашла в кабинет отца, когда началась стрельба, теперь выглядывая из-за плеча Аткинса, восторженно закатила глаза:

– О, господин лейтенант! Вы так мужественно и бесстрашно стреляли из пушки!

– Ну что вы, леди, – поклонился молодой человек. – Я только присутствовал, стрелял из пушек лейтенант Ланик, он…

– Из пушек?! – пришёл в себя Аткинс. – Вы высадили десант с пушками?

– Ну что вы, какой же это десант? Штатная рота морской пехоты фрегата и два приданных ей полевых орудия. Всего-то, – ответил молодой лейтенант. А дочь плантатора восхищённо глядела на него во все глаза. Заметив это, посланник, чуть усмехнувшись, ещё раз поклонился:

– Если вы считаете наши действия недопустимыми, то мы тотчас же возвращаемся на корабль, но имейте в виду, дикари, ваши бывшие рабы, могут вернуться.

– Нет, нет, – воскликнула жена плантатора. А его дочь, заламывая руки, но при этом стреляя глазками в сторону морского офицера, произнесла как можно более трагично:

– О отец! Мне так страшно, пусть этот доблестный лейтенант останется и тот с пушками тоже!

Аткинс посмотрел на зарево пожара, хорошо видное, и не одно зарево (по окрестностям таких очагов огня уже было несколько), важно произнёс:

– Разрешите и мне представиться – Иззекая Аткинс, местный землевладелец. Это мои жена и дочь. Я приглашаю вас, джентльмены! Будьте моими гостями!


В кабинете лорда Уайльдера на этот раз кроме него был только лорд Галарикс, он и говорил:

– Мой агент, прибывший из Зеристчестэра, привёз интересные известия. Он побывал в окрестностях поместья, принадлежащего Ланик, и выявил любопытные факты: соседи утверждают – у Томаса Ланик была только дочь! Но поговорив с Агиллой Ланик, узнал, что на самом деле были двойняшки, и если девочка получала обычное для провинциальных дворянок образование, то мальчиком занимался сам Томас Ланик! С одной стороны, его можно понять – мальчик, наследник, поздний ребёнок. Но с другой – почему он скрывал то, что у него есть сын? Чем это вызвано? Удивительно и то, что Томас Ланик дал своему сыну образование сам, но надо отдать должное старому моряку – блестящее образование именно по своей сфере деятельности. Я говорил с адмиралами Вудберри и Халькдором, они просто в восторге от своего бывшего гардемарина, он и на вступительных экзаменах показал знания уже второго курса, практически – офицера.

Уайльдер вопросительно поднял бровь, Галарикс усмехнулся:

– Адмиралы несколько увлеклись, попался после дворянских недорослей знающий соискатель.

Канцлер тоже усмехнулся, а начальник тайных служб продолжал:

– В общем отзывы только хвалебные, парень умён, трудолюбив, к тому же – отличный фехтовальщик.

– Ну и что вас смущает, друг мой, что со всем этим вы пришли ко мне? – поинтересовался Уайдлер. Галарикс пояснил:

– В этом всём деле есть одна странность – куда делась девушка? Сестра нашего лейтенанта. Она выехала в Норлум вместе с подругами, соученицами по институту благородных девиц Зеристча. Они были отобраны как лучшие и направлены в столицу, продолжать учёбу. По дороге сюда девушка во время нападения разбойников была ранена, и надо сказать, что во время этого нападения она себя повела очень храбро. А потом, по прибытии в Норлум, девушка исчезла! Наставница сообщила об этом в Зеристчестэр, приехала тётушка девушки, встретилась с нашим лейтенантом, и оба они не проявили никакого беспокойства по поводу загадочного исчезновения племянницы и сестры! Не обратились в полицию!

– Друг мой, такое очень часто случается, и вы должны бы знать о таком. Девушка вышла замуж и уехала к мужу в провинцию, поставив об этом в известность своих родственников, вот они и не волнуются, прекрасно зная, где находится их сестра и племянница. – Пожал плечами канцлер, всем своим видом показывая, что этот разговор бесполезен с самого начала, поглядев на министра безопасности, предложил: – Если у вас такие подозрения, то проведите расследование, или вам для этого обязательно нужна моя санкция?

– Уже ваше высокопревосходительство, расследование уже проведено. Следов девицы Таисы Ланик нигде не обнаружено, она как будто сквозь землю провалилась или вознеслась на небо. У меня сложилось бы такое впечатление, что эти брат и сестра один и тот же человек. Но… Ланик выкупил в приличном доме девушку и жил с ней более полугода. Да и его товарищи заметили бы, если это была девушка, я имею в виду Ланик. На корабле такое трудно скрыть, но… Опять но! Очень мне не нравится всё это, не люблю неразгаданных загадок, это меня настораживает!

– Друг мой, – скривился лорд Уайльдер, – я устал от ваших догадок и подозрений! Вы читали доклад лорда Харни Солсбэра? Начало его миссии прошло более чем успешно, плантаторы запросили помощи, заметьте – сами запросили! Сейчас туда направляется ограниченный контингент наших войск, а вы сами понимаете, что такое ограниченный и насколько! Лорд Солсбэр-младший особо отметил роль Ланик в проведении этой операции. Юноша верно служит короне, верно и успешно! А у вас какие-то необоснованные подозрения!

Начальник тайной и обычной полиции и остальных секретных служб не стал рассказывать канцлеру о событиях в таверне «Кривая ложка» и о своих подозрениях, ведь это только подозрения, а фактов-то нет! Лорд Уайльдер от них отмахнётся, как от неудобных для него, неудобных в данный момент. Ланик сейчас принимает участие в весьма серьёзной операции, задуманной не разведкой, а министерством иностранных дел и колоний. Галарикс вздохнул, эта операция осуществлялась в обход его служб, тайные агенты не заметили или не обратили внимания на зарождающееся сепаратистское движения заокеанских колоний, а возможно и сами в нём участвовали, большинство из них местные! Вот потому-то Галарикс был только поставлен в известность о миссии Солсбэра-младшего, без права вмешиваться. Начальник секретных служб снова вздохнул – посмотрим, как эти умники из министерства иностранных дел справятся со сложившейся ситуацией и поможет ли им в этом Ланик, пусть и талантливый юноша, но всего лишь лейтенант, артиллерийский офицер фрегата. Конечно, агентура Галарикса продолжала работать, и лорд, начальник тайных служб, знал о произошедшем в поместье Иззекая Аткинса. Но как удалось взбунтовать рабов в нужном месте и в нужный момент, ведь они взбунтовались, когда «Неустрашимый» подошёл к тому месту побережья Артарики, где находится поместье Аткинсов. Что ни говори, а надо признать, молодой Солсбэр обладает определённой ловкостью! Но замешан ли в этом Ланик? А если и замешан, то какова его роль? На эти вопросы у Галарикса ответов не было, и это его удручало даже больше, чем бунт в Артарике. Лорд Галарикс не стал ничего говорить лорду Уайльдеру, откланялся и вышел. А канцлер глядел вслед начальнику тайных служб и думал, что тот всё-таки недаром уделил столь пристальное внимание молодому Ланик, Уайльдеру доложили, как произошло восстание рабов и чья это была затея.


Хозяин большого кабинета с письменным прибором в виде парусного корабля сидел за своим широким столом и внимательно смотрел на своего собеседника. Тот сильно сдал за последнее время: мешки под глазами, нервное подрагивание рук – нехорошие признаки, свидетельствующие не только о душевном нездоровье, но и о нездоровье физическом. Гость нарушил молчание:

– «Неустрашимый» ушёл к восточному континенту, опять секретная миссия, курируемая министерством иностранных дел и колоний. Опять Ланик вне нашего влияния!

– Этот бывший гардемарин, теперь уже лейтенант становится вашей навязчивой идеей, – поморщился хозяин кабинета и сказал совсем о другом: – Волнения, которые должны возникнуть в Артарике, наши друзья хотят использовать в своих целях, и наша задача не допустить или максимально задержать выход эскадры, туда направляющейся.

– Этой эскадрой командует адмирал Франо, и я не имею никакого отношения к ней, вы это прекрасно знаете, – возразил собеседник хозяина кабинета и упрямо вернул разговор к интересующей его теме: – Я знаю, что к берегам Артарики наши друзья снаряжают свою эскадру, но и она может опоздать, как и та, что шла к Тарбею. К тому же там уже будет Ланик, в Тарбее он тоже присутствовал, и это было в момент атаки на этот город. Преимущество, и огромное, было на стороне атакующих, но чем всё для них закончилось? Ланик постоянно срывает планы…

– Друг мой, вы преувеличиваете влияние на ход событий этого мало кому известного лейтенанта. Послушать вас, это какой-то всемогущий злой гений, – поморщился хозяин кабинета, гость сразу же возразил:

– Но развитие событий именно на это и указывают. Там, где Ланик, наших друзей преследуют постоянные неудачи! Как это можно объяснить?

– Цепью случайностей, недостатком в планировании и подготовки операций, ошибками исполнителей, в том числе и вашими! – раздражённо произнёс владелец оригинального письменного прибора. Сидящий напротив поджал губы, упрёки его собеседника были справедливы лишь отчасти. Корабль, на котором служил Ланик, не подчинялся командованию ни одной из эскадр Альбиона. А у Тарбея был только «Неустрашимый», других кораблей там не было, каранская эскадра находилась совсем в другом месте и на помощь гарнизону столицы Хунду никак не успевала. Но лютецкая эскадра и десант, которому захватить Тарбей никто помешать не мог, потерпели сокрушительное поражение – и это от одного, пусть и тяжёлого, фрегата! В то, что в ход сражения вмешалась какая-то местная богиня, никто из собеседников не верил. А взрывы кораблей можно было объяснить диверсиями, скорее всего, так и было. Возможно, там были агенты одной из служб лорда Галарикса или министерства иностранных дел и колоний, заимевшего свою разведку. Видя, как без видимых причин взрываются их корабли, лютенцы предпочли сдаться, чтоб избежать подобной участи. Не исключено, агенты были и не на всех лютецких кораблях, и если бы экипажи остальных проявили твёрдость, то Тарбей был бы взят. Гость поджал губы ещё больше, упрёки хозяина кабинета он считал необоснованными. А тот, восприняв молчание своего гостя, как признание вины, продолжил рассуждать:

– Подобные случайности в дальнейшем, должны быть нами учтены, при планировании и разработке операций, повторяю – эскадра адмирала Франо должна выйти в море как можно позже.

– Экспедицию на западный континент отменить я не в силах, как и задержать эскадру, – пожал плечами мужчина, сидящий напротив хозяина кабинета, – это не мой уровень, вы это знаете. А учитывая то, что на «Неустрашимом» служит сын адмирала, то задержать его выход в море представляется невозможной задачей.

Хозяин кабинета ничего не ответил, понимая справедливость слов своего собеседника. Но задержать эскадру не считал такой уж непосильной задачей, есть много способов это сделать – к примеру, не вовремя подвезти провиант или боеприпасы. Сделать это так, чтоб в этом усмотрели не злой умысел, а обычную неразбериху – не та накладная была получена или исполнитель не так понял отданный ему приказ, в общем, способов много. Но сидящий напротив в этом не помощник, он прав – это не его уровень. Всё придётся сделать самому.


Глава пятая. Возвращение и всё с этим связанное | Попутный ветер в парусах | Глава седьмая. Ещё одно появление богини Тайшаваланикатионы