home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая. Беспокойное начало похода

Вечером Лоренс укоризненно покачал головой, услышав слова Таисы, что та не намерена жениться вообще и на Поли в частности. Глядя на плачущую Поли, Джейк ничего не сказал, но было видно, что он очень не одобряет своего товарища и что-то в его взгляде было такое… Но тогда Таиса на это просто не обратила внимание, занятая своими мыслями. Сейчас Лоренс, подобно Таисе, смотрел на приближающийся фрегат. Шлюпка, доставившая их с берега, ткнулась в борт корабля у штормового трапа. «Неустрашимый», готовый к отплытию, стоял на внешнем рейде. Поднявшись на палубу и сообщив вахтенному о своём прибытии, гардемарины спустились в кают-компанию, где собрались все офицеры корабля.

– Ну-с, джентльмены, давайте знакомиться, – произнёс офицер с худощавым, вытянутым лицом, протягивая руку за бумагами Таисы и Лоренса. Пока гардемарины представлялись, этот человек с лошадиным лицом, не читая, передал их документы сидящему джентльмену с большими бакенбардами, судя по нашивкам на куртке капитану корабля, и представился сам таким тоном, будто делал выговор:

– Джавис, капитан второго ранга Эндрю Джавис, первый помощник капитана.

– Эндрю, не пугай молодых джентльменов, – засмеялся ещё один офицер, с такими же бакенбардами, как у капитана. Кивнув в сторону помощника капитана, он продолжил: – Джавис вообще-то добряк, если, конечно, точно выполнять его приказы. Я лейтенант Джулиан Богс, канонир «Неустрашимого»…

– Джул, – перебил канонира капитан, протягивая ему бумаги Таисы, – посмотри-ка, ты жаловался, что тебе нужен помощник, мне кажется, этот юноша подойдёт.

– Ну-ка, ну-ка, – зашевелил бакенбардами Богс, Таиса с трудом сдержалась, чтоб не хихикнуть, настолько забавно это получилось. А лейтенант-артиллерист хмыкнул, просмотрев документы Таисы: – Если правда хотя бы половина из того, что здесь написано… Впрочем, завтра и проверим. Проверим и там посмотрим.

Знакомство продолжалось, все присутствующие офицеры назвались. При этом назывались не только звание, должность, имя и фамилия, но и прозвища. Привыкших к официальной манере общения в академии, гардемаринов это несколько удивило. Заметив это, капитан усмехнулся и пояснил:

– «Неустрашимый» – это не простой корабль, я имею в виду его задачи. Вы, наверное, обратили внимание, он великоват для фрегата, скорее линейный корабль третьего ранга, но вооружён как фрегат. И как вы заметили, лейтенант Доугберри не моряк, хотя и командует ротой морской пехоты. Можно сказать, что кроме штатной абордажной команды, положенной для корабля такого класса, у нас есть ещё и подразделение десанта. Наш корабль, кроме патрулирования, иногда выполняет роль стационера. Но не просто демонстрирует присутствие флага Альбиона, а готов поддержать интересы нашей страны огнём своих пушек и десантом морской пехоты. Поэтому патрулирование для нас не самое главное, мы идём дальше на юг, в форт Лэмис, и дальше в Каранск, там пополним запасы продовольствия и вдоль восточного побережья южного континента подымемся к Хунду, Тарбей – вот конечная цель нашего маршрута. Как вы поняли, такой тяжёлый и длительный поход возможен только с экипажем, где царят очень дружеские, можно сказать, семейные отношения. Ну, если вы поняли, разрешите откланяться.

Когда капитан ушёл, штурман корабля, лейтенант Франо, ещё совсем молодой человек, видно, недавно он сам был слушателем академии, пояснил примостившимся рядом с ним гардемаринам:

– Кают-компания – это такое место, где каждый офицер может чувствовать себя свободно. Хозяин тут – первый помощник капитана, а капитан – царь и бог на корабле, но здесь только гость.

Лоренс кивнул, он, видно, знал этот морской обычай или традицию, а Таиса слышала первый раз, но промолчала, сделав вид, что это и ей известно. А Франо продолжил просвещать новичков:

– Тебе, Талиас, завтра старина Джул устроит проверку, когда будем проходить мимо Фокаудских островов, там есть такой островок с мишенями… Ты вообще-то из пушки стрелял?

Таиса, не обратив внимания на ехидный тон молодого лейтенанта, рассказала о стрельбах во время учебного плавания, вызвав скептическую улыбку Франо, но потом тот уважительно кивнул, когда услышал о стрельбах на полигоне академии. Полигон – это было детище и вотчина адмирала Хальдкора, начинавшего как артиллерийский офицер. Вообще-то к стрельбам на полигоне привлекались все гардемарины, которые должны были сдать этот предмет после теоретических занятий. Это был не обычный полигон для артиллерийских стрельб. Дело в том, что стрельба из неподвижно установленной пушки по неподвижной же мишени – дело нехитрое и совсем не напоминает то, что происходит в морском сражении. А каждый раз гонять корабль, и не один, для практических занятий гардемаринов очень накладно, поэтому и был построен такой полигон. Пушки разных калибров были установлены на качающихся платформах, мишени тоже были закреплены так, что могли перемещаться, представляя собой движущие цели. Естественно, пушки, из которых стреляли гардемарины, были малых калибров – порох и ядра тоже денег стоят. Стрелять из такой пушечки, совсем не то, что из морского орудия. Но были две платформы, где стояли крупнокалиберные пушки, к стрельбам из них Хальдкор допускал только тех, кто показал отличные результаты из остальных орудий. Таиса была среди этих счастливчиков, можно сказать, она была любимицей старого адмирала-артиллериста, это выражалось в том, что она стреляла из крупнокалиберных пушек больше всех. Но при этом восхищённым адмиралом ей создавались самые тяжёлые условия.

– Да, Талиас, думаю, завтра Джула ждёт неприятный сюрприз, – усмехнулся лейтенант Франо, выслушав гардемарина. А Таиса, увидев блеск в его глазах, усмехнулась, этот достойный представитель морского офицерского корпуса был такой же азартный, как и конногвардейцы. И завтра будет заключено пари, возможно, не одно.

«Неустрашимый» поднял якорь на рассвете и к полудню следующего дня был у Фокаудских островов. Небольшой остров, даже не остров – скала была выделена из остальных высокой мачтой, с развевающимся на ней красным, привлекающим внимание флагом.

– Практическая скала, – усмехнулся лейтенант Франо, показывая на треплющийся флаг. Он гонял Лоренса, определённого ему в помощники, а Таису точно так же донимал вопросами по теоретической части Богс. Ветер был попутным, поэтому экипаж был не особенно занят, и сейчас все офицеры и большинство матросов высыпали на палубу в ожидании бесплатного представления.

– Ну что ж, мой юный друг, теорию ты знаешь хорошо, а как у тебя с практикой? Вон, видишь? У подножья скалы вражеская батарея, они изготовились нам всыпать, как только мы подойдём на расстояние выстрела. Сумеешь ли ты их опередить? И самое главное, попадешь ли, ведь в реальном бою от первого точного выстрела иногда зависит исход всего сражения! – корабельный артиллерист показал на насыпь у самой воды, выше ничего бы построить не удалось, там был сплошной камень. Из-за этого условного бруствера торчала пара брёвен, изображавших пушки.

– Пушка заряжена? – спросила Таиса.

– А как же! – с обидой ответил лейтенант Богс, хлопая по стоящей перед ним карронаде. Несколько таких орудий стояло на верхней палубе, что было традиционно для кораблей такого класса. Но тут стояли и длинноствольные пушки, их обычно на верхних палубах фрегатов не ставили, но «Неустрашимый» был ближе к линейным кораблям и имел большую осадку, поэтому погонные и ретирадные орудия у него были именно такими. Таиса усмехнулась – держать заряженными пушки, стоящие на верхней палубе, верный способ не успеть сделать тот первый решающий выстрел, о котором говорил артиллерийский офицер – порох-то гарантированно отсыреет. Видно, такие розыгрыши, как в своё время устроил капитан Дромунс, были традиционны. Подражая Богсу, Таиса похлопала по пушке, стоящей на носу:

– Предлагаю пари – я стреляю из этой пушки в цель по вашему выбору, ставлю на то, что попаду, десять дайлеров против одного. – Оглядев изумлённых офицеров, Таиса добавила: – Но при условии, что пушку я заряжаю сам!

Артиллерист корабля растерялся, не зная, что ответить, а помощник капитана, усмехнувшись, согласился:

– Согласен, но поскольку вы уступили выбор мишени, то предлагаю попасть во флаг.

Богс хмыкнул – стрельба по брустверу у подножия скалы хоть и предполагала навесную траекторию полёта ядра, но не столь крутую, как при попытке попасть по вершине этой же скалы. А Джавис добавил, намекая на сложность и без того трудной задачи:

– Вам надо это сделать, до того как корабль начнёт проходить мимо острова. Я имею ввиду с максимальной дистанции, чтоб опередить вражеских артиллеристов.

– Заряд! – закричала Таиса, раскручивая маховик и разворачивая крайнюю погонную пушку, две средних имели узкий угол горизонтальной наводки, так как были направлены строго вперёд. Под присмотром Таисы матросы быстро зарядили пушку, при этом она сама проверила зарядный картуз. Выждав несколько десятков секунд, когда корабль подойдёт на расстояние, оптимальное для выстрела, Таиса нажала на рычаг, приводящий в действие механизм, высекающий искру и зажигающий порох запальной трубки. Пушка с грохотом выплеснула столб огня и дыма, качнувшись назад на компенсаторной раме лафета.

– Я не просто попаду во флаг. Я сшибу мачту, на которой он висит, – сказала Таиса сразу после выстрела и, повернувшись к замершим матросам, приказала пробанить орудие, вызвав одобрительное хмыканье Богса, перешедшее в восторженный крик – мачта, на которой развевался флаг, упала, словно подрубленная большим ножом.


Капитан пришёл в кают-компанию раньше всех, там присутствовал только его помощник, до времени обеда оставалось ещё несколько минут, и они хотели обсудить произошедшие события.

– Что скажешь о наших гардемаринах? – спросил капитан, но при этом имея в виду не обоих юношей, а конкретно – Талиаса Ланик.

– Знаешь, Лимси, я сначала думал, что этот гардемарин блефует, но то, что он знает о шутке канониров с уменьшенным зарядом, говорит о многом. Конечно, в учебном плавании их тоже так разыгрывают, но как это делается никто не рассказывает, а он словно… Да почему же… Он точно знал, как заряжена карронада! Ну и стрельба из длинноствольной пушки на такое расстояние… Это же не выстрел прямой наводкой, тут крутая навесная траектория и высчитать её очень трудно. Я перекинулся парой слов с Джулом, он говорит, что это невозможно, такое попадание – просто везение. Но я склонен думать, что этот мальчик не блефовал, когда сказал, что попадёт в мачту.

– Да, Эндрю, у мальчика есть гонор, это видно. Просто промах и проигрыш пари – такое дело, с кем не бывает. А вот промах после его заявления – это потеря лица. А подобное ничем не подкреплённое хвастовство – это крест на репутации, хвастунов не любят. Да и выдавать свою удачу за умение – это даже больше чем хвастовство, ведь удача может и отвернуться, а знания и опыт…

– Не пропьёшь! Что скажешь? – засмеялся помощник капитана и повернулся к Богсу, тот как раз зашёл в кают-компанию и слышал часть разговора. Джулиан ответил, усмехнувшись:

– Мальчик талант! Он сказал, что попадёт до того, как сбил мачту, сказал сразу после выстрела, он увидел куда летит ядро! Он целился в мачту, а не во флаг, но сами понимаете – верно прицелиться это одно, а попасть… Слишком много посторонних факторов, влияющих на точность выстрела.

Оба капитана, первого и второго ранга, согласно закивали – траектория полёта ядра зависит от многих вещей, которые невозможно учесть: зарядные картузы, хоть внешне и одинаковы, но количество пороха в них всё-таки отличается; если направление ветра ещё можно учесть, то его порывы не предсказуемы; плохо пробаненный ствол орудия тоже может повлиять на точность выстрела, хотя последнее маловероятно, Богс не допускает подобных небрежностей. Выстрел Таисы опытным морякам казался чем-то сродни чуду – такого не могло быть, но они это видели собственными глазами. Действительно, так попасть в цель можно только при большом везении и предсказать заранее, что так будет, никто не может. На самом деле Таиса и не рассчитывала на везение, да и высчитать траекторию не старалась, понимая, что это с такой точностью невозможно, она просто подправила полёт ядра, направив его в мачту с флагом. Сделать ей это было не очень трудно, намного легче, чем оказывать ментальное воздействие на конногвардейцев. Подождав, когда капитан и его помощник перестанут кивать, Богс продолжил:

– Да, мальчик талант, недаром же старина Хальдкор занимался с ним индивидуально, а он, как вы помните, очень трепетно относится к своим пушкам. Так вот, Франо рассказал мне, а он узнал от своего гардемарина, что старая артиллерийская перечница гоняла этого мальчика как никого из их курса. Адмирал увидел талант и, скорее всего, хотел выяснить его пределы, ну, на что Талиас способен.

– Ну что ж, даже если второй гардемарин не проявит каких-то особых способностей, а просто будет хорошо выполнять возложенные на него обязанности, то с практикантами в этом походе нам повезло.

– Лимси, ты так говоришь, словно приказ пишешь, – улыбнулся Джавис, протягивая своему капитану высокий стакан. Такие же стаканы он дал Богсу и остальным, входящим в кают-компанию офицерам. Затем, наполнив эти стаканы до половины из небольшого бочонка, хозяин кают-компании провозгласил: – Джентльмены, за успешное выполнение задач нашего похода!

В стаканах был ром, и хоть он был разбавлен водой с лимонным соком, Таиса и Лоренс удивились. Видя изумление гардемаринов, Богс, усмехнувшись, пояснил:

– Вам о таком в академии не говорили, это старая морская традиция – флотская королевская чарка, команда тоже получила. Это поднимает дух, а главное, препятствует возникновению болезней.

Таиса и Лоренс, по примеру других, отсалютовали и, подняв свои стаканы, выпили этот напиток, оказавшийся, по мнению Таисы, не таким неприятным на вкус, как чистый ром.

Красное, почти бордовое солнце коснулось воды, проложив дорожку на по чуть заметным волнам прямо к кораблю. Океан не был гладок как зеркало, дорожка шевелилась, словно живое существо. Таиса стояла у носовых пушек и любовалась закатом и явлениями, ему сопутствующими. Шаги Лоренса она услышала, едва он поднялся на палубу, но не стала оборачиваться, когда тот подошёл, сказала, показывая на уходящее за горизонт солнце:

– Смотри, Джейк, какая красота! Нигде на суше такого не встретишь. Там тоже бывают красивые закаты и восходы, но море… Такое даже в облаках не увидишь!

– В облаках? – переспросил удивлённый юноша, Таиса кивнула:

– Да, в облаках, если стоишь на вершине горы, а вокруг горы…. Тоже красиво, но с морем не сравнить!

– Не знал, Таль, что ты бывал в горах. В вашем Зеристчестэре гор же нет, только на севере…

– Бывал, Джейк, один раз с отцом мы ездили… У него были дела на севере, – начала выкручиваться Таиса, действительно, где житель её графства может увидеть горы? Да ещё стоять на вершине одной из них, любуясь закатом? Таиса лихорадочно думала, чем объяснить: что же она делала ночью на вершине одной из гор. Потому что, для того чтоб любоваться закатом или рассветом с вершины горы, надо провести там ночь. Но видно это меньше всего интересовало Лоренса. Он спросил совсем о другом:

– Таль, я не могу понять, какие отношения у вас с Поли. Вроде как она твоя любовница и содержантка, но делает то, что должна делать служанка. Но при этом ты к ней как к служанке не относишься, а она тебя просто обожает, но это не любовь!

Таиса повернулась к Лоренсу и удивлённо на него посмотрела, оказывается, её друг давно за ней и за Поли наблюдает, подмечая странности их отношений. Вообще-то никаких странностей не было, Поли была у Таисы служанкой как у девушки, а не содержанкой и любовницей как у молодого человека. Вот Лоренс это и заметил, а увидел это потому, что сам смотрел на Поли влюблёнными глазами, да и Поли на красавце гардемарине частенько задерживала взгляд. Но своей госпоже ничего не сказала, но при этом Таиса знала, что Поли держала дистанцию и не давала Джейку. даже заподозрить, что тоже испытывает к нему вполне определённые чувства. Таиса покачала головой – это могло стать проблемой. Этот вопрос надо будет решить как можно быстрее, сразу по возвращении из похода. А сейчас надо погасить подозрения парня и дать ему надежду, пусть не ревностью терзается, а с надеждой ждёт встречи. Положив свою руку на руку товарища, Таиса как можно более убедительно произнесла:

– Джейк, я готов тебе поклясться, что между мной и Поли не было ничего. Почему? Я тебе всё расскажу, но не сейчас, ещё не время. Я… – Таиса сжала руку и сказала: – Не возражаю, но судьба Поли мне не безразлична, и я не хочу, чтоб она страдала. А ты сам говорил, что в этом случае карьера будет загублена…

– Да мне плевать на карьеру! Мой отец не хотел, чтоб я стал морским офицером, в академию я поступил, можно сказать, ему назло. Карьера морского офицера – это, конечно, почётно, но для герцога Лоренса… – Джейк замолчал, видно не желая об этом говорить, спросил он Таису совсем о другом: – Таль, так ты ни разу…

– Клянусь тебе! Когда вернёмся из похода, сам спросишь у Поли и она тебе расскажет почему, – улыбнулась Таиса и сжала руку товарища.


В роскошном кабинете лорда Уайльдера присутствовал ещё один человек – лорд Галарикс, начальник полиции. Галарикс исполнял обязанности не только начальника полиции, он был директором всего департамента безопасности, куда входили, кроме обычной, тайная полиция и внешняя разведка. Сделав доклад, Галарикс ждал, что скажет по этому поводу канцлер королевства. Тот, по своему обыкновению, морщась, словно проглотил целый лимон, недовольно произнёс:

– Я не понял, зачем вы это мне всё рассказали? И вас не устраивает то, что молодые Солсбэр и Гаронс остались живы? И что в итоге они назло своим родителям подружились? Я лично не вижу в этом ничего странного – молодые люди испытывают друг к другу симпатию и устраивают совместные вечеринки. Насколько я понял, раньше-то они не особенно враждовали, так, не личная неприязнь, а семейная традиция и соперничество полков, где они служат.

– Нет, всё произошедшее меня вполне устраивает, но настораживает, как это произошло. Дело в том, что никто из участников той дуэли толком не помнит, что же там случилось. Выехали за город на дуэль и вернулись. При этом сразу пошли что-то праздновать, именно такое впечатление у меня сложилось. С ними осторожно побеседовали, и выяснилось, что, приехав на место, они таки собирались драться, но потом очнулись под деревом в тенёчке и решили этого не делать. Наоборот, по предложению гардемарина Ланик вернулись в город, чтоб отметить встречу.

– Я всё же не понял, чем вы, Галарикс, недовольны? – удивился лорд Уайльдер так, что даже перестал кривиться. – Всё закончилось наилучшим образом. Кроме, как я узнал, разбитого большого окна в ресторане, никаких потерь не было. По сравнению с другими гулянками господ молодых конногвардейцев, эта была встречей барышень из института благородных девиц.

Начальник полиции и других тайных служб, отчего-то вздохнув, пояснил, почему он уделил этому случаю такое внимание:

– Я поручил предотвратить, если не дуэль, то её смертельный исход лейтенанту Кирмону…

– И он сумел с этим великолепно справиться! – одобрительно кивнул лорд Уайльдер, но Галарикс монотонным голосом продолжил:

– Он сам в недоумении, как это получилось. Он рассказывает о каких-то перелётных камнях. Целой стае, напавшей на дуэлянтов. Как он и гардемарин от них героически отбивались сами и старались защитить своих товарищей.

– Перелётные камни? – изумился канцлер королевства. – По-моему, господа конногвардейцы начали праздновать ещё до дуэли. И уже хорошо отпраздновав, приехали, чтоб подраться. Неудивительно, что они не стали этого делать. Видно были в том состоянии, когда все окружающие кажутся друзьями, такими милыми и добрыми людьми! В этой истории я вижу только одну странность – разбитое окно в ресторане. Почему только одно? И почему они ещё чего-нибудь не сломали?

– И всё же моя интуиция говорит, нет, она просто кричит, здесь не всё так просто, – так же монотонно произнёс начальник полиции, – а я, знаете ли, привык доверять своей интуиции.

– Вы меня отвлекаете от важных дел, излагая свои домыслы, – снова скривился лорд Уайльдер, – почему бы вам не расспросить об этом ещё и гардемарина, как я понял, именно его вы непонятно в чём подозреваете.

– «Неустрашимый» неделю назад вышел в море, вместе с гардемарином Ланик.

– Милый Галарикс, – обратился к начальнику полиции канцлер королевства, кривясь ещё больше чем обычно, – дождитесь возвращения из похода этого гардемарина и удовлетворите любопытство своей кричащей интуиции, и не отвлекайте меня больше по пустякам!

Начальник внешней разведки не стал больше говорить, но его беспокоило то, что этот, вызвавший подозрения, гардемарин ушёл на корабле, выполняющем, кроме всего прочего, особое задание департамента безопасности.


Человек, сидящий за широким столом, с письменным прибором в виде парусного корабля, барабанил пальцами по столешнице, только это выдавало его волнение. Его собеседник прервал молчание:

– Он ушёл в поход на «Неустрашимом», вы понимаете, что это значит? Мы не сможем отслеживать его действия!

– Почему же не сможем? Формально корабль находится в подчинении адмиралтейства, и в Каранске капитан Глантэн должен доложиться старшему начальнику…

– Глантэн достаточно своеволен и независимо себя держит, к тому же он хоть находится в подчинении адмиралтейства, но, как вы заметили, выполняет задания министерства иностранных дел и колоний, а в этот раз и ведомства лорда Галарикса. А Ланик попал именно на этот корабль! Меня это очень настораживает! Вас нет?

– Вы слишком подозрительны, мой друг. Это может быть простым совпадением, – хозяин кабинета, скорее, старался успокоить себя, чем своего собеседника. Тот покачал головой:

– Я не верю в подобные совпадения! Ланик выведен из-под нашего контроля! Его, можно сказать, спрятали! И где? И кто?

– Где, мы знаем, – усмехнулся хозяин кабинета и потрогал корабль чернильный прибор, а сидящий напротив, возразил:

– Кто направил гардемарина Ланик на корабль, выполняющий особое задание? Вот в чём вопрос! И мы не знаем на него ответа!

– Кто, я тоже знаю – Ланик оказался очень дружен с сыном Лоренса, а старый герцог решил направить своего сына в опасное, но в то же время такое плавание, чтоб его отпрыск не пострадал. Вот их двоих и распределили на «Неустрашимый», – улыбнулся сидящий во главе стола, человек напротив задумался и некоторое время молчал, а потом недоуменно спросил:

– Безопасное плавание? На «Неустрашимом»?

– Именно! В этот раз фрегат выполняет роль простого курьера, он везёт в Хунду, специальный груз. Выгрузив его, он сразу же и уйдёт. «Неустрашимый» уйдёт от линкора и справится с фрегатом, таким образом, плавание на этом корабле достаточно безопасно. Видимо, герцогу Лоренсу посоветовали «Неустрашимый» именно из этих соображений, не приняв во внимание, что этот корабль выполняет особые поручения. Исходя из всего этого, я склонен думать, что Ланик попал на «Неустрашимый» чисто случайно.

– Мне бы вашу уверенность, – пробурчал гость, на что ему дали ответ.

– Вы слишком подозрительны, мой друг, прошёл уже год, как Ланик появился в Норлуме, за это время, он ничего не предпринял. Не кажется ли вам, что у него ничего и нет? К тому же вы будете в Каранске к моменту возвращения туда «Неустрашимого» из Хунду. Вы сможете разузнать, что делал наш гардемарин на этом корабле, думаю, вам это не составит труда. Желаю вам успеха и не смею больше задерживать!

Гость понял, что его выпроваживают, поджав губы и не переставая бурчать – мне бы вашу уверенность, удалился.


«Неустрашимый» теперь шёл на юг, сначала корабль двигался на юго-запад, но удалившись от Альбиона и выйдя на просторы океана, легли на заданный курс. Ветер был попутным, что вполне обычно в этих широтах, поэтому особых манёвров делать было не надо. Капитан развлекался, объявляя пожарные тревоги. Палубная команда, кроме постоянного тушения пожара, как ей и положено, рифила, поднимала и опускала паруса, но так как этого не требовалось, то подобные мероприятия проводились исключительно для того, чтоб матросы не скучали между частыми пожарными тревогами. Артиллеристы тоже без дела не сидели, они ворочали орудия, наводя их на цели, видимые лишь лейтенанту Богсу. Таиса, вызывая удивление, активно участвовала во всех этих забавах командования корабля. Она пояснила свои действия, вызвав к себе уважение:

– Морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее.

Таиса это не придумала сама, она повторила слова капитана Дромунса, а поскольку все остальные офицеры в своё время тоже это слышали, то к рвению гардемарина отнеслись с пониманием. Матросы если сначала смотрели на этого хилого с виду юношу с настороженностью и даже пренебрежением, то после нескольких случаев, когда Таиса с палубной командой брала рифы, зауважали. Таиса быстрее любого из матросов взбиралась на бом-брам-рей и двигалась среди хитросплетения канатов и тросов подобно белке. Вот и в этот раз, закончив занятия с артиллеристами, Таиса стала взбираться по вантам, как раздался крик марсового:

– Парус на горизонте! Четыре корабля!

Таиса, у которой зрение было намного лучше, чем у любого из матросов, разглядела два фрегата и два линкора, идущих под флагами Лютеции. Об этом она и сообщила капитану корабля. Тот хмыкнул:

– Патруль лютенцев, как некстати! Они перерезают нам курс, но даже если бы этого не делали, боя нам не избежать, – капитан покачал головой, это его жест повторил и Эндрю Джавис, после чего Глантэн громко скомандовал:

– К бою!

Его команду так же громко повторили остальные офицеры, разбежавшиеся по местам, где им положено находиться во время сражения. Джулиан Богс, у которого бакенбарды топорщились больше чем обычно, направился к ретирадным орудиям, при этом поманив за собой Таису. Та с недоумением посмотрела на артиллериста корабля, ведь прозвучала команда к бою, значит, надо готовить все орудия, в том числе и тяжёлые пушки нижней палубы, а тут даже карронады не стали заряжать! Заметив, что гардемарин не понял его действий, Богс стал пояснять:

– Обычный патруль лютенцев, если бы мы шли с эскадрой или в составе конвоя, они сделали бы вид, что не видят нас, здесь всё-таки нейтральные воды. Но вот такие одинокие корабли, как наш, они считают своей законной добычей.

– Джул, но сейчас вроде как мир? – удивилась Таиса.

– Мир, – согласился Богс и усмехнулся: – Между нами мира никогда не бывает. А вот такой ситуацией – когда имеешь численное преимущество – грех не воспользоваться. Догонят и утопят. Никто ничего не найдёт и не докажет, в море не видно, что бой был, даже если обломки останутся, да и кто их искать будет?

– Но, Джул, там же линейные корабли, они нас не догонят, мы быстрее!

– Видишь, Таль, впереди два фрегата, эти точно догонят, уже догоняют, – усмехнулся лейтенант, – вот они-то и начнут. Будь они одни, мы бы отбились, но их задача повредить «Неустрашимый», так чтоб те два больших дядьки смогли нас догнать, вот тогда-то и начнётся потеха.

– Но, Джул, – удивилась Таиса, – тогда получается, что мы обречены? Так? Хотя нет, нам надо повредить эти два фрегата, чтоб они за нами не смогли угнаться, а самим получить как можно меньше повреждений, чтоб не потерять ход и уйти от линейных кораблей!

– Правильно, – одобрительно кивнул Богс и ласково погладил ствол одной из четырёх длинноствольных пушек, – потому-то у нас и стоят тут эти громкие девочки. Обычно такие пушки ставят на нижней палубе, они слишком тяжёлые, но у пушек, там стоящих, дальность выстрела получается меньше, потому что их стволы находятся ниже. Поэтому дистанция, на которую они могут стрелять, сопоставима или даже меньше, чем у погонных пушек обычных фрегатов, хотя там стоят меньшие калибры. Но мы-то…

– Необычный фрегат, – засмеялась Таиса, Богс тоже засмеялся:

– Вот потому-то мы и бегаем сами, не в составе эскадры или конвоя, понял?

Последний вопрос был лишним, Таисе это и так было ясно, но она кивнула, показывая, что поняла. А лейтенант-артиллерист продолжил:

– Ну, раз понял, готовь орудия, стрелять будем только из них. Бортом разворачиваться нам противопоказано – скорость потеряем. Так что сейчас всё зависит только от наших милых красавиц! Думаю, они нас не подведут!

Подготовка к бою была уже закончена, «Неустрашимый», поставив все паруса, уходил от преследователей по прямой, а Богс, зарядив пушки, подкручивал маховики механизма наводки, ожидая, когда первый из лютенских фрегатов подойдёт на расстояние прицельного выстрела. Капитан, помощник, да и большая часть офицеров собралась на корме, они уже сделали всё, что могли, и дальнейший исход сражения, по крайней мере, на этом его этапе от них не зависел. Таиса неизвестно чему улыбнулась и, показав на догоняющий фрегат, ни к кому конкретно не обращаясь, предложила:

– Пари! Гинея против десяти, что в тот кораблик будет три попадания из четырёх.

Капитан и помощник переглянулись, потом посмотрели на Богса, тот сначала прикрыл глаза, а потом, широко их раскрыв, кивнул.

– Принимаю, – хором ответили капитан с помощником, их поддержали все присутствующие на корме офицеры, Богс в том числе.

– Молодой человек, если проиграете – разоритесь, – усмехнулся Джавис.

– Если проиграю, мне, да и вам джентльмены, будет всё равно, – усмехнулась Таиса, занимая место Богса у механизма наводки. Затем громко скомандовала матросам: – Бомбы!

Матросы сноровисто вытащили уже забитые в жерла пушек ядра и застыли с чёрными бомбами, ожидая команды – на сколько делений выставить запальную трубку, это надо делать перед самым заряжанием. Бомбы были очень действенным, но весьма капризным видом снарядов, полые ядра, начинённые порохом, кроме внешней, чугунной оболочки, имели ещё одну – внутреннюю. При взрыве бомба разбрасывала не только металлические осколки, но и горящие, поджигающие всё вокруг. Но если запальная трубка была неверно выставлена, взрыв мог произойти раньше, никому не причинив вреда, а могло быть так, что бомба, попав в борт корабля, просто разваливалась на куски, не успев взорваться. Таиса повернулась к удивлённым офицерам, удивлённым потому, что при стрельбе ядрами можно сделать больше выстрелов за тот же промежуток времени. А это был как раз тот случай, когда скорострельность предпочтительней. Глядя на растерянные лица, Таиса усмехнулась:

– Я намерен получить свой выигрыш, джентльмены, не только получить, но и потратить его. Не спрашивайте как, я ещё не решил, что буду делать с такой большой суммой.

Подкрутив ещё немного маховички, Таиса скомандовала матросам:

– Трубка восемь делений, заряжай!

Пока заряжающие проделывали все необходимые операции, Таиса произнесла, обращаясь к наводчикам остальных пушек:

– Два деления вправо по горизонтали, девять по вертикали. Пли!

Залп четырёх пушек слился в один громовой раскат. Люди, замерев, смотрели на удаляющиеся снаряды, а Таиса, снова скомандовав: «Бомбы», не стала наводить пушку, она впилась руками в фальшборт. Только это выдало, как показалось остальным, её волнение. Вырвавшийся вперёд фрегат Лютеции качнулся на волне, задрав нос, и в этот момент все четыре бомбы достигли своей цели. Громкий крик восторга офицеров и матросов «Неустрашимого» сопровождал огненные всплески на фрегате-преследователе, Таиса не только попала всеми четырьмя снарядами, но и смогла правильно определить время полёта, так чтоб бомбы взорвались в нужный момент. Правда, одна из бомб упала не на палубу, а врезалась в левую скулу корабля, но от этого эффект её взрыва был даже больше. Опустившийся вниз нос скатывающегося с волны фрегата зачерпнул широкой пробоиной столько воды, что это сразу замедлило его ход. Таиса решила, что четыре попадания – будет слишком, но в последний момент передумала и подправила полёт бомбы, что должна была пролететь мимо. Второй фрегат, отстававший от первого, вышел вперёд, и в этот момент Таиса снова закричала матросам, указывая параметры наводки пушек и на сколько делений выставить запалы бомб. Прогрохотал новый залп, на этот раз бомбы, словно под линейку, легли вдоль палубы фрегата лютенцев. Эффект был больше, чем от первого залпа – на корабле-преследователе повалились две мачты.

Когда отгремели восторженные крики команды, капитан Глантэн произнёс:

– Это всё хорошо, даже замечательно, но нам всё равно придётся уходить на запад. Два линейных корабля для нас очень серьёзный соперник.

– Пари? – предложила Таиса.

– То, что вы продемонстрировали, подобно чуду, но два линкора…

– Если мы развернёмся, им тоже придётся это сделать, при этом они потеряют время и скорость. Мы просто уйдём от них, даже ночи ждать не надо, чтоб затеряться в океане, – глядя на корабли противника, сказала Таиса. Капитан задумчиво кивнул, остальные офицеры уставились на девушку. Джавис улыбнулся, он понял замысел этого гардемарина:

– У них один выход – бой на встречных курсах. А это – один залп, причём на предельной дистанции или близкой к ней. В этой игре победит тот, у кого больше пушек или есть козырь в рукаве, а он у нас есть. Если удача от вас не отвернётся, молодой человек…

– Какая удача! – возмутился Богс. – Мальчик показал вам, на что способен! Два таких залпа! Это не удача, это искусство!

Капитан лишь улыбнулся:

– Ну что ж, уходить на запад, а потом менять курс, чтоб вернутся к прежнему маршруту – это потеря времени, рискнём! – высказав своё мнение капитан Глантэн, приказал: – Меняем курс, поворот!

Забегали матросы, повинуясь командам офицеров. Корабль накренился, выполняя поворот, а Богс, на нижней палубе, и Таиса, на верхней, стали готовить пушки к бою. На первом линейном корабле лютенцев замахали сигнальными флажками, передавая решение командира отряда на второй линкор.

– Собираются взять нас в клещи, – произнёс старший помощник, Таиса кивнула, она тоже прочитала сигнал. Капитан приказал увеличить радиус поворота, чтоб помешать противнику осуществить задуманный манёвр. Оба корабля противника оказались по левому борту фрегата, это удалось сделать благодаря преимуществу в скорости «Неустрашимого».

– Тай, что бы ты посоветовал? – высунулась из люка голова Богса.

– Бомбы, – ответила Таиса и пояснила: – Мы сможем сделать только один залп. А бомбы более эффективны, чем ядра, как выставить трубку я скажу.

Голова кивнула и исчезла, видно, Богс именно это хотел услышать. Преимущество бомбы перед ядром – её более разрушительное действие, но неправильно выставленная длительность горения запальной трубки сведёт это преимущество на нет – если бомба взорвётся, не долетев до цели.

Корабли быстро сближались. Было видно, что лютенцы решили отказаться от задуманного манёвра, их линкоры и не пытались взять «Неустрашимого» в клещи. Они шли уступом, расположившись крайне неудачно: один закрывал другой, не позволяя тому сделать залп.

– Отлично! Они перехитрили сами себя! – показал на первый линейный корабль Лоренс, помогавший Франо командовать матросами, работавшими с парусами. Таиса прокричала Богсу данные наводки пушек и количество нужных делений на запальных трубках бомб. И тут же последовал бортовой залп. Такой залп, пусть это и не залп линкора, может превратить вражеский корабль в огненный ад, если будет точным. Этот залп был точным, только несколько бомб не попали в линейный корабль Лютеции. Таиса, скомандовав, опередила противника, и те не успели выстрелить. А сейчас им было не до того: одна мачта была сбита, огонь пылал не только на верхней палубе, но и на всех орудийных. Попасть в пушечный порт с такого расстояния невозможно, но Таиса туда забросила парочку бомб, и теперь там рвались и горели заряды, приготовленные лютенцами для своих пушек. Громкий победный крик альбионцев резко оборвался, пройдя мимо горящего линкора «Неустрашимый» оказался борт к борту со вторым кораблём, более мощным. В момент когда «Неустрашимый» расстреливал первый линкор, второй убрал часть парусов и повернул, выходя в кильватер своему головному и резко сокращая дистанцию с фрегатом альбионцев. Очевидно, лютенцы с самого начала не планировали манёвр, о котором передавали сигнальными флажками, это было именно для того и сделано, чтоб ввести альбионцев в заблуждение относительно своих намерений и чтоб те ещё не увеличили радиус разворота. Первый линейный корабль просто подставился, давая возможность второму выйти на удобную позицию. Более мощные пушки линкоров давали им преимущество перед фрегатом, а борта, обшитые морёным дубом, должны были защитить от ядер пушек, обычно устанавливаемых на фрегаты. Но лютенцы не ожидали, что у их противника будут такие мощные орудия и что альбионцы будут так метко стрелять. Но всё же хитрая задумка лютенцев удалась, и теперь орудия второго линейного корабля грозно выглядывали из орудийных портов, готовые дать смертоносный залп. А альбионцам нечего было им противопоставить, их пушки были разряжены. Карронады верхней палубы бесполезны на таком расстоянии, да и заряжали их обычно картечью.

– Пли! – скомандовала Таиса, и канониры послушно дёрнули за спусковые скобы, а ведь пушки не были наведены, они просто стреляли в сторону вражеского корабля. Карронады рявкнули, и борт фрегата окутался дымом.

– Поворот! – закричал капитан, матросы забегали, натягивая нужные тросы, и корабль, резко накренившись, стал разворачиваться к противнику кормой. Такой манёвр уменьшал вероятность попадания, всё-таки в широкий борт попасть легче, чем в узкую корму. Но такой манёвр увеличивал риск получения повреждений при удачном попадании – ядро, летящее вдоль палубы, наверняка найдет себе жертву или повредит такелаж. Грохот орудий лютенца показал, что тот сделал залп, а «Неустрашимый» ещё не успел развернуться. Но этот залп был неудачен – во фрегат попало только несколько ядер, не причинив особого вреда. Если бы кто-то смотрел сбоку, он увидел бы, как ядра, летящие точно в корабль альбионцев, не долетев до него, ударились в какую-то преграду и попадали в море, только несколько, а именно попавшие, перелетели через неё. А вот смотревшим с линкора и фрегата показалось, что это был обычный недолёт, канониры линейного корабля неправильно оценили расстояние и взяли слишком низко. Таиса сжала перила фальшборта и почти до крови закусила губу, со стороны это выглядело, что гардемарин хоть и не пригнулся или попытался как-то по-другому спрятаться, переживает: всё-таки летящие прямо в лицо ядра – зрелище не для слабонервных.

«Неустрашимый» быстро удалялся от кораблей Лютеции, их повреждённые фрегаты были уже неспособны преследовать корабль альбионцев. А скорость уцелевшего линейного корабля была намного меньше, чем у «Неустрашимого», линкор лютенцев сделал несколько выстрелов из погонных орудий вдогонку альбионцам, но скорее от отчаяния, чем надеясь нанести вред. Ядра не долетели до фрегата, вызвав насмешки его команды.

Когда уже начало темнеть, офицеры собрались в кают-компании. Героем дня была Таиса, все восхищались её умением стрелять, выдержкой, хладнокровием и ещё массой различных качеств, о которых Таиса даже не подозревала. Вернее, она могла бы продемонстрировать всё то, что ей приписывали, и даже намного больше, но вот у гардемарина-практиканта такое вряд ли вышло бы.

– Талиас, вы действовали очень грамотно! – с одобрением говорил капитан Глантэн, подытоживая все славословия в адрес Таисы. – Я имею ввиду не только точность вашей стрельбы, то как вы стреляете – выше всяких похвал! А вот дым вашего последнего выстрела не позволил лютенцам прицелиться, они взяли слишком низко, ориентируясь на этот дым. Пусть этот линкор и остался цел, но три других их корабля повреждены, и хорошо повреждены, для ремонта им надо идти в порт! Ни о каком преследовании и речи быть не может, тем более что скоро окончательно стемнеет и мы затеряемся в океане. Такой бой – один против четырёх, два их которых значительно превосходят наш корабль, войдёт в историю! Причём победный бой, пусть мы никого и не потопили, но изрядно повредили, сами оставшись целы. А это, несомненно, победа, и эта победа целиком ваша заслуга! Я отмечу это в рапорте.

– Что вы, это заслуга всего экипажа, действовавшего чётко и слаженно. Это ваша заслуга, капитан! – Таиса приложила пальцы к берету, отдавая честь. Фуражка ей как уорент-офицеру была не положена.

– Таль, но всё же открой секрет – на что ты хочешь потратить свой выигрыш? – спросил Лоренс, поддержанный лейтенантом Франо.

– Сколько рома можно купить за эти деньги! – присоединился к ним Богс, причмокнув при этом губами и подмигнув Таисе.

– Это вряд ли, скорее Таль накупит сладостей, он у нас трезвенник, хотя… О твоей гулянке с конногвардейцами такое рассказывают… – засмеялся Лоренс.

– Ну уж и рассказывают, – возразила Таиса, но офицеры заинтересовались, ведь им всем было известно о соперничестве гардемаринов и конногвардейской молодёжи, а тут совместная гулянка. Пришлось Таисе рассказать об этом, умолчав о дуэли.

– Так ты и фехтуешь знатно, – одобрительно кивнул Франо, его восхитило не столько мастерство Таисы, сколько то, что она утёрла нос конногвардейцам.

– Таль, помимо занятий в академии, занимался ещё и школе фехтования, причём стал там лучшим учеником! – гордо заявил Лоренс, словно в этом была его заслуга. Таиса изобразила смущение, а Богс похлопал её по плечу:

– Талант он во всём талант, но всё же шпаги, сабли – это так, игрушки! Исход боя решают пушки!

– Так зачем же у нас в штате абордажная команда и морская пехота? – с недоумением, или только изобразив недоумение, спросил Лоренс, посмотрев на усмехнувшегося лейтенанта Доугберри. Видно спор между лейтенантами, артиллеристом и пехотинцем, был давним и постоянным, что не мешало им быть хорошими друзьями. Богс, тоже посмотрев на пехотинца, пренебрежительно махнул рукой:

– Надо же кому-то произвести зачистку, трофеи собрать или досмотр там произвести…

– Утопленного твоими пушками корабля, – ехидно ввернул Доугберри.

– Вот я и говорю, стрелять надо точно, чтоб трофеи остались целые! А это надо уметь! Это вам не саблей махать! – высказав свою точку зрения, Богс победно огляделся, полагая, что возражений не последует.

– А если трофеем должен быть сам корабль? – спросил у всех лейтенант-пехотинец и поинтересовался, обращаясь к своему оппоненту: – Куда стрелять будешь?

Богс не нашелся, что ответить, и растерянно посмотрел на Таису, словно прося у неё совета. Доугберри тоже посмотрел и поинтересовался:

– А ты, гардемарин, что скажешь?

– Стрелять точно и только по живой силе… – начала отвечать Таиса.

– Бомбами? – Сделал удивлённо-восхищённое лицо лейтенант-пехотинец.

– Бомбами, – подтвердила девушка.

– А как же пробоины? – поинтересовался Доугберри, разводя руками, показывая тем самым, что совершенно не понимает, как можно выбить бомбами экипаж корабля, не повредив сам корабль.

– Искусство артиллериста в том и заключается, чтоб сделать пробоины в нужных местах и такого размера, – важно начала Таиса и уже под общий смех закончила: – Чтоб через них набегающими волнами вымыло весь экипаж вражеского корабля!


– Территория Карберийских халифатов, – Эндрю Джавис показал гардемаринам на восток, почти перпендикулярно ходу корабля. Они стояли на верхней палубе фрегата, любуясь восходящим солнцем. А помощник капитана продолжил: – Конечно, берег вы не увидите – слишком далеко. Карберийские халифаты занимают почти всё северо-западное побережье Южного континента, или как его называют – Чёрного. По цвету кожи большинства его жителей, ну вы это знаете. И про Карберийские халифаты знаете? Вообще-то это очень интересное государственное образование, множество враждующих друг с другом маленьких и не очень стран и просто племён. Но они сразу объединяются и выступают единым фронтом, если кто-то пытается посягнуть на их независимость. Лет двадцать назад лютенцы попытались это сделать, они даже заручились поддержкой нескольких племён. Экспедиционный корпус высадился и двинулся вглубь континента, оставив в портах сильные гарнизоны. Пошёл и пропал, совсем, как будто его и не было. Больше сорока тысяч пехоты, двадцать тысяч кавалерии, полевая артиллерия, не помню сколько, вроде четыреста пушек. А через три дня стремительным ударом местные отбили свои приморские города, безжалостно вырезав лютецкие гарнизоны. Конечно, лютенцы это так не оставили – массированная бомбардировка с кораблей почти всей прибрежной полосы, новый десант и новая ночная атака местных, покончившая с этим десантом. Мало того, из глубины континента по рекам спустились даже не лодки, полноценные корабли, типа шхуны, местные называют их шекка. Так вот, карберийцы на этих шекках сумели захватить три линкора и с десяток кораблей поменьше. Теперь у халифа Улумана, правителя самого большого из халифатов, есть свой флот. Кстати, шекки, несмотря на свои небольшие размеры, обладают неплохими мореходными качествами. Карберийцы, пользуясь этим, вовсю пиратствуют у этих берегов, довольно далеко забираясь в океан. Этим отчасти и вызвано патрулирование здешних вод нашими и кораблями Лютеции. Именно этим, а не охотой друг на друга.

– Охота – это попутно, – хмыкнула Таиса, – этакое развлечение скучающих джентльменов.

– И это тоже, – усмехнулся Джавис.

– Паруса по курсу! – крик марсового заставил всех поднять головы, а тот добавил: – Много! Косые!

– Похоже, шекки, – усмехнулась Таиса, всматриваясь в горизонт, она хотела назвать их количество – двенадцать, но помощник капитана с удивлением спросил:

– Гардемарин, как вы сумели это разглядеть? Их же только с марса видно!

– Вы же сами сказали, что шекки имеют косые паруса, а встретить другое подобное судно в этих водах, как я понял из вашего рассказа, маловероятно, – ответила Таиса, решив не демонстрировать свои способности. А с мачты снова закричал матрос:

– Шекки! Двенадцать!

Таиса развела руками, показывая, что подтвердилось её предположение, а Джавис озабоченно произнёс:

– Ветер не очень сильный и они идут нам навстречу, так что столкновения не избежать.

Таиса и Лоренс согласно кивнули, сделали они это с видом бывалых моряков, много повидавших и участвовавших во многих сражениях. Джавис, глядя на напустивших на себя важный вид гардемаринов, скрывая улыбку, скомандовал матросу, стоящему у судового колокола:

– Боевая тревога!

Частые и звонкие удары вызвали глухой топот множества ног – матросы и офицеры корабля занимали места согласно боевому расписанию. Таиса побежала на нос, к погонным орудиям.

– Бомбы? – спросил у Таисы появившийся и ещё что-то жующий Богс. Девушка отрицательно помотала головой:

– Нет, слишком много целей, наводить на каждую пушку – долго будет. Стрелять с борта они нам не дадут, будут атаковать с носа, как я понял из рассказа мистера Джависа, шекки маленькие суда и артиллерии на них нет, если и есть, то это малокалиберные пушки, особого вреда «Неустрашимому» они не нанесут. Они попытаются взять нас на абордаж.

Богс кивнул, показывая, что Таиса правильно рассуждает, а подошедший Джавис, (капитан Глантэн уже занял своё место на шканцах, а его помощник обходил корабль, проверяя его готовность), подмигнув Богсу, спросил:

– А почему бы нам не вступить в схватку, они, скорее всего, принимают нас за торговый корабль, отбившийся от обычного для здешних мест конвоя. Наша абордажная команда и рота морской пехоты будет для них неприятным сюрпризом.

– Абордажный бой приведёт к потерям, пусть и минимальным, с нашей стороны. К тому же они могут что-нибудь у нас повредить, например, паруса, следствием чего будет потеря хода, а может, эти шекки только передовой отряд большой флотилии, и тогда численный перевес будет в их пользу, – ответила Таиса, вызвав одобрение у обоих офицеров.

– Правильно рассуждает, именно так они и нападают, – кивнул Богс, а Джавис усмехнулся:

– Вам, артиллеристам, только бы пострелять, – и повернувшись к Таисе, хитро прищурившись, поинтересовался: – Чем стрелять будете, гардемарин? Бомбами?

– Картечью, – усмехнулась в ответ Таиса.

– А почему? – сразу же задал новый вопрос помощник капитана.

– Они идут встречным курсом, подойти к нам с борта им будет затруднительно, да и попасть под бортовой залп, пускай, как они думают, мы купец и пушек у нас не так много, и даже если будем стрелять не всеми, для них смертельно опасно. Они постараются атаковать нас с носа, вцепившись абордажными крючьями в скулу. Но наш корабль массивнее, и лобовой удар для их шекки может представлять не меньшую опасность, чем бортовой залп. Думаю, они постараются сбросить скорость, убрав паруса. А подходить к нам будут как бы вскользь, так чтоб не попасть под удар форштевня. Будут забрасывать абордажные крючья, чтоб они потащили их шекки за нашим кораблём. Причём делать это они будут попарно, ведь такой манёвр могут осуществить только два корабля, а их двенадцать, с каждой вцепившейся в нас парой наша скорость будет падать, и остальным будет проще нас атаковать. Так что первыми идут самые отчаянные капитаны, да и команды у них, мне кажется, под стать им. Если мы зададим жару первой паре, остальные не столь рьяно будут на нас нападать. А возможно и отвернут.

– Талиас, трудно поверить, что это ваше первое плавание в здешних водах. Рассуждаете так, словно отбили не одну атаку карберийцев… – начал помощник капитана, а лейтенант-артиллерист засмеялся:

– Или сам здесь пиратничал, Таль, признайся, мы никому не скажем! Да шутка, это шутка! А бортовые пушки я приказал зарядить картечью, ты, Таль, правильно сказал, кое-кто из них промахнётся и решится идти на абордаж, попытавшись зацепиться за нас сбоку, думая, что мы слабовооружённый купец, вот тут-то мы их и угостим. Ну что ж, капитан приказал поставить все паруса, увеличивая ход, а мы покажем, на что мы способны, давай, Таль, наводи пушки!

Шекки карберийцев шли клином, впереди две и за ними остальные. Они постепенно сближались, выстраиваясь для атаки, словно слышали, о чём говорила Таиса. Богс посмотрел на своего помощника-гардемарина, словно ожидая его распоряжения. Таиса начала наводить пушку, при этом быстро говоря:

– Стреляем только по первым двум шеккам, по два орудия на каждую, если одним, то можем не получить того эффекта, и они таки уцепятся, а за ними и все остальные.

– А если проходя вдоль борта, уцепятся за него? – также быстро спросил помощник капитана.

– Сразу не уцепятся, подставятся под бортовые пушки, а с такого расстояния и наводить особо не надо, – ответила Таиса и стала говорить параметры наводки расчёту второй пушки. Тоже самое делал Богс, наведя орудие на вторую шекку, подмигнув Джавису, сказал:

– Парень соображает! Молодец!

Став серьёзным и выждав с десяток секунд, лейтенант-артиллерист скомандовал: – Пли!

Пушки с грохотом выбросили столбы огня и дыма. Картечь врезалась в плотно стоящих на палубах шекк полуголых пиратов – большинство из них было раздето до пояса. Но удар картечи не только выкосил абордажные команды карберийцев, но и повредил сами кораблики: на одном упала передняя мачта, второй вильнул в сторону, может, у него было повреждено рулевое управление, а может, убит рулевой. Эта шекка, вильнув вбок, сделала невозможной атаку остальных на «Неустрашимый» с этого борта. Его носовые пушки, быстро заряженные, рявкнули снова, почти в упор расстреливая вторую пару корабликов. На той шекке, в которую целилась Таиса, упали обе мачты, и, резко сбавив ход, это судёнышко слепо двигалось мимо борта фрегата. Паруса и снасти упали на палубу на уцелевших пиратов, внося в их ряды ещё большую сумятицу. Остальные шекки убирали паруса, стремясь снизить свою скорость и подойти к бортам «Неустрашимого», но тяжёлые пушки нижней палубы, да и карронады верхней, сделали это невозможным. Одно судёнышко пиратов развалилось на куски, ещё три просто начали тонуть, остальные теперь старались не подойти к фрегату, а как можно дальше от него уйти, но досталось и им.

– Паруса по левому борту, не меньше двух десятков! – скоротечный бой не отвлекал марсового от наблюдения.

– Ну вот, а что я говорил? – риторически спросил Богс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Те, что шли на нас, должны были начать, а остальные подтянулись бы. Численное преимущество в людях у них было бы троекратное, если не больше.

– Меня удивляет, почему они на нас напали, разве они не видели, что наш «Неустрашимый» совсем не похож на купца? – задала вопрос Таиса. – Если пираты видели, что это, пускай и одинокий, но военный корабль, почему они решились атаковать? Ведь на таких кораблях в штате всегда есть абордажная команда. Бойцы которой совсем не чета купеческим охранникам, хотя в последнее время купцы начали нанимать отставников, чтоб те тренировали их охрану.

– А они не видели, – усмехнулся Джавис, махнув в сторону, где виднелись удаляющиеся паруса не успевших к бою пиратов, – а эти, что на нас шли, видели нас с носа, да и то издали. Так что определить, что у нас за корабль, они смогли, только когда мы начали в них стрелять. А вы, Талиас, снова меня удивили – сбить мачту картечью!.. Это надо уметь! Одной картечины для этого мало, надо как минимум три! Такое везение дорого стоит!

– Вы знаете, я целился в корабль, в мачту попал случайно, тут действительно – просто повезло, – изобразила смущение Таиса, на самом деле она действительно не целилась в мачты и не подправляла полёт картечин, она просто перерубила мачты ударами огненных лезвий, создав их непосредственно у самых мачт.

– Эндрю прав, – вмешался подошедший капитан, – ваше умение стрелять никто не оспаривает, но сбить мачту картечью – невозможно, а вам, гардемарин, это удалось! Но фортуна – леди очень ветреная, не стоит её беспокоить по пустякам, она может отвернуться в самый неподходящий момент.

Таиса кивнула, моряки – народ очень суеверный, верят не только в разные приметы, но и в то, что удача не любит, когда её благорасположением часто пользуются. Обычно бывает так, что после того как она возносит своих любимчиков, может их же и наказать, очень наказать. Таиса серьёзно кивнула:

– Я не играю в карты, кости и другие азартные игры. Даже, как вы заметили, пари не часто заключаю…

– Только по-крупному, – хмыкнул Богс. Таиса кивнула, а артиллерист добавил: – И это правильно! Если к леди фортуне долго не обращаться, она тоже может обидеться и забыть о своём любимчике!

Капитан посмотрел на своего помощника, и они оба серьёзно кивнули.


Глава четвёртая. Поединок, дуэль, стая перелётных камней и приготовления к походу | Попутный ветер в парусах | Глава шестая. Продолжение экспедиции, не менее беспокойное