home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая. Продолжение экспедиции, не менее беспокойное

На третий день после боя с карберийскими пиратами ветер почти стих, а жара усилилась, это сказывалась близость экватора. Нельзя сказать, что команда «Неустрашимого» страдала от зноя, но донимал тот уже ощутимо, тем более что наступил почти полный штиль. Капитан приказал убрать паруса и лечь в дрейф. За борт опустили запасной парус, соорудив импровизированный бассейн.

– Идём, Тай, искупаемся! – предложил Лоренс, он уже разделся и направился к борту корабля. Его примеру последовали все офицеры, кроме вахтенного. Таиса тоже стала раздеваться, аккуратно складывая на палубу свою одежду. Ещё в учебном плавании, она научилась умело скрывать свой пол и сейчас все смотревшие на неё видели юношу. Но хоть Таиса и уменьшила свою грудь до приемлемого минимума, её всё равно приходилось скрывать иллюзией. Но если созданному иллюзией можно на какое-то время придать вполне реальный внешне вид, что Таиса и сделала с тем, что отличает юношу от девушки, то грудь… Если бы её кто-нибудь коснулся, то был бы сильно удивлён. Поэтому Таиса постаралась окунуться в стороне от остальных, не принимая участия в общей возне. Немного поплескавшись, она вылезла и, присев на борт, свесила вниз ноги, поболтав ими так, чтоб все видели, что она юноша.

– Тай, ты что, больше не хочешь? – закричал из воды Лоренс. – Ведь жарко же!

– Жарко, – кивнула Таиса и продолжая болтать ногами, вроде как согласилась, но в тоже время возразила, – жарко. Но в воде не будешь же сидеть всё время, выбираться рано или поздно всё равно придётся.

Девушка встала и начала не спеша одеваться, стараясь не разрушить иллюзию, всё-таки так долго держать её было трудно. Одевшись, Таиса вздохнула с облегчением и пошла к носовым пушкам.

– Нет, Джул, твой Ланик просто помешан на пушках, – брызнув на артиллериста водой, с усмешкой сказал лейтенант-пехотинец.

– Почему мой? Наш! – тоже усмехнулся Богс. – И разве это плохо? По-моему – наоборот!

– Вы оба помешаны, – продолжил Доугберри, – не просто помешаны, а любите их пылкой и страстной любовью! Я бы не удивился, если бы узнал, что вы и спите с ними! Вот так – по ночам пробираетесь и каждый со своей пушкой…

– Да ну тебя! – Брызнул водой в ответ на пехотинца Богс. Таиса усмехнулась, она хоть и отошла далеко от купающихся, но прекрасно всё слышала. После офицеров купались матросы. А затем, после того как сделав паузу, словно давая людям отдохнуть, задул ветерок. Ветер был хоть и не совсем попутным, но достаточным для того, чтоб фрегат развил неплохую скорость. Команда «Неустрашимого» очень удивилась, если бы узнала, что этот ветер дует только в паруса их фрегата и ощущается лишь на его палубе. Ветерок дул, так как того хотела Таиса, ей просто надоело это ничегонеделание, как она уже знала – штиль в этих широтах мог продлиться довольно долго.

В полдень следующего дня встретился корабль, стоящий с обвисшими парусами. Подойдя к нему, «Неустрашимый» тоже попал в полосу штиля. Таиса, переставшая создавать нужный для движения корабля поток воздуха, с интересом разглядывала повстречавшийся корабль, имеющий какой-то неопрятный вид. На нём болтался только один флаг – сигнал готовности принять досмотровую партию с «Неустрашимого». На фрегате сразу подняли сигнал – приготовиться к досмотру, а на неизвестном корабле не посмели возражать.

– Контрабандист, работорговец, – кивнул в сторону корабля проходящий мимо Таисы и Лоренса лейтенант Доугберри, который во главе досмотровой партии направлялся к шлюпке, спущенной на воду. Чему-то криво усмехнувшись, он сделал приглашающий жест: – Господа гардемарины, не желаете ли присоединиться?

Лоренс отказался, а Таиса, сама не понимая почему, направилась к шлюпке. Уже сидя в ней, она спросила у лейтенанта-пехотинца:

– А почему контрабандист, да ещё и работорговец?

– Он возит рабов с Южного континента на Восточный, потому и работорговец. А такая торговля запрещена международной конвенцией, потому и контрабандист. И таких много, – ответил Доугберри, а Таиса снова спросила:

– Но если запрещено, почему они это делают?

– На плантациях восточного континента требуются рабочие руки. За чёрных рабов хорошо платят, а те, кто хочет быстро заработать, всегда найдутся.

– И что же мы будем с ним делать? – девушка кивнула на приближающийся корабль.

– Ничего, нам ему нечего предъявить, в судовых документах указан какой-нибудь нейтральный груз, за которым они только направляются, – пожал плечами лейтенант и, указав на плавники акул, снующих вокруг корабля контрабандистов, добавил: – Рабов на нём уже нет, он их сбросил.

– Куда сбросил? – не поняла Таиса, Доугберри усмехнулся:

– В море, видишь, акулы? Они всегда следуют за такими кораблями. Их невольные пассажиры мрут как мухи, до заказчика едва ли половину довозят. Вот акулы и тянуться за такими калошами.

– Но как же?..

– Увидишь, гардемарин, увидишь!

Таиса брезгливо ступала по, казалось, скользкой от грязи палубе. Капитан и матросы, такие же грязные, как и их корабль, глумливо ухмылялись. Как и предполагал лейтенант Доугберри, судовые документы были в порядке, этот корабль должен был везти какао, но, по словам его капитана, ещё не успел загрузиться. Оставив солдат на палубе, взяв с собой всего двоих, Доугберри с Таисой спустились в трюм. В нём стояла такая вонь, что если бы не широкий проём в борту, там невозможно было бы там находиться.

– Вот, специальный люк, через него грузят живой товар, через него же их сейчас и выбросили в океан. Даже не закрыли, подонки. Понимают, что мы им ничего предъявить не сможем, – Доугберри показал на широкий проём в борту.

– Как же это можно сделать? – удивилась Таиса. – Разве рабы не сопротивлялись? Они хотя бы могли упереться во что-нибудь! Схватиться за что-то!

– Видишь, тут только гладкие стены, схватиться не за что, а не то что упереться. К тому же всех рабов приковывают к одной цепи, надо только её конец с чем-нибудь тяжёлым выбросить за борт, и она всех туда и утянет. А пленники уже достаточно ослаблены, так что особого сопротивления оказать не могут.

Таиса огляделась, в этом трюме чувствовалась атмосфера постоянного страха, а сейчас отчётливо проступал рисунок недавнего ужаса. Хотя это видела только Таиса, остальным тоже было не по себе и на их лицах отчётливо было написано желание: покинуть это место как можно быстрее. Девушка подошла к одному из бортов и провела по нему рукой, потом сделала то же самое и с другим. При этом её губы что-то шептали. Лейтенант понимающе кивнул – ему самому хотелось произнести то ли молитву, то ли проклятия. А он уже много раз видел подобные корабли и такие трюмы, а вот этот юноша это увидел в первый раз, и его состояние вполне понятно.

– Жаль, что этих работорговцев никак наказать нельзя! – мотнул головой в сторону палубы один из солдат, после чего сплюнул на пол.

– Можно, – гневно стиснула кулаки Таиса, – можно! И наказание последует незамедлительно! Акулы не останутся без добычи!

– Твои слова, гардемарин, да Богу бы в уши! – Доугберри тоже сплюнул на пол трюма. – Пошли отсюда!

Таиса усмехнулась, она-то шептала совсем не молитву – корабль работорговцев теперь был обречён.


Капитан контрабандистов смотрел на удаляющийся патрульный фрегат. Со злостью и в то же время со злорадством – с одной стороны, заносчивым альбионцам нечего было ему предъявить, а с другой – он потерял весь живой товар и теперь придётся возвращаться обратно за новыми рабами. А это время, за которое можно было бы сделать ещё один рейс и заработать деньги, совсем немало денег!

– Чёрт бы побрал этих альбионцев! – в сердцах топнул ногой капитан-контрабандист. – Их корабль, да и нашу тихоходную калошу тоже!

– Капитан, не стоит призывать подобное на свою голову, – с укором сказал один из матросов, при этом поднял глаза к небу.

– Да, да! Чёрт бы побрал наш корабль! – разошёлся капитан. – Вас всех и меня в придачу! Мы потеряли цепь с кандалами, один якорь, а они денег стоят, немалых денег! Чёрт бы их побрал! Да, да! Чёрт бы это всё побрал! Мы теряем столько…

Не договорив, капитан застыл с открытым ртом – корабль начал разваливаться, полностью разваливаться, на отдельные доски. А доски рассыпались, словно это было давно трухлявое дерево.

– Я же говорил – не надо богохульствовать! – плачущим голосом проговорил сделавший замечание капитану матрос, он, как и все остальные, барахтался на месте растаявшего, словно тот был из сахара, корабля.

– Чёрт бы меня побрал… – в ответ прошипел капитан работорговцев, с тоской глядя на приближающийся плавник акулы.


«Неустрашимый» вышел к форту Лэмис, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Вообще-то фрегат мог это сделать и раньше, ранним утром, но капитан Глантэн решил не рисковать, хоть рифов здесь не было, но устье широкой реки, на берегу которой и стояло поселение альбионцев, изобиловало коварными мелями. Собственно форт Лэмис фортом как таковым уже не был, скорее небольшой посёлок, обнесённый бревенчатой стеной.

– Ну, джентльмены, что вы можете сказать об этом городке? – спросил у гардемаринов, любующихся открывшимся видом, капитан второго ранга Джавис.

– Форт Лэмис стоит на одноимённой реке и назван в честь первооткрывателя, то есть первого человека, ступившего на этот берег, впоследствии названным им Берегом Черепах, капитана Лэмиса, – начал Лоренс. Таиса, усмехнувшись, продолжила:

– Капитан Лэмис первым из жителей Северного континента ступил на этот берег, а вообще-то эта река называется Ишвимолинокори, что с местного языка переводится как «место обитания больших крокодилов». Здесь обитает несколько племён, у которых общий язык. Цвет кожи местных жителей – тёмный. Почти чёрный. Как, впрочем, и у большинства жителей этой части Южного континента. А форт стоит на мысе, отделяющем океан от устья реки. Таким образом, фортификационные особенности этого укрепления…

– Да, вижу, вы хорошо подготовились, – улыбнулся помощник капитана и, не дав Таисе закончить, сообщил: – К сожалению, я не могу вас премировать увольнением на берег. Но не расстраивайтесь, там совершенно нечего смотреть. Обычный гарнизонный городишко при воинской части, к тому же находящийся на полуосадном положении. Местные особой враждебности пока не проявляли, но смотрят весьма косо. Мы простоим тут неделю, пополним запасы воды и продовольствия и двинемся дальше, в Каранск.

Гардемарины продолжали стоять, разглядывая берег, когда Эндрю Джавис отошёл. Он, как и Таиса с Лоренсом, остался на корабле, а капитан отправился в форт, к местному губернатору.

– Конечно, дыра дырой, – меланхолично заметил Лоренс, разглядывая то ли берег, то ли отплывающую шлюпку, и так же меланхолично продолжил: – Но на берег хочется…

– Ключевое слово – пока, – словно не слыша слов своего друга, произнесла Таиса и, когда Лоренс поднял на неё глаза, пояснила: – Джавис сказал: «Пока не проявляли враждебности». Мне кажется, что проявят, причём в самое ближайшее время.

– Таль, с чего ты так решил? – удивился Лоренс.

– Интуиция, Джейк, интуиция, – немного рассеянно ответила Таиса, не могла же она сказать, что без бинокля и сквозь листву разглядела накапливающихся в дальних зарослях туземных воинов. Повернувшись к Лоренсу, девушка сказала: – Мне кажется, что этому поселению очень повезло, что «Неустрашимый» пришёл именно сегодня.

Таиса поделилась своими подозрениями с Джависом, который остался за старшего на время отсутствия на борту капитана. Помощник отмахнулся от опасений гардемарина, как сказал тот – вызванных интуицией, (не могла же Таиса рассказать что туземных воинов она разглядела далеко на берегу, причём в густых зарослях). Тогда Таиса рассказала о своих предчувствиях Богсу, а вот старый артиллерист отнёсся к опасениям гардемарина серьёзней и приказал зарядить карронады верхней палубы. Три из них – осветительными зарядами, при этом их стволы были направлены почти отвесно вверх. Чтоб выстрелить из этих пушек, требовалось только дёрнуть за спусковую скобу.

– Думаю, за ночь заряды не отсыреют, – ворчал лейтенант-артиллерист, наблюдая за тем, как заряжают пушки.

Ночью Таиса не спала, вообще-то она могла не спать несколько суток, и это никак не сказывалось на её самочувствии и работоспособности. Девушка лежала в своей каюте, которую она делила с Лоренсом. Каюта была совсем небольшая, койки располагались в два яруса, и Таиса как более маленькая и лёгкая устроилась на верхней. Заняв эту койку, девушка старалась себя обезопасить от разоблачения. Чтоб посмотреть на своего товарища, ей надо было только чуть свесить голову, а ему, чтоб глянуть на Таису – встать, шум от этого действия гарантированно будил Таису. Во время сна она теряла контроль над прикрывающей её иллюзией, и гардемарин мог очень удивиться, посмотрев на своего товарища и обнаружив у того девичью грудь.

Тихонько соскользнув со своей койки, Таиса толкнула Лоренса:

– Вставай, Джейк! Бери пистолеты, абордажную саблю и будь готов выскочить на палубу. Но делай это не раньше, чем она будет освещена, понял?

Гардемарин с удивлением смотрел на своего товарища, уже одетого и с двумя саблями. Эти сабли, как и кортик, были сделаны по особому заказу, и в их изготовлении Таиса приняла непосредственное участие, удивляя кузнеца своей осведомлённостью и странными действиями. Выскользнув на палубу, девушка удовлетворённо улыбнулась и, скомандовав вахтенному: «Боевая тревога», прыгнула к борту. Там уже лезли полуголые чёрные фигуры с короткими копьями. Завертевшись волчком, Таиса зарубила первый десяток нападавших и дёрнула скобу той карронады, чей ствол был направлен вертикально вверх. Лопнувший высоко в небе огненным шаром, заряд осветил окрестности. Почти всё поле, отделявшее форт Лэмис от джунглей, было усеяно черными телами, волной накатывающимися на стену. Укрепление можно было атаковать по суше только с этой стороны. Из реки выплывало множество лодок, часть из них устремилась к форту, а часть – к кораблю. Три из них уже были под бортом «Неустрашимого». Огонь в небе погас, но точно такой же был снова зажжён, но уже выстрелом из форта. Надо отдать должное солдатам его гарнизона – они хорошо несли службу, и залп картечи из пушек, находящихся на стенах, если не остановил нападавших, то сильно замедлил их движение. Таиса, зарубив ещё нескольких дикарей, отступила, позволяя остальным из лодок, качающихся у борта фрегата, подняться на палубу. Она увидела, что взвод морских пехотинцев выстроился на палубе, для всей роты палуба была узковата. Взвод стоял в две шеренги: первая целилась из ружей, опустившись на колено, вторая стояла во весь рост.

– Пли! – закричала Таиса, прыгая вверх. Грохнул залп, сметая забравшихся на палубу дикарей. Разрядившие ружья пехотинцы сразу же отступили за спины выдвинувшихся вперёд солдат из второго взвода. Таиса, повиснув на вантах, наблюдала за стрельбой, когда палуба была очищена, она спрыгнула и побежала вдоль ряда пушек, дёргая за спусковые скобы. Карронады были с вечера выставлены стволами чуть вниз и теперь картечь рвала тела и лодки туземцев.

– Заряжай! – закричала Таиса появившимся матросам артиллерийской команды. Из-за пушки выскочила тёмная фигура с копьём и замахнулась им на девушку. Небрежным движением непонятно как оказавшейся в её руке сабли Таиса отвела копьё в сторону и чиркнула дикаря по горлу. Та же участь постигла ещё нескольких, затаившихся и теперь попытавшихся напасть. Добежав до конца ряда стоящих на верхней палубе карронад, девушка выстрелила из последней, заряженной осветительным снарядом, яркая вспышка осветила тело, лежащее у орудия.

– Джул! – выдохнула Таиса, опускаясь перед Богсом на колени. Приложив руку к шее артиллериста, девушка глянула на подбежавшего Доугберри и покачала головой, после чего движением руки закрыла Богсу глаза. Вроде небольшая рана на груди старого лейтенанта оказалась для него смертельной. Откинув люк, ведущий на нижнюю палубу, Таиса закричала:

– Бомбы!

Короткой вспышки, осветившей окрестности, хватило артиллеристам, зарядившим карронады, чтоб навести пушки на лодки туземцев и выстрелить. Со стены форта выстрелили ещё одним осветительным зарядом. Это позволило увидеть, что картечь ненадолго остановила чёрных дикарей, пользуясь темнотой, они подошли к стене почти вплотную. Таиса прокричала данные наводки для тяжёлых пушек и, услышав доклад о готовности, скомандовала:

– Пли!

Пока пушки перезаряжали, наводчики по указанию Таисы поменяли прицел. Прогремел новый залп пушек нижней палубы. Так повторялось несколько раз, орудия, казалось, бесцельно стреляли в темноту, но когда взлетел очередной осветительный заряд, стало видно: стрельба более чем действенна – поле перед фортом по-прежнему было усеяно чёрными телами, но уже лежащими. А очередной залп фрегата накрыл уже убегающих дикарей. И всё снова погрузилось в темноту безлунной южной ночи.

– Дробь! – скомандовала Таиса. – Пробанить орудия!


Утром капитан прибыл на свой корабль не один, с ним было ещё пятеро, кто-то из местных чиновников с сопровождающими и, судя по надутому виду их главного, это была довольно важная птица. Все офицеры корабля собрались в кают-компании, там присутствовал и прибывший с берега чиновник.

– Лорд Харни Солсбэр, исполняющий обязанности вице-губернатора форта Лэмис, – представил чиновника капитан. Увидев, как тот с пренебрежением и даже с брезгливостью глянул на Таису и её товарища, счёл нужным пояснить: – Мистер Ланик и мистер Лоренс гардемарины, проходят практику на нашем корабле. Их звания уорент-офицеров – чистая формальность. Кстати, именно Ланик, как мне доложили, командовал артиллерией корабля в ночном бою. Как вы знаете, именно огонь пушек «Неустрашимого» позволил обойтись столь малыми потерями. Хотя мы потеряли нашего канонира.

То, что кроме Богса погибло ещё трое солдат (некоторые дикари успели метнуть свои копья, опередив залп морских пехотинцев), капитан не стал упоминать, посчитав эти потери незначительными. Лорд Солсбэр посмотрел на гардемаринов более благосклонно, даже удостоил их короткого кивка. А капитан продолжил:

– Губернатор настаивает на акции возмездия, спускать вчерашнее нападение местным никак нельзя! Осуществить это доверено нашему «Неустрашимому». Мы поднимемся вверх по реке, Лэмис в нижнем течении довольно полноводен, ветер попутный, так что я не вижу в этом ничего трудного. Вниз спустимся, используя течение. Лорд Солсбэр будет нас сопровождать.

Солсбэр коротко поклонился, а капитан пояснил:

– Он проведёт переговоры с вождями тех племён, что не участвовали в нападении на форт.

– Пояснит им, что земли тех племён, что напали на форт, и остатки которых уничтожены в результате нашего карательного похода, будут аннексированы в пользу альбионской короны. И теперь сюда хлынут, вернее их привезут как каторжников, поселенцы из метрополии, – тихо сказал Лоренс, Таиса согласно кивнула. А капитан зачитал свой приказ, которым назначал старшину Талиаса Ланик старшим артиллерийским офицером корабля. Закончив читать, Глантэн добавил в неофициальном порядке:

– Я вас поздравляю, Талиас, вы хоть и молоды, но проявили себя с лучшей стороны. Кроме вас другой кандидатуры нет, старшина Тарбис теперь подчиняется непосредственно вам.

Когда все разошлись, капитан посмотрел на своего помощника:

– Эндрю, ты хотел возразить? Или у тебя какие-то другие были соображения?

– Да нет, Лимси, я сам хотел предложить Ланик на должность артиллериста, но знаешь… – Джавис немного замялся, – ведь мальчик предупреждал меня о готовившемся нападении, но я не придал этому значения. А вот старина Богс отнёсся к этому серьёзно. Ну и жертв было бы гораздо больше, если бы не их действия. Джул приказал зарядить пушки… Бедный Джул! Он сразу почувствовал, что Талиас талант… По крайней мере, в артиллерии.

– Нет, Эндрю, Ланик в артиллерии не талант, он гений! Такие рождаются раз в тысячу лет! А талант он во всём остальном. Мне доложили, как он вчера стрелял. Фактически вслепую! Запомнив положение целей в момент короткого горения осветительного снаряда! Понимаешь, запомнив положение не одной цели – всех! Он потратил почти все бомбы, но ни одна не была выпущена вхолостую! И он не просто стрелял, чтоб отогнать дикарей, он бил на поражение! Уйти удалось очень немногим, если бы не это, то повторный штурм был бы неизбежен, не сегодня ночью, так в ближайшем будущем. Губернатор неспроста посылает нас расчистить территорию; он сделал выводы из докладов своих подчинённых и понял, что если сейчас не захватить земли ослабленных племён, это сделают их соседи, и тогда весьма вероятно новое нападение. А так, победная реляция о успешно проведенной операции и увеличение воинского контингента, поток переселенцев, да что я говорю… Ты и сам это прекрасно понял. И всё это благодаря умелым действиям одного известного тебе гардемарина. Губернатор хочет наградить его орденом «Белого орла»! Этот орден даётся за особые заслуги перед короной, у губернатора всего три патента на этот орден.


Вверх по реке отправились на следующий день. На «Неустрашимый» погрузили ещё одну роту, четыре взвода которой были туземцы. Эти взводы по численности были гораздо больше, чем полагалось.

– А это не опасно? – спросил Лоренс у Солсбэра.

Лорд оказался совсем не таким надутым, как виделось вначале, а вполне кампанейским парнем, возраста начинающего политика – тридцати пяти лет. Когда лорд узнал, что Таиса знакома с его младшим братом – Игланом и даже дралась за него на дуэли по правилам Лютеции, то воспылал к гардемаринам совсем дружескими чувствами, предложив называть его по имени, без всяких титулов и званий.

Харни Солсбэр снисходительно ответил:

– Нет, не опасно. Эти аборигены были на грани уничтожения своими соседями, живущими в глубине материка. Если бы не мы, их бы вырезали. А так… Они добровольно стали подданными короны, передав свои земли под руку нашего короля.

– А те племена, что живут подальше от океана, считают, вернее, считали эти земли своим и теперь, как мы видели, всеми силами стараются это доказать, расправившись со своим давними недругами, заодно с их заокеанскими покровителями, – засмеялась Таиса.

– Именно так, – кивнул Солсбэр, – но получилось наоборот. Теперь их земли тоже войдут в состав нашей колонии.

– Благодаря пушкам флота, – добавила Таиса. Солсбэр поморщился, он, как многие молодые аристократы, начинал свою службу в гвардии, но потом перешёл в дипломатический корпус, который занимался и колониями. Соперничество гвардии и флота в своё время не минуло и его, но теперь он причислял себя к более, как он считал, интеллектуальному ведомству, хотя и служил в его колониальном департаменте. Немного снисходительно улыбнувшись, молодой лорд ответил:

– Огонь пушек флота, как и молодецкие атаки конной гвардии служат тем целям, что намечает дипломатический корпус. Ваш корабль тому пример.

– С этим никто и не спорит, – подняла руки, словно сдаваясь, Таиса.

– Я рад, что вы это понимаете, Талиас. – Теперь уже искренне улыбнулся Харни.

– Прошу прощения, джентльмены, – поклонился Лоренс, тоже участвовавший в разговоре, – я вынужден вас покинуть. Хоть ветер и попутный, но, возможно, потребуется выполнить манёвр. Моё место у грот-мачты.

Когда Лоренс ушёл, Солсбэр спросил:

– А ваше, Талиас? Вы так спокойно стоите, я бы даже сказал – несколько праздно.

– Моё место здесь, – Таиса ласково провела рукой по одной из погонных пушек, она и её собеседники стояли на носу корабля. Кивнув в сторону ушедшего Лоренса, девушка произнесла: – О том, что манёвр начал выполнять я, скажут мои девочки.

– Вы, артиллеристы, очень трепетно относитесь к своим пушкам, – засмеялся лорд, – как будто это живые существа.

– Так оно и есть, – очень серьёзно ответила Таиса, непонятно что имея в виду.


Плавание по реке очень отличается от плавания по морю. Совсем нет волн, если и есть, то они настолько маленькие, что такой корабль, как «Неустрашимый», их совсем не замечает. В отличие от моря течение есть всегда, в данном случае – встречное. Берега в пределах видимости и существенно ограничивают свободу манёвра. А дно! Так и норовит мели коварно подсунуть, а обнаружить их довольно трудно. А иногда наличие мели определяется треском днища корабля, уже севшего на неё.

Поставив минимально необходимые паруса, «Неустрашимый» медленно двигался вверх по течению Лэмиса, или Ишвимолинокори, как называют эту полноводную реку местные жители. На носу корабля, кроме артиллеристов, стояли помощник капитана Джавис и младший лорд Солсбэр с одним из сопровождающих его чиновников. Если помощник капитана напряжённо вглядывался в речную гладь, по одному ему известным признакам выискивая мели, артиллеристы смотрели вперёд и по сторонам, словно определяя цели и прикидывая до них расстояние, то молодой лорд просто глазел на окрестности. Было видно, что вглубь континента он так далеко ещё не забирался.

– Посмотрите, господа, как меняется окружающий пейзаж. Если в начале нашего плавания вокруг была сухая степь, то сейчас всё больше и больше попадается лесных массивов, и все они очень напоминают джунгли! – воскликнул лорд Солсбэр.

– Это буш, – отозвался капитан второго ранга Джавис, всё так же напряжённо вглядываясь в воды реки, – попросту говоря – тропическая лесостепь. Для полноценных джунглей влаги не хватает. Видите, лесные массивы только у реки.

– Поганые места, – с чувством произнёс Тарбис, старшина артиллеристов. Он был помощником Богса, в его ведении были карронады верхней палубы. Артиллерийский уорент-офицер обосновал своё мнение: – Куда стрелять не видно, да и стрелять в джунгли… Ядра далеко не улетят, я не говорю о картечи, а картечь – самое действенное средство общения с дикарями!

– Да, вы совершенно правы, – слегка скривившись, поддержал Тарбиса лорд Солсбэр. Находиться в одном обществе с нижним чином, лорд считал ниже своего достоинства. Но с другой стороны, именно здесь место старшины по боевому расписанию, опять же, Талиас Ланик – тоже старшина, при этом он оказался вполне достойным молодым человеком, к тому же будущим офицером. Продолжая кривиться, лорд, повернувшись к сопровождающему чиновнику, произнёс: – Дикари понимают только язык силы, а язык картечи наиболее подходит для общения с ними, не правда ли, Волиантэн? Ведь вы занимаетесь изучением местных аборигенов уже больше двадцати лет.

– Вы не совсем правы, мой лорд, – ответил немолодой чиновник, – я изучаю не только местных жителей, но и всё остальное. В этом неизведанном крае очень много интересного и необычного. Есть вещи, что не поддаются никакому разумному объяснению. Вот например, в верхнем течении этой реки живёт очень загадочное племя. Как вы уже видели, местные жители весьма воинственны и стремятся покорить или попросту уничтожить тех, кто слабее. Так вот, с этим племенем боятся связываться даже самые сильные и воинственные соседи! Боятся даже заходить на территорию проживания этих необычных дикарей, а здесь охотничьих угодий не хватает, за них идёт очень жестокая борьба.

– И чем же вы объясняете этот феномен? – заинтересовалась Таиса.

– Вот это я и хочу выяснить, те дикари, с которыми я беседовал, в один голос утверждают, что вождём там могучий шаман. И правит он этим племенем уже девятьсот лет! Это вызывает сомнения, но поскольку у дикарей точного отсчёта времени нет, возможно, они используют лунный календарь и годами называют месяцы. Но даже при таком подсчёте долголетие этого вождя-шамана впечатляет! Здесь средняя продолжительность жизни – лет сорок.

– Ерунда, просто преемственность при передаче власти, к примеру – все вожди носят одно и то же имя, вот и складывается такое впечатление, что это один человек, – продолжил презрительно кривиться лорд Солсбэр.

– Не исключаю, – согласно кивнул Волиантэн, – вполне возможно, но все, с кем я говорил, утверждают, что это один и тот же человек. Мало того, у него все эти годы постоянная красавица жена!

– Представляю себе – у девятисотлетнего старика такая же девятисотлетняя жена, даже если, как вы сказали – это по лунному календарю, брр! – Брезгливо сморщился Солсбэр и ухмыльнувшись, добавил: – Хотя вождь племени может позволить себе часто менять жён, утверждая, что это та же самая, кто ему посмеет возразить?

– Вот я и хотел выяснить… – начал чиновник, но лорд не дал ему досказать:

– Возраст жены этого вождя? Или всё же это разные девушки?

Находящиеся на носу корабля слушали этот разговор, но это не мешало им выполнять свои обязанности. «Неустрашимый» как раз проходил мимо берегов, покрытых буйной растительностью. Река по-прежнему была широкой, но большая отмель у одного из берегов как бы намекала, что безопасной для корабля является только середина Лэмиса. Вся отмель, словно оправдывая туземное название реки, была усеяна большими крокодилами, греющимися на солнце. Таиса, указав Джавису на водную гладь, выкрикнула:

– Якорь!

Загрохотала якорная цепь, и матросы опустили парус, повинуясь команде помощника капитана. А он удивлённо смотрел на Таису, не понимая, чем было вызвано такое поведение гардемарина. Хотя сам Джавис ничего не заметил, но отреагировал на выкрик артиллериста. Даже если это была ложная тревога, всё равно лучше подстраховаться, чем столкнуться с неожиданной опасностью, тем более что действия этого юноши уже один раз спасли корабль и его экипаж.

– В чём дело? – спросил подошедший капитан.

– Засада, – усмехнулась Таиса, показав на реку перед кораблём. Там были едва видны брёвна, чуть покрытые водой и забитые в дно реки с наклоном в сторону корабля. Капитан кивнул, заметив:

– При такой скорости они нам не страшны, пробить днище «Неустрашимого» они не смогут.

– А этого и не надо, достаточно того, что они замедлят, а то и вовсе остановят наше движение, а тогда…

Словно подтверждая слова Таисы, из густых зарослей у берега, противоположного отмели, появилось множество длинных и узких лодок. Гребцы в них работали вёслами не как матросы в шлюпке, а стоя на одном колене, опуская весло в воду вертикально. Поэтому между лодками, плывущими к кораблю, почти не было зазора. Немного подпустив их, Тарбис скомандовал:

– Пли!

Картечь карронад верхней палубы рвала чёрные тела и крушила лодки. С такого расстояния промахнуться было невозможно, к тому же лодки шли очень густо. Разгром довершили стрелки роты морской пехоты, выбивая тех, кого не задела картечь. Река окрасилась кровью, видно, её запах привлёк крокодилов, и огромные рептилии довершили разгром, терзая убитых и тех дикарей, кто ещё держался на поверхности.

– Ужасно! Такая ужасная смерть, – с содроганием произнёс Джавис, глядя на пиршество крокодилов, – конечно, дикари хотели напасть на нас… Но…

– Какая разница: принять смерть от нашей картечи или от своих крокодилов? – равнодушно произнёс младший лорд Солсбэр. – От крокодилов им даже привычней.

Волиантэн хотел что-то сказать, но промолчал, лорд, заметив этот порыв своего сопровождающего, лишь усмехнулся. Джавис, озабоченно глядя вперёд, поинтересовался:

– Меня другое интересует, как нам преодолеть это заграждение, похоже, туземцы очень густо забили эти брёвна.

– Эндрю, не думаю, что они глубоко их забили, – подошедший капитан Глантэн указал на чуть видные концы брёвен, вода их едва покрывала, – накинем на них петли и привяжем концы к «Неустрашимому». Отпустим якорную цепь и выдернем эти палочки.

– А крокодилы? – спросил Джавис.

– Они уже наелись, – с усмешкой заметил Солсбэр.

– Да, вице-губернатор прав, крокодилы уже сыты и вряд ли заинтересуются нашими лодками, – поддержал своего начальника Волиантэн, показывая на отмель, куда возвращались крокодилы.

– Сколько их! Что ж эти твари едят? Мы же тут не каждый день проходим, да и туземцы… – начал Тарбис, Волиантэн пояснил:

– В таких местах они только греются, а за добычей они плавают по всей реке, недаром же она называется «рекой больших крокодилов».

– «Место обитания больших крокодилов», – усмехнулся помощник капитана, – честно говоря, я и не знал, что Лэмис носит такое туземное название, а вот Талиас знает.

– Да, именно так дословно переводится название реки, – кивнул чиновник и повернулся к Таисе: – Молодой человек, а капитан Томас Ланик…

– Это мой отец, – ответила Таиса.

– Очень рад, очень рад, – пожал руку Таисе Волиантэн, – ваш отец командовал кораблём третьей экспедиции, в которой я участвовал, но, к сожалению, мы тогда далеко не продвинулись. Сейчас мы прошли дальше, и я рад, что под вашим командованием… – замялся чиновник. Таиса с улыбкой ответила:

– Я не командую кораблём, только артиллерией и то недавно. Вообще-то, на «Неустрашимом» я присутствую как практикант.

– Да-да, – согласно и несколько рассеянно кивнул чиновник, – теперь понятно, откуда вы знаете название… Ваш отец был очень любознательным, с ним было очень приятно общаться… Он вам, наверное, много рассказывал о своих походах? Как он поживает? Наверное, уже адмирал?

– Отец умер, – ответила Таиса. Волиантэн высказал свои соболезнования и немного помолчал. За это время, пока длился разговор, брёвна были выдернуты, якорь поднят и корабль продолжил своё плавание вверх по реке. Миновав лесной массив, больше похожий на джунгли, люди на корабле увидели большое туземное поселение. Стала понятна причина, вынудившая местных жителей перегородить реку и предпринять отчаянную атаку. Было видно, как местные жители прячутся в хижины, сделанные из тростника и широких листьев. Воины, потрясая копьями, выстроились жидкой цепью вдоль берега, словно стремясь защитить своих женщин и детей, которые прятались под защиту хрупких строений.

– Уничтожить всех! – жёстко сказал младший лорд Солсбэр. – Это будет хороший урок! Дикари должны запомнить, что за нападение на наш форт будут наказаны, строго наказаны!

«Неустрашимый» подошёл ближе к берегу, и картечь мощных пушек нижней палубы смела туземных воинов, попытавшихся добросить свои копья до корабля, их хижины со всеми, кто там прятался. Высадившаяся на берег туземная рота провела, как выразился лейтенант Доугберри, окончательную зачистку. Двигаясь дальше вверх по реке, то же самое проделали ещё с шестью деревнями.


– Мы проводим расчистку территории для поселенцев из метрополии, – напыщенно заявил лорд Солсбэр вечером в кают-компании. Лоренс удивлённо спросил:

– Но уничтожены только те деревни, что расположены вдоль реки. А как же остальные?

– В буше нет поселений, – ответил на вопрос гардемарина Волиантэн, – там не хватает воды для нормальной жизни. Если вы заметили, то здешние лесные массивы, больше похожие на джунгли, располагаются вдоль реки. Река – это жизнь!

– Теперь по ней пришла смерть, – покачала головой Таиса, в своё время она сама или с её помощью было убито гораздо больше разумных, чем сегодня, но такое бессмысленное избиение ей было непонятно и неприятно, о чём она и высказалась:

– Воины этих племён уничтожены, зачем надо было убивать женщин и детей? Не проще ли было их отдать союзным туземцам? Тем более что вы сами, Харни, говорили, что они понесли большие потери в войне с дикарями из глубины континента.

– Вы ещё очень юны и наивны, мой друг, – снисходительно ответил младший Солсбэр, – нам не надо увеличение численности туземцев, ни союзных нам, а уж тем более враждебных. Наша задача – подготовить эти территории для колонизации. Поэтому нам надо провести эту акцию возмездия максимально эффективно, а это значит: с одной стороны, освободить пойму Лэмиса, с другой – показать, что любая попытка нападения на подданных Альбиона не останется безнаказанной! Ну и показать местным, тем, кто захочет занять освободившееся земли, что это делать ни в коем случае нельзя. Вам понятно, Талиас?

Таиса кивнула и спросила:

– Но если наша задача выполнена, как вы хотели – с максимальной эффективностью, то зачем мы продолжаем движение вверх по реке? Ведь дальше поселения туземцев, не участвовавших в нападении на форт Лэмис. Если мы продолжим подобные действия, то это может озлобить тех, кто пока враждебности не проявляет, а дальше начинаются джунгли. А там, знаете ли, огонь пушек не столь эффективен, зачистку придётся проводить силами нашей и вашей рот. А война в джунглях… Да ещё с теми, кто там живёт…

– Тут вы правы, – вздохнув, сказал Солсбэр, завтра в полдень мы прекращаем движение и будем ждать.

– Чего? – удивились почти все присутствующие в кают-компании. Они все понимали, что дальнейшее продвижение вверх по реке бессмысленно, и даже опасно.

– Будем ждать визита того таинственного вождя-шамана, о котором нам рассказывал Волиантэн. Мы остановимся около первой из деревень его владений. Как выяснилось, всё верхнее течение Лэмиса, где река проходит сквозь джунгли, – это владения племени этого девятисотлетнего бодрячка.

– Почему же бодрячка, если девятисотлетнего, – удивился лейтенант Франо, не слышавший рассказ Волиантэна об этом вожде-шамане.

– Ну а как же можно его назвать, если у него постоянно новая и юная жена? – хохотнул Солсбэр. – Или вы думаете, что ей тоже девятьсот лет?


Глава пятая. Беспокойное начало похода | Попутный ветер в парусах | Глава седьмая. Река больших крокодилов и офицерские эполеты