home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Хотя при дневном свете Пирс выглядел даже привлекательнее, чем ночью, — с новой стрижкой и выбритым подбородком, Элис сразу поняла, что с ним что-то не так. Она подозревала, что он еще долго бодрствовал, после того как она уснула, обдумывая изменившиеся обстоятельства, так что не исключено, что всему виной была обычная усталость. Во всяком случае, Элис на это надеялась. Ведь именно она напомнила Пирсу, что, прежде чем пускаться в путь, необходимо поесть. Но тот только вяло сжевал небольшой кусочек яблока и засунул свою несъеденную порцию в мешок.

Элис ощущала его странную холодность, которая шла вовсе не от его нежелания разговаривать. Она чувствовала это всем своим существом, так же, как видела неприязнь Этельдред Кобб, когда решила, что должна спасти Лайлу. Когда-то очень давно мама ей сказала, что это в крови у женщин их семейства — угадывать потаенные мысли других людей. Некоторые называли такой дар колдовством. Амисия это особенно подчеркнула и посоветовала не рассказывать о своем таланте без особой нужды. Но она также говорила Элис о необходимости всегда обращать внимание на это чувство и научиться его распознавать. Впрочем, Элис никогда раньше об этом не задумывалась.

Сейчас, когда Элис тащилась по лесу вслед за Пирсом, она пыталась настроиться на него, обострить свое восприятие. Ничего подобного она прежде не делала. Она шагала с ним в ногу и ритмично дышала. Пирс был весь на виду — его широкая спина покачивалась при ходьбе, мешок подпрыгивал, голова постоянно поворачивалась то налево, то направо.

Элис пристально смотрела на Пирса. Прошло довольно много времени, и постепенно она стала видеть вокруг него свет — желтый, но это был не приятный золотистый свет солнца, Он был больше похож на мазки подсохшей горчицы и, подходя вплотную к телу, переходил в зеленый. Странный свет не струился лучами, а колебался, словно жаркий воздух.

Элис моргнула, и зрение прояснилось, хотя сердце почему-то билось быстрее и в животе чувствовалась тянущая боль.

Что это? Он болен? Этого она не знала.

— Пирс! — окликнула она высоким взволнованным голосом.

Тот молча обернулся.

— Мы могли бы ненадолго остановиться? Пожалуйста!

Пирс продолжал шагать.

— Тебе нужно в кусты?

— Нет. Я хочу поговорить с тобой.

— Раньше ходьба не мешала тебе болтать.

— Да, но сейчас мне необходимо смотреть на тебя, — продолжала настаивать Элис. — Это очень важно.

— Ты сможешь это сделать, когда мы остановимся. Примерно через час. В любом случае, похоже, скоро пойдет дождь и нам придется разбить лагерь.

Элис чувствовала в его голосе досаду и что-то еще, возможно, просто усталость. Она и сама устала, да и промерзла до костей. Ей казалось, что воздух наполнен ледяными кристаллами.

Если небо затянет тучами, то выпадет снег, подумал Мэллори. Работая вею жизнь на открытом воздухе, он разбирался в этом лучше, чем кто-либо другой.

Элис нахмурилась.

— Ну хорошо, Пирс. Я подожду.

Он не произнес ни слова.

Да, ей необходимо смотреть на него, но, возможно, действительно лучше сначала устроить привал. Чем дальше они уходили, тем больше было шансов набрести на какую-нибудь деревушку, где можно было бы раздобыть съестные припасы.

Окрестности Фолстоу закончились после того, как позади осталась деревня Пилингс, и теперь Элис не знала, где они находятся и как долго еще идти до Лондона. Однако она понимала, что им нужна еда, а если Пирс болен, как она подозревала, то еще какие-нибудь травы и снадобья. Хорошо бы еще знать, какие именно. Из трех сестер самой сведущей в целительстве была Сесилия. Элис не умела ухаживать за больными, убежденная в том, что им достаточно лишь мягкой постели, тепла и Сесилии Фокс. Всего перечисленного в ее распоряжении не было.

Возможно, впервые в жизни Элис не на кого было рассчитывать, кроме самой себя.

Элис одолевало ужасное предчувствие, что, где бы они ни остановились на ночлег, Пирс не сможет утром идти. Конечно, пока не поправится. А он обязательно поправится.

Она снова сосредоточилась на идущем впереди мужчине, машинально передвигая ноги и уговаривая себя, что вблизи его тела свечение темно-зеленое, а вовсе не черное.

Не черное.

Пирс снова слышал голоса. Они звучали в ушах с пугающей отчетливостью. Ему казалось, что он чувствует дыхание Джудит Энгвед, обжигающее холодом его разгоряченное вспотевшее тело.

«Мерзкий грязный маленький ублюдок! Твоя шлюха-мать горит в аду!»

Пирс резко повернул голову налево. Его мачеха наверняка прячется за тем деревом.

Но нет, там никого не оказалось. Только мох и сухие ветки.

«Бей его!» Крик отразился эхом и был таким громким, что Пирс поморщился. «Еще раз, Беван!»

— Хватит!

Он попытался крикнуть, но, к своему ужасу, понял, что может лишь шептать. Глаза болели, и казалось, в них попал песок. Он провел рукой по лбу и посмотрел на ладонь. Она была влажной.

Проклятие, у него лихорадка. А бинт на укушенных Лайлой пальцах покрылся желтыми и коричневыми пятнами. «Чтоб ты провалилась, мерзкая макака!»

— Пирс! — откуда-то издалека донесся до него голос Элис.

Мэллори взглянул на девушку через плечо и со страхом понял, что шея болит и почти не поворачивается. У него закружилась голова, и он снова стал смотреть вперед, чтобы не упасть.

«Ты мой единственный наследник».

— Пирс, прошло уже больше часа, — тихо сказала Элис. — Думаю, нам следует отдохнуть — ты плохо выглядишь. Что с тобой?

— Ничего. — Он приложил максимум усилий, чтобы хотя бы это короткое слово прозвучало громко и уверенно. В висках пульсировала боль. В глазах мутилось. Окружающий лес источал жар. — Осталось немного.

«Мой сын! Мой сын!»

Пирс огляделся, оценивая, подходит ли место, по которому они шли, для остановки, но ничего не мог понять. Вокруг было столько деревьев… И почему-то он не мог отличить лесную подстилку от поваленного ствола, склона холма или каменистой скалы… Интересно, где дорога? Вероятнее всего, они к этому времени уже миновали одну из каменных стен Гилвика и амбар не должен быть далеко. Но что это за место? И куда, черт побери все на свете, подевалось солнце?

«Размажь его мозги по земле!»

«Беван не брат тебе, Пирс».

— Пирс, я… я думаю, мне нужно в кусты.

«Ты уверен, что он мертв? Стукни его еще раз!»

«Мой сын, мой единственный сын! Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?»

— Пирс!

— Заткнись! — вскричал Пирс и резко остановился. Зашатавшись, он обхватил двумя руками голову и упал на колени. — Все вы, заткнитесь!

Он тяжело и хрипло дышал, земля плыла у него перед глазами.

Он не мог позволить себе лишиться чувств. Нужно же еще загнать коров на ночь. Кроме того, ходят слухи, что к северу от Гилвика появились волки. Звери в разгар лета сытые, и их легко отогнать камнями. Да, придется подежурить, чтобы не пропустить их. И еще Элис необходимо безопасное место, чтобы Беван ее не нашел…

— Пирс!

Он увидел ее туфельки, медленно переступающие по листве.

— Все в порядке, — невнятно пробормотал Пирс. — Просто дай мне минутку, Элис. Мне нужно сделать кое-какую работу. Подожди меня под навесом.

Он с удовольствием разделит свое ложе с Элис, но проклятой обезьяне придется ночевать где-нибудь в другом месте.

Потом он увидел прямо перед собой ее лицо. Девушка наклонилась и принялась ощупывать его лоб и щеки. Ее пальцы казались гладкими льдинками.

— Великий Боже! Ты весь горишь!

— Когда солнце сядет, станет прохладнее, — пообещал он.

Что тут скажешь? Избалованная девчонка привыкла к прохладе каменного замка, в котором прожила всюжизнь. Ей никогда не стать хорошей женой простого работника. Но ведь она такая хорошенькая… и пылкая…

— Сейчас нет солнца, Пирс, — пробормотала Элис. — И начинает идти снег.

Почему-то ее голос удалялся. Но этого не могло быть, поскольку он чувствовал прикосновение ее рук. Кажется, она снимала с его спины мешок.

— Мое кольцо, — вяло пробормотал Пирс и попытался дотянуться до мешка. Но дерзкая девчонка оказалась удивительно быстроногой и увертливой. — Это все, что у меня есть.

— Все будет в порядке, — заверила Элис и стала настойчиво укладывать его на что-то мягкое. Где она нашла такую мягкую постель в лесу? Неужели она умеет колдовством обращать растущие деревья в мебель? — Вот так. — Она обхватила свои щеки замерзшими ладонями. — Отдохни. Я разведу костер.

— Нет, не надо! — запротестовал Пирс и попытался сесть. — Никакого костра. Мы недалеко от дороги. — Появятся волки, а он еще не загнал коров. Отец будет недоволен.

— Я даже примерно не представляю, где проходит дорога, но не думаю, что она близко. — Голос Элис звучал то громче, то тише, поскольку девушка то отходила, то приближалась снова. — Полагаю, мы несколько сбились с пути.

Пирс внезапно понял, что у него закрыты глаза, и попытался их открыть. Было небезопасно спать, когда Беван слоняется поблизости. В поле зрения оказалась малютка Элис. Ее тонкие брови были нахмурены, розовые губы сердито сжаты. Она сосредоточенно укладывала хворост, готовясь разжечь огонь, Затем она порылась в его мешке и извлекла на свет божий кремень, огниво и трут. Уронив каждый из предметов всего по два раза, она попыталась высечь искру.

— Обожжешься, — пробормотал Пирс, дивясь, что же такое мягкое лежит у него под головой.

Он с наслаждением следил за движениями Элис, и даже боль в голове утихла.

— Ш-ш-ш…

Она на секунду прижала палец к губам и снова сосредоточилась на работе.

Пирс фыркнул. Упрямая. Тут его глаза снова закрылись, а когда он сумел их открыть, в сухих ветках уже плясали яркие языки пламени. Сколько он спал? Ему показалось, что одно мгновение. Вероятно, нет. Пирс смутился.

Теперь он почувствовал холод. Ему было очень холодно. Скосив глаза, он увидел, что его ноги прикрыты платьем Элис, а оно, в свою очередь, было припорошено снежной пудрой. Платье зашевелилось, и из-под него вылезла обезьяна, которая, оглядевшись, забралась на грудь Пирса.

— Ч-ч-что тебе н-надо? — У Пирса громко стучали зубы. — Уб-б-бирайся!

— Вы согреваете друг друга, — сообщила Элис.

Она подошла и присела рядом с ним на корточки. Ее щеки полыхали алым румянцем, казавшимся неестественно ярким на фоне белой кожи, а дыхание застывало в воздухе туманными облачками.

Непонятно, когда успела наступить ночь?

— Вот, попей.

Она поднесла к губам Пирса кувшин и наклонила его. Вода оказалась восхитительно вкусной и приятно смочила пересохшее горло.

Элис отставила кувшин в сторону.

— Пирс, я не смогу выбраться из леса, — сказала она. — Ты знаешь, где мы?

Пирс нахмурился. Он сконцентрировал все свое внимание на ее лице, надеясь, что это поможет ему вспомнить.

— Г-Гилвик?

Брови девушки сошлись на переносице. Пирсу не нравилось смотреть на ее расстроенное личико, которое всегда было таким беззаботным.

— Постарайся вспомнить, — попросила она. — Понимаешь, ты очень болен, и я должна найти деревню или каких-нибудь путников. Ты должен помочь мне решить, в какую сторону идти.

— Нет. Н-не уходи. Б-Беван найдет тебя. Или волки.

— Здесь нет никаких волков, Пирс, — вздохнула Элис. — Ты можешь хотя бы предположить, что это за место?

В его памяти все смешалось: Гилвик, аббатство, куда его принес монах, кольцо Фоксов, река, дорога в Лондон. Он никак не мог выстроить события в правильном порядке. Несчастный думал так напряженно, что у него снова разболелась голова. Пришлось отказаться от бесплодных попыток.

— Но мы еще не в Лондоне?

— Нет, пока нет. — Элис сделала глубокий вдох и с шумом выдохнула воздух сквозь зубы. — Хорошо, послушай меня. Я пойду по прямой в направлении, которое считаю южным. Если в течение часа я ничего не найду, то вернусь сюда. Чтобы не потерять тебя, я разожгла огонь.

— Нет, не ходи, — слабым голосом заспорил Пирс.

— Я пойду. Пока темно, я должна найти помощь. А может быть, Господь услышит мои молитвы и тебя кто-нибудь обнаружит еще до моего возвращения.

— Если это будет Беван… он меня убьет, — прохрипел Пирс.

— Если мы не получим помощи, боюсь, ты умрешь, — вздохнула Элис.

В недолгий период просветления Пирс с пугающей ясностью понял, что девушка права. Следя налитыми кровью глазами, как она бродила рядом, то появляясь в поле его зрения, то снова исчезая, он осознавал, что она задумала очень опасное для себя предприятие. Тем не менее остановить ее он не мог. Он чувствовал себя совсем больным.

Пирс сделал попытку улыбнуться.

— Извини… я ужасный муж.

Элис несколько мгновений молча смотрела на лежащего мужчину, потом мягко улыбнулась.

— Ты хороший муж. Ты все время заботился обо мне; теперь настал мой черед. Сейчас я нужна тебе, Пирс, и я не подведу.

Ее слова проникли в самые потаенные глубины его души. Пирс попытался сглотнуть, но не смог. Она хотела идти на юг?

— Не ходи, — едва слышно шепнул он, чувствуя, что не может шевелить даже губами.

— Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулась Элис. — Ты поправишься, и мы придем в Лондон вовремя.

Элис склонилась над ним и прижалась теплыми губами к его щеке. Когда она выпрямилась, Пирс заметил в ее глазах слезы.

— Не ходи, — повторил он.

— Позаботься о нем, Лайла. Я вернусь, как только смогу. Не позже чем через два часа.

Элис ушла, и лишь темная ночь и белый снег заполняли оставшуюся после нее пустоту.

— Элис, — шептал Пирс ветру. — Элис, дорога на севере…


Глава 11 | Не целуй незнакомца | Глава 13