home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Когда Пирс с видимым облегчением кивнул, Элис захотелось броситься ему на шею и заплакать от радости.

Она знала, откуда взялся материал для браслета, — у Пирса в мешке лежала старая нитка деревянных бус и крест. Пирс взял самые крупные бусины и вырезал из них нечто напоминающее круглые фрукты. Элис вспомнила их первую встречу, когда Пирс был до глубины души возмущен тем, что Элис оставила последний гранат для Лайлы, когда они оба умирали с голоду. В тот же день он согласился отвести ее обратно в Фолстоу, а потом они оба бежали из-за прибытия Джудит Энгвед. Все это, казалось, было так давно! Она понимала, что Мэллори ожидает ее реакции. Помедлив, девушка отдала ему браслет. Он, нахмурившись, взял его. Элис засучила рукав и вытянула руку вперед:

— Ты поможешь мне его завязать?

Столпившиеся вокруг жители деревни снова захлопали в ладоши. Когда же Пирс, завязав аккуратный узел, приготовился отойти, Элис подалась к нему, обняла за шею и прижалась губами к его губам.

Аплодисменты сменились подбадривающими криками. Лишь почувствовав, что губы Пирса дрогнули, она отстранилась.

— Это самый замечательный подарок, который я когда-нибудь получала, — шепнула она. — Спасибо, Пирс.

Он проглотил комок в горле.

— Пожалуйста.

Следующие несколько часов были наполнены радостью и весельем. Элис еще никогда в жизни не была так счастлива. Она и Пирс пели вместе с жителями деревни песни, затаив дыхание слушали старые предания, пили крепкую горьковатую медовуху. Детей уже давно отправили спать. С каждой новой песней, новой легендой и новой кружкой Элис и Пирс все теснее придвигались друг к другу. Теперь Пирс без стеснения обнимал девушку за плечи или за талию, а его улыбка стала мягкой и теплой.

Он переоделся в новый костюм, и Элис моментально почувствовала в нем перемену, причем не только внешнюю. Он стал намного увереннее, и с каждым его прикосновением Элис все сильнее пьянела от желания. Она тоже с удовольствием прикасалась к любимому мужчине — гладила его широкие плечи, ерошила короткие волосы, переплетала его пальцы со своими. Она всем своим существом чувствовала его близость, видела окружающее его яркое белое сияние, не имевшее ничего общего с горящим костром.

Рядом с Элис вместо Тайни теперь сидела Элла. Неожиданно откуда-то появился ее муж, низко поклонился и протянул жене веточку омелы. Элла приняла ее, по-девичьи хихикнув, встала, взяла мужа под руку, и они скрылись в густой тени.

Элис оглянулась и заметила Айру, который, пьяно покачиваясь, бродил с охапкой веток омелы в руках и раздавал их мужчинам. Старик подошел было к Пирсу, но мотнул головой и изрек:

— Тебе не дам. Ты не женат.

При этом он подмигнул внуку и бросил хмурый взгляд на Элис.

После ухода деда Пирс внимательно посмотрел на нее. Левой рукой она держала кружку, которую поставила на колено, а пальцы ее правой руки были переплетены с его пальцами.

— Хочешь еще выпить? — тихо спросил он.

Элис покачала головой, облизнула губы и потянулась к нему. Пирс не заставил себя долго ждать и ответил ей жадным поцелуем. Его язык, раздвинув ее губы, властно проник в ее рот. Горький вкус медовухи был изрядно подслащен желанием.

Вокруг них замужние пары разбредались по лесу. Элис неохотно отстранилась и тихо прошептала:

— Пирс, а у тебя нет омелы, чтобы подарить мне?

Он покачал головой:

— Ты же слышала, что сказал Айра. Мы не женаты.

Губы Элис скривились. Она высвободила руку и стала что-то поправлять в прическе.

— Он ошибается, — негромко заявила она. — Мы женаты.

Пирс взглянул на маленькую веточку, которую Элис сжимала в руке, а потом всмотрелся в ее глаза.

— Мне необходимо поговорить с тобой, Элис. Пойдешь со мной в дом на дереве? — спросил он.

Элис молча кивнула.

Пирс поднимался по лестнице следом за ней. Он держался за веревки по обе стороны от бедер Элис, чтобы иметь возможность подхватить ее, если она упадет. У Элис дрожали колени: от нервного напряжения, близости Пирса, ожидания — кто знает, от чего больше. Она на секунду остановилась, чтобы перевести дух, и Пирс тут же поторопил ее:

— Поднимайся!

И она полезла дальше.

В подвесном доме было темно, и в первые минуты Элис вообще ничего не могла разглядеть. Она инстинктивно направилась к центру площадки, туда, где должен был находиться ствол. Она услышала, как Пирс прошел мимо, и через некоторое время увидела яркий огонек свечи, осветивший узкую койку, слава Богу, не подвешенную на веревках.

Она молча следила, как Пирс присел на корточки, разжег маленькую печку и встал, не сводя с Элис потемневших глаз. В новой одежде он никак не выделялся бы из толпы гостей Сибиллы. Мэллори мог бы стоять рядом с королем и даже сам сидеть на троне. Костюм Пирса был изысканным, тело — крупным и сильным, выражение лица — жестким. В полумраке его лицо казалось таинственным, глаза мрачно блестели. Сердце Элис отчаянно колотилось.

Пирс долго молча смотрел на нее, и она чувствовала, что ее нареченный колеблется.

— Пирс, ты хочешь меня?

— Да, — сразу ответил он, — но я должен тебе кое-что рассказать.

— Это так важно, что ты отказываешься от меня?

— Когда я тебе все расскажу, возможно, ты откажешься от меня.

Элис с улыбкой покачала головой:

— Никогда.

— Айра — мой родной дед.

Возможно, всему виной был ветер, но Элис явственно почувствовала, как зашатался пол под ее ногами.

— Но это невозможно. Почему он так говорит?

— Это я обнаружил, когда он взял мое кольцо. Оно принадлежало его дочери — моей матери. Ее звали Элен. Когда она родила сына, мой отец подарил ей кольцо. Обнаружив, что дочь носит ребенка лорда, Айра попытался убить Уорина Мэллори. Мой отец и Джудит Энгвед изгнали Айру из Гилвика. Ему сказали, что я умер от той же болезни, что унесла жизнь моей матери. Это было больше двух десятков лет тому назад.

Элис растерянно заморгала:

— Пирс, это так… невероятно! Ты уверен?

— Абсолютно.

Теперь скверное отношение Айры к ней получило вполне разумное объяснение. Она принадлежала к знатному роду и претендовала на члена его семьи. С Айрой уже случалось нечто подобное, и тогда он потерял все, что ему было дорого: дочь, внука, дом.

Пирс нарушил затянувшееся молчание:

— Он, конечно, вернул мне перстень и, кроме того, поведал некоторые подробности тех давних событий — надеюсь, это поможет мне. У Бевана есть родимое пятно на груди, я видел. У его настоящего отца такая же отметина.

— Это и есть то доказательство, которое тебе было необходимо?

— Возможно. Я до сих пор не знаю, кто настоящий отец Бевана, но сейчас у меня все же больше сведений, чем было до встречи с Айрой.

Элис прикрыла рот ладонью.

— Главное — у тебя теперь есть дед, — прошептала она.

Пирс криво улыбнулся:

— Это все ты. Я вообще многим обязан тебе, Элис. Поэтому не хочу скрывать свои планы.

Заулыбавшись, Элис раскрыла Пирсу свои объятия.

— Это очень радостная новость. И она только еще больше убеждает меня в том, что мы предназначены…

Мэллори схватил ее за руки и не позволил обнять себя, хотя именно это она намеревалась сделать.

— Подожди. Есть кое-что еще.

Элис не стала вырываться. Она просто подняла глаза на Пирса в ожидании продолжения. Если надо, она умеет быть терпеливой.

— Отдаст мне король Тилвик-Мэнор или нет, уверен, что я встречу в Лондоне и Бевана и Джудит. И когда суд объявит свой вердикт, я намерен увидеть Бевана мертвым. И виной тому буду я, — пояснил он.

Элис почувствовала щемящую боль в сердце.

— Ты хочешь убить его за то, что он у тебя украл?

Пирс покачал головой:

— Он, конечно, многое отнял у меня — отца, детство, мое чувство собственного достоинства — и едва не лишил меня жизни. Но дело не в этом. Беван — исчадье ада, олицетворение зла на земле. И я не могу смириться с его существованием. Ты не знаешь, на что он способен, Элис. И если даже я одержу победу в Лондоне, я никогда не буду чувствовать себя в безопасности в собственном доме, если он останется в живых. Кстати, то же самое можно сказать и о нем. Он всегда ненавидел меня и завидовал всему, что я имею. Если бы он смог, он забрал бы даже воздух, которым я дышал.

— Пирс, ты не убийца!

Его глаза так яростно сверкнули, что на мгновение Элис усомнилась в собственных словах.

— Даже если Эдуард примет решение в твою пользу, сомневаюсь, что он с безразличием отнесется к тому факту, что ты повинен в смерти человека, — разумно сказала Элис. — Он снова отберет у тебя Гилвик.

Пирс не ответил.

— Возможно, есть другой выход. — Элис высвободила руки, подошла вплотную и положила ладони на грудь Мэллори. — Мы поговорим с королем и…

— Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы ты меня отговаривала, — сказал Пирс. — Просто я решил ничего от тебя не скрывать, даже если собираюсь совершить что-то, с твоей точки зрения, ужасное.

Пирс был очень-очень серьезен. Он и в самом деле собирался убить сводного брата, и любые, даже самые разумные, доводы Элис будут отвергнуты. Она не сможет заставить его передумать. По крайней мере сегодня.

— Я принимаю то, что ты мне сказал, — после долгого молчания проговорила девушка. — Я не согласна с тем, что иной путь невозможен, но понимаю, что тобой руководит.

Пирс кивнул.

— Это все? — спросила Элис, в душе молясь, чтобы это было так, но опасаясь, что он приберег худшее напоследок.

— Нет. Тебе нельзя появляться вместе со мной перед Эдуардом, чтобы помочь моему делу. Это слишком опасно для тебя, учитывая рискованные игры, которые ведет Сибилла. Когда мы доберемся до Лондона, я хочу, чтобы ты использовала оставшиеся у тебя деньги, чтобы послать весточку в Фолстоу. Кто-то должен приехать в Лондон и отвезти тебя домой.

— Хорошо, — кивнула Элис, испытав невыразимое облегчение.

Пирс вроде бы собирался сказать что-то еще, но запнулся на полуслове, закрыл рот и нахмурился:

— Хорошо?

— Ты, как всегда, прав, Пирс, — улыбнулась Элис, засунув руку под его тунику. — То, как я покинула замок, было глупой детской выходкой. Сибилла хотела лучшего для меня, для всей семьи. Я знаю, что она очень огорчена и тревожится обо мне. Мой долг перед ней и моими родителями, оставившими дом в руках Сибиллы, — вернуться и сделать все возможное, чтобы исправить содеянное.

Пирс замер.

— Даже если для этого придется выйти замуж за Кобба?

— Все возможное, кроме этого, — усмехнулась Элис, но потом решилась-таки сказать то, что собиралась, и посмотрела Пирсу в глаза. — Я люблю тебя, Пирс, и хочу быть с тобой до конца жизни, и мне все равно, где прожить эту жизнь — в Гилвике, в Фолстоу или в лесной деревне твоего деда. Как только я выясню с Сибиллой наши отношения, я вернусь к тебе, где бы ты ни находился.

Пирс покачал головой:

— Нет, Элис. Если я не смогу получить отцовский титул, ты лишишься семьи. Подумай о детях, которые у тебя когда-нибудь родятся. Где ты будешь их растить — на дереве? Как Тайни? Обкрадывая путешественников и копаясь в земле в поисках съедобных корней, если нет ни еды, ни денег?

— Не думаю, что так будет, Пирс, — запротестовала Элис. — Я верю в тебя. Не сомневаюсь, ты сумеешь убедить короля в своей правоте.

— Ты этого не знаешь, и никто не знает. Будет только мое слово против слова Джудит Энгвед.

— Возьми с собой Айру, — неожиданно для самой себя предложила Элис, и ее сердце наполнилось надеждой. — Он будет твоим свидетелем.

Но ее оптимизм не произвел впечатления.

— Ох, Элис! Ты так привыкла, что тебе потакают, твоим прихотям потворствуют. Ты всерьез считаешь, что король, выслушав крестьянина, живущего в лесу с шайкой бандитов, и аристократку, пусть даже такую отвратительную, как Джудит Энгвед, примет решение в пользу простолюдина? Айра тогда скорее всего закончит свои дни в темнице. Пойми, Айра — никто. И пока, даже облаченный в дорогие одежды, я в глазах короля тоже никто. Перед законом мы одинаковы.

— Тогда тебе придется передумать и рассказать королю о кольце Фоксов, — сказала Элис. — Это может не помочь, но уж точно не повредит.

— Это может повредить тебе. И твоим сестрам, — спокойно сказал он, и у Элис заныло сердце.

— Хорошо. — Она облизнула пересохшие губы. — Но что, если ты добьешься успеха в суде? Ты вернешься за мной? Женишься на мне?

— Гилвик не Фолстоу, Элис. Даже если я займу место отца, то все равно не смогу предложить ничего, даже отдаленно напоминающего ту жизнь, к которой ты привыкла. — Он отвел глаза. — Я не могу сказать, как поступлю.

— Ты не можешь сказать? — Элис даже отпрянула от него. — Иными словами, это означает «нет». Ты не собираешься связать со мной жизнь независимо от исхода дела в Лондоне. Пирс, признайся, я тебе хотя бы немного нравлюсь?

Теперь Пирс смотрел на девушку в упор, и его гнев был очевиден.

— Да! Конечно, да! Черт бы тебя побрал! Неужели не понятно, что в ином случае тебя бы не было сейчас со мной?! — Он отвернулся и тихо, но замысловато выругался. — Я мог бы давно оставить тебя в лесу и пойти дальше в одиночестве.

— Тогда ты заболел бы и умер! И никогда не узнал бы своего деда!

Элис старалась не кричать, опасаясь, что в полночной тишине ее может услышать слишком много народа. Глаза наполнились слезами. Ну почему он так жесток?!

— Ты сам сказал, что многим мне обязан. А как же чувства?

Пирс кивнул:

— Я и не думаю отрицать, что в долгу перед тобой. Именно поэтому я не могу позволить, чтобы между нами возникло непонимание.

— Непонимание? — Эллис возмущенно всплеснула руками. — Как можно меня не понять? Я люблю тебя и хочу быть с тобой, что бы ни случилось. Мне все равно, богат ты или беден, имеешь титул или нет. Мы можем жить в замке, на дереве или в пещере! Какая разница? Единственное, чего я не могу понять, — это почему ты с такой решимостью отвергаешь любовь и преданность, словно это ненужный хлам!

— Я хочу, — медленно, словно с большим трудом произнес Пирс, — того, что лучше для тебя.

Элис сразу успокоилась и опять подошла ближе.

— Ты — самое лучшее для меня. — Она обхватила его лицо ладонями и не позволила отвернуться. — Ты же сам учил меня, что нельзя воспринимать кого-то или что-то как нечто само собой разумеющееся. Ты показал мне, что это значит — хотеть мужчину, желать получить его в мужья, любить его всем сердцем, словно он единственный человек на свете. Именно это чувствуют, когда выходят замуж.

— Я не позволю тебе загубить свою жизнь.

Понятно. Такова истинная причина его поведения. Элис нахмурилась. Сейчас ей очень помогла бы злость, которая никак не приходила. Она бы уменьшила боль, которую девушка ощутила, выслушав признание любимого мужчины.

— Я не ребенок, — заявила она, слегка встряхнув своего собеседника для большего эффекта. — И не тебе решать за меня.

Потом она коснулась губами его губ и начала целовать его со всей страстью, на какую была способна, со страхом, отчаянием и любовью. Она обхватила Пирса руками за шею, поднялась на носочки и целовала его, надеясь, что он все же отбросит свои сомнения. Он не отталкивал ее, но и не поощрял.

Наконец Элис отстранилась — ее руки замерли на плечах любимого. У нее так сильно колотилось сердце, что Пирс не мог этого не почувствовать.

Он смотрел на нее темными голодными глазами. Не было никаких сомнений, что он желал ее. Но почему же он не протянет руку и не возьмет то, что желает…

— Нам нужно немного отдохнуть. На рассвете мы уходим.

Элис поняла, что близка к истерике. Она тряхнула головой и, сделав несколько шагов назад, заявила:

— Все-таки ты меня не любишь.

— Я просто не могу давать тебе никаких обещаний, — тихо ответил Мэллори.

Элис сжала губы, чтобы они не так сильно дрожали.

— Отлично, Пирс. Занимайся в Лондоне тем, что считаешь нужным. Никаких обещаний. Думаю, теперь между нами все вполне ясно.

— Я не хотел причинить тебе боль, Элис.

Она обошла его, словно дерево, остановилась у края койки, сбросила туфли и забралась под шкуры, не потрудившись даже снять плащ. Все тело ныло, как будто она упала с большой высоты. Элис повернулась к стене и лежала так несколько минут. Наконец она услышала, как Пирс тихо вздохнул, потом свеча погасла, и в доме стало темно. Он осторожно лег рядом.

И Элис не могла уразуметь, как они сумели не прикоснуться друг к другу на такой узкой койке.

Тайни знала, что если кто-нибудь расскажет родителям, как она среди ночи слезает с дерева, отец ей ноги повыдергивает. Но она думала, что внизу еще остался пудинг, а может быть, и медовуха. Да и Лайла вела себя очень беспокойно. Утром леди Элис и Пирс покинут деревню и заберут обезьянку с собой. А Тайни хотелось насладиться каждым мгновением, которое она могла провести с очаровательным маленьким зверьком. Кроме того, она мечтала еще немного подышать одним воздухом с настоящей леди.

Костер почти догорел, но угли еще тлели, и маленькие язычки пламени лизали большой котел, излучающий приятное тепло. Тайни села на бревно, а Лайла устроилась у нее на плече. Девочка начала осматриваться в поисках вожделенного угощения, но неожиданно зверюшка вскочила, громко заверещала и прыгнула в тень. Тайни вскочила, но не заметила ничего, что могло так сильно напугать животное.

— Да что же это? — нахмурилась Тайни.

Она наклонилась и начала напряженно всматриваться в темноту.

— Лайла, Лайла! Немедленно вернись, негодница!

Ну, теперь уж ей точно не миновать строгого наказания. Мала того что она спустилась одна с дерева среди ночи, да еще и потеряла питомицу леди Элис. Она услышала шорох за ближайшим деревом и, крадучись, двинулась туда.

— Лайла! Из-за тебя мне достанется! Куда ты сбежала?

Девочка как раз собралась заглянуть за широкий ствол дерева, когда из-за него высунулась рука, обхватила ее поперек груди и потащила. Причем Тайни развернули так, чтобы она не видела, кто ее держит. Другой рукой неизвестный зажимал девочке рот. Малышка почувствовала тяжелый запах духов, и прямо ей в ухо кто-то зашептал:

— Я не собираюсь причинять тебе вред, дитя. — Голос был женский, мелодичный. — Но отпустить тебя я не могу, по понятным причинам. Ты кажешься мне такой хрупкой. Так что если ты начнешь вырываться, то можешь себе что-нибудь сломать. Руку, например. Случайно, конечно. Ты меня поняла?

Тайни кивнула. Рука, державшая ее, выглядывала из-под богатого плаща. Краешком глаза девочка заметила часть большого капюшона. Женщина, схватившая ее, не была крупной, но была права: Тайни в самом деле была очень маленькой, с тонкими косточками. Чтобы сломать ей что-либо, не требовалось больших усилий.

— Вот и хорошо. А теперь слушай меня внимательно и отвечай кивком только «да» или «нет». Леди Элис Фокс еще здесь?

Тайни, поколебавшись, кивнула.

— Но она собирается скоро уйти? С мужчиной?

Девочка замерла. Она не знала, кто эта странная женщина и какая опасность будет подстерегать леди Элис, если она, Тайни, ответит на вопросы.

Словно услышав ее сомнения, женщина заговорила:

— Будь у меня дурные намерения, я бы уже давно воплотила их в жизнь, когда леди Элис гуляла по краю деревни. — Она сделала паузу, чтобы девочка осознала сказанное. — Итак, она уходит?

Тайни кивнула вновь.

— Завтра?

Она еще раз кивнула.

— Хорошо. Просто замечательно. Теперь я уберу ладонь, чтобы ты могла вслух ответить на мой следующий вопрос. Могу тебя заверить: если ты меня выдашь, за это заплатят все жители деревни. Поняла?

Тайни кивнула.

— Куда направляются леди Элис и мужчина?

Рука, зажимавшая рот девочки, медленно приподнялась, оставив ровно столько места, чтобы Тайни могла шевелить губами, и голова в капюшоне склонилась ниже.

— В Лондон, — прошептала она.

Женщина издала удовлетворенный возглас и убрала руку с лица Тайни.

— Хорошая девочка, — шепнула незнакомка. — Обезьяна леди Элис забралась на дерево, на котором спит ее хозяйка. Ты будешь избавлена от гнева родителей, если не станешь смотреть, куда я уйду. После этого советую тебе поспешить в постель. Никому не говори обо мне, и тогда сможешь оставить это себе.

Она взяла Тайни за запястье и сунула ей в ладошку какой-то плоский предмет.

Подул холодный ветер, бросив в лицо Тайни колючий снег. Девочка почувствовала, что ее больше никто не держит. Она закрыла глаза и немного подождала, прежде чем повернуться, но и тогда лишь скосила глаза в сторону.

Она была одна.

У Тайни так сильно билось сердце, что, казалось, оно вот-вот сломает ребра. Девочка тихо заплакала. Немного успокоившись, она разжала кулачок и посмотрела на то, что там было.

Тайни долго стояла не шевелясь, пока окончательно не продрогла. Потом она медленно пошла к дереву, где был дом ее семьи, чтобы лечь в постель, как ей велели.


Глава 17 | Не целуй незнакомца | Глава 19