home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



17

— Он удивительно хорош собой!

— И, кажется, всерьез увлечен Оливией Глоссберри!

— Вот уж никогда бы не подумала, что девушка с ее внешностью может покорить такого красавца!

— Неужели его сердце задето? Ведь она помолвлена, и лорд Глоссберри не позволит ей выйти замуж за кого-нибудь, кроме одного из ее кузенов, все девушки в их роду должны поступать так!

— Все в округе знают это, но ведь мистер Уилтон недавно в наших краях и может заблуждаться!

— Уверена, кто-нибудь уже просветил его, на много миль вокруг слишком много молодых девушек и недостаточно кавалеров. Бриджит и Конни танцевали с ним на прошлом балу, а они не упустят случая оговорить соперниц!

— И тем не менее, Лиз, мистер Уилтон прогуливается с Оливией по террасе уже добрую четверть часа, раз уж не может танцевать с ней столько, сколько ему бы хотелось!

— Не ему одного хотелось бы танцевать с одной и той же партнершей весь вечер. Посмотри на Кло Бентуин — Ричард Смулетт буквально пожирает ее глазами!

Филлис раздосадованно захлопнула веер, поднялась со стула и направилась вглубь бальной залы. На протяжении последних минут она прислушивалась к разговору двух юных леди, сидящих перед ней, и узнала множество сплетен, нимало не интересовавших ее. Болтовня казалась ей скучной до тех пор, пока подруги не перешли к обсуждению мистера Уилтона.

Бал продолжался уже почти два часа, и за это время всем более или менее наблюдательным леди открылась непреложная истина — невероятно обаятельный насмешник мистер Уилтон предпочитает общество дочери лорда Глоссберри всякому другому. После нескольких танцев с самыми прелестными леди Уилтон, очевидно, счел себя свободным проводить время так, как ему угодно, и увлек Оливию Глоссберри на террасу, где они оживленно обсуждали что-то на глазах у любопытной публики.

«Как он мог пренебречь Розамундой и еще десятком красивых девушек! — с возмущением думала Филлис. — Конечно, она дочь лорда, но эти две сплетницы правы — лорд Глоссберри не выдаст Оливию замуж за человека, зависящего от доброты своих дяди и тетки!»

Ее злость на Уилтона, кажется, достигла в этот вечер небывалых высот, хотя именно сегодня он не делал попыток испортить ей настроение и даже словно бы вовсе ее не замечал.

«О чем я думаю! — спохватилась Филлис, стоило ей заметить в толпе обеспокоенное лицо сэра Джона, явно разыскивающего ее. — Ведь совсем скоро объявят о двойной помолвке! Имоджин и Баррит, наверное, не дождутся этой минуты, а мне придется собрать все свои силы, чтобы стоять с улыбкой посреди зала и принимать поздравления всех этих людей! Только бы не смотреть в это время на Уилтона, его самодовольную усмешку я просто не вынесу!»

Розамунда сказала подруге сегодня утром, что сэр Джон проявил некоторую заинтересованность в беседе с ней, но Филлис уже не верила в предприимчивость компаньонки. Мисс Тиллард ведь не удалось покорить Уилтона и заставить его страдать, как хотела бы Филлис.

«Почему я хочу видеть его несчастным? — думала она, прячась от сэра Джона за необъятной фигурой чьей-то тетушки или бабушки. — Он столько раз говорил мне жестокие и оскорбительные вещи, и я не успокоюсь, пока не отомщу ему за каждое слово, ранившее меня! Ох, сюда идет моя мать! Значит, скоро мне придется услышать, как меня называют невестой сэра Ризинга!»

Филлис осталась стоять на месте, пытаться убежать от матери было глупо и бессмысленно. Жаль, что она не укрылась в лабиринте, где по совету Флоры Уилтон все-таки были поставлены столы с напитками, пирожными и вазами, наполненными фруктами. Юные леди и джентльмены с удовольствием предавались флирту в уютном полумраке лабиринта, подсвеченном китайскими фонариками, и почтенным матронам оставалось только ворчать и посылать младших сестер или братьев на поиски исчезнувшей с поклонником дочери или племянницы.

— Ступай наверх и поправь локоны, через полчаса распорядитель бала объявит перерыв в танцах, и мистер Грейстоун сообщит о помолвке Имоджин, а затем твой отец огласит твою помолвку. — Запыхавшаяся миссис Найт была явно недовольна тем, что не нашла дочь рядом с Ризингом. — И сделай что-нибудь со своим лицом, ты выглядишь слишком бледной!

Филлис послушно направилась к выходу из зала. Возле одной из дверей она столкнулась с Уилтоном и Оливией Глоссберри, входившими в бальный зал.

— Думаю, вы сумеете обо всем договориться, — услышала Филлис слова Оливии.

«О чем они говорили? — размышляла мисс Найт, пока поднималась по лестнице в свою комнату. — Неужели Уилтон сделал Оливии предложение, и она считает, что ее отец благосклонно примет будущего наследника мистера Олдхэма?»

Никаких других предположений не могло возникнуть в растрепанной головке Филлис. Уилтон женится на дочери лорда Глоссберри или хотя бы попытается это сделать!

У себя в спальне она присела к туалетному столику, взглянула на свое отражение и собралась уже позвонить горничной, чтобы та занялась ее волосами, когда вдруг, совершенно неожиданно для себя самой, уронила голову на сложенные на столешнице руки и разрыдалась.

— О, как он может так поступать! Оливия ведь совсем некрасивая и к тому же готова бесконечно рассуждать об оснащенности флота Ее величества и последних прениях в палате лордов! Неужели именно это его и привлекло? — бормотала девушка, всхлипывая, пока не начала икать.

Слезы лились потоком на ее сказочно прекрасное платье, но Филлис этого не замечала. Она чувствовала лишь, что глубоко, глубоко несчастна, и причиной ее страданий была отнюдь не предстоящая помолвка с сэром Джоном. Настоящую боль ей причиняла мысль о том, что Бернард Уилтон влюблен в Оливию Глоссберри.

Когда первый бурный порыв рыданий стал стихать, Филлис в изумлении уставилась в зеркало на свое покрасневшее лицо. Она была сломлена, уничтожена внезапно настигшим ее осознанием ужасной истины — она сама влюблена в Уилтона, и ее сегодняшняя неприязнь к нему вызвана не чем иным, как ревностью!

— Господь всемогущий, как я могла оказаться такой глупой? Почему я не замечала этого раньше? — прошептала мисс Найт. — Его колкости так сильно задевали меня, потому что я хотела слышать от него совсем другие слова, видеть в его глазах восхищение! А теперь слишком поздно, он находит привлекательной Оливию!

Филлис сжала ладонями виски. Через четверть часа ей надо спуститься в залу, где она вскоре окажется в центре всеобщего внимания наряду со своей кузиной, Ризингом и Барритом, а ее глаза припухли от слез, локоны спутались, она измучена и несчастна.

— Что мне делать? — Девушка нашла платочек и осторожно вытерла глаза.

Больше всего ей хотелось запереть дверь, лечь в постель и не отзываться на стук, кто бы из родителей ни пришел к ней с требованием немедленно идти исполнять свой долг. И плакать, плакать и жалеть себя, свою разрушенную жизнь.

— Это несправедливо! — говорила она себе, отчаянно пытаясь при помощи пудры вернуть лицу обычные краски. — Как будто я мало вынесла! Сначала Ризинг со своим предложением, потом Баррит и опять Ризинг, несчастный случай с Имоджин… и вот теперь еще мое сердце едва трепещет от этой ужасной боли. Неужели это наказание за слезы Имоджин и мне суждено полюбить человека, который меня презирает?

Перед ней внезапно возникло множество невероятных вопросов, но ни на один из них у нее не было ответа. Привычный мир рухнул, и Филлис оставалось только осторожно, ощупью пробираться вперед по осколкам в поисках другого пути. Но кто позволит ей выбирать этот путь? Все изменилось лишь для нее одной, а ее родители, сэр Джон и все остальные ждут от нее блистательного появления в обществе. Сегодняшний бал так важен для ее семьи, а она не в состоянии сделать и шагу из своей комнаты!

В дверь тихонько поскреблись, и тут же в приоткрывшийся проем заглянула Розамунда.

— Ты здесь! — в голосе верной подруги прозвучал упрек. — Твоя матушка послала меня поторопить тебя… Что с тобой?

Едва Розамунда приблизилась к сидящей в прежней безнадежной позе Филлис, как сразу поняла — что-то случилось. Филлис последние дни нередко выглядела расстроенной и мрачной, но такого отчаяния на лице подруги Розамунда прежде не видела.

— Ты не пойдешь вниз? Передумала выходить замуж за Ризинга? — участливо спросила она, присаживась на пуфик возле заплаканной подруги.

— Ох, Розамунда, я должна, но я не могу! — даже Розамунде Филлис не могла признаться в том, что с нею происходит. — Как мне пережить эту помолвку?

— Ты должна потерпеть лишь несколько часов. — Розамунда умела убеждать. — Ты и сама знаешь, что помолвка ничего не значит! Помолвка еще не венчание! Если ты и дальше будешь холодна с Ризингом, он рано или поздно сообразит, что брак с тобой не принесет ему ничего, кроме неприятностей. Я же проявлю обходительность и дам ему понять, что буду благодарна и признательна всю свою жизнь, если он выберет меня.

— Я так дурно выгляжу, — жалобно протянула Филлис.

— Мы все исправим! — Розамунда решительно взяла в руки щетку для волос и принялась за дело.

Под сердитым взглядом отца, обещающим впоследствии весьма неприятный разговор, Филлис улыбалась и кивала подходящим к ней гостям.

В душе она была благодарна Имоджин и мистеру Барриту, получавшим свою долю поздравлений и наполовину отвлекавшим гостей от нее, Филлис, и чрезвычайно довольного сэра Джона, непринужденно кланявшегося всем без разбору.

Мистер Уилтон не подошел к мисс Найт и ее жениху, он словно намертво приклеился к полу чуть позади Баррита, и Филлис почувствовала некоторое облегчение при мысли о том, что ей не придется прямо смотреть в его пронзительные, все понимающие глаза, по крайней мере не теперь.

После паузы бал продолжился, и обрученные пары выступали впереди танцующих.

— Наконец-то это свершилось! — воодушевленно говорил Ризинг, крепко сжимая руку своей невесты. — Когда вы так задержались, я уже начал опасаться, что какая-то причина помешала вам вернуться в зал, но ваша матушка заверила меня, что вы просто взволнованы предстоящим испытанием и ваша милая подруга, мисс Тиллард, поднялась успокоить вас и привести в зал.

— Ваше беспокойство было не напрасным, сэр. — Филлис искривила губы. — Я действительно не собиралась участвовать в этом фарсе, но Розамунде удалось уговорить меня.

Сэр Ризинг от неожиданности замер на месте, за что тут же поплатился — следовавшая за ними пара танцующих толкнула его, сэр Джон опомнился и повлек Филлис дальше.

— Мне крайне неприятно слышать от вас такие ужасные слова, мисс Филлис. — Ризинг напомнил девушке надувшуюся лягушку из книги по естественной истории.

— Всего лишь вчера я говорила вам, как мало удовольствия доставляет мне эта помолвка. Неужели вы полагали, что сегодня что-либо изменится? — Она отвернулась от Ризинга и случайно встретилась взглядом с Уилтоном, танцующим неподалеку. Щекам стало жарко, Филлис так резко повернула голову в другую сторону, что танцующие пары на мгновение расплылись у нее перед глазами.

«На самом деле сегодня все не так, но я не способна даже самой себе признаться, насколько все изменилось», — подумала она.

Сэр Джон осыпал ее упреками в непостоянстве и безрассудстве, в завершение своей речи пообещав обязательно поговорить с мистером Найтом о поведении мисс Найт, ведь он сделал все, как полагается, и не заслужил подобного отношения с ее стороны. Джентльмен выглядел таким обиженным, что Филлис могла бы пожалеть его, если б была на это способна.

Танец закончился, и девушка немедленно отошла от своего жениха как можно дальше. Ей не хотелось дышать одним воздухом с Ризингом, его угроза обратиться к ее отцу показала ей, какая у него жалкая и мелочная душа. Ее отвращение еще усилилось, к нему примешивался страх перед отцом — мистер Найт, без сомнения, будет разъярен, когда услышит, как обошлась его дочь с сэром Джоном.

Ризинг проводил ее сердитым взглядом, но возле него вдруг случайно оказалась мисс Тиллард, готовая выслушать его жалобы и ободрить его. Они уже танцевали вместе в самом начале бала, и теперь благоразумная юная леди предложила сэру Джону немного пройтись по вечернему саду, насладиться прохладой после духоты бальной залы. Сэр Джон после разговора с миссис Найт уверился в том, что мисс Тиллард всецело одобряет помолвку подруги, и решил открыть ей часть своих опасений. Розамунда оказалась именно тем слушателем, в котором он нуждался.

Филлис заметила маневр подруги и невольно улыбнулась. Сама же она сочла, что с нее довольно, и вовремя вспомнила о садовом лабиринте. Ей хотелось остаться одной, но она боялась вернуться в свою комнату, ведь туда мог зайти рассерженный ее холодностью отец.

Из зарослей лабиринта раздавались веселые голоса, хихиканье перемежалось притворно-испуганными возгласами юных леди, которым казалось, что они заблудились. О чем совершенно не жалели их легкомысленные поклонники.

Филлис с детства помнила расположение проходов между зелеными стенами и сразу направилась в центр сооружения, чтобы улучшить свое настроение одним-двумя пирожными. На небольшой площадке возле стола с едой и фруктами были расставлены полукругом садовые скамьи, прислуга позаботилась даже о подушках для удобства тех леди, кто захочет дать отдых усталым после долгих танцев ножкам.

К радости мисс Найт, все скамьи оказались пусты, беззаботные парочки предпочли укрыться в аллеях лабиринта, и Филлис без спешки выбрала себе угощение и присела на скамейку. Она едва успела положить в рот ложечку ароматного клубничного желе, когда в одном из проходов появилась темная фигура.

Филлис нервно сглотнула и тут же подумала, что бояться нечего. В этот час и в этом месте мог появиться лишь кто-нибудь из гостей Грейстоунов. Ее же силуэт был хорошо заметен в свете фонариков, и мужчина почти сразу направился к ней. Как только он поравнялся с хорошо освещенным столом, Филлис его узнала. Это был мистер Уилтон.

— Мисс Найт! — Он говорил чуть сбивчиво, словно запыхался после быстрой ходьбы. — Я заметил, как вы направились к лабиринту, и почти догнал вас, но я не знаю расположения проходов и несколько минут блуждал, прежде чем достиг центра.

— И, вероятно, до смерти напугали гуляющих, — ответила Филлис первое, что пришло ей в голову.

— Вы правы, кое-кого я испугал, — согласился с ней Уилтон.

Филлис не ответила из боязни, что дрожь в ее голосе вызовет у джентльмена ненужные подозрения. Она поставила тарелочку с пирожным на скамейку и молча ждала, когда Уилтон объяснит причину, заставившую его покинуть Оливию Глоссберри, чтобы догнать ее, Филлис.

— Я знаю, вы не рады меня видеть, особенно сегодня, — заговорил Уилтон, отдышавшись. — Но я скоро уеду отсюда и должен сообщить вам нечто важное.

— Уедете? — переспросила Филлис.

Она растеряла всю свою находчивость и могла только повторять отдельные слова.

— Однажды вы упрекнули меня в том, что я пользуюсь благодеяниями своего дяди, и ваши слова больно задели меня, несмотря на то, что я никогда не собирался провести всю свою жизнь в праздности, растрачивая чужое состояние.

— Я помню тот разговор, — согласилась девушка, она помнила все, что они с Уилтоном говорили друг другу. — Я сказала это после того, как вы предложили мне найти место гувернантки или компаньонки вместо того, чтобы стать женой Ризинга.

— О да, и вы были правы, мисс Найт! — Уилтон шумно вздохнул. — Я понял, что не смогу уважать себя и тем более добиться уважения леди, если все время стану откладывать исполнение своих намерений.

«Очевидно, он имеет в виду Оливию Глоссберри, — подумала Филлис. — Господи, зачем он говорит об этом со мной?»

— Мне обещано место младшего секретаря министра, — торжественное заявление Уилтона прозвучало неожиданно. — Пусть это не самое блестящее начало, но я добьюсь тех высот, о каких мечтал всегда!

— Не сомневаюсь, ваши таланты и усердие помогут вам, — сколько же он собирается ее мучить?

— Довольно ваших насмешек, мисс Найт, я никогда еще не был так серьезен, как сейчас! — воскликнул джентльмен.

— Я вовсе не думала насмехаться, — кротко ответила Филлис, хотя раздражение уже начало давать о себе знать. — Мой дядя говорил, что вы весьма способный человек и можете достигнуть многого.

— Простите, — Уилтон заговорил тише. — Все наши беседы начинаются и заканчиваются язвительными уколами, и я не могу представить, что мне сделать, чтобы обстоятельства переменились.

— Зачем вам что-то делать?

— Затем, что я хотел бы научиться говорить вам все те милые глупые слова и наивные комплименты, что говорит Чарльз вашей кузине! — выпалил Уилтон. — А вместо этого продолжаю задевать вас, как делал это в нашу самую первую встречу!

Филлис вскочила на ноги, ложечка, которую она беспокойно крутила в пальцах, упала на мягкий дерн, но девушка не заметила этого.

— Даже вы не можете так зло шутить! — воскликнула она, в ужасе понимая, как близко подступают слезы. — Все знают, как сильно вы презираете меня, едва ли не ненавидите! Даже больше, чем ваша сестра!

— Я знаю, вы поражены! — Уилтон сделал шаг к ней, словно опасаясь, что она бросится в один из проемов и исчезнет в лабиринте. — Поверьте, ваше удивление нельзя и сравнить с тем шоком, что пережил я, когда понял, что моя неприязнь к вам сменилась горячей и пылкой страстью! Будучи уверен в том, что ваш характер и ваши поступки вызывают во мне лишь отвращение, я искал встреч с вами, чтобы в который раз выразить вам свое негодование, и не понимал, что моя злость обернется против меня самого. Вы возненавидели меня, и я этого заслуживаю, но не могу с этим смириться!

Филлис вдруг громко, истерически рассмеялась, ее лицо страдальчески искривилось. Уилтон отшатнулся, напуганный: вместо совершенной красоты перед ним возникло воплощение совершенной боли.

— Что с вами? — На мгновение Уилтону показалось, что она лишилась рассудка.

— Я как будто смотрю в зеркало и вижу там себя. Все то, о чем вы только что говорили, случилось со мной. Не с вами, — с усилием выговорила она.

— Не может быть! Филлис, опомнитесь, что вы говорите! — От напряжения у него словно бы свело все мышцы, но он сделал два шага, чтобы приблизиться к девушке.

— Ваша ненависть пробудила во мне любовь. — Она все еще смеялась, но слезы уже текли по лицу, сводя на нет все старания Розамунды придать ей свежий безмятежный вид. — Вот, я призналась вам в том, что поняла лишь два часа назад! Теперь вы можете сколько угодно насмехаться надо мной вместе со своей сестрой!

Уилтон резко, чуть ли не грубо схватил ее за руки.

— О да, я довольно насмехался не только над вами, мы с сестрой немало повеселились за чужой счет, но Флору еще не настигла расплата! Филлис! Я люблю вас, как только может любить такой человек, как я!

— Вы любите меня? Вы, приверженец справедливых и благородных устремлений? — Филлис понимала, что он не лжет, но еще не способна была это осознать.

— Давайте присядем, вы так взволнованы, да и я сам едва держусь на ногах. — Уилтон решительно усадил девушку на скамейку и опустился рядом, нетерпеливым жестом смахнув на траву тарелку с пирожным Филлис. — Если мы сумеем понять друг друга сегодня, в будущем оба будем частенько подшучивать друг над другом, вспоминая историю нашей любви. Вы казались мне жестокосердной интриганкой, а я вам — лицемерным ханжой, бездельником и лентяем, обличающим чужие недостатки. Но из нас двоих может получиться прекрасный союз, не так ли?

Филлис постаралась дышать ровнее. Неожиданно его слова успокоили ее. В самом деле, если они сидят рядом и разговаривают о любви, все остальное неважно, и никакая странность этого мира уже не сможет ее удивить.

— Все именно так, как вы говорите… Бернард. Мои уколы были вызваны желанием если не оправдаться перед вами, то хотя бы заставить вас страдать так, как страдала я от ваших оскорбительных слов.

— А я так злился на вас за то, что с каждым днем моя неприязнь таяла, уступая место другому чувству, а я, такой сильный и умный, ничего не мог с этим поделать!

— Как странно, что мы оба поняли это лишь сегодня… — Филлис услышала чей-то смех в глубине лабиринта, до этого посторонние звуки не могли пробиться в ее сознание, и печально вздохнула. — А впрочем, если бы я не была помолвлена, я бы никогда не призналась вам в своей любви.

— Я был поражен, когда смотрел на вас там, в зале. Неужели никто, кроме меня, не замечал, как вы страдаете? — Уилтон озадаченно покачал головой. — И тогда я подумал, если вы способны на такие сильные переживания, значит, у вас есть сердце и я смогу воззвать к нему, даже если ваш гордый нрав не позволит вам выслушать мои признания до конца.

— Девушки в зале перешептывались весь вечер, все они говорили только о том, что вы ухаживаете за Оливией Глоссберри, хотя она и помолвлена со своим кузеном. И это причинило мне столько боли, что и я сама наконец узнала, что у меня есть сердце! — Филлис высвободила одну руку из ладоней Уилтона и принялась искать в складках платья платочек, слезы мешали ей видеть Бернарда.

— Я ухаживаю за дочерью лорда Глоссберри? — Уилтон вымученно рассмеялся, кажется, все его силы ушли на то, чтобы сделать мисс Найт это ошеломительное признание. — И вы в это поверили?

— Конечно! Все говорят только о том, как Оливия умна и как вы не цените пустоголовых девушек!

— Я действительно довольно долго говорил с ней, навещал дом лорда Глоссберри, но вовсе не потому, что меня покорила его дочь! — Филлис с удивлением поняла, что верит каждому его слову. — Леди Оливия была так добра, что попросила своего отца помочь мне, и именно благодаря его протекции мне удалось найти место секретаря так скоро! Сегодня вечером мы с леди Оливией много говорили о моем будущем, она, как настоящий друг, заверила меня, что я справлюсь с порученным мне делом.

— А я из-за Оливии вдруг поняла, что такое ревность! — Филлис наконец нашла платочек и принялась вытирать слезы.

Уилтон любовался ею и был уверен: так будет всегда, как бы она ни выглядела: заплаканной, уставшей, постаревшей…

— Тогда мне придется поблагодарить ее еще раз. — Он улыбнулся, и на этот раз его легкая усмешка была ласковой. — Как и Баррита, впервые заставившего ревновать меня!

— Разве вы не ревнуете меня к жениху? — Филлис тоже смогла улыбнуться без горечи.

— Он так мало пробудет вашим женихом, что я даже не запомню, как он выглядел, — отмахнулся Бернард.

— Мой отец даже под угрозой смерти не согласится разорвать помолвку с Ризингом, но это не имеет значения.

Филлис еще никогда не думала о Ризинге с таким равнодушием, без злости или обиды. Конечно, ее семья и сэр Джон станут изводить ее требованиями исполнить свой долг, но теперь девушку не пугал отцовский гнев. Она нашла опору в Бернарде, и у нее достанет сил поступить так, как в свое время одна из воспитанниц пансиона, сбежавшая с возлюбленным. Никакие угрозы не заставят Филлис отступиться!

— Если тебя не отдадут за меня по доброй воле, мне придется тебя украсть, — Уилтон чувствовал то же, что и она, — спокойную уверенность в том, что все будет именно так, как хочется им обоим. — И я не стану глупо отказываться от денег своего дяди, как хотел сделать несколько лет назад, когда мне нужно было думать лишь о собственном будущем. Моя тетушка поддержит меня, и, может быть, я не покажусь мистеру Найту такой уж ужасной партией для его дочери. Во всяком случае, не хуже сына промотавшегося лорда!

— Да еще к тому же с такими омерзительными ушами! — фыркнула счастливая Филлис.

— Когда ты сообщишь Ризингу о том, что помолвка была лишь шуткой, розыгрышем из тех, что ты привыкла устраивать в пансионе?

— Ты всегда будешь вспоминать о том, что насплетничала обо мне миссис Мэйленд? — Филлис обиженно всхлипнула.

— Позже ты расскажешь мне обо всем, — Уилтон не настроен был сейчас говорить о миссис Мэйленд. — Так, как это было на самом деле. Уверен, я пойму тебя, а даже если и нет, не стану любить тебя меньше.

— Тебе придется чаще напоминать мне о необходимости вести себя, как подобает благородной леди, и я постепенно исправлюсь.

— Мне это не нужно. — Уилтон поцеловал ей руку. — Ты смогла все поправить, когда твоя кузина нуждалась в тебе, и это говорит о том, что ты на самом деле добрая и любящая сестра, но зачем-то скрываешь это под маской гордыни.

Филлис не стала спорить с ним. Есть многое в ее прошлом, о чем она никогда не расскажет Бернарду, но впредь она не станет ему лгать. Если только для его же блага.

— Нам пора идти, — сказала она после приятной для обоих паузы. — Ризинг наверняка ищет меня, да и отец и мать захотят знать, куда я подевалась.

— Завтра я поговорю с твоим отцом, — Уилтон поднялся вслед за ней.

— Не лучше ли подождать, когда мы вернемся домой? Будет неприятный скандал, и я бы не хотела, чтобы он произошел в доме моей тетушки, где столько гостей и все ее соседи только что услышали о помолвке с Ризингом.

— Ты сможешь еще некоторое время выносить его общество? Я не уверен, что не попытаюсь убить его, если он хотя бы возьмет тебя за руку!

— Бернард, я еще вчера сказала ему, что не нахожу ничего приятного в нашей помолвке, и дальше буду вести себя с ним более чем холодно. Любой на его месте догадался бы, насколько он мне противен! — Филлис было приятно, что ее возлюбленный готов избавить ее от ненавистного жениха каким угодно способом.

— Что ж, мне не терпится назвать тебя своей невестой, но я соглашусь с твоими доводами. Женщины изобретательнее мужчин, как бы мы ни старались отстаивать обратную точку зрения. — Парочка неторопливо направилась к выходу из лабиринта, и Филлис неосознанно повела Уилтона самым длинным путем.

«А тем временем Розамунда, возможно, сумеет занять мое место в сердце сэра Ризинга», — подумала Филлис.

Вместе они вошли в дом, провожаемые лишь несколькими удивленными взглядами…


предыдущая глава | Чужой жених | cледующая глава