home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2

Шелби взглянула на ковбойское седло, лежавшее на перекладине стойла, и поняла, что попала в сложную ситуацию. Впрочем, проблемы начались сразу после сообщения адвоката о том, что она унаследовала знаменитое ранчо-пансионат в Монтане, принадлежавшее до этого ее сестре. Если бы она не была такой наивной дурой, то сразу же, повинуясь первому порыву, продала бы его и жила бы сейчас в роскошном доме в Сан-Франциско. В самом деле, что она знает о том, как надо обихаживать постояльцев — всех этих благополучных завсегдатаев фешенебельных курортов и голливудских знаменитостей, возжелавших вкусить прелестей старого доброго Дикого Запада? Да и что она сама знает об этом самом Западе?

И все же она не могла поступить иначе. Это означало бы предать мечту своей покойной сестры.

— С вами все в порядке, хозяйка? — поинтересовался Кода.

В том, как он лениво растягивал слова, Шелби почудилась насмешка. С самого ее приезда в «К + К» он наверняка находил нелепыми все попытки своей новой хозяйки освоиться с деревенской жизнью.

Она решительно схватила седло, сняла его с перекладины… и едва не упала навзничь под его тяжестью. Эта проклятая штука весила никак не меньше тонны, а свисавшие с нее ремни, ремешки с пряжками и прочие причиндалы никак не способствовали тому, чтобы нести седло и идти при этом ровно, не спотыкаясь.

— Оно что, набито свинцом? — поинтересовалась она, бросив быстрый взгляд на Коди, возившегося с упряжью в другом конце конюшни.

Тот усмехнулся и покачал головой, продолжая затягивать подпругу под брюхом своего коня.

— Вы уверены, что и вправду хотите участвовать в загоне скота? Для того, кто не часто сидит в седле, провести столько времени верхом довольно суровое испытание.

— А кто вам сказал, что я редко сажусь в седло? Уверяю вас, я отличная наездница.

Шелби прикусила нижнюю губу, надеясь, что эта маленькая ложь не прозвучала слишком уж очевидно. Впрочем, даже не ложь, а скорее преувеличение. Она не сидела на лошади вот уже лет десять, с тех самых пор, когда они с Кэти брали уроки верховой езды. Кэти, разумеется, училась ездить в ковбойском седле, а Шелби, составлявшая ей компанию лишь по настоянию матери, из упрямства решила освоить английский стиль езды, более, по ее мнению, классический и сильно отличавшийся от «западного».

— Вы здесь хозяйка, — пожал плечами Коди и, посмотрев в се сторону, увидел, что она никак не может справиться с седлом. — Оставьте его на перекладине. Я оседлаю для вас Леди, когда закончу со своим конем.

Шелби почувствовала искушение согласиться. Английское седло она поднимала когда-то одной рукой, эта же громадина весит не меньше, чем грузовик! А ведь ее еще надо как-то водрузить на лошадь… Она была уже готова принять предложение Коди, но самолюбие не позволило пойти на это. Нет, она никогда не сумеет вникнуть во все тонкости жизни на ранчо, если позволит ему и другим рабочим делать все за нее.

— Спасибо, я сама, — с напускной храбростью ответила она.

Золотисто-каштановый локон выбился из прически и упал ей на лицо. Шелби попыталась сдуть его вбок, но непослушный локон снова упал, коснувшись кончика носа. Стараясь не обращать внимания на досадную щекотку, она с седлом в руках осторожно протиснулась в узкий проход между перекладиной стойла и гнедой лошадью, показавшейся ей вдруг огромной, и после нескольких неудачных попыток наконец все же забросила седло ей на спину.

— Вы забыли одеяло, — заметил Коди.

— Что? — удивленно уставилась на него Шелби. — Кому может понадобиться одеяло при такой-то жаре? Солнце печет как огонь.

Он похлопал своего коня по крупу и подошел к ней.

— Одеяло надо подложить под седло, иначе оно сотрет лошади спину до самого мяса.

— Понятно…

О Боже, что же еще она успела позабыть за эти десять лет?

Шелби отошла в сторону, и Коди без малейших усилий снял седло и снова положил его на перекладину; затем взял висевшее рядом одеяло с индейским рисунком, накрыл им лошадь и ловко принялся ее седлать.

Шелби почувствовала, как ее щеки заливает краска. Если Коди Фарлоу и не догадывался до сих пор, что ее познания в верховой езде весьма ограничены, то теперь он знал это наверняка.

Она хотела было отвернуться и принять независимый вид, но обнаружила, что глаза отказываются ей повиноваться. Решив не вступать с ними в борьбу, девушка скользнула взглядом по стройной фигуре ковбоя. Рубашка из клетчатой фланели подчеркивала его широкие мощные плечи; высоко закатанные рукава открывали загорелые мускулистые руки; длинные ноги были плотно обтянуты джинсами, такими потертыми, что колени и задние карманы стали белыми; остроносые ковбойские сапоги со скошенными каблуками от долгой носки окончательно утратили свой первоначальный цвет.

Наконец Коди выпрямился и, продолжая держать одну руку на седле, повернулся к ней. Другой рукой он сдвинул свой черный «стетсон» на затылок и сказал:

— Ну вот и все. Теперь забирайтесь на Леди, и я подгоню стремена под ваш рост.

Шелби поставила левую ногу в кожаное стремя, ухватилась за луку седла и после трех неловких попыток оказалась наконец наверху. Мелко перебирая копытами, кобыла подалась чуть вбок и нервно мотнула головой, едва не хлестнув Шелби по лицу своей длинной гривой. Коди негромко произнес несколько ласковых слов, и лошадь успокоилась. Сидя в седле, Шелби посмотрела по сторонам, затем перевела взгляд вниз… и тут же пожалела об этом: казалось, что от грязного, плотно утрамбованного пола конюшни ее отделяет несколько миль.

Коди взял Леди под уздцы, вывел ее на середину конюшни и снова обратился к Шелби:

— Привстаньте на стременах, затем сядьте и выньте из них ноги — я подгоню их до удобной для вас длины.

— Закрепите их пониже, — с трудом выговорила она.

В ответ Коди лишь мягко усмехнулся и, когда она снова устроилась в седле, занялся стременами.

Наблюдая за ним, Шелби снова, уже в который раз после приезда сюда, почувствовала, как в ней нарастает теплая волна влечения к этому красавцу ковбою. И снова она не решилась признаться в этом даже самой себе. За все это время он лишь раз заговорил с ней, если не считать замечаний по ведению дел на ранчо и насмешек над ее ошибками, которых, увы, было немало. Их объединяло лишь желание видеть «К + К» процветающим, да еще, пожалуй, то, что имена обоих оканчивались на «и». И тем не менее Шелби находила его одним из самых сексуальных мужчин из всех, которых когда-либо встречала, а случалось это нередко.

Все его существо дышало силой и чисто мужской властностью, чувственной мощью, которая почти подавляла, парализовывая собственную волю. Лицо Коди являло собой контрастное сочетание ломаных, прямых и овальных линий, слившихся в несколько грубоватом совершенстве. Долгие часы, проведенные под палящим солнцем, придали его коже цвет полированной бронзы, который лишь подчеркивали сверкающая синева глаз и золото волнистых волос, мягкими завитками спадавших на уши и воротник рубашки.

— Ну вот, хозяйка, все в порядке, — сказал он. — Можно отправляться.

Шелби внутренне содрогнулась и тут же подумала, что это уже стало входить у нее в привычку. С самого начала предстоящая «прогулка» по бездорожью не вызывала у нее ни малейшего энтузиазма. Одно дело организовать «исконно западную кухню» для двадцати человек и вносить посильный вклад в приготовление блюд, помогать в магазине, торговавшем всевозможными сувенирами ковбойского Дикого Запада по совершенно возмутительным ценам, контролировать уборку коттеджей, заботиться о том, чтобы постояльцы были довольны, а проводники и рабочие не сидели сложа руки, или чтобы огромный бассейн, в котором вполне можно было проводить олимпийские соревнования, а также две сауны сверкали чистотой. Совсем другое — четыре дня болтаться в седле среди диких равнин, пытаясь собрать коров в стадо и перегнать их с одного пастбища на другое. К этому она была как-то не готова…

Шелби с удовольствием бы увильнула, но постояльцы ожидали, что загон скота возглавит именно она. Разумеется, видеть-то они хотели не ее, а Кэти Хилл, чье лицо улыбалось им с обложек красочных рекламных брошюр, гарантирующих общение с дикой природой, простую сытную пищу и многие радости нецивилизованной жизни во время пребывания на ранчо «К + К». Но Кэти здесь больше нет… Зато есть Шелби. Ах, Кэти… Она быстро заморгала, отгоняя непрошеные слезы, — сейчас не время давать волю чувствам.

Загон скота был, так сказать, коронным номером пребывания на ранчо, и во многом благодаря ему скучающие толстосумы выбирали из многочисленных ферм-пансионатов именно «К + К». Им хотелось почувствовать вкус старого доброго Дикого Запада, и если Шелби всерьез намеревалась продолжить дело Кэти, а заодно и занять здесь подобающее ее положению хозяйки место, то ей следовало быть сильной.

Сильной! При одной мысли об этом она едва не расхохоталась. Сила никогда не была отличительной чертой ее характера. Из-за своего неумения принять решение, а приняв, идти до конца она постоянно что-то теряла, и касалось это не только той или иной работы. Случалось и так, что ее отношения с приятелями рушились лишь по той причине, что ей редко хватало духа твердо высказать свое мнение и потребовать уважать его. Куда проще было просто взять и уйти.

Первые лучи утреннего солнца скользнули сквозь распахнутые ворота конюшни и теплыми иглами пронзили царящий там полумрак.

— В этот час все нормальные люди еще нежатся в постели, а не норовят взгромоздиться на лошадь, — еле слышно проворчала Шелби.

Коди свистнул, и его конь — огромный гнедой мерин с гривой и хвостом цвета воронова крыла — вышел из своего стойла в проход.

— Ну, Солдат, пора в дорогу, — сказал ему ковбой.

Шелби с завистью и восхищением отметила, с какой легкостью Коди взлетел в седло. Его движения были точны и грациозны, тогда как сама она карабкалась на лошадь, словно взбиралась на Скалистые горы.

Коди тронул каблуками бока Солдата, и тот двинулся к воротам, а за ним, как нитка за иголкой, последовала Леди.

Джейк как раз закончил седлать последнюю лошадь и покрикивал теперь на двух ковбоев, помогавшим гостям сесть в седла. Смущенные и восторженные голоса двадцати двух постояльцев ранчо, пытавшихся взобраться на спины своих лошадей, сливались в общем гуле. Было совершенно очевидно, что до этого момента мало кто из них вообще ездил верхом.

«Что ж, по крайней мере я оказалась в неплохой компании», — подумала Шелби, когда Ланс Мердок, голливудская звезда первой величины, остановил рядом с ней своего коня. Он уже успел принести ей многословные пространные извинения за то, что его лимузин едва не врезался в ее машину на площадке у ворот ранчо, и с тех пор буквально преследовал ее своим вниманием.

— Привет, красотка! Как насчет того, чтобы быть моей напарницей? — Он одарил ее своей знаменитой экранной улыбкой, рассчитанной на то, чтобы разить женщин наповал, и заговорщически подмигнул.

Шелби ответила на его улыбку. Ланс Мердок наверняка уже предложил то же самое доброй половине всех присутствовавших здесь женщин, но она все равно была польщена. Не каждый день услышишь такое от героя экрана, который к тому же еще и по-настоящему красив, подумала Шелби, любуясь его лицом и осанкой, достойными античных богов. Темно-коричневый «стетсон», отлично гармонировавший с его волосами, был лихо надвинут на широкий лоб, затеняя высокие скулы и прямой нос и в то же время выставляя на всеобщее обозрение улыбающийся рот и мощную нижнюю челюсть. Актер живописно смотрелся в белой полотняной рубахе с болтающимся незавязанным коричневым шнурком, сквозь нарочито небрежно распахнутый ворот которой виднелось несколько темных завитков волосатой груди; тщательно подобранные по тону плотные брюки впечатляли своими аккуратно заглаженными стрелками, а ковбойские сапоги из кожи угря с высокими скошенными каблуками и обитыми полированной сталью носами ослепительно сияли.

Выглядел он просто потрясающе, но так, будто собирался принять участие в параде, а не в загоне скота, подумала Шелби, невольно сравнивая его наряд с поношенными джинсами и простыми рабочими рубахами ковбоев.

— Извините, мистер Мердок, но мисс Шелби поедет со мной, — послышался из-за спины голос Коди.

Шелби резко обернулась, удивленная фамильярной резкостью его ответа гостю, но, увидев, что он улыбается, удивилась еще больше.

— Что ж, Шелби, думаю, у нас все еще впереди. — Взгляд Ланса многозначительно скользнул от глаз девушки к ее груди и обратно. — Жаркий, потрескивающий в ночи костер, полная летняя луна над головами, убаюкивающие трели сверчков и глухое уханье сов… Звучит неплохо, а?

— Там видно будет, — мягко ответила Шелби, всем своим существом ощущая присутствие Коди.

Джейк подвел к ним двух лошадей с сидевшими на них гостями, и Шелби едва успела отвернуться, чтобы не рассмеяться. Эва Монтальво, светская львица из Нью-Йорка, которой стукнуло никак не меньше пятидесяти, была одета в ярко-желтый комбинезон с кожаной бахромой, сбегавшей по боковым швам рукавов, брюк и пересекавшей внушительный рельеф груди. Посреди ее белокурых кудряшек угнездилась белая ковбойская шляпа с жесткими полями, а на ногах красовались вычурные белые ковбойские сапоги с непомерно высокими каблуками.

Шелби так и уставилась на эту неуместно модную обувь, надеясь про себя, что у Эвы все же хватило здравого смысла положить в седельную сумку пару более подходящих к случаю башмаков.

— О, нам предстоит неплохо поразвлечься! — заявила та, ослепив Коди широкой улыбкой и взмахнув пару раз своими длинными, изрядно умащенными тушью ресницами.

Шелби оглянулась как раз вовремя, чтобы заметить ее кокетливый взгляд, брошенный управляющему ранчо, и ответную улыбку Коди. И снова отвернулась, подумав вдруг, что ей, должно быть, тоже стоило одеть что-нибудь более экстравагантное, чем простые джинсы и пеструю ковбойскую рубашку. Рубашку эту она нашла в магазине при ранчо, когда устраивала смотр его товарам, и буквально влюбилась в нее. Теперь же Шелби думала о своем гардеробе, полном роскошной одежды, которую она накупила перед самым отъездом из Сан-Франциско. Жажда приобретения новых вещей охватила ее тогда внезапно, и она отдалась ей целиком, стремясь хоть как-то притупить обрушившееся на нее горе и чувство одиночества. Но, несмотря на обилие нарядов, этим утром она пришла в ужас, поскольку обнаружила, что у нее нет сапог для верховой езды. Тогда она принялась лихорадочно рыться в вещах Кэти и в конце концов нашла то, что искала, — к счастью, у них с сестрой был один размер. Шелби так до сих пор и не нашла в себе силы взяться за разборку вещей Кэти, придумывая сама для себя массу отговорок и оправданий.

Мелодичный смех Эвы Монтальво снова привлек ее внимание и оторвал от мрачных мыслей.

— Перестань брюзжать, Рендолф! Тебе понравится, я обещаю, — говорила она своему лысеющему коренастому спутнику.

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, во что мы втравились на этот раз, — проворчал он.

— Ну-ну, Рендолф! — рассмеялась Эва. — Не забывай, что ты мне только приятель, а не муж!

Шелби заметила, как его брови сдвинулись и между ними залегла глубокая складка. Видимо, этому неженке не нравилось разыгрывать из себя ковбоя. Или, возможно, его неудовольствие объяснялось как раз тем, что он, как прозрачно намекнула ему Эва, был ей не мужем, а всего лишь приятелем.

Несколько минут спустя ковбои привели остальных гостей, и они, возбужденно переговариваясь, собрались широким полукругом перед Шелби и Коди.

Коди привстал на стременах.

— А теперь, ребята, послушайте меня. — Он выждал, пока все успокоятся, и продолжил: — Нам предстоит много работы, но, надеюсь, вам удастся и поразвлечься. На пастбище около двухсот коров, которых надо перегнать с восточной равнины к западному хребту. Чтобы до них добраться, потребуется почти весь день. Мы остановимся на обед, затем, когда проделаем половину пути, устроим привал, а на ночь разобьем лагерь среди холмов. Утром мы погоним стадо на запад. Весь завтрашний день, а также послезавтра нам предстоит провести в седле, направляя коров к хребту. На третий день мы его достигнем, а в воскресенье, к ужину, вернемся на ранчо… Если, конечно, никто из вас не потеряется.

Его губы тронула недобрая усмешка, а среди гостей послышалось нервное хихиканье.

Шелби увидела, что несколько рабочих ранчо отвязали своих лошадей, вскочили в седла и подъехали к гостям. Она повернулась к Коди:

— Вы уверены, что Том на своем грузовичке разыщет нас, где бы мы ни остановились на обед?

Коди снова усмехнулся и развернул лошадь.

— Не волнуйтесь, хозяйка. Когда мы туда приедем, он наверняка уже успеет расстелить пледы, приготовить еду и даже разложить столовые приборы.

Коди тронул своего коня, и Леди послушно последовала за ним.

Шелби так вцепилась в луку седла, что костяшки ее пальцев побелели.

— Коди!

Он был дюймов на восемь-девять выше ее, а Солдат дюйма на четыре крупнее Леди, так что девушке пришлось задрать голову, чтобы поймать взгляд ковбоя.

— Да?

— Вы не могли бы прекратить называть меня хозяйкой?

— Хорошо, мисс Шелби.

В его тоне Шелби снова послышалась насмешка, и ей вдруг страшно захотелось ударить нахала. Этот человек просто сводил ее с ума. За последние шесть дней, с того самого момента, как Коди поздоровался с ней у дома, он вызывал в ней то смех, то негодование, то ярость. Она могла легко и непринужденно болтать с кем угодно на ранчо — от работников до гостей, — но только не с Коди Фарлоу.

— Послушайте, Коди, зовите меня просто Шелби.

— Согласен, если вы станете называть меня мистер Фарлоу.

Она просто опешила от изумления.

Коди от души расхохотался, и приятный, ласкающий слух звук его смеха проник прямо в душу Шелби и прокатился теплой волной по всему телу, с ног до головы. Его веселье было столь заразительно, что девушка тоже невольно рассмеялась, и ее мягкий мелодичный смех смешался с его заливистым хохотом, нарушая безмятежную тишину утра.

Затем больше часа они молча ехали рядом; остальные следовали за ними, и нестройный гул их голосов и неожиданные взрывы смеха разносились далеко окрест. Работники ранчо смешались с гостями, следя за тем, чтобы ничто не мешало их приятному времяпрепровождению и чтобы никто из них не отстал от группы.

Бескрайняя равнина, поросшая высокой травой, сменилась пологими холмами и небольшими долинами; пейзаж дополняли сосны, Мамонтовы деревья и низкорослые дубы. Шустрые белки сердито цокали с веток на проезжавших мимо людей, а в небе кружил ястреб, выражая громким клекотом свой протест против вторжения в его охотничьи угодья.

Шелби была очарована первозданной красотой этих мест, ясной голубизной неба и свежестью воздуха. Она так долго жила в крупном городе, что стала уже забывать о красоте дикой природы. Никакого смога, удушливых испарений, дыма или грязно-серых туч на горизонте… Она вздохнула полной грудью. Да, ее племянникам было здесь хорошо. Эта мысль пронзила сердце острой болью, и она поспешила отогнать ее, зная, что в противном случае слез не миновать.

— Вам кто-нибудь уже говорил, что у ваших глаз цвет молодых распускающихся листьев? — спросил вдруг Коди.

Удивленная его словами, Шелби взглянула на него, но он смотрел прямо перед собой, чуть нахмурив брови.

— Я хочу проехать немного вперед, хозяй… Шелби, — добавил он. — Пару месяцев назад тропу, что огибает следующий холм, закрыл оползень. Ее уже расчистили, но я все же проверю, все ли там в порядке и не осталось ли поваленных деревьев.

Сказав это, Коди тронул каблуками бока Солдата, и тот перешел на размашистый шаг.

Не желая, чтобы Леди снова последовала за Солдатом, Шелби резко натянула поводья. Лошадь мотнула головой и исполнила нечто вроде танца негодования, давая таким образом понять, что она отнюдь не намерена еле плестись, тогда как ее приятель ускакал вперед.

— Тпру, Леди, тпру! — приговаривала Шелби, моля Бога, чтобы лошади не вздумалось ослушаться и удариться в галоп. Она уже так и видела заголовки газет: ЛОШАДЬ ПОНЕСЛА, И НОВАЯ ВЛАДЕЛИЦА РАНЧО «К + К» ПРОПАЛА В ДИКИХ ПРОСТОРАХ МОНТАНЫ.


предыдущая глава | Нежданное наследство | cледующая глава