home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



20

— Бобби, Бобби, мальчик мой! С тобой все в порядке? — закричала Рут Ротмен, подбегая к своему сыну.

Коди спешился и в изумлении уставился на двух всадников, въезжавших в лагерь, — женщину и ребенка.

— Будь я проклят, ей это удалось! — покачал головой Джейк, и его губы тронула улыбка.

Слыша смех и радостные крики приветствующих ее людей, Шелби чувствовала одновременно и невероятное облегчение, и нечеловеческую усталость. Она была совершенно измотана ночными страхами, голодом, бессонницей и тревогой.

Она улыбнулась Джейку, и ее взгляд скользнул дальше — туда, где стоял Коди. Господи, как же он красив! Ей захотелось спрыгнуть на землю, подбежать к нему и броситься в его объятия, ощутить тепло и силу его рук…

Рут сняла сына с седла и прижала его к себе; по ее щекам катились слезы радости, а в глазах сияло счастье. Генри Ротмен подошел к Шелби, взял ее за руку и срывающимся голосом произнес:

— Спасибо, мисс Шелби. Спасибо! Не знаю, что еще сказать… Спасибо вам!

Она увидела, что в глазах счастливого отца стоят слезы, и почувствовала, как к ее горлу подкатил комок.

— У вас отличный сын, мистер Ротмен. Маленький, но отважный мужчина. Вы можете им гордиться.

Тот молча кивнул и поспешил вслед за женой и сыном, направлявшимися к своей палатке.

Шелби соскользнула на землю.

— Вы молодчина, мисс Шелби, — широко улыбаясь, сказал Джейк. — Я вами горжусь.

— Спасибо, Джейк, но я…

— Какого черта ты уехала из лагеря? Я же тебе запретил!

Шелби и Джейк одновременно обернулись на этот гневный вопрос, звучавший скорее как обвинение.

В двух шагах от них стоял Коди, его глаза метали молнии, губы сжались в тонкую линию.

На какое-то мгновение Шелби вдруг захотелось забиться в укромный уголок, спрятаться от его гнева, но тут в ней заговорила недавно обретенная уверенность в себе. Она гордо вскинула голову, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я хотела помочь в поисках Бобби.

— Это было глупо, Шелби. Чертовски глупо. Ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться?

— Но ничего же не случилось.

— Ничего? — прогремел его голос, и она невольно сжалась. — Вместо того чтобы искать одного заблудившегося ребенка, мы искали двоих. Да нет, какое там, троих!

Вызывающее выражение ее лица сменилось смущением.

— Голливуд выехал вслед за вами и потерялся, — тихо пояснил Джейк, склонясь к самому ее уху.

— Ланс? С ним все в порядке?

— Нет, не в порядке, — ответил Коди. — Он умудрился свалиться с лошади и сломать себе ногу. Хорошо еще, что не шею!

— Коди, я…

— Отправляйся домой, Шелби, — зло перебил он. — Отправляйся туда, где ты сможешь хоть что-то делать, не причиняя вреда другим.

С этими словами Коди повернулся и решительно пошел прочь. Онемев от его гневной тирады, Шелби смотрела, как он седлает Солдата и уезжает из лагеря. Он… он даже не обернулся!

Она в отчаянии взглянула на Джейка.

— Что ж, мне стало значительно легче от столь теплого приема.

Джейк усмехнулся и потер подбородок.

— Не надо принимать все так близко к сердцу, мисс Шелби. Этот парень воюет сейчас сам с собой и не знает пока, что одержит в нем верх — голова или сердце.

Шелби ничего не поняла и нахмурилась.

— Вы бы лучше сходили поговорили с этой голливудской знаменитостью, мисс. Он отказался ехать в город к врачу до тех пор, пока вы не найдетесь.

Она поспешила к Лансу. Он лежал с закрытыми глазами на скамейке рядом со столиком, за который его посадили.

— Ланс? — шепнула Шелби. — Ланс, как ты?

— Шелби! — Он открыл глаза, порывисто сел и тут же скорчился от боли.

— Ланс, надо, чтобы Том или шериф отвезли тебя к доктору. Я не хочу, да и ты, как мне кажется, тоже, чтобы твоя нога неправильно срослась.

— Мне надо было дождаться тебя.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Со мной все хорошо, теперь пора позаботиться о тебе.

Вдруг прозвучали два выстрела, звук которых раскатился по долине многократным эхом.

— Черт, это еще что? — сморщился Ланс. — У меня и так голова трещит.

— Это сигнал остальным, что мы нашлись, — ответила Шелби.

— Твой управляющий страшно разозлился, когда узнал, что я поехал искать тебя.

— Мой отъезд его тоже, мягко говоря, не обрадовал.

Ланс дотянулся до руки Шелби и нежно сжал ее.

— Ну что, красавица, вернешься в город… со мной?

Тронутая его вниманием и лестным предложением, Шелби накрыла его руку своей.

— Нет, Ланс, я не могу. Мы и так потеряли много времени на то, чтобы довести стадо до перевала, а ведь надо еще вернуться на ранчо. Надеюсь, что гости не потребуют свои деньги назад. Но, даже если это случится, я не буду на Ротменов в обиде.

— Ты шутишь? — его глаза сверкнули, и впервые за весь их разговор он улыбнулся. — Да это самая волнующая, захватывающая поездка за всю их жизнь! Уверяю тебя, они просто в восторге. — На секунду он задумался, потом продолжил: — Все, кроме Ротменов, быть может… Но в конце концов и для них наступил «хэппи-энд». — Он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Я волновался за тебя, красавица.

Шелби почувствовала, что краснеет от удовольствия, но ее сердце не дрогнуло, пульс не участился, дыхание осталось ровным… Все еще держа его за руку, она встала и посмотрела на него долгим, серьезным взглядом. Ей было жаль, искренне жаль, но… Так уж получилось, что мужчина, которого она полюбила, хочет лишь одного — чтобы она уехала, а вот мужчине, который зовет ее уехать с собой, она не может предложить ничего, кроме сочувствия и дружбы.

Не зная, что ответить, она отпустила руку Ланса и подозвала Тома.

— Том, отвези Ланса в город и проследи, чтобы доктор позаботился о его ноге. Счет пусть пришлют в «К + К».

— Хорошо, мэм, — ответил тот и поспешил к своему грузовичку.

Ланс с трудом поднялся.

— Ты уверена, что мне не удастся заставить тебя передумать? — тихо спросил он.

Она снова обернулась к нему. Разумеется, он говорил о чем-то большем, нежели совместная поездка в город на грузовичке Тома, но это не имело значения. Ее сердце отдано тому, кому оно не нужно, и теперь ей предстоит отыскать способ вернуть его. Но уехать вместе с Лансом еще не означало найти решение.


Когда они выехали из соснового леса и оказались на просторном зеленом лугу, Коди бросил поводья, давая Солдату полную свободу бежать куда ему вздумается. Ветер обдувал его лицо, солнце пригревало спину, и он вновь всем своим существом отдавался восторгу скачки. Его тело плавно и грациозно покачивалось в седле в такт движениям Солдата. Конь и наездник слились в единое целое.

Испуганный олень, щипавший сочную луговую траву, шарахнулся в сторону, давая им дорогу, и, чтобы не столкнуться с ним, конь Коди взял чуть левее, не сбавив при этом скорости. Он замедлил свой бег лишь тогда, когда они въехали в тополиную рощу. Теперь их путь лежал между золотистыми стволами деревьев, которые словно расступались перед ними, пока не остались позади, уступая место очередному лугу.

Они проскакали без остановки больше часа; затем, чуть тронув повод, Коди направил коня к горам, и они стали подниматься все выше и выше, а долина за спиной постепенно таяла, теряя свои очертания.

Близился вечер, и Коди погнал Солдата еще быстрее, но с какой бы скоростью ни неслись они вперед, ему не удавалось выбросить образ Шелби из своей головы, а тоску по ней — из своего сердца.

На землю спускалась ночь, заполняя собой леса и овраги, поглощая луга и холмы, вытесняя вечернее тепло и обволакивая все вокруг мягким покрывалом прохладной тьмы. Дневные животные прятались в свои гнезда и норы, а ночные просыпались и выходили на охоту. В тихом воздухе их голоса разносились эхом по лесам и каньонам, по холмам и горам — по земле, бывшей им родным домом.


Коди подбросил в костер еще несколько сухих веток, сцепил пальцы на затылке и откинул голову на седло, служившее ему подушкой. Он смотрел в небо, а память снова прокручивала события прошлой ночи и этого дня. Он страшно волновался за Шелби, боялся, что с ней случилось что-то ужасное… В бесконечно тянувшиеся часы все остальное утратило для него всякий смысл, даже судьбы пропавшего мальчика и сумасбродного Ланса не слишком его трогали. Мозг сверлила одна мысль — она там одна, испуганная и беззащитная. Тревога за нее сводила его с ума, снова и снова гнала назад, в прерию, заставляла его измученное тело забывать о пище, сне и усталости.

А когда Шелби, целая и невредимая, въехала в лагерь с сияющей улыбкой на устах, ведя на поводу лошадь с найденным Бобби, он едва не лишился чувств от радости и облегчения. Всю ночь ему мерещились жуткие картины того, как он находит ее израненную, обезумевшую от страха… И за все это время ему ни разу не пришла в голову та простая мысль, что она сможет справиться, не растеряться, найти дорогу назад. О, как он в ней ошибался! Пусть Кэти с детства любила лошадей и природу, а Шелби — нет; пусть Кэти планировала свою жизнь спокойно и здраво, а Шелби — сбивчиво и под влиянием эмоций, но теперь Коди точно знал, что сестры обладают одинаковым мужеством и умом, одинаковой смелостью и одинаковым… упрямством, так необходимыми для жизни на ранчо «К + К».

Но он все еще не был уверен, что она должна остаться. Да, она может остаться, но сделать сознательный выбор, посвятить всю свою жизнь ранчо — это вряд ли.

Но даже если она останется здесь навсегда, что это меняет для него? Они все равно не смогут жить вместе. Может, в этом и заключалась истинная причина его сегодняшнего бегства?.. Она — хозяйка одного из самых знаменитых ранчо в стране, а он всего лишь ее служащий. Она более чем богата, а он… Он уже испытал однажды на своей шкуре, что значит жить с женщиной, способной выписать чек на сумму, в которой нулей едва ли не больше, чем у него пальцев. Чувство такой зависимости невыносимо. Тебя купили, как вещь, за тебя заплатили деньги!.. И ни за что на свете он не хотел бы почувствовать это вновь.

Коди не мигая смотрел в черное ночное небо. Это было замечательное время суток, его время, когда можно отдохнуть, забыть пустые проблемы и суматоху минувшего дня и думать только о том, что действительно тревожит душу.

Внезапно эбеновый свод небес прорезала яркая тонкая полоска падающей звезды. Лежа на земле, Коди с искренним восхищением взирал на это простое и вместе с тем величественное зрелище. И прежде чем сияющая звездочка погасла, он сделал то, чего не делал уже давным-давно: загадал желание.


В нескольких милях от него Шелби сидела за столиком, сжимая в ладонях стакан теплого молока. Она никак не могла заставить себя прогнать грызущую ее тоску и не думать о Коди. Уют палатки, тепло спального мешка, усталость — все, казалось бы, располагало к отдыху после трудного дня, но сон не шел. Все в лагере давно уже уснули, а она все ворочалась и таращилась в темноту.

Наконец, смирившись с тем, что надо как-то помочь себе заснуть, Шелби решила прибегнуть к старому проверенному средству. Она быстро оделась, натянула сапоги, которые после леденящих кровь рассказов Коди стала убирать на ночь под подушку, и прокралась к грузовичку. Там она вынула из ледника бутылку молока, вылила ее в кастрюльку и, подойдя к еще тлевшему костру, поставила ее на угли.

Несколько минут спустя она уже сидела за столиком, наслаждаясь тишиной спящего лагеря и потягивая теплое молоко. Но, как ни странно, оно не оказало на нее своего обычного воздействия — покой и расслабленность не приходили.

Шелби подняла голову и посмотрела в раскинувшееся над ней бескрайнее ночное небо. Мысли снова вернулись к Коди. Так что же произошло между ними? Почему он так резко переменился к ней? Почему из мягкого, нежного, заботливого любовника превратился вдруг в каменную статую? Что такого она сделала или сказала в те несколько часов, отделявших ночь их любви от утра их разлуки?

Самое странное и непонятное заключалось как раз в том, что, дословно вспоминая все их разговоры, она никак не могла найти в них ничего особенного. Ничего, что могло бы объяснить его внезапную перемену.

Шелби сделала еще глоток и снова подняла глаза к черному небу. Оно было прекрасно и казалось таким близким, что ей поневоле захотелось встать на цыпочки и дотронуться до него рукой. Там, в постоянно бодрствующих городах, где она жила, такого неба нет. Там оно грязновато-серое, задымленное, скучное. Нет там и таких звезд…

Внезапно эбеновый свод небес прорезала тонкая яркая полоска падающей звезды. Ее бело-желтый след изгибался на черном полотне сверкающей дугой. Она спешила навстречу своей судьбе, возможно — смерти…

Шелби зачарованно следила за ее полетом, восхищаясь этой простой и в то же время величественной красотой. И прежде чем звездочка погасла, растворившись в ночной тьме, она сделала то, чего не делала уже давным-давно: загадала желание.


предыдущая глава | Нежданное наследство | cледующая глава