home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Марракеш, Марокко, 1893 год


Упорядоченный хаос. Именно так назвала бы Аллегра то, что творилось сейчас на железнодорожной станции. Как только она вышла на переполненный перрон, на нее сразу же обрушилась красочная какофония звуков — ритмичный берберский диалект сливался с французской речью. Все это тонуло в свисте вырывающегося из трубы паровоза пара.

Точно такая же суета царила и в Лондоне на вокзале Паддингтон, но здесь все было пестрее и интереснее. В воздухе стоял густой аромат специй и экзотических фруктов, один поток людей протискивался в одноэтажное здание вокзала, другой поток выходил из него. По перрону шагал мужчина, одетый в белый развевающийся балахон, национальную одежду бедуинов, за ним шла женщина в ярко-голубом одеянии, лицо которой было скрыто под вуалью. Носильщик ловко обошел пару и направился к Аллегре. Невысокий, гибкий и крепкий мужчина остановился прямо перед ней и почтительно поклонился.

— Мадемуазель Синфорд, я Али. Меня послали майор Хастингс и его невеста.

— Замечательно, — сказала она, следя глазами за своей служанкой, которая получала багаж. — Милли?

— Да, мисс Аллегра.

Пожилая женщина повернула голову и посмотрела на свою госпожу.

— Это Али. Он возьмет наш багаж и отнесет его к экипажу, который за нами прислал жених Изабеллы.

Милли кивнула и показала рукой носильщику на один из стоящих на платформе чемоданов. Аллегра подавила улыбку — ее служанка отдавала приказы, как самый настоящий генерал.

Старательная и всегда все знающая Милли замечательно исполняла свои обязанности. Её неоднократно пытались переманить к себе другие, но служанка отказывалась от всех предложений, так как была для Аллегры не только первой помощницей, но и другом.

Внезапно поток мыслей Аллегры был прерван пронзительным ржанием лошади. Она оглянулась на звук. Тут же послышался стук копыт по дереву. В течение последних пятнадцати лет Аллегра многое узнала о лошадях. Она даже приобрела несколько чистокровных рысаков для своей конюшни, на которых выезжала на прогулку в Ньюмаркет. Свой первый урок верховой езды она взяла, когда ей было семнадцать. И сейчас уже могла без труда отличить лошадь, испытывающую страдания, от той, что пребывала в легком возбуждении.

Эта лошадь, чье ржание привлекло ее внимание, была явно чем-то испугана. Движимая любопытством, Аллегра пошла по переполненной платформе вперед, чтобы посмотреть, что там происходило.

Она миновала пять колясок, прежде чем увидела специальный железнодорожный вагон, предназначенный для транспортировки крупного рогатого скота и других животных. Чтобы их было легче выводить из вагона, к застеленному соломой полу были приставлены широкие доски. Снова раздались удары копыт о стены вагона. Послышалось возбужденное ржание, и в следующую секунду на сходнях появился арабский жеребец. Прикладывая немалые усилия, его за веревку тянул юноша. В толпе вновь послышались крики, когда конь, спустившись на платформу, резко встал на дыбы, а потом снова опустил передние ноги.

Несмотря на царящую вокруг нее панику, Аллегра не могла отвести глаз от великолепного животного. Это была самая прекрасная лошадь из всех, которых ей довелось когда-либо видеть. Даже ее чистокровка Сибриз, победительница многих турниров, не шла ни в какое сравнение со столь элитным экземпляром. Аллегра все еще любовалась этим красавцем, когда кто-то, протискивавшийся мимо, толкнул ее, и она на мгновение потеряла равновесие. Потом рядом пробежало еще несколько человек. Пытаясь выбраться из толпы и отойти на безопасное расстояние от животного, люди то и дело задевали ее. Аллегра снова качнулась, но ей все-таки удалось удержаться на ногах. И в это мгновение пробегавший мимо нее мужчина с силой оттолкнул ее со своей дороги. Она снова потеряла равновесие и, не удержавшись на ногах, упала.

Дико вращая глазами, жеребец снова встал на дыбы. Мгновение, и его передние ноги с силой опустились на платформу недалеко от того места, где лежала Аллегра. Юноша бесстрашно пытался утихомирить коня, но силы были слишком неравны. Тот снова ударил передними копытами по деревянной платформе, и та задрожала. Казалось, еще немного, и лошадь вырвется на свободу. Она вновь встала на дыбы, и теперь ее передние ноги оказались прямо над головой женщины.

В это мгновение откуда-то вынырнула темная тень и загородила Аллегру от взбесившегося коня. Мужчине очень быстро удалось утихомирить жеребца и взять ситуацию под контроль. Он заговорил на языке бедуинов, его голос был низким и чарующе гипнотическим. Вскоре лошадь успокоилась, и Аллегра смогла сесть. Зачарованно глядя на мужчину, она дрожащей рукой убрала с лица выбившуюся прядь волос.

От ее манжета на одном из рукавов оторвалось кружево. Аллегра заметила это, когда немного пришла в себя. Она порадовалась тому, что ничего более страшного с ней не произошло. В эту минуту ее переполняла благодарность к мужчине, так вовремя пришедшему ей на помощь.

Она уже собиралась встать, когда вдруг сильные руки обхватили ее талию, потянули вверх и поставили на ноги. Аллегра подняла голову, посмотрела на своего спасителя снизу вверх и сразу же уловила исходящий от него чудный запах бергамота, смешанный с запахом каких-то экзотических пряностей. На мгновение у нее перехватило дыхание.

Она только вчера приехала в Марокко и уже видела несколько человек, чей романтический облик соответствовал ее мнению о том, как должен выглядеть бедуинский шейх. Но внешний вид этого мужчины шел вразрез со всеми ее представлениями. Он был одет во все черное, а его лицо прикрывала кафия, так что видны были только одни черные глаза.

Когда они остановились на ее лице, Аллегра почувствовала, как у нее начало жечь кожу. Ей часто приходилось бывать среди важных господ, облеченных властью, но ни один из них не производил на нее такого впечатления. В облике этого мужчины было что-то животное, дикое и в то же время мистическое. Сердце Аллегры бешено заколотилось.

Он был высоким, около шести футов, широкоплечим, и у него были сильные руки. Эти руки только что отпустили ее. Аллегра мало что знала о кочующих племенах Сахары, но сразу поняла, что рост незнакомца был куда выше роста обычного бедуина. Инстинкт подсказал ей, что это являлось его преимуществом, которое, по всей видимости, ему случалось довольно часто использовать.

Она стояла, словно пригвожденная к деревянной платформе. Никогда в жизни Аллегра не испытывала робости перед мужчинами. А этому человеку удалось ошеломить ее. Он был мужественным на вид и по-мужски привлекательным. Это был человек власти. Человек, который никогда не склонял головы перед другими. Человек, который шел прямой дорогой и завоевывал все на своем пути.

Ему удалось сразу же покорить и ее.

По ее телу пробежала дрожь. Аллегра робко отступила на шаг назад. Глаза незнакомца сузились, он понял, что ее охватило волнение. Аллегра подняла руку, прикоснулась ею к горлу и с трудом сглотнула.

— Спасибо, — проговорила она внезапно охрипшим голосом.

Ее рот сделался таким сухим, что она с трудом могла двигать языком и губами.

— Я вижу, что вы не пострадали.

— Благодаря вам.

Голос этого мужчины полностью соответствовал его внешнему виду: он был глубоким и полным тайны. Его французский был безупречным, а манеры говорили о том, что он принадлежал к верхушке аристократического общества, хотя, можно было поклясться, в венах этого человека не было и капли галльской крови. Теперь Аллегра понимала, почему этому мужчине так легко удалось успокоить лошадь. У него был голос, заставлявший повиноваться, голос падшего ангела. Он заставлял даже самых набожных и благочестивых женщин задуматься о возможности совершения греха.

Она опустила свой взгляд и заметила, что подол ее юбки испачкан грязью. Казалось, черные глаза мужчины видели ее насквозь. Это ощущение было не из приятных, и Аллегре это явно пришлось не по вкусу. У. нее возникло ощущение, что она не могла контролировать ситуацию. Такого с ней никогда не случалось раньше. По телу Аллегры пробежала огненная волна, когда мужчина взял се за подбородок и слегка потрогал его.

— Нужно попросить управляющего отеля принести вам лед. И приложить его к щеке, ma belle.

Аллегра удивилась — ей было необыкновенно приятно то, что он назвал ее красавицей. Разумеется, с ее стороны было просто нелепо так реагировать на этот комплимент. Но хуже всего, что в ее теле возникли странные ощущения, которых она никогда раньше не испытывала в присутствии других мужчин. Данная ему от природы харизма очаровывала и завораживала, вселяла в Аллегру тревогу. Снова с трудом сглотнув, она сделала еще один шаг назад. Одна бровь незнакомца приподнялась, и в глазах появилось любопытство.

— Спасибо за участие, месье. Когда приеду в дом своих друзей, обязательно попрошу лед.

— В таком случае прощайте, мадемуазель.

Он коротко кивнул, повернулся и двинулся к укрощенному коню. Аллегра продолжала стоять, словно пораженная молнией, ее рот слегка приоткрылся. Она была до крайности удивлена поведением этого человека. Молодая женщина не привыкла к тому, что мужчины вот так просто, без объяснений, уходили от нее. Продолжая следить за ним взглядом, она увидела, что незнакомец подошел к старому бедуину, державшему лошадь, и забрал из его рук поводья. Аллегре было неприятно, что этот человек проигнорировал ее. Но ей ничего не оставалось, как разозлиться на себя за свою собственную реакцию.

Старый бедуин что-то сказал незнакомцу и кивнул в ее направлении. Испугавшись, что ее спаситель заметит, что она наблюдала за ним, Аллегра быстро повернулась и побежала туда, где оставила Милли. Когда она вернулась к своему вагону, то обнаружила, что ни носильщика, ни служанки на платформе уже не было. Аллегра огляделась по сторонам, посмотрела в том направлении, откуда только что пришла, — ее таинственный бедуин следил за ней.

Неожиданно по ее телу пробежала дрожь, и это напугало ее. Это не тот мужчина, с которым можно играть. То обстоятельство, что она находила его очаровательным и притягательным, делало его еще опаснее. Он принадлежал к тому типу людей, которые требовали полного подчинения, а Аллегра не привыкла к тому, чтобы ею командовали и распоряжались ее жизнью. Ей пришлось пройти в свое время трудный урок, который научил ее многому. Этого бедуинского шейха следовало избегать любой ценой!

Она глубоко вздохнула и вежливо кивнула ему, а потом отвернулась в сторону. Хотя ей очень хотелось бежать, Аллегра заставила себя идти медленно. Еще раз оглянувшись по сторонам, она направилась к зданию вокзала. А когда незнакомец уже не мог ее видеть, Аллегра ускорила шаг. Она вошла в здание вокзала, прошла его насквозь и вышла через другие двери к дороге.

Царивший на платформе хаос перенесся теперь на улицы города. Мимо Аллегры прошел мужчина с обезьянкой на плече, продавец из магазина напротив здания вокзала зазывал к себе покупателей.

— Мисс Аллегра, — послышался радостный голос Милли. — Слава Богу! Я уже подумала, что мы потеряли вас.

С улыбкой облегчения на лице Аллегра посмотрела на женщину:

— Прости меня, Милли. Я немного отвлеклась. На платформе я увидела необыкновенную лошадь.

— О чем вы говорите? — Пожилая служанка с отвращением фыркнула, достала носовой платок и стала отряхивать юбку Аллегры. — Только посмотрите на свое платье. Вы что, уже успели покататься на ней?

Хотя Аллегра видела на платформе нечто более интересное, чем лошадь, она вдруг поняла, что упустила возможность предложить деньги за этого жеребца. Таинственный незнакомец отвлек ее, и она даже не попыталась приобрести столь понравившуюся ей лошадь. Аллегра была сердита на себя. Если бы не тот мужчина, она бы могла уже быть новой владелицей столь прекрасного экземпляра. Тряхнув головой, она положила руку на плечо Милли.

— Нет, я не успела прокатиться верхом. Мне следовало предложить деньги за этого красавца. Я уверена, он был бы хорошим производителем.

— Я знаю, мисс Аллегра, вы неплохо разбираетесь в лошадях, но не могу взять в толк, зачем вам нужна еще одна.

— Ты, конечно же, права, Милли, — проговорила Аллегра, следуя за служанкой к ландо. — У меня их достаточно, но жеребец был просто великолепен.

Когда они уложили вещи и уселись в ландо, извозчик выехал на оживленную улицу и направился к дому Изабеллы. Сидевший рядом с извозчиком Али время от времени комментировал то, что привлекало его внимание. Сейчас была середина дня, и нещадно палило солнце. Аллегра раскрыла зонтик, но это не спасало от нестерпимой жары. Она просто мечтала поскорее добраться до дома Изабеллы, чтобы освежиться стаканом холодного лимонада.

Сидевшая напротив Аллегры Милли выглядела уставшей и измученной. Она не любила путешествовать и без интереса относилась ко всему тому, что происходило за пределами ее любимой Англии. Зная об этом, Аллегра предложила служанке остаться дома и не ехать с ней в Марокко, но Милли напрочь отвергла эту перспективу. Аллегра же с удовольствием смотрела на уличные сценки. Ей нравились нарядные и экзотические улочки, по которым они проезжали, белые дома с мавританскими окнами и арками, минареты, тянувшиеся своими башнями в яркое синее небо. Богатство сочных красок и непривычных звуков, острые запахи специй создавали у Аллегры особый настрой, пробуждали в ней эмоции, определить которые она была не в силах.

— Здесь очень красиво, — проговорила она, не ожидая, что Милли ей ответит.

Время от времени в ответ на замечания Аллегры служанка что-то ворчала себе под нос, но на этот раз ей удалось удивить свою госпожу.

— Все немного по-варварски на мой вкус, но интересно.

Аллегра засмеялась и покачала головой:

— Я сделаю из тебя настоящую путешественницу, Милли.

— Очень сомневаюсь в этом.

Пожилая женщина недовольно фыркнула.

Аллегра с улыбкой на губах рассматривала большое здание, мимо которого они проезжали. Его архитектура отличалась сложностью и оригинальностью трактовки множества разных деталей. Оно поражало своей красотой. И было таким же таинственным, как и тот бедуинский шейх, которого Аллегра встретила на вокзале. Она раздраженно выдохнула. Что уж такого было в том мужчине, который очаровал ее?

С ее точки зрения, он был чересчур высокомерным и слишком уверенным в себе. Почему же она в мыслях то и дело возвращалась к нему? В глубине души ей было неприятно осознавать, что она не произвела на него ровным счетом никакого впечатления. На нее всегда обращали внимание даже женатые мужчины, и они никогда не покидали ее так, как это сделал бедуинский шейх. По всей видимости, решила Аллегра, начинает сказываться ее возраст. Она нахмурилась. Ей ведь уже было слегка за тридцать.

Скорее всего ее раздражало то, что она не смогла полностью завладеть его вниманием. Ее самолюбие пострадало от столь небрежного обращения. Такого с ней раньше не случалось. Именно по этой причине она никак не могла забыть незнакомца. Подумав об этом, Аллегра вздохнула. Да разве дело только в его холодности?

Даже принц Уэльский не заинтриговал ее так, как этот мужчина. Но Берти являл собой то, что она хорошо знала, как и все ее прежние любовники. Черный же шейх оставался загадкой. Все ее любовники напоминали капризных шалопаев, облеченных властью. Всегда охочие до любовных утех и склонные к внезапным приступам раздражения.

Она улыбнулась, вспомнив одну из выходок принца Уэльского. Тот всегда нравился ей, как, впрочем, и все остальные ее поклонники. Она охотно вращалась в их обществе, но никого из них не любила.

Многие мужчины полагали, что влюблены в нее, но она-то знала, как обстояли дела на самом деле. Ее считали привлекательной. У нее были зеленые глаза и пышные рыжие волосы. Но не ее внешность привлекала молодых ловеласов. Их пленяло то, что она была известной куртизанкой. Влиятельные джентльмены стали непроизвольно стремиться к ней после смерти Артура.

Она понимала, как создавалась эта ее маска, но это не доставляло ей удовольствия. Единственным положительным моментом после смерти Артура было то, что она теперь могла сама выбирать мужчин, с которыми ложилась в постель. Это давало ей независимость, которой она никогда раньше не обладала, живя в доме мадам Эжени. Это была свобода, которую она старательно оберегала, стремясь любой ценой избегать эмоциональных связей и привязанностей. Чувства были всего лишь иллюзией, как и общественное мнение, считавшее ее лакомым кусочком.

Вполне возможно, что Артур попытался бы опровергнуть ее представления о любви, но его не было с ней, чтобы побранить или бросить вызов. Аллегра была уверена, что он бы гордился ею теперь. Ему приятно было бы видеть, что она стала самодостаточной и независимой. Артур встретил ее в доме мадам Эжени, когда она была неопытной испуганной девочкой. Благодаря его покровительству и опеке она стала тем, чем была сейчас. Даже Милли изменилась до неузнаваемости с той поры, когда она готовила обеды на кухне борделя. Сейчас эта женщина была не просто ее служанкой и поварихой, но другом и компаньонкой, которая ревностно оберегала ее интересы.

Преданная и невероятно упрямая, она принадлежала к тем немногим людям, на помощь которых можно было рассчитывать даже при самых неблагоприятных обстоятельствах. Ее подруга Изабелла была сделана из того же теста, что и Милли.

Аллегра крепче сжала деревянную ручку зонтика в руке, когда на нее нахлынули эти воспоминания. Теперь она может наконец расслабиться. Изабелла нашла свое счастье в лице майора Бранта Хастингса. Через два дня она должна была сочетаться с ним законным браком, и Аллегра искренне радовалась за подругу. Оставалось надеяться, что и второе приглашение, которое она получила незадолго до отъезда, сделает ее не менее счастливой.

Уверенным движением руки она раскрыла свою сумочку, которую держала на коленях, и достала из нее письмо Корделии. Оно имело уже довольно затертый вид, так как Аллегра перечитывала письмо своей племянницы бессчетное количество раз. И вот теперь она снова принялась изучать его, хотя содержание этого послания Аллегра выучила чуть ли не наизусть. Она тяжело вздохнула.

Ее горячо любимая, дорогая Корделия выходит замуж и станет графиней.

Она всегда знала, что придет время и какой-нибудь сквайр или богатый торговец похитит сердце ее милой племянницы. Но ей никогда не приходило в голову, что ее девочка могла выйти замуж за кого-то из рода Марлборо. Даже в самых смелых своих мечтах она не могла представить, что Корделия обручится с родственником ее первого покровителя.

Артур нашел бы такое положение вещей забавным. То обстоятельство, что его племянник граф Бледсоу решил жениться на племяннице его любовницы, вызвало бы у него смех. Но в то же время его жена, ныне вдовствующая графиня Бледсоу, вряд ли столь же добродушно отнеслась бы к женитьбе своего племянника, узнай она всю правду.

Аллегра почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, и она передвинула зонтик так, чтобы солнце могло попадать на ее плечи. Если бы графиня узнала о том, что Аллегра — тетя Корделии… Нет, этого не должно было случиться. Аллегра вздохнула. Да, все будет непросто, подумала она. Ландо свернуло с улицы и въехало в кованые железные ворота, за которыми располагался небольшой особняк. Когда экипаж остановился, Аллегра свернула письмо, убрала его в сумочку и окинула взглядом дом. Особняк назывался «Маленьким дворцом», и это название было для него самое подходящее. Новый дом Изабеллы и в самом деле походил на красивый маленький дворец. Стрельчатые окна, изысканный барельеф, небольшие каменные скульптуры — все это делало фасад здания похожим на кружево. Сам камень, из которого был сложен дом, имел легкий розоватый оттенок, что создавало впечатление хрупкости и воздушности постройки.

Воспользовавшись помощью слуги, Аллегра вышла из экипажа и продолжила рассматривать особняк. Ее восхищению не было предела. Хотя дом был построен в марокканском стиле, он выглядел уютным и вполне комфортабельным. Ее подруге, подумала Аллегра, чрезвычайно повезло. Изабелла нашла не только любовь, но и такое замечательное пристанище.

Именно этого никогда не было у нее, Нет, разумеется, у нее в Лондоне имелся дом, но это было просто место, где она жила. Под словом «дом» Аллегра подразумевала не просто убежище, где можно было приклонить голову. В это понятие включалось нечто неосязаемое. Это был символ комфорта, уюта и счастья. Именно это она хотела дать своей племяннице любой ценой.

— Аллегра! Как замечательно! Ты наконец здесь! — воскликнула Изабелла Дентен, выходя из своего чудесного дома и идя навстречу подруге с распростертыми объятиями. — Как я счастлива видеть тебя!

Радостно улыбнувшись в ответ, Аллегра заторопилась навстречу темноволосой красавице. На мгновение она остановилась, окинула взглядом Изабеллу и в восхищении покачала головой:

— Дорогая, ты просто расцвела здесь!

— Это все Брант. Я и не предполагала, что могу быть такой счастливой. — Изабелла рассмеялась, увидев служанку, Аллегры. — Привет, Милли. Ты хорошо смотришь за моей подругой?

— Делаю все, что в моих силах, мисс Изабелла. Все, что могу.

Женщина так тяжело вздохнула, как будто на ее плечах лежал груз вековой усталости. Изабелла снова рассмеялась и стала отдавать распоряжения дворецкому, который тоже вышел встречать гостей:

— Тибери, помоги, пожалуйста, с багажом и проследи, чтобы Милли поселили в комнате рядом с мисс Синфорд.

Удостоверившись, что все шло хорошо, Изабелла обняла Аллегру за талию и повела ее в дом.

— Ты даже не представляешь, как важно для меня то, что ты станешь моей свидетельницей на свадьбе. Как я рада, что ты не отказалась приехать!

— Об этом нечего и говорить, — проговорила Аллегра с мягкой улыбкой на губах. Взявшись за руки, они прошли через прохладный холл и вошли в уютную, ярко освещенную гостиную. — Могу признаться честно, что я с удовольствием убежала из Лондона.

— Вот как? Но почему?

— Корделия помолвлена.

Аллегра опустилась на софу, обитую зеленым коленкором.

— Но это же замечательно!

— Она выходит замуж за графа Бледсоу.

— О Господи Боже мой!

В глазах Изабеллы промелькнул ужас, и она рухнула на софу рядом с Аллегрой.

— Именно так. — Аллегра на мгновение закрыла глаза. — Я получила ее письмо незадолго до моего отъезда из Лондона. По всей видимости, она познакомилась с племянником Артура, когда отдыхала в Италии.

— Вот это новость! И что ты собираешься делать?

Изабелла взяла руку подруги и осторожно сжала ее.

— Честно говоря, понятия не имею. — Она покачала головой. — Единственное, что я знаю, — я не должна помешать счастью Корделии.

— Ты расскажешь ей правду? — спросила Изабелла.

— Одна мысль об этом приводит меня в ужас.

— Но Корделия любит тебя. Она все поймет.

Изабелла повернула голову на звук китайского колокольчика. С улыбкой на лице она попросила служанку поставить поднос на кофейный столик, стоявший напротив дивана. С отстраненным видом Аллегра наблюдала за тем, как ее подруга наполняла бокал лимонадом. Права ли Изабелла? Она не знала.

Конечно, племянница любила ее, но Аллегра была уверена, что потеряет эту любовь, если попытается объяснить Корделии то, что с ней происходило в течение последних пятнадцати лет. Она жила во лжи, которую трудно было принять и которая стоила очень дорого. И все это оплачивали мужчины, принадлежащие к роду Марлборо. Они дарили ей драгоценности и деньги в обмен на ее общество и право разделять ее постель.

— Боюсь, Корделия не поймет меня. — Аллегра покачала головой, беря из рук Изабеллы бокал с холодным лимонадом. — Ей станет больно, и она только разозлится. Будет считать, что ее обманули. Я очень хорошо понимаю, что это означает.

— А я так не думаю. Не сказать ей правды — вот это и явится настоящим предательством. Ты все время защищала ее. — Изабелла с любовью взглянула на свою подругу. — Тебе нечего стыдиться. Корделия — разумная девочка. Она поймет, через что пришлось пройти тебе и ее матери. Только это может вызвать ее гнев, а вовсе не то, что ты так долго скрывала от нее правду.

— Возможно, ты права, но я хочу быть уверена, что у нее все получится. Я не собираюсь вовлекать Корделию в скандал. С нее хватит и того, что было раньше.

— Я понимаю тебя. Леди Бледсоу всегда отличалась крутостью нрава, — со вздохом проговорила Изабелла. — Но если лорд Бледсоу такой же легкий в общении человек, как и Артур, то он в любом случае встанет на сторону Корделии и не обратит внимания на происки своей тети.

— Возможно. — Аллегра снова на мгновение закрыла глаза. — Было бы гораздо лучше, если бы, Корделия полюбила кого-нибудь другого.

Так или иначе, но Аллегра убедила себя в том, что Корделии лучше не знать правды. Она не собиралась ни о чем рассказывать племяннице. Что поделать — теперь уже невозможно изменить себя и исправить свое прошлое. Тот образ жизни, который она вела, был куда предпочтительнее работы в борделе. Кроме того, большие деньги, которые она получала от мужчин, отчасти шли и на содержание Корделии. Именно поэтому та могла вести такой образ жизни, о каком самой Аллегре оставалось только мечтать.

Она не могла отказаться от той независимости, что основывалась на щедрости богатых и влиятельных людей, которых она выбирала себе в любовники. И эта возможность выбора тех, кого она приглашала в свою постель, придавала ей особое очарование, так высоко ценимое ее поклонниками. Это была одна из тех причин, которые заставляли мужчин искать ее расположения.

Корделия понятия не имела, чем занималась ее тетя, ей было невдомек, откуда брались те деньги, на которые она покупала все, что хотела. О своих родителях она тоже имела весьма смутные представления. Если бы Аллегра решила рассказать своей племяннице всю правду, то вполне возможно, она бы навсегда потеряла ее любовь. Аллегра понимала, что выбора у нее практически не было. Если их родство будет установлено, то неминуемо разразится грандиозный скандал. В этом можно было не сомневаться; Но скрывать правду от племянницы тоже было довольно рискованно. В конце концов тайное рано или поздно всегда становится явным. А туг может случиться настоящее потрясение основ. И Аллегра хорошо знала, к каким ужасным последствиям приведет подобное развитие событий. Корделия была не готова к злобным сплетням, инсинуациям, к откровенной лжи.

Но еще хуже, если в это дело вмешается леди Бледсоу. Тогда все это будет иметь куда более серьезные последствия, чем в прошлый раз. По спине Аллегры пробежал холодок. Ураган, поднявшийся после смерти Артура, был просто ужасен, но ей удалось выжить. Тот скандал, который мог разразиться сейчас, обещал быть еще более кошмарным.

Аллегра сделала глоток Лимонада и бросила взгляд на Изабеллу, смотревшую на нее с сочувствием.

— Мне, вероятно, стоило бы удалиться в какую-нибудь пустыню на несколько месяцев, чтобы дать возможность Корделии спокойно выйти замуж. Не хотела бы я присутствовать на этой свадьбе.

— Как замечательно! — насмешливо воскликнула Изабелла. — Просто проигнорировать проблему и надеяться, что все как-то обойдется само собой. Ты вспомни, что произошло в прошлый раз, когда ты отказалась от решительных действий.

— Как я понимаю, ты говоришь о Чарлзе.

— Именно, — кивнула Изабелла.

Подруга была права. Аллегра старалась не замечать тех знаков внимания, которые оказывал ей виконт Шафтсбери. Она считала, что он просто увлечен ею, как и многие другие мужчины. Но она ошибалась. И лишь когда он сделал ей предложение выйти за него замуж, у Аллегры открылись глаза. Он был первым и единственным мужчиной, который на это решился, и она чуть было не дала согласие. Но эта мысль недолго владела ее умом: она отказалась.

Однако, как вскоре выяснилось, отвергнуть Чарлза было не так-то просто. Конечно, она хотела той стабильности и защищенности, которую мог принести брак с ним. Но Аллегра не любила его. Впрочем, даже если бы и любила, не могла пожертвовать ради этого брака своей независимостью. До Чарлза она всегда расставалась с любовниками по-хорошему. Со многими из них она и сейчас находилась в дружеских отношениях. Но положить конец ее отношениям с Чарлзом не удалось без скандала. О ней стали распускать всякие слухи, и хуже всего было то, что он перебежал в стан ее врагов. Ей было очень больно потерять ту дружбу, которую она так высоко ценила. Аллегра встретила внимательный взгляд своей подруги и вздохнула:

— Ты права. У меня нет выбора. Я должна рассказать Корделии правду. Хотя и не знаю, как лучше это сделать.

— Мы с тобой вместе разработаем план действий. — Изабелла похлопала ее по руке. — А сейчас надо немного отдохнуть. Ты выглядишь усталой. Думаю, твое путешествие было не из приятных, так как тебя постоянно одолевали мысли о Корделии.

— Неужели я так плохо выгляжу?

Аллегра с некоторой тревогой посмотрела на Изабеллу.

— Успокойся, ты прелестна. Сегодня вечером мы ужинаем во дворце султана. Мулей Хасан дает прием в честь Бранта и меня. Это большая честь.

— О, дорогая, я, кажется, не готова к такой пышной церемонии.

— Но ты непременно должна пойти. Из дам будут присутствовать только жены офицеров и атташе. Они будут игнорировать меня, если я не буду им представлена. Женившись на мне, Брант бросит вызов всем этим снобам. — Изабелла презрительно фыркнула. — Я умру от скуки, если ты не пойдешь с нами.

Увидев решимость на лице подруги, Аллегра рассмеялась. Белл обладала удивительной способностью заставлять людей делать то, что она хотела, но сейчас в ее голосе послышались грустные нотки. Это напомнило Аллегре о том, что круг людей, в который вхожа ее подруга, был очень узким. Даже после того как она выйдет замуж, ей предстояло приложить немало усилий, чтобы занять достойное положение в свете и быть принятой в высших кругах.

— Раз это так много значит для тебя, я пойду.

— Замечательно! — воскликнула Белл и наклонилась вперед, чтобы обнять Аллегру. — Кто знает, может быть, сегодня ты познакомишься с каким-нибудь красивым шейхом, который потеряет голову от любви и утащит тебя в свой шатер в пустыне.

— Господи Боже, что у тебя за мысли! — Аллегра покачала головой, а ее сердце подпрыгнуло в груди, так как она сразу вспомнила о черном шейхе, которого встретила на вокзале. — Ты же знаешь, что я не склонна подчиняться мужчинам, любящим командовать.

— Я понимаю тебя, но, возможно, тебе со временем это понравится, — Изабелла поднялась с дивана и жестом пригласила Аллегру следовать за ней. — Идем. Хочу показать тебе твою комнату.

Идя за подругой, Аллегра все время думала о черном бедуине. Ей казалось, что этот мужчина был опасен, но в то же время в нем было что-то такое, что заставляло ее постоянно вспоминать незнакомца. Может быть, и он сегодня будет на приеме у султана.

Аллегру огорчал ход собственных мыслей. Почему, черт возьми, она то и дело возвращалась в мыслях к этому человеку? Она не хотела, чтобы се завоевывали, а для того мужчины подчинять себе было стилем жизни. Он брал то, что хотел. Аллегра боялась, что он закабалит и ее волю.

Такая перспектива пугала и завораживала ее одновременно. Правда, о своем страхе Аллегра старалась не думать.

Она молила Бога, чтобы сегодня вечером не встретить своего черного шейха. Но ее тихий внутренний голосок молил о противоположном.


Моника Бернс Прекрасная куртизанка | Прекрасная куртизанка | Глава 2