home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Утренний воздух, еще не иссушенный дневным зноем, был свеж и прозрачен. Аллегра проснулась перед рассветом, размышляя о том, стоит ли ей кататься верхом с Шахином, как она это обычно делала по утрам. В конечном итоге она решила, что, отказавшись от прогулки, только придаст излишнее значение его вчерашнему поцелую. Впрочем, он действительно привел ее в смятение. Настолько, что она отказывалась даже думать на эту тему.

Вместо этого Аллегра направилась в противоположную часть лагеря, где содержались лошади. Миновав последний шатер, она услышала лошадиное ржание и увидела небольшой загон со стреноженными арабскими скакунами. Жеребец Шахина, стоявший чуть в стороне, встретил ее подозрительным взглядом и высокомерно тряхнул гривой, напомнив ей своего хозяина. Внезапно по коже Аплегры пробежали мурашки, заставив ее напрячься. Сзади стоял Шахин. Она чувствовала исходившее от него тепло и легкий аромат кедра, коснувшийся ее ноздрей.

— Я не ждал вас сегодня утром, — негромко произнес он.

Пока она размышляла над ответом, он прошел мимо нес и набросил попону на своего коня. Шахин стоял к ней спиной, так что она не могла видеть выражения его лица, но чувствовала, что тот напряжен. Это угадывалось по скованным движениям, когда он седлал своего гнедого жеребца.

— Вы хотите сказать, что не желаете, чтобы я сопровождала вас сегодня?

Он оставил уздечку, которую надевал на коня, и оглянулся через плечо. В его жестком взгляде мелькнула досада.

— Если вы думаете, что можете играть мною, Аллегра, то напрасно. У каждого есть предел, и я уже достиг своего.

— Вы обвинили меня в этом при первой встрече. Я не играла тогда и не играю сейчас.

— Однако вчера вечером вы сбежали, как газель, при первых признаках опасности.

— Да. — Она твердо встретила его взгляд. — Я сбежала, потому что не хочу, чтобы меня подталкивали к решению, которое касается моей сугубо личной жизни. Я предпочитаю выбирать любовников при свете дня, а не в порыве страсти.

— Видимо, это означает, что вы обдумали мое предложение, — заметил он с нотками торжества в голосе, глядя на нее со своим обычным высокомерием.

— Я этого не сказала.

— Вы упомянули о решении. Значит, вы размышляете о моем предложении?

Его темные глаза удовлетворенно блеснули, когда Аллегра отвела взгляд. Он был прав, она действительно думала о романе с ним, но не хотела в этом признаваться. Улыбнувшись краешком губ, Шахин шагнул ближе и провел кончиками пальцев по ее разгоряченной щеке. Аллегра вспыхнула и затрепетала.

— Выберите меня, дорогая. Не пожалеете.

Пока она боролась с искушением сказать «да», он отвернулся и продолжил седлать своего жеребца. Аллегра последовала его примеру, надев седло на пегую кобылу по кличке Эдива, на которой она каталась каждое утро, и вскочила в седло, прежде чем он успел помочь ей. Она сомневалась, что сможет совладать с собой, если он ненароком коснется ее. Ее тело было более чем готово предать ее, если он подойдет слишком близко. Шахин, проверявший подпругу ее седла, бросил на нее вопросительный взгляд:

— Вы позавтракали?

— Нет. — Она покачала головой. — А следовало?

— Я собирался навестить одного из пастухов. — Он нахмурился. — Это долгий путь для пустого желудка.

Не прошло и минуты, как он извлек из своей седельной сумки кусок козьего сыра и вручил ей, прежде чем забраться на лошадь. Желудок Аллегры отозвался голодным урчанием. Откусив кусок сыра, она пустила Эдиву рысью. Простиравшаяся перед ней пустыня была такой же прекрасной, как и дикой. Она понимала, почему Шахин решил остаться в Марокко со своим племенем. Здесь царила безмятежность, которую не мог предложить Лондон с его светской суетой.

Они скакали более часа, когда Шахин сделал знак остановиться, и Аллегра натянула поводья. Повернувшись к нему, она увидела, что он жадно пьет из кожаного бурдюка, который был привязан к его седлу. Утолив жажду, он протянул его ей. Вода оказалась на удивление холодной. Шахин спешился, чтобы напоить лошадей из другого бурдюка. Пока животные пили, он изучал видневшиеся вдали горы, озадаченно хмурясь.

— Долго еще ехать? — спросила Ачлегра, вернув ему бурдюк.

— Нет, — рассеянно отозвался он, вскочив в седло. — Вообще-то я удивлен, что мы еще не встретили Омара. Не думал, что он забрался так далеко.

— А зачем ему вообще кочевать отдельно от остальных?

— Парень любит уединение, — улыбнулся он. — Это он еще близко от лагеря.

— У него много овец?

— Достаточно. — Шахин пожал плечами, глядя на простиравшуюся перед ними равнину. — Вот почему меня удивляет…

Он напрягся в седле, пристально вглядываясь во что-то слева от них. Проследив за ним взглядом, Аллегра не увидела ничего, кроме стаи птиц, круживших в небе.

— Что там?

— Не знаю.

Он огляделся по сторонам. Чувствуя исходившее от всадника напряжение, Тарек беспокойно переступил ногами.

— Поехали посмотрим.

Они поскакали в сторону птиц. Подъехав ближе, они увидели, что это стервятники, и почувствовали вонь. То был тошнотворный запах разлагающейся плоти. Первое, что они увидели, была мертвая овца, частично разрубленная и распухшая под палящим солнцем. Рядом лежала другая, с проломленным черепом, тоже раздувшаяся от зноя. Шахин схватил Эдиву за уздечку, остановив лошадей.

— Оставайтесь здесь.

Аллегра послушно кивнула, озирая жуткую сцену. Все пространство перед ними было усеяно трупами овец. Зажав нос пальцами, она смотрела вслед Шахину, который двинулся дальше. «Где же пастух?» — задалась она вопросом, хотя в уголке ее сознания уже брезжил ответ. Один стервятник налетел на другого, пытаясь отобрать кусок падали, который тот клевал. Потерпев неудачу, он улетел, а победитель лишь изменил положение, продолжив трапезу. Аллегра вскрикнула при виде его добычи.

Шахин резко развернул Тарека. Охваченная тошнотой и ужасом, она могла только указать на стервятника, который выклевывал глаз из отсеченной головы. Отведя взгляд от жуткого зрелища, она едва успела склониться в сторону, как ее вывернуло наизнанку. Когда все закончилось, она обессилено прижалась лбом к гриве Эдивы.

О Боже, кто мог сотворить подобное зверство? Неужели человек? Ответ не заставил себя ждать. Несмотря на полуденную жару, Аллегру пробрал озноб. Она застонала, ощутив новый приступ тошноты.

Сильные пальцы Шахина схватили ее за локоть и заставили выпрямиться в седле.

— Посмотрите на меня, Аллегра.

Аллегра подняла голову, подчинившись его властному тону. В его темных глазах полыхала ярость. Она видела его разгневанным, но никогда до такой степени, и инстинктивно отшатнулась. Его взгляд смягчился. Он протянул ей бурдюк с водой, чтобы прополоскать рот.

— Выслушайте меня, — настойчиво произнес он. — Мы в опасности. Я знаю только одного человека, способного на такое.

— Нассар, — отозвалась она с убежденностью в голосе, возвращая ему бурдюк.

Еще увидев первую мертвую овцу, она заподозрила, что это дело рук шейха.

Шахин согласно кивнул.

— Вы должны быть сильной, дорогая. Нам нужно срочно покинуть это место.

Несмотря на дурноту, Аллегра была готова на все, лишь бы избежать встречи с Нассаром. Они развернули лошадей и пустили их в стремительный галоп. По мере удаления от места резни воздух становился свежее, но воспоминания об увиденном кошмаре не тускнели. Как она ни старалась, она не могла изгнать из памяти вид отрубленной головы пастуха. Ужасное зрелище явилось напоминанием, как ей повезло оказаться вне досягаемости Нассара. Аллегра содрогнулась. То и дело оглядываясь через плечо, они неслись по направлению к лагерю, но так и не увидели преследователей. Спустя примерно полчаса Шахин сделал ей знак остановиться.

— Похоже, погони нет. Надо дать лошадям отдохнуть и напиться, — сказал он.

Несмотря на его спокойный тон, ее страх не проходил. Он взял ее руку и поднес к своим губам.

— Всего на несколько минут, моя храбрая спутница. Обещаю.

Аллегра кивнула, тронутая его ласковым тоном, и получила в ответ ободряющую улыбку. Пока он поил лошадей, она тревожно всматривалась в окрестности в поисках всадников, скачущих в их направлении.

— Зачем он сделал такую ужасную вещь? С какой целью?

Она недоверчиво покачала головой.

— Чтобы запугать, — тихо отозвался он. — Это послание. Нассар хочет расширить свои владения, и это его способ добиваться своего.

— Разве это не ваши владения? — спросила она в замешательстве.

Страх, светившийся в ее зеленых глазах, пронзил Шахина, как кинжал. Боже милостивый, он вел себя как последний дурак! Поглощенный страстью к ней, даже не удосужился оценить риск, покидая лагерь. Нельзя было брать ее с собой. Он подверг ее жизнь опасности, и, если с ней что-нибудь случится… Он оборвал себя. Главное сейчас — успокоить ее страхи.

— В определенном смысле, — произнес он, поднеся воду к морде Эдивы. — Эта земля пожалована моему племени шейхом Махмудом, вождем племени.

— Как я поняла со слов Джамала, он здесь вроде монарха.

— Он потомок первого шейха и по праву рождения является главой всех объединившихся племен. — Напоив лошадей, он вскочил на Тарека и ободряюще улыбнулся. — Поехали, мы в получасе езды от лагеря.

Аллегра кивнула и пришпорила Эдиву. Пока они скакали, Шахин продолжал озирать окрестности в поисках признаков приближения Нассара. Он не мог чувствовать себя спокойно, пока не доставит Аллегру в лагерь в целости и сохранности. Ему приходилось слышать о налетах шейха на территории к юго-западу от Марракеша, но тот никогда не забирался так далеко на север. Это означало, что баланс силы нарушен, и не сулило ничего хорошего Халиду и остальным берберам.

Похоже, Нассар затеял борьбу за власть. Это означало войну, чего Халид хотел меньше всего. К тому же Шахина беспокоило, как все это повлияет на безопасность Аллегры. Если Нассару известно, где его лагерь, она в опасности. Он бросил на нее взгляд. Она видела ужасающие последствия действий безумца, однако не впала в истерику. Он гордился ею и злился на себя за то, что подверг ее такому риску.

При виде лагеря, показавшегося на горизонте, Шахин облегченно перевел дыхание. Когда они приблизились, навстречу им выехали двое мужчин, и он быстро отдал несколько распоряжений. Всадники поскакали прочь, а они с Аллегрой остановили лошадей у крайних шатров. Соскочив с коня, Шахин помог ей спешиться. Когда он опустил ее на землю, она испустила вздох облегчения и приникла к нему, содрогаясь всем телом.

Он обнял ее, нашептывая слова утешения. Учитывая пережитый ужас, ее реакция была вполне понятной. Когда дрожь, сотрясавшая ее тело, улеглась, они увидели Джамала, торопливо шагавшего в их сторону. Нетрудно было догадаться, что гнев, написанный на лице его друга, адресован не только Нассару. Шахин поморщился и снова переключил внимание на Аллегру. Приподняв ее подбородок, он заглянул ей в глаза. Затравленное выражение снова вернулось, и он был готов на все, чтобы защитить ее от любых угроз.

— Идите к себе, отдохните. Мне нужно кое-что сделать, но я скоро приду.

— Мы даже не похоронили его, — прошептала она, выскользнув из его объятий.

Он схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.

— Если бы мы это сделали, а Нассар вернулся, он бы понял, что мы там были. Хорошо, что он не знает. Это наше преимущество. Омар бы понял, чем мы руководствовались.

— Это неправильно, — упрямо повторила Аллегра.

Но он обезоружил ее своим мягким тоном.

— Возможно, но здесь, в пустыне, на первом месте стоит выживание, а приличия — на втором. — Увидев проблески понимания в ее глазах, он погладил ее по щеке. — А сейчас идите к себе.

Кивнув, она зашагала прочь, как послушный ребенок. Это было настолько не похоже на Аллегру, что Шахин искренне удивился. Он отдал бы все, чтобы вернуть назад свою темпераментную спутницу вместо этого кроткого создания. Пораженный ходом собственных мыслей, он запихнул их в уголок сознания, чтобы заняться более насущными проблемами, и повернулся к рассерженному Джамалу.

— Что на тебя нашло, чтобы взять ее с собой в пустыню? Одно дело — короткие прогулки в окрестностях лагеря, и совсем другое… — произнес тот, свирепо сверкнув глазами.

— Я знаю, что это был дурацкий поступок, — буркнул Шахин, не нуждаясь в напоминаниях о своей ошибке.

— Только-то? — Джамал бросил на него негодующий взгляд. — Это был безответственный поступок, свидетельствующий о том, что тебя совершенно не волнует ее безопасность.

Упреки Джамала были не более болезненными, чем слова, которым Шахин казнил себя сам. Он поступил как последний осел. Ее могли убить, если не хуже, попадись они к Нассару в руки… При этой мысли он похолодел.

— Я понял свою ошибку, как только мы нашли Омара, — тихо произнес он.

— Значит, пастух тоже не стеснялся в выражениях, — заметил Джамал с явным удовлетворением.

— Нет, — резко отозвался Шахин. — Он был мертв, когда мы прибыли. Порублен на куски и оставлен разлагаться.

Потрясенный, Джамал устремил на него долгий взгляд, затем плюнул на землю.

— Нассар… Вот негодяй!

— Либо он, либо шейх Кади. Но подобное варварство несвойственно Кади. Тогда как Нассар… — Шахин скрипнул зубами. — Нужно предупредить Халида, что шейх, возможно, вступил в сговор с Кади.

— Пожалуй. Я немедленно пошлю кого-нибудь в Сиди-Рахал, — отозвался Джамал напряженным тоном и повернулся, собираясь уйти. Но помедлил, склонив голову. — Я разочарован в тебе, Шахин. Ты не стоишь этой женщины.

Это прозвучало как пощечина, поразив Шахина. За пятнадцать лет дружбы Джамал ни разу не выразил по отношению к нему ничего, кроме гордости и удовлетворения. У него было такое чувство, словно он снова превратился в ребенка, провожающего глазами вечно недовольного отца. Но на этот раз он действительно заслужил все то, в чём его обвиняют.

Вернувшись в шатер, Аллегра, прежде чем лечь в постель, приподняла края стенок, и теперь легкий ветерок овевал ее щеку, отгоняя сон. Повернув голову, она устремила взор на Атласские горы. Время близилось к вечеру, и предзакатное солнце освещало скалистые склоны хребта. Воспоминания об утреннем кошмаре запечатлелись в ее памяти, и она поморщилась, когда ужасные образы в очередной раз всплыли в ее мозгу.

Не в силах заснуть, она села на постели и обхватила колени руками. Шахин никогда бы не взял ее с собой, если бы мог предположить что-нибудь подобное. Она видела угрызения совести у него на лице, когда они скакали прочь от жуткой сцены. Его нежность поразила и в то же время тронула Аллегру. Она еще не видела его таким.

Целый месяц он флиртовал с ней, дразнил, но она никогда не видела с его стороны отношения, которое наблюдала сегодня. Его поведение помогло ей понять, что он способен на глубокие чувства. Он дарил ей чувство безопасности.

И тем не менее представлял угрозу для ее чувств. Прошлым вечером он чуть не поверг ее на колени одним-единственным поцелуем. Шахин ничего не требовал, но ее тело откликалось на его присутствие, даже когда она не видела его. Стоило ему оказаться рядом, как все ее существо наполнялось томлением.

От одной мысли о нем кожа Аллегры покрылась мурашками. Чем больше она узнавала о Шахине, тем сложнее было противиться его притяжению. Она была достаточно опытна, чтобы знать, что он пережил ужасную драму, связанную с женщиной, скорее всего тоже куртизанкой. Но, что бы ни было в прошлом, он похоронил это глубоко в душе и воздвиг вокруг себя стену, отгородившись от окружающих. Однако бывали мгновения, когда защитные барьеры исчезали, показывая ей человека, которым он был на самом деле.

Порыв свежего ветра, залетавшего в открытый шатер, напомнил ей о ночной прохладе. Поднявшись на ноги, Аллегра быстро опустила стенки с трех сторон, как ее учил Джамал, и помедлила у последней, открытой стороны, глядя на Атласские горы, видневшиеся вдалеке. Если бы месяц назад кто-нибудь сказал ей, что она будет довольна, живя здесь, она назвала бы его лжецом. И тем не менее она была по-своему счастлива. Несмотря на зверство, которое видела сегодня, она не хотела оставлять это место, покидать Шахина. Она замерла, ощутив мурашки, пробежавшие по спине. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он стоит позади нее. Она всегда чувствовала, когда он был рядом. Ее тело откликалось на его присутствие, и она уже устала бороться с неизбежным.

Медленно повернувшись, она встретила его пронизывающий взгляд. В его темно-карих глазах была какая-то магнетическая сила. Они завораживали ее так же неодолимо, как гипнотизер завораживает публику. Аллегре уже не хотелось противиться. Тихо вздохнув, она скользнула по нему взглядом. Как обычно, Шахин был одет во все черное и выглядел особенно неотразимым. Одежда подчеркивала его широкие плечи и усиливала грозную ауру, всегда окружавшую его. Он снял портупею с ружьем, оставив кожаный пояс, за который был заткнут кривой кинжал. С головы до ног этот мужчина являл собой образ непреклонного воина и шейха бедуинов.

— Как вы себя чувствуете?

Она покачала головой, тронутая его заботой:

— Вряд ли я когда-нибудь забуду об этом жутком зрелище… Но со мной все в порядке. Спасибо.

Шахин окинул ее испытующим взглядом, затем подошел ближе и встал рядом, глядя на далекий горный хребет. Он казался спокойным, но она знала, что он по-прежнему тревожится.

— Мне не следовало брать вас с собой этим утром.

Он не смотрел на нее, устремив взор вдаль, но в его голосе слышалось мучительное раскаяние, смешанное с угрызениями совести. Ей захотелось утешить его.

— Откуда вы могли знать, что случится?

— Да… но мне следовало больше заботиться о вашей безопасности, — бросил он с негодованием, обращенным, как она понимала, к самому себе. — Я знал, что Нассар где-то поблизости. Но недооценил его наглость.

— Не важно. Мы теперь в безопасности, и это единственное, что имеет значение.

— В том-то и дело, что это важно. Что, если бы мы встретились с Нассаром? Я не смог бы защитить вас. Мысль о том, что этот негодяй мог прикоснуться к вам, гложет меня с того момента, как мы вернулись в лагерь.

В его глазах сверкнуло пламя, от жара которого у Аллегры перехватило дыхание.

— Почему?

Ее тихий вопрос заставил Шахина напрячься. Он сжал губы и резко отвернулся, запустив пальцы в свои темные шелковистые волосы.

— Потому что вы моя, — ворчливо отозвался он. — И потому что одной мысли, что вас коснется другой мужчина, достаточно, чтобы свести меня с ума.

Сердце Аллегры учащенно забилось. В собственнических нотках, прозвучавших в его голосе, было нечто большее, чем плотское желание. Она не знала, радоваться ей или пугаться. Протянув руку, она коснулась его локтя, не зная, что сказать. Шахин повернул голову, устремив на нее взгляд, полный сердитого раскаяния.

— Я не должен был привозить вас сюда. Мне следовало отвезти вас в Марракеш, как только я вас нашел.

— Я рада, что вы этого не сделали, — прошептала она, глядя на него.

— Почему?

Он обхватил ладонью ее подбородок. Тепло его руки обожгло Аллегру, распространившись вниз, пока ее дыхание не стало прерывистым.

— Если бы вы не привезли меня сюда, мне бы не представилось возможности… выбрать вас.

В его карих глазах, пристально вглядывавшихся в нее, сверкнул огонь, который испугал ее и одновременно привел в восторг. Медленно склонив голову, он легко прошелся губами по ее губам. Аллегра пылко откликнулась. Поцелуй все длился, и она уступила его настойчивому языку, который проник в ее рот, лаская и дразня. Забыв обо всем, она упивалась ароматом кедра, ласкавшим ее обоняние. И даже не подозревала, насколько она тоскует по его запаху.

В нетерпении Аллегра притянула его ближе, прижавшись к нему бедрами. Ее сердце неистово забилось, когда она ощутила всю полноту его желания. Как же ей хотелось почувствовать его внутри себя! Эротический образ их соединившихся обнаженных тел заставил се всхлипнуть. Протянув руку, она коснулась его напряженного естества и потерла его сквозь одежду. Эта ласка вынудила Шахина застонать.

— Ты не представляешь, как тяжело мне сдерживать себя, милая, — прошептал он.

Снаружи послышался голос, окликавший Шахина, и он резко разжал объятия, отстранившись от нее. Все еще во власти эмоций, Аллегра покачнулась и прижала пальцы ко лбу, борясь с туманом, окутавшим ее сознание. Снаружи снова позвал Джамал, и Шахин поспешно откинул полог, прикрывавший вход в шатер. Обернувшись, Аллегра увидела Джамала, вошедшего внутрь.

Ничто в лице Шахина не указывало на возбуждение, в котором он пребывал всего лишь несколько секунд назад. Легкость, с которой он подавил свое желание, задела ее больше, чем ей хотелось бы признать. Все-таки она была куртизанкой высшего разряда, которой домогались знать, члены королевских фамилий и влиятельные персоны. Ни один из ее бывших любовников не мог похвастаться самообладанием этого мужчины. Осознание этого факта не просто раздосадовало Аллегру, оно поколебало ее уверенность в себе.

— Он прибыл, — сообщил Джамал.

Его натянутый тон удивил Аллегру, поскольку мужчины были близкими друзьями. Шахин нахмурился и потер подбородок.

— А Касим?

— Приехал вместе с ними.

Шахин задумчиво кивнул:

— Значит, случилось что-то еще. Иначе он не явился бы сюда так быстро.

— Халид всегда поступает, как ему заблагорассудится. Как еще один мой хороший знакомый, — колко заметил Джамал, пожав плечами.

Шахин раздраженно фыркнул и, повернувшись к Аллегре, устремил на нее долгий взгляд. В его глазах мелькнуло выражение, поразившее ее. Нерешительность? Нет, она скорее всего ошиблась. Шахин не из тех, кто сомневается в себе. Он никогда не сожалел о своих действиях.

— Пусть Малик оседлает Тарека. Я поеду ему навстречу.

Джамал кивнул и вышел из шатра, оставив их наедине.

В воздухе повисло напряжение. Кожа Аллегры покрылась мурашками, чего она не испытывала ни с одним любовником. Впрочем, ничто в их отношениях с Шахином даже отдаленно не напоминало о ее прошлом. Стоило их глазам встретиться, как она чувствовала себя завороженной. Ни один мужчина не обладал его способностью покорять одним взглядом.

Шагнув к ней, он протянул свою загорелую руку и скользнул пальцами по ее коротким кудрям.

— Вы похожи на девочку, только что выпущенную из школы, — сказал он, заставив Аллегру улыбнуться.

— Вас ослепило солнце, — отозвалась она.

— Это далеко не так, дорогая. И я в состоянии разглядеть женщину, способную на великую страсть.

От этого замечания, произнесенного мягким тоном, по спине Аллегры пробежал озноб, во рту пересохло. Она даже не подозревала, что способна на подобные ощущения. Все в этом мужчине настораживало и даже пугало ее. Он уже похитил ее независимость и самообладание. Что еще он украдет? Ее сердце? Эта мысль заставила ее похолодеть. Шахин прищурился, глядя на нее, словно догадывался, какие мысли бродят в ее голове.

Снаружи послышались громкие голоса и взволнованные выкрики. Бросив раздосадованный взгляд через плечо, Шахин резко притянул ее к себе и крепко поцеловал. Этот короткий порыв страсти воспламенил каждый нерв в ее теле. Оторвавшись от ее губ, он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Эта самоуверенная улыбка обеспокоила Аллегру.

— До вечера, милая, — промолвил он, прежде чем выпустить ее из объятий, и вышел из шатра.

Аллегра проводила его взглядом. Сегодня вечером она будет принадлежать мужчине, который обладает властью возносить ее на небеса и низвергать в бездну.


Глава 12 | Прекрасная куртизанка | Глава 14