home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 22


Антуанетта вертелась с боку на бок, то почти просыпалась, то ее опять сковывал страшный сон. Ей снилось, что за ней гонятся волки, но волки с человеческими лицами, а не со звериными мордами. Она бежала во весь дух, а позади мелькали волки с лицами лорда Эпплби, грабителя, Мэри, четы Уоникот, Сесили и умершего дяди. Наконец они догнали ее и, прижав к стволу дерева, окружили со всех сторон. Казалось, еще миг — и она будет разорвана на мелкие кусочки, как вдруг откуда-то сверху высунулась рука Кумба и втащила ее на дерево.

— Теперь вы в безопасности, — сказал Кумб.

Она взглянула в его грязное лицо и с радостью поняла, что это правда. Его окружала какая-то располагающая к нему аура, что-то до боли знакомое, но неузнаваемое…

Громкий стук в дверь заставил ее проснуться. Она испуганно спросила:

— Кто там?

— Миссис Уоникот, мисс Дюпре. Позвольте мне войти.

Антуанетта присела в постели и, стиснув руки в кулаки, сказала:

— Войдите.

Дверь стукнула обо что-то, затем стук повторился, громче и настойчивее.

Что такое случилось? Антуанетта скинула скомканное одеяло и босиком побежала к двери. Увидев, что дверь упирается в комод, она вспомнила, что перед сном сама перетащила комод и приперла его к двери, чтобы избежать ночного посещения грабителя. Имя Мариетта по-прежнему вызывало у нее глухое раздражение.

Отодвинув комод в сторону, Антуанетта открыла дверь. Перед ней с лампой в руках стояла миссис Уоникот в ночной широченной сорочке, поверх которой была накинута шерстяная шаль. Ее округлое лицо прорезали глубокие морщины, под глазами залегли темные тени, отчего выглядела она еще старше.

— Вас хочет видеть Кумб, мисс Дюпре.

Ее мучила одышка после подъема по лестнице и усилий от долгого стука в дверь.

— Он ждет вас внизу, на кухне. Я сказала ему, что такая просьба посередине ночи выглядит очень подозрительно, но он уверяет, что вы непременно согласитесь встретиться с ним.

— Кумб? — удивилась Антуанетта, что-то соображая.

— Вы хотите его видеть?

— М-м, да, хочу. Я сейчас спущусь вниз.

Ее хотел видеть Кумб, но зачем? Должно быть, он все-таки надумал помочь ей вернуться в Лондон. Ради чего еще он мог решиться разбудить ее? Но почему так неожиданно и среди ночи? У него была куча времени, чтобы все обдумать и организовать. Он мог бы спокойно подождать до утра. К чему такая спешка?

Должно быть, что-то случилось.

Подгоняемая недобрым предчувствием, Антуанетта надела платье и закуталась в розовую шаль. Она ловко завернула волосы в пучок и закрепила их шпильками. Ее взгляд скользнул сквозь темное окно в совсем темный лес, никакого огонька там не было видно. Но ведь стояла глубокая ночь и даже грабителю и разбойнику иногда не мешает поспать.

А может, он пытался проникнуть к ней в спальню, но его удержала подпертая дверь. Скорее всего нет. Ей самой не составило особого труда отодвинуть комод, что уж говорить о крепком и сильном мужчине.

Когда грабитель услышал о ее намерении подпереть дверь, он рассмеялся:

— В любом случае всегда останется окно.

Его голос прозвучал настолько ясно и четко, как будто он находился рядом. Антуанетта удивилась и оглянулась по сторонам. Неужели он все-таки умудрился проникнуть к ней в спальню? Нет, конечно, нет. Ей все показалось, она была одна в пустой комнате.

Кумб грелся у горевшего очага. На нем, как обычно, была знакомая одежда — его рабочая вонючая куртка, кепка и грязные сапоги.

Увидев ее, как встал и поклонился. Антуанетта удивилась. Она не понимала, как позволяла столь требовательная к чистоте и порядку миссис Уоникот сидеть такому грязному парню у нее на кухне, но, по всей видимости, наводящая на всех страх домоправительница питала удивительное, ничем не объяснимое благорасположение к конюху. Осторожно Антуанетта присела на край стула на расстоянии от Кумба и помахала ему рукой, давая знак, что он может сесть на свое прежнее место.

— Что случилось, Кумб? Почему вы хотели меня видеть?

Он внимательно взглянул ей в лицо, отблески огня светились в его глазах, полускрытых кепкой и прядями волос.

— Нам надо отправиться в путь сегодня ночью, мисс, — сказал он. — Лорд уже едет сюда. Вы же сами говорили, что вам нужна помощь, чтобы выбраться отсюда, помните? Мы едем прямо сейчас.

— Сейчас?!

Когда подлинный смысл его слов дошел до ее сознания, на нее будто вылили ведро холодной воды. Она вскочила на ноги, готовая ко всему.

— Лорд Эпплби едет сюда! — вскрикнула она.

— Успокойтесь, мисс, — прозвучал повелительно голос Кумба, что было несколько неожиданно. — Мы успеем уехать, не волнуйтесь.

— Как же мы уедем? Он найдет нас, и тогда…

Антуанетта запнулась, не желая говорить Кумбу о планах Эпплби насчет его женитьбы на ней. Чем меньше Кумб будет знать, тем будет лучше для них обоих.

— Я знаю вдоль и поперек все окрестные тропинки и дороги, — сказал Кумб. — Лорд Эпплби никогда не найдет нас. А теперь быстро собирайтесь. С собой берите самое необходимое, только один саквояж.

— Да-да, один саквояж.

Она энергично закивала.

— К делу, мисс.

Антуанетта на миг заколебалась. Ее грабитель не знал о ее столь поспешном отъезде, и она вдруг поняла, что никак не может сообщить ему об этом. Будучи человеком Эпплби, он будет вынужден задержать ее до приезда своего хозяина. Они расставались, и, похоже, навсегда.

— Что-то не так, мисс? — вопросительно глядя на нее, спросил Кумб, как бы стараясь проникнуть в ее мысли. — Может, кто-то… гм… может, вы забыли о чем-то?

Антуанетта решительно замотала головой:

— Нет, ничего не забыла.

— Да не волнуйтесь вы, — опять повторил конюх, когда она стремительно выходила из кухни.

Что-то в его словах, в интонации показалось ей до странности знакомым, словно они долетали к ней из недавнего сна, но у Антуанетты не было времени понять, что именно привлекало в его словах. Другие мысли, другие заботы — а их было немало — тут же отвлекли ее внимание. Очутившись у себя в спальне, Антуанетта принялась в суматохе укладывать вещи в саквояж, порой даже не отдавая себе отчета, насколько нужна ей та или иная вещь. Суетливо бегая по комнате, она наконец-то вспомнила о главном — о письме.

Набросив на плечи плащ, а на голову капюшон, которые должны были скрыть ее внешность, Антуанетта оглянулась на беспорядок в спальне и, не теряя ни секунды, схватила саквояж и вышла на лестницу.

Уоникоты о чем-то совещались в холле, но сразу замолчали, едва увидели ее. Что они задумали? Сообщат ли они Эпплби о том, куда она поехала? Ну что ж, она же не могла приказать им молчать. Сейчас каждый был за себя. Антуанетта прошмыгнула мимо них по холлу и заскочила в библиотеку. Письмо лежало на своем месте, и со вздохом облегчения она сунула его под платье.

Итак, она была готова.

В дальнем конце холла стояли Уоникоты с помятыми ото сна лицами, но к ним уже присоединился Кумб. В его внешности не произошло никаких перемен, он даже не подумал привести себя в порядок перед отъездом. Но Антуанетта не упрекнула его, ведь он помогал ей вернуться в Лондон, а у нее на руках была драгоценная бумага, уличавшая лорда Эпплби в грязных делах. Даже если бы Кумб был настоящим чудовищем о двух головах, его внешний вид нисколько не волновал бы ее.

В углу кто-то пошевелился. Вздрогнув, Антуанетта оглянулась и впервые увидела Мэри, сидевшую на стуле и прикрывавшую зевающий рот тыльной стороной ладони. Из-под сбившегося набок чепца рассыпались спутанные пряди волос.

Мэри поспешно встала и почтительно присела.

— Мне бы хотелось пожелать вам счастливого пути, мисс, — сказала она, искоса взглянув на Кумба.

— Ну что ж, благодарю вас, Мэри, — улыбнулась Антуанетта, тронутая добротой девушки.

Даже в суете сборов она не забыла приготовить монеты для вознаграждения слуг и теперь, довольная, вручила деньги просиявшей Мэри и хмурым Уоникотам, неохотно принявшим ее подарок.

— Большое спасибо, мисс, — пробормотала миссис Уоникот, тогда как ее муж просто кивнул.

— Мне очень жаль, что некоторые обстоятельства омрачили мое пребывание, — сказала Антуанетта.

Она повернулась и направилась к выходу — к поджидавшему ее Кумбу. За ее спиной раздались невнятные звуки, видимо, в знак расставания всхлипывала Мэри. Огорчение горничной удивило Антуанетту. До сих пор Мэри не выражала никакой особой симпатии к Кумбу, но Антуанетте некогда было думать о причинах столь странного поведения. Еще миг, и Кумб распахнул перед ней входные двери. Они вышли в ночную темноту и направились в сторону конюшни.

— Неужели лорд Эпплби едет сюда? — спросила она конюха, державшегося на почтительном расстоянии. — Откуда вы узнали об этом?

— Узнал, мисс, узнал. Поверьте мне, нам никак нельзя медлить.

— Конечно, — пробормотала она, пытаясь стряхнуть, возникшие у нее сомнения. Вдруг она улыбнулась: — Знаете, Кумб, вы приснились мне сегодня ночью.

Ее слова явно поразили Кумба:

— Приснился, мисс?

— Да, — нервно рассмеялась она, — мне снилось, что вы спасли мне жизнь. Возможно, это какой-то знак. А вы что думаете?

Он молчал — видимо, ему был не совсем приятен тот оборот, который принял разговор.

— Как бы там ни было, — не могла остановиться она, будто его молчание подстрекало ее к разговору, — это был вещий сон, предсказавший наше ночное путешествие. Я бежала через лес и…

Внезапно она нахмурилась:

— Кумб, а вы знаете, что в вашем лесу когда-то жила колдунья? Ее звали Присцилла Лэнгли. У нее были дети?

— Мне ничего не известно о какой-то колдунье, мисс, — холодно ответил конюх.

Его тон отбивал всякую охоту вести дальнейшие расспросы, и Антуанетта замолчала.

Возможно, он не лгал. А что, если грабитель — сын Присциллы? Его манеры, поведение, его язвительные намеки, его любовь к поместью, коттедж в лесу и знание окрестностей изобличали в нем человека совершенно другого круга. Он вел себя так, как будто все это принадлежало ему.

Если он был сыном Присциллы, значит, он незаконнорожденный и не имеет никаких прав на владение поместьем. Однако лорд Эпплби мог использовать его, играя на его самолюбивой надежде заполучить Уэксмур-Мэнор. «Верни мне письмо, а взамен я отдам поместье». Вполне осуществимая сделка.

Впрочем, это была игра воображения.

Она зябко поежилась и подышала теплым воздухом внутрь перчаток, чтобы согреть пальцы. Она стояла и смотрела, как Кумб седлает лошадей, и одновременно пыталась представить своего грабителя в роли человека, который, несмотря на неблагоприятные обстоятельства, умеет проявить добрые черты своего характера. Если бы это было так, она чувствовала бы себя менее виноватой перед ним в тех вздорных стычках, которые случались между ними в прошлом.

Но что же на самом деле двигало им, лежало в основе его поступков? Она не собиралась в будущем искать встречи с ним. Так будет лучше! Он измучил, истерзал ее и оставил с разбитым сердцем. В конце концов, он бросил ее и ушел бы к Мариетте, а Антуанетта предстала бы перед алтарем вместе с Эпплби.

— Позвольте мне помочь вам, мисс. — Кумб коснулся ее плеча. — Мисс?

Она витала в воспоминаниях, но прикосновение конюха вывело ее из мечтательного состояния, и она решительно тряхнула головой.

Заняв место в седле, она уселась поудобнее, ожидая, пока Кумб не приторочит ее саквояж к седлу. Они выехали со двора. Антуанетта оглянулась на прощание. В одном из окон мерцал огонек, но и он скоро погас.

Антуанетта отвернулась и стала решительно смотреть вперёд, как бы вычеркивая из памяти все то, что случилось с ней в Уэксмур-Мэноре.

С глупостями было покончено.

Гейбриел старался ехать как можно быстрее. К счастью, Антуанетта была прекрасной наездницей и, несмотря на возраставшую усталость, выдерживала быстрый темп, предложенный им. Внезапно Гейбриелу захотелось обнять ее, утешить, сказать, что он сделает все от него зависящее, чтобы ничего плохого с ней не случилось, успокоить ее опасения и страхи.

Но, конечно, он не осмелился.

Вполне вероятно, она либо закричит и в истерике ударит его, либо заморозит одним из своих надменных взглядов.

Нет, ему следовало вести себя очень осторожно, чтобы ни в коем случае не выйти за рамки роли конюха, не вызвать у нее подозрений до тех пор, пока они не окажутся в безопасном месте. Когда же они достигнут намеченной им цели, только тогда он откроет ей свое настоящее имя.

Он уже предвкушал эту сцену.

Они скакали около часа. Рассветало, слышались первые птичьи трели, предвещавшие начало нового дня, как вдруг впереди послышался шум колес и топот лошадиных копыт — навстречу им двигался чей-то экипаж, приближавшийся очень быстро.

Не дав Антуанетте раскрыть рот, Кумб схватил ее лошадь под уздцы и увлек в сторону. Как раз вдоль дороги шла высокая каменная ограда, они соскочили с коней и укрылись за ней. Кумб полагал, что она будет что-то спрашивать или возражать, но Антуанетта беспрекословно подчинилась его указаниям.

Едва они успели спрятаться, как в поле их зрения возникла упряжка из четырех лошадей с горевшими по бокам кареты фонарями, несмотря на то что уже рассвело, — все говорило о том, что кто-то очень торопится. Однако дорога, по которой мчался экипаж, вела только в поместье Уэксмур-Мэнор, и никуда больше.

— Лорд Эпплби? — прошептала она.

— Да, и очень спешит.

— Как вовремя мы уехали, — с облегчением вырвалось у нее.

Кумб сбоку бросил на нее проницательный взгляд:

— А я думал, что вы его леди. Почему вы не хотите встретиться с ним опять?

Антуанетта подождала, пока вдали не скрылись горящие по бокам кареты фонари, и сказала:

— Есть вещи, о которых он не должен знать. Когда мы с ним встретимся, вот тогда я кое-что ему расскажу.

Ее слова прозвучали неубедительно, как отговорка, которая мало что объясняла. Но он хотел знать правду!

— О чем расскажете?

Она повернулась к нему с немым удивлением. По eе лицу было заметно, что она колеблется — рассказать правду или придумать какую-нибудь ложь. Когда она начала говорить, Гейбриел все равно никак не мог понять, можно ли ей верить.

— Он очень ревнивый. У меня в Лондоне есть знакомый джентльмен. К нему я и еду, понимаете? Если лорд Эпплби узнает, то будет очень зол на меня. Скорее всего он уже догадывается и, наверное, по этой причине и едет в Девон. Теперь вы понимаете, Кумб, почему мне не стоит с ним видеться?

— Другой джентльмен, мисс? — Гейбриелу не хотелось верить.

— Да.

— И он тоже лорд?

— Он герцог, — возразила Антуанетта. — Аристократ высокого ранга.

Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, а потом отвернулся. Презрение промелькнуло в его глазах и в распрямленных плечах. Неужели Кумб тоже считает ее поведение безнравственным? Не хватало, чтобы ее волновало еще и мнение конюха. Она поспешно отогнала эту мысль. Пока он ей нужен — ведь она сама просила его о помощи, — он может думать о ней что угодно, но когда надобность в его услугах отпадет и он получит обещанное вознаграждение, каждый из них пойдет своим путем.

Шум от мчавшегося экипажа окончательно стих вдали, и они вышли из укрытия и сели на лошадей. После их краткого разговора Антуанетта заметила, что в обращении к ней Кумб перестал употреблять слово «мисс», но ее это нисколько не обидело, сейчас было не до социальных условностей.

— Надо спешить, — буркнул Кумб, посылая лошадь в галоп. — Как только Эпплби доберется до поместья и обнаружит ваше исчезновение, он будет нас преследовать. Если вы не хотите, чтобы он догнал нас…

— Конечно, не хочу.

Они помчались вперед.

Кумб скакал впереди, следом за ним Антуанетта, стараясь не думать о разгневанном лорде Эпплби, бросающемся за ними в погоню. Если им повезет, то они скоро достигнут Барнстапла и намного оторвутся от Эпплби, пока он будет раздумывать, в каком направлении их следует искать. Она ощупала сквозь одежду письмо и успокоилась.

Она ехала в Лондон ради того, чтобы спасти себя и Сесили. Все прочие соображения теряли свое значение, даже мысли о грабителе в маске, который умел заставить ее тело петь от счастья, уже не тревожили ее, она сейчас не думала о нем.



Глава 21 | Ее тайный возлюбленный | Глава 23