home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7


Антуанетта оперлась подбородком о ладонь и уставилась в ночное небо, ее длинные волосы рассыпались по спине и плечам, она сидела в спальне на потертом ковре, подогнув под себя ноги. Спать ей не хотелось. Непонятное внутреннее возбуждение овладело ею, ее обостренные чувства о чем-то ей шептали, но о чем именно, она не могла разобрать, такого никогда прежде с ней не происходило. И причиной подобной перемены был незнакомец — более того, грабитель с большой дороги.

Антуанетта терзалась, не зная, как ей быть — то ли целиком отдаться новым охватившим ее чувствам, то ли вырвать их с корнем из сердца и напрочь обо всем забыть.

Положение осложнялось тем, что рядом с ней не было ни Сесили, ни преданной гувернантки, и Антуанетте было страшно одиноко. Но именно этого и добивался лорд Эпплби.

Он хотел сломить ее дух и так испортить ее репутацию, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что они любовники.

С этой целью он и заманил ее в Лондон, в свой роскошный особняк. Он хотел жениться на ней, и когда она отказалась, он все подстроил так, чтобы скомпрометировать ее, чтобы все поверили в их надвигающуюся свадьбу.

Она содрогнулась, невольно передернув плечами при одном воспоминании о происшедшем. Какой это был кошмар: его толстые пальцы на ее плечах, прикосновение влажных губ к шее, его дыхание на лице, крепкие объятия, из которых она никак не могла вырваться. Сначала она была так потрясена, что не знала, что ей делать, а потом двери раскрылись и в дверном проеме возникли головы гостей, с откровенным любопытством взирающих на мнимую любовную сцену. От такой картины на душе у нее стало холодно и мерзко. Да, она правильно поступила, что убежала, а что ей еще оставалось делать. Даже если бы у нее хватило мужества остаться и все объяснить, никто не поверил бы ее объяснениям.

Она не сомкнула глаз всю ночь; наутро настало время откровенного неприятного разговора.

— Ничего страшного, — спокойно сказал ей Эпплби, — вам понравится быть моей женой, Антуанетта. Я очень щедр и великодушен с теми, кто не перечит мне, а идет навстречу моим желаниям.

От одного взгляда на его презрительно искривленные губы Антуанетте стало не по себе, а предложение выйти за него замуж глубоко оскорбило ее. Этот человек погубил ее репутацию, а теперь хочет не только присвоить ее состояние, но в придачу завладеть и ее телом.

— Как я понимаю, вы стремитесь заполучить мои деньги, не правда ли? Именно поэтому хотите силой принудить меня к браку?

— Силой… фи, как это грубо, Антуанетта, просто мы намерены пожениться. Но если вы возражаете, то я перенесу свое внимание на вашу сестру.

Сердце Антуанетты глухо и тревожно забилось.

— Я никогда не позволю вам причинить зло Сесили!

— А как вы можете мне помешать? — Он презрительно сощурился. — Как вы думаете, кому больше поверят — вам или мне? Я обедаю с лордами и членами обеих палат парламента. Сама королева спрашивает моих советов по поводу дел в северной Англии, как будто это зарубежная страна. Со мной бороться бессмысленно.

Антуанетта в который раз удивилась, как она могла быть настолько простодушной, что считала его добрым человеком. Конечно, он неспроста пригласил ее на открытие Великой выставки, а ей поначалу приятно было его внимание — до тех пор, пока она не стала замечать кривых, двусмысленных взглядов и перешептываний за своей спиной относительно намечающейся ее свадьбы с лордом Эпплби и не осознала, что происходит.

Она попробовала опровергнуть нелепость подобных слухов, но никто ей не поверил. А когда он попросил ее руки, она отказала, объяснив, что у нее пока совсем иные планы.

— Моя сестра нуждается во мне, — сказала она. — И к тому же я всегда питала надежду выйти замуж только по любви.

Даже если лорд Эпплби счел ее мысли наивными и вздорными, он не подал виду, а, напротив, выказал притворное уважение. Введенная в заблуждение Антуанетта согласилась, правда, неохотно, на его просьбу остаться в Лондоне и побыть какое-то время хозяйкой в его доме. Тем временем Эпплби обдумывал, как ему скомпрометировать ее, чтобы у нее остался лишь один выход — выйти за него замуж, хочет она того или нет.

— Какой же вы низкий человек! Что бы вы ни делали, какие бы ухищрения ни применяли, я никогда не выйду за вас замуж.

Лорд Эпплби равнодушно зевнул.

— Можете думать что вам угодно — все в свете уже считают нашу свадьбу делом решенным.

— Зато я так не считаю.

Устав от пререканий, он скинул маску учтивости.

— Вы поступите так, как я захочу, — резко бросил он.

— Ни за что.

Он усмехнулся. В его глазах мелькнула такая холодная жестокая расчетливость, что Антуанетте стало страшно.

— Позвольте мне в таком случае кое-что вам объяснить, Антуанетта. Представьте себе, что с вами произошел несчастный случай. Вашей наследницей станет Сесили, и все состояние рода Дюпре перейдет к ней. Я совершенно уверен, что подавленная горем бедная девочка с благодарностью уцепится за мою помощь и поддержку. Кто же станет винить ее, если ее благодарность сначала перейдет в привязанность, а потом в любовь, и вскоре, что неудивительно, зазвонят свадебные колокола?

Застыв от ужаса, напуганная до глубины души и взбешенная одновременно, Антуанетта попыталась выглядеть хладнокровной и стойкой. Пусть ее голос дрожал, но ей хотелось верить, что Эпплби припишет это скорее ее гневу, чем страху.

— Зачем это вам нужно?

Эпплби встал и подошел к подносу с завтраком. Он приподнял крышку над блюдом и с наслаждением вдохнул запах кушанья.

— Мне нужны деньги, Антуанетта. Я стою на краю пропасти. Для того чтобы сохранить бизнес, мне крайне необходимы средства. Контракт на сооружение здания для Великой выставки, новые заказчики, привлеченные шумихой, должны создавать впечатление внешнего благополучия. Видимость успеха — это почти то же самое, что и сам успех. Если я сейчас выстою, то впереди меня ждет блестящее будущее, но если обнаружится моя несостоятельность, то я разорен, банкрот.

Эпплби смаковал одно из блюд.

— Как видите, я с вами откровенен.

— Итак, вы хотите украсть мои деньги с целью поправить свои дела?

— Мне эти деньги нужны больше, чем вам. Миром правят мужчины, Антуанетта. Женщины созданы только для нашего удовольствия и чтобы рожать нам детей.

После столь откровенных признаний Эпплби сел за стол и с удовольствием принялся за завтрак.

Однако он успел изучить ее характер. Он понимал, что она способна на любые жертвы ради своей сестры и будет бороться за свое счастье. Вот почему она оказалась на положении пленницы в его лондонском особняке, что лишь усиливало всеобщее убеждение в том, что она его любовница.

Ложь Эпплби распространилась так широко, что даже достигла ушей грабителя с большой дороги. Он вел себя с ней так, как будто она была потаскушкой. Несмотря на это, Антуанетта никак не могла отделаться от произведенного им впечатления.

Она обхватила себя руками и задумалась.

Почему она находит его столь привлекательным? Почему она так готова поддаться его напору, его обаянию? Может быть, виной всему какая-то химическая реакция? Должно же быть какое-то рациональное объяснение тому, что она испытывает в его присутствии? Да, она должна все трезво взвесить и оценить. Этот грабитель вовсе не волшебник, не маг, он не может владеть ее чувствами против ее воли. Она попытается установить его личность, а для начала обратится в городской магистрат. Какое наказание следует за нападение на карету и попытку ограбления? Скорее всего высылка в Австралию, в Новый Южный Уэльс.

Антуанетта приложила палец к губам. О, какие у него нежные губы, и с какой страстью он целовал ее. Ей было стыдно, но лгать себе она не посмела — она с удовольствием подставила бы губы под его поцелуи, чтобы испытать все еще раз.

Если бы только обстоятельства сложились иначе.

Гейбриел с трудом разлепил веки — кто-то изо всех сил тормошил его за плечо. До него не сразу дошло, что перед ним стоит чем-то встревоженная Мэри и что-то настойчиво говорит ему. Он застонал, так ему хотелось спать. Во сне перед ним вставало то усмехающееся лицо Эпплби, то Антуанетта Дюпре, которую он медленно раздевал, и вот его сон прервали на самом интересном месте.

— Мастер Гейбриел? Да проснитесь же, наконец!

Он потер ладоням заспанное лицо, прогоняя остатки сна и собирая свои спутанные мысли воедино.

— Что случилось, Мэри?

— Ну, слава Богу, очнулись. Хозяин, она собирается ехать в магистрат, к судье! Мистер Уоникот говорит, что вы должны остановить ее.

Гейбриел пожалел, что не захватил с собой бренди прошлой ночью. Пытаясь сохранить равновесие, он встал и медленно подошел к тазу с водой. Он с наслаждением плескал холодную воду в лицо, на грудь и шею до тех пор, пока у него не прояснилось в голове.

— Объясни все толком! — велел он.

Мэри, которая едва удерживала язык за зубами, наблюдая за тем, как он моется, тут же принялась стрекотать как сорока:

— Мисс Дюпре расспрашивала о том, кто судья и где он живет. Она была настойчива, несмотря на то, что миссис Уоникот сперва не отвечала, пытаясь отговорить ее. Но тут мисс Дюпре вспыхнула и заговорила властным голосом: «Не пытайтесь уйти от ответа; к чему эти неуместные увертки?» Я даже не подозревала, хозяин, что она может разговаривать так повелительно. И по какому праву, с ее-то репутацией?

Гейбриелу было жалко, что он не присутствовал при этом разговоре. Он представил себе, какой, вероятно, был возбужденный вид у Антуанетты, когда она перешла на разгневанно-повелительный тон.

— Хозяин?

Мэри наблюдала за ним, внимательно прищурив глаза, и Гейбриел вдруг осознал, что безотчетно улыбается. Он стер улыбку с лица, напустив на себя высокомерно-серьезный вид.

— Да, Да. Я слышу тебя. Рассказывай дальше. Что случилось дальше, когда Салли сообщила ей, как найти сэра Джеймса Тревелена?

— Как только она узнала где, так сразу велела мистеру Уоникоту седлать лошадь. Конечно, он возразил, что это обязанность конюха Кумба. Тогда она приказала ему найти конюха и передать ему ее распоряжение. Мистер Уоникот пытался увернуться, сказав, что не знает, где сейчас конюх Кумб. Знаете, как тогда поступила мисс Дюпре?

Горничной хотелось продолжить разговор, но, заметив злой блеск в глазах Гейбриела, она не'\ стала больше испытывать его терпение и поспешила ответить на свой же вопрос:

— Она собственноручно оседлала лошадь. Какая же она леди после этого, не правда ли?!

— Итак, где же сейчас она?

— Отправилась наносить визит судье, сэру Джеймсу. Мы все пытались уговорить ее обождать вашего прихода… ой, то есть конюха Кумба, чтобы с ней кто-то поехал в качестве сопровождения. Но она даже не стала нас слушать. Она собирается рассказать судье все о грабителе, чтобы его арестовали и посадили за решетку. О, хозяин, что же с вами будет?

Хорошенькое взволнованное личико Мэри, казалось, ничего не могло вызвать, кроме участия, но Гейбриел ничего подобного не чувствовал. Последние дни его намного больше волновала женщина с блестящими каштановыми волосами и глазами, в которых сверкала чарующая смесь любопытства и смелости. Кому бы такое могло прийти в голову? Он сам до сих пор не мог разобраться в своих чувствах.

Однако сейчас было не самое подходящее время предаваться воспоминаниям о прелестях Антуанетты Дюпре.

— Итак, она поскакала одна? — заметил он.

— Да, хозяин, — прошептала Мэри в ожидании дальнейших указаний.

— В таком случае либо она очень смела, либо очень глупа. Сэр Джеймс — давний друг моего отца. Он никогда не будет на ее стороне против меня. И он тоже недолюбливает лорда Эпплби, точно так же как и мы. Пока его положение не скомпрометировано и он у власти, я в безопасности.

Гейбриел оглянулся вокруг в поисках полотенца. Мэри поспешно подала его.

— Когда она выехала? — спросил он, вытирая руки и лицо.

— Недавно, — разочарованно отозвалась Мэри, как будто она ожидала от него другой реакции, и без особой надежды в голосе прибавила: — Вы еще можете догнать ее и остановить.

Гейбриел помотал головой.

— Нет никакого смысла, — ответил он.

Пусть скачет к сэру Джеймсу, пусть изматывает себя в бесплодных попытках арестовать его, Гейбриела. Все равно это не принесет ей никакой пользы. Однако ночью, когда она будет беспокойно ворочаться с боку на бок в постели, он совершит к ней очередной визит. Если мисс Дюпре полагает, что от него можно так просто избавиться, она ошибается, и он с превеликим удовольствием развеет ее заблуждения.

— Вы опять улыбаетесь, — с подозрением сказала Мэри. — Непонятно, почему вы улыбаетесь, хозяин.

— Ничего особенного, Мэри. Сегодня замечательная погода, я у себя дома, в Уэксмур-Мэноре, который так люблю.

Мэри насупилась, но Гейбриел даже не попытался утешить ее или развеселить. Мысленно он уже витал в облаках.



Глава 6 | Ее тайный возлюбленный | Глава 8