home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Гэвин краешком глаза посматривал на церковные двери и краем уха прислушивался к монотонной речи священника, перечислявшего клятвы, которыми обмениваются новобрачные во время брачной церемонии. Рядом с ним в элегантном свадебном платье стояла Фиона. Ее лицо было серьезным, зато глаза лучились счастьем. Она была так прекрасна, что Гэвин не мог оторвать от нее взгляда.

— Милорд? — вдруг отец Ниалл обратился к графу. — Простите, может, мне снова надо повторить слова обета?

— Не стоит. — Гэвин глубоко вздохнул. Он знал, что ему надо говорить, в конце концов, это была уже третья его свадьба. Однако это венчание было каким-то особенным, божественно чудесным. Внутри его царило какое-то необыкновенное смешение чувств — радости, надежды, безотчетной веры в счастливое будущее. Он собирался связать себя узами, крепче которых нет на свете, с любимой женщиной. Он совершал это по своей собственной воле, по своему желанию, более того, сгорая от нетерпения.

Волновавшие Гэвина чувства придавали приносимой им клятве столько искренности, тепла и выразительности, он вкладывал в ее слова такой сокровенный и глубокий смысл, что она невольно поражала своей значительностью толпу, собравшуюся перед церковью.

Весь широкий двор — а первая часть брачной церемонии проходила на паперти перед церковью — был охвачен тишиной. Звучный, сильный голос Гэвина раздавался в самых дальних уголках замка.

Когда наступил черед Фионы произносить свою часть обета, она подняла руку и положила ее на грудь Гэвина, на то место, где билось сердце. Хотя ее голос дрожал от волнения, но она так же ни разу не сбилась и не запнулась.

Гэвин склонил голову и взглянул ей в глаза, в которых светилось точно такое же счастье, какое сияло и в его глазах. Ему так захотелось поцеловать ее прямо в губы, но он удержал свой страстный порыв, хорошо зная, что до этого момента осталось совсем чуть-чуть.

Первая и главная часть брачной церемонии закончилась, обет в супружеской верности был принесен. Оставалось пройти к алтарю и преклонить колени для того, чтобы получить завершающее благословение.

Однако брачная процессия не успела зайти в церковь, как в воротах замка поднялся внезапный и непонятный шум. Послышались людские крики, брань, а следом приближавшийся конский топот.

Вдруг раздался громкий и отчетливый возглас:

— Дорогу королю!

Вся краска сбежала с лица Фионы, она сразу побелела, как скатерть, но Гэвин, желая успокоить ее, крепко обнял за плечи и привлек к себе.

— Как нам быть? — испуганно спросила она, увидев въезжающего короля.

— Не бойся, все будет хорошо. Ты только помалкивай, — ответил он, мягко заводя выбившуюся у нее прядь волос назад за ухо.

В ее взгляде было столько надежды и веры в него, что сердце Гэвина, высоко подпрыгнув от радости, забилось быстро-быстро.

Толпа расступилась перед королем, и Роберт верхом на коне оказался прямо перед папертью, на которой стояли, обнявшись, Гэвин и Фиона.

Гэвин выпустил ее из объятий и сделал шаг навстречу королю. Одновременно с ним, окружая его с трех сторон, двинулись вперед Дункан, Эйдан и Коннор. По случаю бракосочетания на них были праздничные наряды, но, несмотря на праздник, у каждого из них на поясе висел меч. Скосив глаза, Гэвин заметил, что они уже положили руки на рукоятки мечей.

— Оставайтесь сзади и охраняйте мою жену, — тихо произнес он.

Могучий боевой конь короля, нервно прядя ушами и пританцовывая на месте, порывался встать на дыбы, взволнованный большим количеством людей. Но король властной рукой умело сдерживал его порывы, сохраняя даже в таком неудобном положении королевское величие.

— Лорд Киркленд, я очень раздосадован тем, что вы, судя по всему, забыли пригласить меня на это торжество.

Гэвин вскинул глаза и встретился с недовольным взглядом короля. Призвав на помощь все свое самообладание, Гэвин как можно вежливее, чтобы не обострять и без того напряженное положение, отвечал с непринужденным, но вместе с тем серьезным видом. Как-никак это был самый счастливый день в его жизни, и он не собирался позволять кому бы то ни было, пусть даже королю, омрачать его.

— Государь, прошу у вас прощения. Решение о брачной церемонии было принято всего два дня назад, и у меня не осталось времени разослать приглашения кому-нибудь, за исключением членов моего клана.

— Лорд Киркленд, какое удобное объяснение для вас.

Гэвин кивнул, но затевать спор не стал. У короля побледнели губы, что свидетельствовало о крайней степени его гнева. Не стоило раздражать его еще сильнее, король и так уже напоминал разозленного, вставшего во весь рост медведя.

— Святой отец, церемония уже завершена или еще нет? — Голос короля напоминал лязг меча, вынимаемого из ножен.

Бедный отец Ниалл перепугался до смерти и даже встал на одно колено, словно моля о помиловании.

— Да, брачная церемония завершена, — промолвил он. — Осталось последнее благословение перед алтарем.

Под глазом короля непроизвольно дернулся мускул. Дело принимало скверный оборот.

— Кажется, я опоздал к тому моменту, когда любой человек имеет право назвать весомую причину для того, чтобы воспрепятствовать церемонии?

— Да, государь. — Священник побледнел как полотно и, нервно дернув щекой, кивнул. — Перед Богом они уже муж и жена.

— Но не перед королем.

В толпе, собравшейся перед церковью, возник встревоженный приглушенный гул, словно над ней пронесся ветер. Отец Ниалл вытер рукавом своей просторной рясы потный лоб. От волнения он сразу стал выглядеть на несколько лет старше.

Гэвин обернулся и посмотрел на Фиону: она держалась молодцом — изящная осанка, гордо приподнятая голова. Однако дрожавшие пальцы выдавали ее волнение.

— Почему бы нам не обсудить все в более тихой и уединенной обстановке? — предложил Гэвин.

В воздухе повисла долгая пауза. Насупившийся Роберт больше походил не на короля, а на своенравного обидчивого юнца. Наконец он спрыгнул с коня и быстрыми шагами направился в церковь, следом за ним устремился и Гэвин. Как только они оказались вдвоем в церкви, двери за ними затворились.

— Я всегда знал, что своеволия тебе не занимать, но никак не предполагал, что из-за него ты можешь зайти черт знает как далеко. — Ноздри Роберта гневно расширились. — Мне хотелось бы знать: когда мы с тобой обсуждали наши планы, ты уже решил про себя жениться на английской вдове, а не на девушке из шотландского клана?

Гэвин не спешил отвечать. Для того чтобы гнев короля утих, надо было изобразить раскаяние, однако вместе с тем не стоило внушать Роберту надежду, что все еще можно повернуть обратно: Фиона являлась его законной женой и останется ею до конца жизни.

— Я почтительно прошу простить меня, государь, за столь опрометчивое решение, но оно было сделано, и, как мне казалось, не стоило откладывать его исполнение.

— Ты сознательно обманывал меня, в этом у меня нет сомнений, но ты не подумал о возможных последствиях, — кипятясь от гнева, закричал Роберт. — Ты еще имеешь наглость оправдываться передо мной, нисколько не раскаиваясь в содеянном, более того, с таким независимым видом, словно уверен в своей правоте.

— Государь, сделанного не воротишь.

Король раздраженно фыркнул.

— Это ты так считаешь. А король, наделенный властью, еще как может воротить.

Гэвин и Роберт, как два противника, стояли друг против друга. Гэвин знал, что король по природе своей боец и иногда может быть на редкость упрямым. Вместе с тем король славился справедливостью и, самое главное, отходчивостью, он никогда не держал камня за пазухой.

Гэвин не снимал с себя вины. Ведь он мог бы не спешить, а подождать до тех пор, пока Роберт не даст своего согласия на его бракосочетание с Фионой. Решив жениться без королевского согласия, он не мог не понимать, что своим непослушанием вызовет гнев своего суверена.

В глубине души Гэвин знал точно: иначе он не мог поступить. Жить без Фионы он не мог. Это был факт, с которым Роберту придется смириться, несмотря на праведный гнев.

— Государь, не хотите ли вы, чтобы я заплатил свадебный налог? — предложил Гэвин, хорошо зная, что королевская казна, истощенная многолетней войной, пуста.

— Я потребую уплаты двойного налога, — вспылил Роберт. — Такова моя воля.

— Государь, я охотно заплачу двойной налог, — покорно отвечал Гэвин.

Роберт возмущенно фыркнул.

— Шотландец добровольно расстается со своим золотом?! Неслыханно! Да ты потерял голову от страсти.

— Вы правы, государь. Но за страстью скрывается нечто большее. Фиона покорила мое сердце, и я готов пожертвовать жизнью ради нее.

— Неужели это любовь? М-да, в таком случае это меняет дело. — В глазах короля мелькнуло сочувствие и вспыхнул уже более мягкий свет.

— Любовь — редкая гостья. Чувство, которое большинство мужчин принимает за любовь, обманчиво. А вот многие женщины не прочь изменить существующее положение, ведь в их глазах любовь намного выше и ценнее практической стороны бракосочетания.

— Нет, мои чувства не обманчивы, — твердо сказал Гэвин. — Настоящую любовь трудно описать словами, но я все-таки попытаюсь: благодаря любви моя жизнь стала настолько полной, осмысленной и богатой, какой никогда не была прежде.

Нахмурившись, король метнул взгляд исподлобья.

— А как отреагировал Синклер, узнав о твоем намерении жениться не на его дочери, а на английской вдове?

— Намного спокойнее, чем я ожидал, — ухмыльнулся Гэвин. — Леди Эйлин воспротивилась заключению помолвки, что поставило Синклера в крайне неудобное положение. Со своей стороны я проявил благоразумие, не пренебрегал своими обязанностями хозяина, благодаря чему наши отношения не испортились. Синклер поклялся в верности шотландской короне и согласился поддержать вас, государь.

Король немного помолчал, прежде чем задать следующий вопрос.

— А что будет с его дочерью?

Гэвин перевел дух, гроза, как ему казалось, прошла, гнев короля утих.

— Синклер сказал, что подумывает о другой партии для своей дочери — с Брайаном Маккенной.

Король задумчиво погладил подбородок.

— Теперь, когда Синклер на моей стороне, этот брак мне на руку. Отвага и свирепость воинов клана Маккенны хорошо известны. Некоторые из них не уступают в ловкости владения мечом самому Брайану, а он прославленный воин. Во время войны такого человека лучше иметь среди союзников, чем среди врагов.

— Государь, если пожелаете, я могу поспособствовать заключению этого брака, в том числе и деньгами, — предложил Гэвин.

Возникла пауза. Затем король насмешливо произнес:

— С точно таким же результатом, как и в последний раз, когда я попросил тебя жениться? Боже упаси доверить тебе устройство помолвки.

— Государь, позвольте мне как-нибудь искупить свою вину, — приняв покорный вид, промолвил Гэвин.

Щека Роберта едва заметно дернулась.

— Полагаю, мне следует простить тебя. Я ценю твою верность и твой меч, и мне незачем толкать тебя в объятия моих врагов.

— Государь, и то и другое, а также моя личная привязанность всегда будут служить вам, — заверил его Гэвин, охваченный внезапным желанием доказать на деле искренность своих слов.

Словно прочитав его мысли, Роберт испытующе посмотрел на него. Гэвин уже собирался подарить королю чуть ли не все золото, хранившееся в сокровищнице замка, как вдруг ему в голову пришла удивительная мысль. Даже потрясающая мысль! Ее осуществление могло смягчить короля и заодно избавить его самого от мучительных сомнений, как поступить с Эваном Гилроем. Нельзя же вечно держать его в донжоне.

Гэвин порою вертелся по ночам в постели, все пытаясь решить дальнейшую судьбу своего негодного брата. Сперва он хотел казнить Эвана, но Фиона упросила пощадить его. Всегда решительный в такого рода делах, Гэвин, к своему немалому удивлению, обнаружил, что не в силах отказать жене.

— К услугам вашей милости не только мой меч, но и верность моего единокровного брата Эвана Гилроя.

— Эван Гилрой? Странно, я никогда не слышал, граф, что у тебя есть брат. Что-то не припомню, чтобы во время войны он выступал под твоим знаменем.

— Нет, ваше величество, Гилрой всегда выступал не вместе со мной, а против меня. В здешних краях он приобрел славу самого смелого разбойника, собравшего вокруг себя целую шайку отъявленных мерзавцев. Он немало попортил мне нервов, но, к его чести, стоит заметить, что его руки не обагрены кровью моих подданных. Грабить он грабил, но не убивал, поэтому я пощадил его и не стал казнить. Честно говоря, он был настоящей занозой в моей заднице на протяжении многих лет, прошу прощения, государь, за невольную грубость.

Роберт небрежно махнул рукой.

— Пустяки. Лучше расскажи поподробнее о твоем брате.

— К моему стыду, признаюсь, я долго не мог его поймать. Эван очень хитер и все время ускользал от меня. Он жесток, у него твердая и сильная рука, которая способна держать не только меч, но и членов шайки в повиновении. Кроме того, он умелый и бесстрашный воин. Как видите, способностей много. Мне кажется, такой человек не может не пригодиться.

— Пригодится-то он пригодится. Но можно ли ему доверять? Вот в чем вопрос. Меньше всего мне бы хотелось получить удар кинжалом в спину.

Гэвин понимающе кивнул.

— Я пощадил его, когда он попал ко мне в плен. Гилрой понимает: чтобы получить свободу, надо оплатить свои долги. Хотя он с детства питает ненависть ко мне, Эван каким-то странным образом сохранил чувство чести Маклендонов. Если он согласится служить вам, ваша милость, то можете не сомневаться, он честно будет выполнять свой долг. Как это ни странно, но я ручаюсь за его порядочность.

Роберт с заметным интересом посмотрел на Гэвина.

— Ты меня заинтриговал. Я хочу присутствовать при твоем разговоре с Гилроем, когда ты будешь делать ему, гм, столь необычное предложение. Мне хочется посмотреть на него и понять, что он за человек.

— Понятное и законное желание, ваша милость. Не прикажете ли привести его к вам прямо сейчас?

Король чуть не рассмеялся.

— Прямо посередине брачной церемонии?

Гэвин застонал от досады. Как он мог так забыться?

— Благословение не займет слишком много времени. — Он попытался как-то выкрутиться из неловкого положения.

— А как же само празднество? Народ хочет как следует повеселиться! Нет, нет, отложим это дело до конца празднества.

— Государь, вы остаетесь?

— Неужели ты не рад моему присутствию? — В голосе короля слышалась явная насмешка. — Ах да, меня же не успели пригласить.

Гэвин весело рассмеялся.

— Государь, и я, и все, кто есть в замке, будут счастливы видеть вас за праздничным столом. Для всех нас это большая честь.

Роберт улыбнулся, вид у него был очень довольный.

— Замечательно. Мне очень нравится наш обычай целовать невесту, и если есть такая возможность, то грех ею не воспользоваться.


Глава 19 | Как соблазнить грешника | * * *