home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Из кабинета Аферлица все испарились, как по мановению волшебной палочки. В холле первого этажа Саймон заметил удалявшийся силуэт, похожий на сутулую фигуру Джека Грума.

Когда Саймон догнал его, Эйприл Квест с ним уже не было. Вместо нее он увидел беседовавшего с Грумом лейтенанта Кондора. Детектив шагнул в сторону, загородив дорогу, так что Саймон уже не смог, кивнув, пройти мимо.

— Итак, что вы думаете о завещании, мистер Темплер?

— Интересно и необычно, — отозвался Саймон. — Банкет должен получиться грандиозным. Полагаю, вы знали об этом заранее.

— Да, у меня была возможность ознакомиться с завещанием.

— Все-таки жаль, что у покойного не оказалось кучи наследников, — заметил Саймон. — Это сделало бы ситуацию такой прелестно запутанной…

Кондор кивнул, неизменная зубочистка торчала между зубами.

— Полагаю, все получившие свободу рабы поспешат тут же покинуть эту контору. А вы не собираетесь уехать из города?

— Нет, я рассчитываю задержаться немного.

Грум молча наблюдал за Святым.

— Вы снова брились, — заметил он, и видно было, что это открытие удовольствия ему не доставило.

— Да, я часто так делаю, — признал Саймон.

— Но я просил вас отрастить усы для съемок.

— Я знаю. Помню. Но раз фильма все равно не будет.

Зашевелился Кондор.

— Когда вы брились утром, — вдруг спросил он, — откуда вы могли знать, что фильма не будет?

Нет, землетрясения в Голливуде не было, но Саймону Темплеру показалось, что земля ходит ходуном под ногами. Сейчас он был похож на многоопытного дуэлянта, у которого первый встречный выбил из рук оружие, не знавшее до того поражений.

Но слабость эта длилась только краткий миг. Саймон как раз собрался закурить, когда вступил Кондор, и он теперь не спеша довел это дело до конца, тем самым получив возможность прийти в себя.

— А я не знал, — ответил он, — но надеялся убедить мистера Грума, что для фильма мои усы не имеют никакого значения. Идея эта мне не нравилась, и я собирался с ним поспорить.

— Святой должен носить усы, — настаивал Грум. Казалось, он совсем не замечал, что удачно расставил великолепную ловушку и поймал жертву.

— Поверьте, меня очень огорчает, что вас еще волнуют такие мелочи, — настаивал Святой. — Разве вы не слышали, Браунберг объяснил, что фильм ставиться не будет.

— Он этого не говорил, — поправил Грум. — Он сказал, что больше мы не связаны с Аферлицем. Но люди, финансировавшие того, уже вложили средства и могут захотеть, чтобы работа продолжалась. Конечно, они могут потребовать изменений.

Пронзительный взгляд Кондора не отрывался от Святого, и Саймон это чувствовал, стараясь не глядеть в его сторону. Он обратился к Груму.

— Значит ли это, что вы останетесь режиссером фильма, или займете место Аферлица?

— Не знаю. Не исключено, — как-то неопределенно ответил Грум.

— Значит, от убийства вы только выиграете.

Теперь взгляд детектива нашел новую цель. Саймон понял это, даже не взглянув на Кондора.

— На что вы намекаете? — возмутился Грум.

— Я просто размышляю. Ведь новое положение дел для вас гораздо выгодней?

— По-моему, вы меня оскорбляете.

Святой обворожительнейшим образом ухмыльнулся.

— Возможно, — признал он, — но нельзя найти убийцу, никого при этом не обидев. Ведь вы ненавидели Аферлица, правда?

— Не понимаю, о чем вы.

— Ненавидели от всей души.

Режиссер, пригладив вихры, растерянно взглянул на Кондора.

— Не могу понять, к чему он клонит, но явно собирается раздуть из мухи слона.

— Что у вас произошло с Аферлицем? — спокойно спросил Кондор.

— Если не хотите говорить, — вмешался Святой, — я могу все объяснить сам.

Теперь, затаив дыхание, Саймон ждал реакции Грума.

— Вот до чего могут довести дурацкие сплетни, — не выдержал Грум. — Мы однажды схватились с Аферлицем в «Трокадеро». Я у стойки познакомился с девушкой, но, как оказалось, это он назначил ей там свидание. Был он сильно пьян, психанул и устроил скандал.

— Разумеется, вы его как следует вздули, — подхватил Саймон.

На впалых щеках Грума появились красные пятна.

— Самая заурядная драка в самом заурядном баре. Он потом передо мной извинился, так что история была закрыта. Господи, ну как бы иначе я мог продолжать с ним работать?

— Знаете, что я об этом думаю? — Саймон говорил осторожно, тщательно скрывая истинный смысл слов. — Девушка была вам дорога, но не повезло. Полагаю, это он вздул вас на ее глазах. И с тех пор вы не могли забыть об унижении…

— Но тоща зачем я продолжал работать с ним? — с удивительным самообладанием спросил Грум.

Действуя наугад, чтобы получить информацию, Саймон отчаянно блефовал на грани срыва. Но, начав, уже не мог остановиться.

— Какой компромат на вас был у Аферлица?

— Вы с ума сошли! Нет уж, сами объясняйте лейтенанту.

Взгляд Кондора снова переменил направление. Но Святой пожал плечами.

— Я не знаю, вы слишком умны. Разумеется, если б многие знали об этом, какой был вам смысл ублажать Аферлица? И тем более убивать его, чтоб заставить замолчать навсегда.

Режиссер беспомощно развел руками.

— Что я могу ответить? Согласился я сотрудничать с Аферлицем, потому что отчаянно нуждался в работе.

А теперь мне заявляют, что он шантажировал меня, и поскольку никому причина шантажа неизвестна, значит, я его и убил…

— Девушка, из-за которой вы поссорились, — спросил Кондор, — как давно это было?

— Почти год назад.

— Кто она и где живет?

— Теперь нигде.

Детектив вскинул голову.

— Как это?

— Она вскоре умерла. Приняла слишком много снотворного. — Голос Грума стал совершенно бесцветным. — Она была беременна. Пыталась пробиться в кино, но, видимо, не продвинулась дальше постели какого-нибудь импресарио.

— А полиция в курсе?

— Нет, ходили только слухи. Кстати, с ней довольно часто встречался Аферлиц. Впрочем, мистер Темплер обвинит в ее убийстве тоже меня…

— Как ее звали? — спросил Святой.

— Трильби Эндрюс.

Словно огромная волна накатилась внезапно на Саймона, а когда она схлынула, он давно уже был на улице и совсем один. Разговор закончился безрезультатно, но теперь это значения не имело. В его памяти вдруг с поразительной четкостью всплыло имя на фотографии, и теперь он был уверен, что напал на след к разгадке тайны.

Очнувшись от мыслей, Святой обнаружил, что он пересек бульвар, направляясь в бар, чтобы пропустить несколько порций «Питера Доусона» и как следует все обдумать. В баре было полутемно, это успокаивало после улицы. Он сидел уже давно, медленно потягивая из стакана, когда обнаружил, что в этот час затишья он здесь не единственный посетитель.

— О, великий сыщик собственной персоной! — произнес чуть хрипловатый от спиртного, но берущий за душу голос Орландо Флина.

Тот с трудом поднялся из-за столика в темном углу и направился к стойке, лишь разок потеряв равновесие.

— Привет, — холодно обронил Святой.

— Наш великий актер скоро станет настоящей звездой.

Его имя будет на афишах огромными буквами. И от женщин не будет отбоя. Толпа поклонников… и все такое.

— Ну, теперь уже нет.

— Что такое? — Язык Флина сильно заплетался.

— Пригласил меня Аферлиц. Нет Аферлица — нет и работы. Так что я вернусь к своим прежним занятиям, а поклонники опять придут приветствовать вас.

Флин покачал головой.

— Да, не повезло, а вы так старались выжить меня!

— Я — нет.

— Ну конечно, нет. Вы просто украли мою роль. Очень мило с вашей стороны. Истинный поступок Робин Гуда.

— Слушайте, не будьте дураком, — отмахнулся Саймон. — Ничего я у вас не крал. Вас уже выгнали, когда Аферлиц втянул меня в это дело. Заключая с ним контракт, я понятия не имел о ваших интересах. Откуда я мог это знать?

Флин погрузился в тупую пьяную задумчивость.

— Вер-р-но, — объявил он наконец.

— Рад, что вы поняли это.

— Вы отличный парень.

— Спасибо.

— Чудно.

— Разумеется.

— Выпьем!

Они выпили. Флин уперся взглядом в стакан.

— Вот как обстоят дела, — протянул он. — Оба мы без работы.

— Да, печально.

— Вы должны найти работу. Нет, это я вам найду работу. Поговорю с моим импресарио.

— Не стоит. Я не собирался заниматься подобными делами, просто показалось, это будет интересно, и подзаработать можно…

— Деньги… Все из-за них. Я ведь тоже никогда не думал, что займусь таким дерьмом…

— А чем вы занимались раньше?

— Много чем. Вы вот не считаете меня крутым?

— Не знаю.

— И почти никто не знает.

— Полагаю, нет.

— Ну так я крутой, ясно? Я в жизни многое успел повидать. И знаю, что к чему.

— С Аферлицем тоже?

— Сукин сын!

— В самом деле?

— Выкинул меня из фильма… выкинул из кабинета, когда я был так пьян, что не мог дать сдачи…

— Да уж, помню.

— Этот мерзавец…

— Но ведь вы-то с ним разделались? — мягко поинтересовался Саймон.

Флин тупо уставился на него.

— Что-что?

— Вы же собирались с ним разделаться.

— Точно. Только слишком поздно.

— Поздно для чего? — Саймон посмотрел поверх своего стакана и нахмурился.

— Слишком поздно, чтоб его прикончить. С ним уже разделались.

— Разве это сделали не вы?

Флин упрямо пытался выпрямиться и удержать равновесие.

— Вы с ума сошли!

— Нет, вы же сами грозились…

— Что вы мне пытаетесь пришить?

— Ну, естественно прийти к такому выводу.

— Прекратите!

— Я могу, — сказал Святой, — только не уверен, что полиция поступит так же. Как вы угрожали ему, слышали многие.

— К черту полицию!

— Разве Кондор до вас еще не добрался?

— Кто?

— Лейтенант Кондор, который ведет следствие по этому делу.

— Господи, конечно, нет! И зачем? Пусть ко мне полиция только сунется!

— И что тогда?

— Я им рожи набью!

— Лучше выпьем еще, — предложил Святой.

Получив свою порцию, Флин полностью сосредоточил свое внимание на стакане. Он в его руках был, как судовой компас в нактоузе — качался из стороны в сторону, но всегда оставался подвешенным ровно.

— Сукин сын, — не утихал Флин, — я бы мог с ним разделаться!

— Как?

— Засадить за решетку!

— За что?

— За девчонку!

Очередную сигарету Саймон раскурил так, словно та была сделана из самого хрупкого материала. Если совпадения так повторяются, значит, начинает везти, и противиться везению нет смысла.

— Вы о Трильби Эндрюс, — констатировал он совершенно спокойно.

— Да. Он соблазнил несовершеннолетнюю, и она наглоталась снотворного.

— Это все сплетни.

— Вы так думаете? У меня были доказательства.

— Вы же ими не воспользовались, — осторожно заметил Саймон, — потому что у него на вас были материалы посильнее.

Он уже достаточно представлял себе методы покойного Аферлица, чтобы высказывать такие догадки, не рискуя ошибиться. Но такой реакции он не ожидал.

Флин, отставив свой пустой стакан, ухватил Саймона за лацканы. Огромным усилием воли он согнал с лица пьяную дурь, и глаза теперь смотрели жестко и холодно. Тут впервые Саймон поверил, что Флин и в самом деле может быть крутым парнем.

— Кто это вам сказал? — Флин не повышал голоса.

Саймон сталкивался с подобными ситуациями всю жизнь и знал, как себя вести. Он даже не шевельнулся. Бармен у другого конца стойки вытирал стаканы, косясь в журнал, и не обращал внимания на посетителей.

Спокойно встретив взгляд Флина и понизив голос до шепота, Святой ответил:

— Адвокат Аферлица.

— Что он знал?

— Все.

— Продолжайте.

— Аферлиц не доверял вам. А он был не глуп. И принял меры предосторожности. Он оставил письмо, чтобы вскрыли, если с ним что случится. А в письме — замечательная история из вашего прошлого.

— Из Нью-Орлеана?

— Да.

Было хорошо заметно, как борется Флин с затуманенным спиртным сознанием. И проигрывает.

— О девушке, которую убили, потому что была свидетелем…

— Да. — Святой теперь полностью полагался на интуицию. — В то время ваши таланты блистали в не столь эффектном деле, как кино.

Флин крепче ухватил пиджак Саймона.

— Кому еще он рассказал об этом?

— Многим, так что со всеми вам не справиться. Ваше дело кончено, приятель. Если Кондор еще до вас не добрался, то сделает это в любую минуту. Газетные статьи о вас будут самыми крупными за всю карьеру.

— Да? Ну и ну, приятель.

— Я вам не приятель, — отрезал Саймон, — потому что вы пытались меня подставить своей запиской.

Флин отупело уставился на него.

— Какой запиской?

— Которой заманили меня на место преступления.

— Не посылал я никакой записки…

— Что, память надо освежить? Вы это сделали…

Саймон умолк, но это никак не было связано со словами Флина. Внезапно у него возникли смутные воспоминания, какие-то туманные идеи, которые отвлекли его и лишили прежней уверенности.

И в этот самый момент Флин с силой оттолкнул его, и стул, на котором сидел Саймон, стал опрокидываться. Теряя равновесие, он попытался извернуться, но не успел. Кулак Флина достал его челюсть — не слишком сильно, но достаточно, чтобы ускорить падение. В падении Саймон приложился затылком к соседнему стулу и погрузился в грохочущую тьму.


Глава 6 | Пикник на Тенерифе. Король нищих. Святой в Голливуде. Бешеные деньги. Шантаж. Земля обетованная. Принцип Монте-Карло | Глава 8