home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17


— О, как я вас ненавижу! — воскликнула София, разглядывая обручальное кольцо Люси с завистливым выражением лица. — Вы постоянно на один шаг опережаете меня!

Она в сердцах оттолкнула руку сидевшей у туалетного столика подруги и стала расхаживать по комнате.

Люси наблюдала за ней в зеркало. Над ее волосами колдовала горничная Софии. Изо рта служанки, миниатюрной француженки, торчали шпильки. Волосы Люси этим утром были особенно непослушными. Однако горничная с галльским неустрашимым упорством сооружала на голове Люси затейливую прическу к свадьбе.

Свадьба… При мысли о ней Люси охватывало волнение.

— Сначала, — продолжала София, считая на пальцах, — вы опередили меня в поцелуях. Потом, когда мне сделали предложение самым скандальным образом, я решила, что взяла реванш. Однако я заблуждалась! Через десять минут и вы обручились в саду. И вот теперь вы выходите замуж, а мне придется еще ждать, когда отец даст согласие на мой брак с Тоби. К тому же еще и это кольцо! У вас есть обручальное кольцо, а у меня нет. Я получу его только после возвращения Тоби из графства Суррей. Но боюсь, оно будет уступать по красоте вашему.

София надула губки. Глядя на нее, Люси улыбнулась:

— Неужели мне нужно напоминать вам о том, что я не обручилась бы, не получила бы этого кольца и не вышла бы замуж, если бы вы не придумали всю эту смешную историю с письмом?

— Это была ваша идея, — заявила София, останавливаясь у окна, — И не вздумайте уверять меня в том, что вы недовольны тем оборотом, который приняли события. Ни за что не поверю! Вы выглядите счастливой, и не надо упрекать меня в чем-то.

— Хорошо, не буду, — пообещала Люси.

Взяв со стола серьги с опалами, перешедшие к ней по наследству от матери, Люси с улыбкой надела их. Ее тело все еще помнило прикосновения Джереми. Вспомнив, как сегодня ночью он покусывал мочки ее ушей, Люси почувствовала, что ее соски затвердели и уперлись в шелковый лиф.

Неужели с тех пор, как она встала с постели, прошло всего лишь несколько часов? Люси казалось, что она не видела Джереми целую вечность. Она страшно соскучилась по нему. При одной мысли о нем у нее щемило сердце, а в промежности становилось жарко.

— Нет, вы только взгляните на нее — воскликнула София. — Она прямо светится от счастья! У вас горят щеки. Если бы я не знала, что происходит, то подумала бы, что у вас жар.

Люси сделала страдальческую мину и прижала ладонь ко лбу.

— Как бы ваша болезнь не оказалась заразной, — нехотя улыбнувшись, произнесла София и добавила: — А вообще-то я рада за вас.

Горничная воткнула в волосы Люси последнюю шпильку Люси встала и покружилась на месте, давая возможность Софии оценить ее наряд.

— Вы прекрасно выглядите, — окинув ее придирчивым взглядом, сказала София. — Цвет слоновой кости идет вам. Никто и не подумает, что это платье было перешито из свадебного платья Марианны.

Люси подошла к большому, во весь рост, зеркалу и вгляделась в свое отражение. Платье цвета слоновой кости облегало ее фигуру, словно вторая кожа, в вороте виднелась впадинка между грудей. Фасон наряда подчеркивал ее узкую талию и линию бедер. Уши украшали серьги с опалами, на пальцах сверкали перстни с бриллиантами. Волосы Люси были зачесаны наверх в высокую прическу, перетянутую шелковой лентой.

— Только подумать! — воскликнула София. — Через несколько часов вы станете графиней.

Люси окинула себя в зеркале недоверчивым взглядом. Имя «Люси» не вязалось в ее сознании с аристократическим титулом. Она вдруг вспомнила, что никогда в жизни не видела настоящих графинь. Разве могла она стать одной из них?

У нее бешено забилось сердце, и ей вдруг захотелось убежать и забиться в шкаф. Но она не могла спрятаться от себя самой. Взяв себя в руки, Люси глубоко вздохнула и снова сосредоточилась на своем отражении. На нее из зеркала смотрели большие зеленые глаза. На смуглом лице Люси играл румянец. Она улыбнулась и увидела в зеркале ровный ряд своих белоснежных зубов.

Ей не следовало трусить. В конце концов, она оставалась прежней Люси. И даже чужое, подогнанное по фигуре платье не портило ее.

Люси была уверена, что справится с новой для себя ролью графини, несмотря на то что она пугала ее. Люси всегда считала себя сильной, стойкой и выносливой. Она была способна преодолеть любые трудности и пройти сквозь любые испытания.

— Фасон этого платья как нельзя лучше подходит вам, — сказала София.

— Мне повезло, что наши с Марианной вкусы в одежде сходятся.

— Вам вообще везет, — задумчиво промолвила София. Люси бросила на подругу извиняющийся взгляд. Она почему-то чувствовала вину перед Софией. Все обитатели Уолтем-Мэнора два последних дня занимались подготовкой к торжественному событию — свадьбе Джереми и Люси. О помолвке Софии и Тоби никто и не вспоминал. Люси тоже была погружена в хлопоты и свои мысли и не уделяла подруге времени. Софии наверняка не хватало общения.

— Но вы, наверное, тоже счастливы? — спросила Люси. Губы Софии скривились в легкой усмешке.

— Скорее всего…

— Тоби дал наконец волю своим чувствам, не правда ли? Он так страстно прижимал вас к своей обнаженной груди, — насмешливо сказала Люси. — Даже Жерве не мог бы, пожалуй, сравниться с ним в силе страсти.

София нахмурилась. Она выглядела чем-то сильно озабоченной.

— Тоби обожает меня. Превозносит до небес. Он постоянно говорит об этом.

— Разве это плохо?

— Конечно, хорошо! Смешно жаловаться на то, что ты являешься предметом поклонения. Я это понимаю. — София подошла к кровати и села на ее краешек. — Мне, конечно, приятно слышать, что я прекрасна и восхитительна. Но когда Тоби воспевает мою чистоту и совершенство, я не узнаю в его славословиях себя, реальную земную женщину. Если бы он знал, какая я внутри… — На губах Софии заиграла ироническая улыбка. — Красота — это всего лишь внешняя оболочка.

Люси встала и, подойдя к кровати, села рядом с Софией. Шуршащая шелковая юбка окружала нижнюю часть ее тела, как облако.

— Но ведь это здорово, согласитесь, что он смотрит вам в душу и видит там удивительные качества, о которых вы сами, возможно, и не подозревали!

«Такие качества, как страстность, нежность, чувственность», — добавила Люси про себя, вспоминая ночь, проведенную с Джереми, и у нее сладко защемило сердце.

Глаза Софии стали круглыми от изумления. Она, не мигая, смотрела на Люси.

— Черт бы вас побрал, Люси Уолтем, — пробормотала она. — Я вижу, что вы безнадежно опередили меня в самом главном!

Люси потупила взор, вспыхнув до корней волос. Неужели София обо всем догадалась? А что, если и все остальные по выражению лица Люси поняли, что этой ночью произошло между ней и Джереми? Подумав об этом, Люси не на шутку перепугалась.

— Это так заметно? — упавшим голосом спросила она.

— Еще бы! На вашем лице все написано! — София ткнула пальцем Люси в плечо. — Вы по уши влюблены в него!

— Влюблена? В Джереми? — растерянно пролепетала Люси.

— Да, и не старайтесь меня обмануть. Вы ужасная лгунья, Люси. Когда-нибудь я попрошу вас дать мне пару уроков искусства обмана. Овладеть этой наукой более полезно, чем научиться вышивать.

Люси не стала спорить с ней. У нее поначалу были планы влюбиться в своего будущего мужа. Она знала, что способна на это, если правильно настроится. Ведь удалось же ей когда-то убедить себя в том, что она любит Тоби.

Однако Люси не понадобилось делать над собой усилие, чтобы полюбить Джереми. Это произошло само собой, без всякого труда с ее стороны. Люси чувствовала, что любить Джереми так же естественно, как дышать. «Я люблю Джереми», — говорил каждый удар ее сердца.

Люси ощущала это всеми фибрами своей души, но не знала, когда именно родилось это чувство. Она часто задавала себе этот вопрос. Может быть, это произошло в тот момент, когда Джереми поцеловал ей руку ночью в саду? Или когда он обнимал ее в платяном шкафу? Или когда они целовались под грушевым деревом? Люси казалось теперь, что само провидение привело ее в памятную ночь в спальню Джереми, а не в комнату Тоби.

София засопела. Подняв взгляд, Люси увидела, что на глазах подруги блестят слезы.

— О, это так, пустяки, — промолвила София и, подняв глаза к потолку, моргнула. — Я всегда плачу на свадьбах. А вы?

— Я — нет, — честно призналась Люси. — Впрочем, я вообще никогда не плачу.

София вздохнула и расправила плечи.

— В таком случае хорошо, что я не купила для вас в качестве свадебного подарка носовые платки, — произнесла она и взяла со стола какой-то сверток. — Думаю, вам это понравится.

Улыбнувшись, София развязала тесемку, развернула бумагу, и взору Люси предстал ворох алого шелка.

— Я приготовила этот подарок для Китти на ее свадьбу, но она сочла его безвкусным и вульгарным. «Такие гарнитуры носят только шлюхи», — сказала Китти. А мне он очень нравится. — София встряхнула огненно-красную ночную рубашку. — Чудесная вещица!

Она приложила ее к себе и обернулась к зеркалу. У рубашки был очень глубокий вырез, а разрез с левой стороны доходил до бедра. Вместо лямок были тонкие кружевные полоски. Подол рубашки тоже был отделан черными кружевами.

— Это гарнитур, к рубашке прилагается соответствующий пеньюар, — добавила София.

Люси взяла рубашку и как зачарованная стала разглядывать ее. Шелк на ощупь был гладким, скользящим.

— Бедный Тоби, правда? — понизив голос, произнесла София. — А лорд Кендалл, напротив, оказался везунчиком. Я уверена, что он с наслаждением сорвет с вас эту штучку. Я хочу услышать от вас рассказ об этом во всех деталях.

Люси засмеялась. Она знала, что когда София уедет, ей будет не хватать ее проказ и сумасшедших фантазий.

— У меня тоже есть для вас подарок.

— Правда? — оживилась София.

Люси подошла к комоду, выдвинула верхний ящик, достала из него ворох чулок, а затем сняла дно, под которым находился тайник.

— Пожалуйста, возьмите эту книгу, — с озорной улыбкой сказала она, протягивая Софии небольшой томик. — Я уверена, она вам понравится.


— Ты увезешь ее в Корбинсдейл? — спросил Генри, откинувшись в кресле и положив ноги на край стола.

В руках у него были документы, подготовленные поверенным Джереми.

Джереми кивнул:

— Да, до начала светского сезона.

— Люси нравится сельская жизнь. У нее нет большого приданого, но она, с другой стороны, недорого обойдется тебе. Тебе не придется тратить огромные суммы на драгоценности и наряды. — Генри засмеялся. — Я с трудом представляю себе Люси, кружащейся в танце по бальному залу.

Джереми раздраженно одернул манжеты.

— Если бы ты предоставил ей возможность выезжать в свет, то сейчас тебе было бы нетрудно вообразить себе подобную картину.

Генри бросил на него рассеянный взгляд, оторвав глаза от документов. Он предпочел бы знакомиться с ними в полной тишине.

Пока Генри читал, Джереми подумал, как он оденет Люси перед ее первым балом. Эти фантазии были более безобидные, чем те, которым он предавался полчаса назад, рисуя в своем воображении обнаженную Люси. Он полночи обнимал ее в постели, и только неотложные дела, связанные с подготовкой к свадьбе, могли заставить Джереми отказаться от продолжения любовных утех. Однако когда взгляд Джереми упал на письменный стол орехового дерева, на котором он с Люси совсем недавно миловался, его мысли снова начали путаться.

Джереми на мгновение зажмурился. Казалось, в доме не было ни одного безопасного места. Любой уголок будил в его памяти щекотливые воспоминания. Пергаментные свитки напоминали ему гладкую кожу Люси, грубые сургучные печати на письмах — ее соски, а перо, торчавшее в чернильнице, и вовсе наводило на непристойные мысли.

Джереми и до Люси знал, что такое страсть, вожделение. У него было много любовниц. Но получив разрядку, утолив желание, он обычно испытывал после соития с ними скуку. Эта скука гнала его в объятия очередной пассии. Он менял женщин, как перчатки, убегая от однообразия, убивавшего страсть.

Люси тоже будила в нем желание, жгучее желание, которого он раньше не испытывал. И вот теперь он познал ее. Люси дважды отдалась ему в эту ночь. Он слышал крики наслаждения из ее уст, трижды доведя ее до оргазма. Эти звуки казались Джереми сладкой музыкой. Она не сдерживала себя, не испытывала и тени страха. Ее невинная страстность и доверие подкупили Джереми. Он старался быть с ней нежным и осторожным. При первом соитии это удалось, но вот во время второго Джереми разошелся не на шутку, забыв обо всем на свете. Он потерял голову от страсти и забыл всякую осторожность, предавшись охватившей его страсти. Люси самозабвенно отвечала ему. Ее крики еще больше распаляли Джереми.

Джереми чувствовал, что ему не хватило ночи, чтобы удовлетворить свою страсть. Что же касается скуки и разочарования, то о них не могло быть и речи. Джереми подозревал, что эти слова навсегда исчезли из его лексикона. Когда Люси ушла из его спальни, он еще долго ощущал ее запах и чувствовал тепло, которым пропиталась подушка и простыни. Джереми заснул, и ему снилась Люси. Это были красочные счастливые сны.

Проснувшись, Джереми ощутил тоску. Ему не хватало Люси. У Джереми было такое чувство, словно они еще ни разу не занимались любовью, словно он еще не познал ее.

Джереми испытывал жгучее желание насладиться Люси и понимал, что никогда не пресытится ею.

Взглянув на карманные часы, Джереми увидел, что прошло уже сорок минут.

— Ты действительно намерен это сделать? — подняв на него глаза, спросил вдруг Генри.

— Что именно? — выходя из задумчивости, промолвил Джереми.

— Все эти дни я ждал, что ты пойдешь на попятный, откажешься от идеи жениться на моей сестре. Но теперь я вижу, что твои намерения серьезны. — Генри, тяжело вздохнув, бросил документы на стол. — Я не могу допустить этого, Джем.

— Что ты имеешь в виду? — с недоумением спросил Джереми.

— Я не могу позволить тебе жениться на Люси.

Джереми с озадаченным видом взглянул на друга.

— Это абсурдно, — продолжат Генри. — Я просмотрел бумаги. От всех этих имений, денежных сумм, титулов голова идет кругом. Ты не можешь связать себя узами брака с моей сестрой-бесприданницей.

Джереми никогда не придавал большого значения богатству. Титулы, движимое и недвижимое имущество — все это мало волновало его. Он жаждал только одного — снова уплыть с Люси по горячим волнам страсти, где бы он мог забыть обо всем на свете. Джереми хотел снова забыть собственное имя и вспомнить его лишь тогда, когда Люси прошепчет это имя среди стонов.

Генри опустил ноги на пол и привстал над столом, опираясь о его край.

— Джем, я помню, что сам попросил тебя слегка приударить за Люси. Но я не предполагал, что ты должен жениться на ней. Она хорошая девушка, но тебе нужна другая жена

Джереми почувствовал, что в нем вскипает ярость. Он едва не набросился на Генри с кулаками, однако сдержался, взяв себя в руки.

— Ты граф, — продолжал Генри. — Ты должен жениться на леди из знатной семьи, с деньгами и связями. Ты дольше нас был холостяком, и я думаю, вовсе не из-за того, что искал себе в жены деревенскую барышню без гроша в кармане.

Джереми сжал кулаки, чувствуя, что у него темнеет в глазах. На его лбу выступил пот.

— Генри, — глубоко вздохнув, заговорил он ровным, спокойным голосом, — я обручен с Люси и собираюсь жениться на ней.

В этот момент раздался негромкий стук и скрипнула дверь.

— Марианна сказала, что вы хотели видеть меня? — услышал он знакомый голос.

Джереми встал и, обернувшись, увидел, как в комнату вплывает облако светлого шелка. Это была Люси. Взглянув на нее, Джереми почувствовал, что у него перехватило дыхание.

Он сразу обратил внимание на ее волосы. Непокорные кудри Люси были уложены в затейливую высокую прическу. С висков на щеки, на которых играл румянец, падали задорные завитки. Взгляд Джереми скользнул по плавной линии шеи и остановился на глубоком вырезе, в котором виднелась ложбинка и верхняя часть упругих полушарий нежной груди.

Люси выглядела удивительно красивой этой ночью, но сегодня она превзошла себя. Люси казалась сейчас Джереми самим совершенством. Все в ней было безупречно. Ее красота восхищала его. Джереми воспринимал Люси как-то по-новому. Она походила на прелестного ангела. Ее бесподобное очарование могло пленить любого мужчину.

Он вдруг почувствовал гордость.

— Доброе утро, Джереми, — с улыбкой промолвила она, и в ее глазах заплясали задорные искорки.

Джереми кивнул. Он опасался говорить, поскольку голос мог выдать его волнение. Теперь он хорошо представлял не только ожидавшие его в браке бурные ночи, но и прелестные утра.

Генри встал из-за стола и направился к сестре.

— Хорошо, Люси, что ты пришла. Проходи, садись.

Люси покачала головой, разглаживая юбку платья.

— Я постою. Боюсь помять наряд.

— Как хочешь. — Пожав плечами, Генри снова сел за стол. — Впрочем, тебе нечего беспокоиться о платье. Я только что сказал Джему, что намерен оказать вам обоим услугу и положить конец этому затянувшемуся фарсу.

— О чем ты говоришь? — удивилась Люси.

— Я говорю о вашей помолвке и свадьбе.

Люси с ошеломленным видом взглянула на Джереми.

— Генри, я не думаю… — откашлявшись, заговорил он.

Генри замахал на него руками.

— Я все предусмотрел. Никто, кроме нас восьмерых, не знает о вашей помолвке. Феликс и Тоби попросят своих дам молчать. Таким образом, репутация Люси не пострадает. Весной я отвезу ее в Лондон, и она начнет выезжать в свет. Вы оба сможете выбрать себе спутников жизни по собственному усмотрению. И все будут счастливы!

Счастливы? Генри явно был не в своем уме! Джереми почувствовал, что его друга понесло куда-то не туда.

— Генри, послушай, я не собираюсь разрывать помолвку. Я намерен жениться на Люси, гак как имею перед ней и тобой обязательства.

Генри нахмурился.

— Ты хочешь выглядеть в наших глазах благородным? Прекрати! Я прекрасно знаю, что то дурацкое письмо было адресовано не тебе. — Генри встал и, обойдя письменный стол, встал напротив Джереми и Люси. — Ты мой лучший друг, Джем. А ты, Люси, моя единственная сестра. Я знаю вас обоих лучше, чем кто-либо другой, и держу пари, что если вы будете жить вместе, то сведете друг друга с ума.

Удивление на лице Люси сменилось выражением ярости.

— Не понимаю, что на тебя нашло, Генри! — воскликнула она.

— Все ты прекрасно понимаешь! Каждую осень, восемь лет подряд, вы пикировались, язвили и посмеивались друг над другом. И ты думаешь, я поверю, что внезапно в ваших отношениях что-то изменилось? — Генри вплотную подошел к сестре и понизил голос. — Пусть Джем простит меня, но я скажу правду. Если ты, Люси, думаешь, что Джем угрюм и холоден только в Уолтеме, а в других местах становится веселым и жизнерадостным, то ты сильно ошибаешься. Ты еще многого о нем не знаешь, Люси!

Это было чистой правдой, и поэтому Джереми не нашелся с ответом. Оцепенев, он молча ждал, что скажет Люси.

Нахмурившись, она переводила взгляд с одного на другого.

— Я не сомневаюсь, что ты прав. Но мне непонятно, каким боком это касается тебя, Генри!

Генри вернулся к письменному столу.

— Черт побери, Люси, я ведь думаю только о тебе! Я желаю тебе добра! В конце концов, ведь это моя обязанность.

Джереми рассмеялся.

— Вот это новость! — воскликнул он. — Прекрати, Генри! Ты ничего не сделал для того, чтобы Люси была счастлива. Ты должен был дать ей возможность учиться в школе, вывозить в свет, познакомить с достижениями культуры, с хорошим обществом. В ее возрасте быть новичком в свете — нонсенс! Тебя совсем не волновала ее судьба.

Джереми подошел к Люси и обнял ее за талию. Сейчас ему было очень важно дотронуться до нее, и Джереми показалось, что Люси прильнула к нему.

— Я готов предоставить Люси возможность развиваться, быть счастливой и обеспечить ей безопасность. То есть дать ей все то, чего она раньше не имела. Я буду заботиться о ней! — заявил он.

Люси напряглась.

— А почему обо мне теперь надо заботиться? — возразила она.

Генри окинул Джереми холодным взглядом.

— Ну да, конечно, у тебя же есть огромные деньги! Это ты о них говоришь? Не надо напоминать мне о том, что ты без труда можешь купить Уолтем-Мэнор, а потом за бесценок продать его. Любая другая девушка была бы зачарована твоим состоянием. Но мы сейчас говорим о Люси. Ее не интересуют драгоценности, шелка и предметы роскоши.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джереми. — Ты никогда не дарил ей дорогих подарков. Может быть, ей понравится купаться в роскоши. Может быть, ей придется по вкусу жизнь графини.

— Ты так думаешь? — с кривой усмешкой спросил Генри и повернулся к сестре. — Скажи. Люси, ты действительно хочешь стать графиней? Хорошенько подумай, прежде чем ответить. Графини не лазают по деревьям, не носятся наперегонки с собаками и не возвращаются в дом в грязных юбках. Кроме того, они не сидят с удочками на берегу.

Люси нахмурилась.

— А я думала, что графини делают все, что им заблагорассудится, — промолвила она и взглянула на Джереми — Разве не так?

Джереми вздохнул. Сейчас было не время и не место обсуждать подобные вопросы, но он знал, что когда-нибудь и до них должна была дойти очередь.

— Генри прав, Люси. Корбинсдейл — это не Уолтем. Ты не сможешь вести себя там так же, как здесь.

— Но почему? Что предосудительного в моем поведении? — воскликнула Люси, скрестив руки на груди.

Джереми убрал руку с ее талии и глубоко задумался. Жениться на Люси значило для него взять ее под свою защиту. Он должен был заботиться о ее здоровье Джереми до сих пор не мог забыть, что Люси чуть не утонула пару дней назад. Ему было страшно смотреть, как она лихо скачет верхом, забыв об опасностях, подстерегающих всадника. Он не мог предоставить ее самой себе в Корбинсдейле. Там было слишком много обрывистых скал, глубоких оврагов и… отчаянных арендаторов.

— Ты будешь слишком занята, — уклончиво ответил он. — Тебе придется вести домашнее хозяйство, контролировать слуг. У меня огромное поместье.

Одно из самых больших в Англии, хотел добавить он, однако промолчал.

— Да, но оно обходилось без хозяйки все эти годы, не так ли? И разве графиня не имеет права иногда прокатиться верхом, пустив лошадь стремительным галопом' Или погулять по лесу, если у нее вдруг возникнет такое желание?

Джереми сжал кулаки. Самое опасное для Люси в Корбинсдейле — это именно прогулки по лесу. Богом забытый лес уже принес Джереми несчастье. На него нахлынули горькие воспоминания, и у него защемило сердце, однако он постарался скрыть свое волнение

— Нет, Люси, — промолвил он ровным голосом, — графиня не может себе этого позволить. Во всяком случае, моя жена.

Люси отпрянула от него так резко, как будто ее ударили по лицу.

— Ну что же, — стараясь сохранять спокойствие, сказала она. — Возможно, Генри действительно прав, и я не создана для того, чтобы стать графиней. Давайте забудем об этом.

Джереми вздрогнул, услышав ее слова. Забыть о свадьбе? Это было невозможно! Ему припомнилась ночь, которую они провели вместе. Его тело до сих пор хранило память о нежности Люси и исходившем от нее тепле.

Эта женщина принадлежала ему, и Джереми было безразлично, хотела она становиться графиней или у нее на этот счет были свои соображения.

Он не мог допустить, чтобы она разорвала помолвку.

— Слишком поздно, — спокойно заявил Джереми. — Ты этого не находишь, Люси?

Она сразу же поняла, на что он намекает.

— Совсем нет, — вмешался Генри. — Ты уже начал командовать, Джем, хотя еще не стал мужем моей сестры. Не надо указывать Люси, как ей поступать. Хотя вы и не цените моего порыва, но я намерен помочь вам обоим достойно выйти из запутанной ситуации. Я не желаю, чтобы вы вступали в этот несчастный брак только лишь из стремления соблюсти приличия.

— Несчастный он или нет, но мы в него все равно вступим, — решительно произнес Джереми. — К тому же этот брак никак не связан с желанием соблюсти приличия. Нельзя судить так поверхностно.

Генри раздраженно одернул жилет.

— Я могу передумать и не давать согласия на ваш брак, — прищурившись, заявил он. — Ты же знаешь, что Люси еще не достигла двадцати одного года.

Джереми тяжело вздохнул и попробовал прибегнуть к новым аргументам:

— Ты не должен этого делать, Генри. Репутация Люси под угрозой, она скомпрометирована.

— Мы уже обсуждали этот вопрос. Нам всем надо просто забыть это дурацкое письмо, и дело с концом. Люси еще не представлена лондонскому свету, и вряд ли кому-нибудь будет интересно распускать слухи о ней, даже если они каким-то образом и просочатся в общество.

Джереми вплотную подошел к другу и медленно заговорил, глядя ему прямо в глаза:

— Генри, внимательно выслушай меня и постарайся понять. Люси уже скомпрометирована.

Люси бросилась к нему и сильно дернула за рукав:

— Джереми, пожалуйста, не делай этого! Замолчи! Джереми, не сводя глаз с Генри, вырвал у нее руку.

— Мы были близки, — продолжал он. — И должны пожениться. Возможно, она уже беременна.



Глава 16 | Богиня охоты | Глава 18