home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20


Мучения Джереми только начинались.

Неделю спустя, измучившись от холодности жены, надоевших супов из лобстеров и торчащих в каждом стуле и диване иголок, Джереми проснулся от грохота, за которым последовал душераздирающий вопль.

Вскочив с постели, он набросил халат и ринулся в общую гостиную, из которой и доносился этот шум.

Было погожее осеннее утро. Яркий солнечный свет, заливавший комнату, на несколько мгновений ослепил его, и он не сразу разглядел, что происходило в гостиной. В конце концов Джереми понял, что кричала горничная. Девушка стояла посреди комнаты, ломая руки. На полу у окна лежала Люси, запутавшаяся в ворохе серого бархата, который недавно был портьерой.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — строго спросил Джереми.

Горничная зажала рот рукой, сдерживая крик. Не обращая внимания на служанку, Джереми подошел к жене.

— Люси, ты упала? Ты сильно ушиблась? Зачем ты сняла портьеры? Ты с ума сошла?

Она откинула волосы, упавшие на лицо, и сердито взглянула на мужа. Ее взгляд произвел на него то же самое воздействие, что и яркий солнечный свет. Джереми был ослеплен и минуту ничего не видел вокруг.

Люси была изумительно хороша. Последнее время они редко виделись. Люси постоянно пряталась в своей комнате, куда Джереми не было доступа.

Супруги встречались только за ужином. Впервые со дня свадьбы Джереми видел жену с распущенными волосами. Они каштановой волной падали ей на плечи. Лицо горело — то ли от смущения, то ли от ярости. А огонь, пылавший в ее глазах, казалось, мог устроить в доме пожар.

Джереми почувствовал возбуждение. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться на ноги.

— Скажи, ради Бога, что ты делаешь, Люси?

— Я хочу сменить портьеры, — ответила она, проигнорировав протянутую руку, и попыталась выпутаться из куска тяжелой ткани. — Ты же сам сказал, что я должна заняться домом.

— Да, но почему это нужно делать сейчас? Перед завтраком?

— Как можно принимать пищу в этом… склепе! Это какое-то мрачное Средневековье!

— Тебе не обязательно завтракать в этой комнате. У нас есть для этого малая столовая. Потрудись спуститься туда.

Люси молча барахталась, пытаясь стянуть с себя ткань. Но портьера не поддавалась, зацепившись за что-то тяжелое. Джереми увидел, что это был перевернутый стул, и поднял его.

— Ты вставала на стул, чтобы снять портьеру? — спросил Джереми и отбросил стул в сторону.

Тот с грохотом упал на пол, и горничная снова завопила.

Ответа на вопрос Джереми не последовало. Люси наконец выбралась из кокона ткани, и Джереми увидел, что она одета в сводивший его с ума красный пеньюар.

— Если тебе вздумалось менять портьеры, ты должна была приказать слугам снять их. А вместо этого ты сама залезла на стул и едва не сломала себе шею.

— Но я же ее не сломала! Со мной вообще ничего не произошло!

— В таком случае почему ты до сих пор лежишь на полу? Люси тяжело вздохнула и уставилась в потолок.

— Похоже, я вывихнула ногу в лодыжке.

Чертыхнувшись, Джереми присел на корточки и задрал подол шелкового пеньюара по колено Люси. Ее левая лодыжка была красной и слегка припухшей.

— Черт побери, Люси…

— Пустяки… Будь добр, помоги мне встать, мне нужно идти…

Джереми подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Ты никуда не пойдешь!

— Джереми! Что ты делаешь? Поставь меня немедленно на ноги! — Люси начала дергаться и извиваться в его объятиях. — Не трогай меня!

Горничная опять заголосила, и Джереми пронзил ее сердитым взглядом.

— Пошлите за доктором, — приказал он.

Люси била его в грудь кулачком.

— Джереми, отпусти меня! Я прекрасно себя чувствую, черт бы тебя побрал!

Не обращая на нее внимания, Джереми продолжал сверлить злым взглядом служанку.

— Вы меня слышали?

Та опрометью бросилась к двери, всхлипывая на ходу. Джереми внес жену в ее спальню и положил на кровать.

— Мне не нужен доктор! — заявила Люси, прикрыв ноги покрывалом.

Ее грудь высоко вздымалась и опускалась от неровного взволнованного дыхания. Джереми склонился над ней и почувствовал знакомый пьянящий аромат, исходивший от ее волос. Это был сладкий запах спелых груш и меда.

Возмущенный голос Люси звучал в его ушах. Ей не нужен доктор… Ей не нужны деньги на личные расходы… не нужен новый гардероб… не нужен другой суп, кроме супа из лобстеров… А самое главное, не нужна его помощь. А может быть, и он сам ей не нужен?

Джереми уже надоело каждый день слышать, что Люси ничего не нужно от него!

— Я сейчас скажу, что тебе нужно, и ты это хорошенько запомни! — обжигая ее лицо жарким дыханием, прошипел он. — Тебе нужно лежать, не вставая. Тебе нужно дождаться доктора. Тебе нужно прекратить заниматься самодеятельностью и переложить физическую работу на плечи слуг. Тебе нужно заботиться о своем здоровье и не подвергать себя риску.

— Но…

Джереми придвинулся ближе, и теперь их носы едва не соприкасались.

— Ты должна соблюдать правила приличия. Когда мы одни, можешь обзывать меня как угодно. Но в присутствии других тебе следует обращаться ко мне «милорд».

Люси задохнулась от возмущения, но ничего не успела сказать в ответ.

Джереми быстро выпрямился, резко повернулся и вышел из спальни, хлопнув дверью. Если бы он промедлил еще немного, то не сдержался бы и припал к губам жены в страстном поцелуе.


Люси вздрогнула, когда чьи-то женские руки стали ощупывать ее лодыжку.

— Вы — доктор? — спросила она, открыв глаза.

— Конечно, нет, — ответила сидевшая на краешке ее постели молодая женщина. Ее широко посаженные карие глаза насмешливо смотрели на Люси. — Доктор — мой отец. Но когда он занят, оказывая неотложную помощь тяжело больным пациентам, я помогаю ему и наношу визиты тем, у кого легкие травмы. Сегодня один местный житель на мельнице повредил руку. Отец отправился к нему по вызову, а я приехала к вам.

Женщина фыркнула, наморщив веснушчатый носик.

— Вы, наверное, считаете, — сказала она, сгибая и разгибая ногу Люси в щиколотке, — что он должен был явиться к вам лично. Ведь вы хозяйка огромного имения.

— Вовсе нет, — поспешно возразила Люси, которую поразило то, что молодая дама была настроена к ней не слишком дружественно. — Я сразу заявила мужу, что мне не нужен доктор. Но он не стал меня слушать.

— Мужчины ужасно упрямы. Они редко прислушиваются к нам.

— Как вас зовут?

— Хетта Осборн.

— А меня Люси Уолтем… Трескотт.

Мисс Осборн удивленно приподняла брови, а затем с любопытством огляделась вокруг. Ее внимание привлекли ворохи снятых с окон, лежащих на полу портьер. Мебель была в беспорядке сдвинута к камину.

— Я меняю обстановку, — объяснила Люси.

— Понятно.

«Ничего тебе не понятно», — с грустью подумала Люси. Никто не мог понять, почему Люси как одержимая бросилась делать перестановку и менять интерьер комнат, снимая с окон портьеры и сдирая со стен гобелены. Честно говоря, Люси сама себя не понимала.

Она знала только одно — после недели заточения в комнате ей начал сниться туман. Густой душный влажный туман, который проникал ей в легкие, заползал в уши и нос, окутывал шею. Проснувшись на смятых простынях, Люси думала о том, как было бы хорошо впустить в комнату как можно больше яркого света и свежего чистого воздуха.

Мисс Осборн тем временем начала вращать ее ступню в разные стороны.

— Мне совсем не больно, я прекрасно себя чувствую, — сказала Люси.

Боль в ее лодыжке уже давно прошла. Однако ей не хотелось выходить из своих покоев. Люси опасалась снова встретить Джереми. Его вид смутил ее сегодня. Джереми явно надел халат на голое тело «Неужели он спит нагишом?» — этот вопрос не выходил у Люси из головы.

— Вот так больно? — спросила мисс Осборн.

— Нет. А почему вы спросили?

— Я услышала, как вы тихонько застонали.

Люси почувствовала, что краснеет.

— Неужели?

Черт подери! Она не могла не думать о Джереми. А когда она думала о нем, перед ее мысленным взором возникали соблазнительные картины. У Люси всегда было богатое воображение. Она представляла, как ее ладони проникнут в ворот халата Джереми и будут гладить его мускулистую грудь, а потом начнут скользить ниже и ниже…

И спустятся так низко, что обращение «милорд» станет совершенно неуместным. Люси закрыла глаза, продолжая фантазировать.

— С вами все в порядке, — сказала мисс Осборн, а потом, внимательно взглянув на Люси, добавила: — Во всяком случае, в том, что касается лодыжки.

Люси села на кровати и с любопытством стала разглядывать мисс Осборн.

На молодой женщине были платье из пестрой ткани и короткий шерстяной жакет коричневого цвета. Ее темно-русые волосы были собраны в узел. Мисс Осборн не носила ни украшений, ни лент. Судя по всему, она была ровесницей Люси, но успела найти свою дорогу в жизни

Достав перчатки, мисс Осборн с деловитым видом стала натягивать их

— Может быть, выпьете со мной чаю? — предложила Люси. — Вы ведь проделали долгий путь, добираясь сюда.

— Спасибо, не могу, — ответила мисс Осборн, беря маленький черный чемодан. — Я и так уже выбилась из графика. Я должна еще навестить одну женщину-инвалида и сделать перевязку пациенту с серьезной травмой. В округе много страждущих, которым нужна моя помощь.

Люси улыбнулась. Наконец-то она встретила в Корбинсдейле человека, который вовсе не стремился лебезить перед ней, и это нравилось Люси. Эта молодая женщина не пыталась понравиться, не делала перед ней реверансов и не называла ее «леди Кендалл».

Люси решила воспользоваться удобным случаем и сбежать из усадебного дома.

— Подождите пару минут, — попросила она. — Я сейчас оденусь и отвезу вас в деревню.


Люси видела, что мисс Осборн осуждающе смотрит не только на нее, но и на лакированный фаэтон графа, запряженный парой вороных. Не говоря уже об эскорте, состоявшем из двух лакеев в ливреях, которые скакали за экипажем, держась на некотором расстоянии от него.

Однако она не отказалась от поездки. И когда правившая открытым экипажем Люси пустила коней во весь опор, мисс Осборн немного изменила свое отношение к ней. Люси заметила, что в ее глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

Люси с наслаждением вдыхала прохладный осенний воздух. Через некоторое время она остановила фаэтон у маленького фермерского дома. Из него высыпало четверо ребятишек, а потом появилась их мать, полная женщина.

Люси взяла с сиденья одну из корзинок, которые по ее просьбе приготовил повар. На ее раскрасневшемся от ветра лице сияла улыбка. Она была уверена, что Джереми ничего не имел бы против такой поездки. В Уолтеме Марианна постоянно посещала местных фермеров и угощала их детишек лакомствами.

В эту минуту Люси чувствовала себя настоящей графиней, хозяйкой поместья.

Однако когда она повернулась, детей уже не было на улице. Мисс Осборн вместе с хозяйкой фермы вошли в дом. Люси осталась одна.

Она вышла из экипажа, повесив корзинку на руку, и направилась к двери дома. Войдя в маленькую комнату, Люси широко улыбнулась, предвкушая радость, которую сейчас увидит на лицах детей и их родительницы.

Сидевшие в комнате за столом хозяйка дома и мисс Осборн настороженно взглянули на Люси.

— Нас не представили друг другу, — промолвила Люси, с укоризной взглянув на мисс Осборн. — Меня зовут леди Кендалл. Я привезла вам гостинцев. В этой корзинке лежат сладости.

Беременная фермерша открыла рот от изумления. Люси двинулась к стайке детей, жавшихся в углу. Но они испуганно отпрянули от нее. Самый маленький из ребятишек, которому было не больше двух лет, уцепился за юбку сестры и заплакал.

— Тише, тише, — промолвила Люси, пятясь к двери. — Зачем же плакать? Я поставлю корзинку на стол и уйду.

— Спасибо, миледи, — потупив взор, еле слышно проговорила беременная женщина.

— Не за что, — сказала Люси, поставив корзинку на стол. — Мисс Осборн, я буду ждать вас в фаэтоне.

Через четверть часа Хетта вышла из дома, держа в руках свой чемоданчик, и села в экипаж. Люси с сожалением подумала о том, что все прошло не так, как она планировала. Но ей не хотелось, чтобы мисс Осборн заметила ее разочарование. Деревенские ребятишки, конечно же, были напуганы появлением элегантной леди, которую они видели впервые в жизни. Старая леди Кендалл умерла несколько лет назад. Да и до кончины у нее было слабое здоровье. Поэтому она наверняка не баловала местных жителей своим вниманием. Фермеры не знали, как ведет себя истинная графиня. В другой раз детишки наверняка приветливо встретят Люси и будут радостно цепляться за подол ее юбки.

Когда фаэтон остановился у следующего фермерского дома, Люси не позволила мисс Осборн опередить ее. Схватив корзинку, она быстро вышла из экипажа и зашагала рядом с дочерью доктора. Они вместе подошли к неказистому крохотному домику под соломенной крышей.

Мисс Осборн постучала в дверь, и их впустили в тесную сырую комнатенку с одним окном. Люси разглядела в тускло освещенном помещении двух человек — мальчика лет двенадцати-тринадцати с перевязанной рукой и сидевшую на кровати девочку в изношенном платье из коричневой шерсти.

— Альберт, Мэри, — обратилась к ним мисс Осборн. — Это леди Кендалл.

Люси приветливо взглянула на мальчика.

— Ну и что из этого? — буркнул мальчик. — Надеюсь, ее высочество не будет требовать от меня поклона?

— Как твоя рука? — спросила мисс Осборн, меняя тему разговора.

Мальчик пожал плечами, не сводя глаз с Люси.

— Лучше, мне кажется. Рана все еще страшно болит, но нагноения, слава Богу, нет.

Мисс Осборн поставила чемоданчик на стол и открыла его.

— Давай посмотрим. Садись.

Альберт сел, продолжая с вызовом и презрением смотреть на Люси.

Люси решила переключить свое внимание на Мэри.

Сделав два шага, она пересекла крошечную комнату и села на кровать рядом с девочкой. Бледное худое личико Мэри обрамляли тонкие растрепанные волосы, большие карие глаза девочки были устремлены на Люси.

Люси улыбнулась, и на лице Мэри тоже появилось подобие улыбки, обнажившей плохие зубы.

— Сколько тебе лет, Мэри? — спросила Люси.

Девочка продолжала молча улыбаться.

— Она не говорит, — сказал Альберт. — Но меня она понимает. Правда, Мэри?

Мэри кивнула и показала Люси пять пальцев.

— Тебе пять лет?

Девочка снова кивнула, и ее улыбка стала шире. Люси открыла корзинку, которую держала на коленях.

— Какая удача! У меня как раз есть пирожное, испеченное специально для пятилетней девочки. — Она протянула Мэри песочный коржик. — Ты любишь выпечку, Мэри?

Девочка схватила лакомство и быстро поднесла ко рту. — Не ешь это, Мэри! — крикнул Альберт. — Это же пирожное Кендаллов. Оно наверняка отравлено.

— Что за глупости? — возмутилась Люси. — С чего ты взял? Что за странная мысль! Как ты мог так подумать?

Неприязненное отношение местных жителей начало действовать Люси на нервы. Она не понимала, чем была вызвана такая враждебность.

— Не слушай его, Мэри, — сказала она девочке. — Ешь коржик!

Мэри застыла в нерешительности.

— Если не веришь мне, спроси маму и папу, когда они придут, — добавила Люси.

— У них нет родителей, — сказала мисс Осборн, осторожно обрабатывая рану на руке Альберта.

— Наш отец жив, — процедил мальчик сквозь зубы.

— Возможно, и так, но его нет сейчас с вами, — сказала мисс Осборн, накладывая повязку. — Ты можешь съесть пирожное, Мэри. Оно очень вкусное.

Альберт с недовольным видом взглянул на мисс Осборн. Однако Мэри тут же начала жадно есть коржик, держа его обеими ручонками. Пока мисс Осборн заканчивала перевязку, девочка успела съесть три коржика, кусок твердого сыра и большую часть ножки цыпленка.

Люси жалела о том, что не взяла корзинку побольше. Мэри явно недоедала. Альберт тоже был худым и бледным.

Когда они уже собрались ходить, Люси вынула из сумочки шиллинг и протянула его Альберту:

— Вот возьми. Купи себе сладостей. Мэри съела все, что я принесла, и тебе ничего не досталось.

Альберт фыркнул.

— Нет уж, спасибо, ваше высочество, — сказал мальчик, распахивая перед дамами дверь. — Я не принимаю подаяния от Кендаллов.

Люси удивленно приподняла бровь.

— Хорошо! А об заклад на деньги ты можешь со мной побиться?

Люси быстро взяла яблоко из оставленной ею на столе корзинки и позвала Мэри. Девочка с радостью выбежала вслед за ней во двор.

— Мэри, — шепнула ей Люси, — поставь яблоко вон туда, на забор! — И она показала на каменную ограду, которой

было обнесено поле с озимым овсом. — Сделай это побыстрее и заработаешь шиллинг!

Девочка с готовностью выполнила просьбу Люси, и та дала ей монету, как обещала.

— Ты заработала шиллинг, — громко сказала она, бросив взгляд на мальчика. — А теперь, Альберт, я предлагаю пари. Можно, я на время возьму твою рогатку?

Люси кивнула на кожаный ремешок рогатки, торчавшей из кармана Альберта.

Мальчик измерил взглядом расстояние до цели и с сомнением хмыкнул:

— Вы не попадете в яблоко.

— Если я промахнусь, то ты получишь шиллинг. А если попаду…

Люси сделала паузу. Альберт презрительно фыркнул.

— Если я попаду, — повторила она, — то ты получишь полкроны.

Люси взяла рогатку и поискала на дорожке подходящий камень.

— По рукам? — спросила она, заряжая камушком рогатку.

Мальчик кивнул.

Мисс Осборн с интересом следила за этой сценой. По выражению ее лица было видно, что все происходящее кажется ей забавным.

Люси вдруг стало стыдно. Она чувствовала, что ведет себя неподобающим образом. Впрочем, от того, что она будет изображать из себя графиню, у Мэри и Альберта хлеба не прибавится.

Поймав на себе пристальный взгляд мисс Осборн, Люси пожала плечами и задорно улыбнулась. Прицелившись, она выпустила камень из рогатки и легко поразила цель. Яблоко разлетелось на кусочки.

Альберт открыл рот от изумления.

Достав полкроны из сумочки, Люси протянула монету мальчику и отдала ему рогатку.

— В следующий раз, Альберт, не будь таким гордым и принимай подаяние с чистой душой, — сказала она.

Мальчик растерянно заморгал.

— Альберт, поблагодари миледи, — шепнула ему мисс Осборн.


— У тебя проблемы.

Голос жены вернул Джереми к действительности. Он оторвал глаза от делового письма, которое писал, и удивленно посмотрел на Люси.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что арендаторы ненавидят тебя.

Джереми откинулся на спинку стула. Если она хочет поговорить об этом, он доставит ей такое удовольствие.

— Я знаю.

— Я хотела сказать, что они ненавидят тебя по-настоящему. Они плюются, услышав имя Кендалл. Матери пугают им детей. «Не будешь слушаться, сюда придет лорд Кендалл и заберет тебя в сиротский дом», — говорят они. Люди презирают тебя.

— И ты называешь это проблемой?

— Конечно! А ты нет?

Джереми, вздохнув, отложил перо в сторону.

— Проблема — это то, что можно попытаться уладить. А ненависть арендаторов — это данность, с которой приходится мириться. Если хочешь знать, они ненавидят прежде всего моего отца, которого уже нет на этом свете. А меня просто не любят.

— Я сегодня посещала семьи арендаторов. Дети шарахаются от меня в страхе!

— Ты ездила в деревню? С кем?

— С мисс Осборн, дочерью доктора. Нас сопровождал также эскорт слуг… милорд.

В зеленых глазах Люси вспыхнул огонек недовольства. Джереми потер виски. Он знал, что рано или поздно ему придется столкнуться с этой проблемой.

— Послушай, Люси, сегодня утром…

Однако она нетерпеливо махнула рукой, не дослушав его.

— Я познакомилась сегодня с двумя детьми. Как выяснилось, они сироты. Их мать, судя по всему, умерла, а отца сослали в Австралию. Знаешь, какое преступление он совершил?

Джереми мог с большой долей вероятности предположить, что проступок был незначительным. Однако он промолчал.

— Он поймал в лесу какую-то жалкую куропатку, чтобы накормить больную жену и голодных детей, — не дождавшись ответа, сказала Люси. — И за это его приговорили к каторге на краю земли!

Джереми встал и, обойдя стол, остановился перед женой.

— Люси, мой отец был скор на расправу. Особенно строг он был с браконьерами. Это прискорбно, однако теперь ничего не исправишь.

— Но твой отец уже умер, — сказала Люси, снимая перчатки. — Теперь владельцем поместья являешься ты. Надеюсь, ты не будешь делать сиротами несчастных детей из-за каких-то куропаток? — Развязав ленту, Люси сняла шляпку и бросила ее на свободный стул. — Почему арендаторы боятся и ненавидят тебя? Почему они не понимают, что ты не такой, каким был твой отец? Что ты добрый, щедрый человек, не заслуживающий ненависти?

Джереми присел на краешек стола, чувствуя легкое головокружение. Он не мог спокойно видеть, как его жена медленно сбрасывает перед ним одежду. О, как было бы хорошо, если бы за перчатками, шляпкой и ротондой последовали ботинки, чулки, платье и нижнее белье!

Но это были всего лишь несбыточные мечты.

Слова Люси тронули его сердце. Значит, она считает его добрым, щедрым, достойным любви. Если так и дальше пойдет, то к завтрашнему утру Люси, пожалуй, сочинит в его честь хвалебную оду.

Джереми поразили ее слова «ты не такой, каким был твой отец». Откуда ей знать, был ли Джереми похож на отца или нет?

— Тебя так сильно волнует то, что думают обо мне арендаторы?

— Конечно! Если они ненавидят тебя, значит, ненавидят и меня!

Джереми грустно усмехнулся. Вот что, оказывается, стояло за ее излияниями! Люси в первую очередь пеклась о себе, о том, как она выглядит в глазах местных жителей.

— Мне жаль, Люси, но мнение, сложившееся обо мне у арендаторов, вряд ли скоро изменится, — сказал Джереми и подошел к окну. — Ты должна понять, что это не Уолтем. Там можно бросить горсть семян в землю и получить через несколько месяцев богатый урожаи. А здесь скудные почвы, каменистая земля, мало воды. В этом году не уродилась пшеница, а в прошлом — погибли посевы ячменя. Я пытаюсь сейчас исправить упущения отца — улучшаю почвы, ввожу систему севооборота, прокладываю оросительные каналы, осушаю участки земли там, где это требуется. Но во всех этих начинаниях мне нужна поддержка арендаторов, а они противятся переменам. Перемены требуют от них дополнительного физического труда. Люди боятся, что их усилия не окупятся. Поэтому я заявил им, что или они делают то, что требует от них управляющий, или я расторгаю заключенный с ними арендный договор.

Джереми повернулся и взглянул в глаза Люси.

— Теперь ты понимаешь, почему я здесь… непопулярен. В конце концов местные жители получат большие выгоды от изменений, которые я провожу, а пока… Пока они ненавидят меня. Бог им судья.

Скрестив руки на груди, Люси тяжело вздохнула.

— Они ненавидят нас, — сказала она и надула губки.

С каким наслаждением Джереми припал бы сейчас к ним! Но у него вдруг снова закружилась голова. Возможно, виной тому было оброненное Люси слово «нас».



Глава 19 | Богиня охоты | Глава 21